Фетишизм представляет собой веру в наличие у реальных предметов свойств, в действительности им не присущих, и в действенность таких предметов с присваиваемыми свойствами при удовлетворении каких-то желаний и потребностей (исцеление, помощь в промысле на охоте, предохранение от хищников, от врагов и т. д.). Эти предметы могут быть любыми, но самые распространенные фетиши – это камни и куски дерева. Они поражают воображение и вызывают мысль о сверхъестественных свойствах.

Лев Яковлевич Штернберг пишет в статье «Фетиш и фетишизм»:

«Поразительным примером такого отношения может служить речь орочского шамана, обращенная при мне к первому попавшемуся булыжнику, поднятому им для гадания: „О ты, что живешь от начала времен, ты все знаешь, скажи, чем болен такой-то?“»[47]

Для шамана сама древность объекта – уже достаточное доказательство того, что этот камень может что-то знать.

Но далеко не любой объект может стать фетишем. Основанием может быть его необычная форма, особые обстоятельства обнаружения, сочетание цветов и текстур. Разновидностью фетишизма является идолопоклонство, когда фетишу придают форму животного или человека.

Среди религиоведов до сих пор ведутся дискуссии о месте фетишизма: является ли он первой формой религии? По всей видимости, фетишизм – результат развития религиозной жизни человечества, и анимизм был гораздо раньше.

Фетишизация товаров и общество потребления

А вы видели, как загораются глаза у модника при виде кроссовок или худи любимого бренда? Я видел. И склонен согласиться с коллегами, приписывающими некоторым нашим современникам своего рода фетишизм по отношению к вещам и услугам. В заметках «Передовица в № 179 „Kölnische Zeitung“» Маркс следующим образом характеризует фетишизм:

«Фетишизм весьма далек от того, чтобы возвысить человека над его чувственными вожделениями, – он, напротив, является религией чувственных вожделений. Распаленная вожделением фантазия создает у фетишиста иллюзию, будто „бесчувственная вещь“ может изменять свои естественные свойства для того только, чтобы удовлетворить его прихоть. Грубое вожделение фетишиста разбивает поэтому свой фетиш, когда тот перестает быть его верноподданнейшим слугой»[48].

И здесь с немецким экономистом можно согласиться. В современном обществе присутствует восприятие некоторых вещей как чего-то особо ценного. Люди искренне верят, что обладание золотой цепью, сумкой Birkin или новой моделью айфона преобразит их, сделает их другими. Если так, они придают материальным предметам особые сверхчувственные свойства. Это объясняется экономическими и социальными причинами: обладание тем или иным физическим артефактом зачастую делает нас краше в глазах общества, дает нам дополнительные преимущества.

Если индивид, назовем его Геннадий, знает, что владение автомобилем марки BMW делает его неприкасаемым на дорогах и он сможет невозбранно подрезать, обгонять и ездить на красный, то общественное восприятие рано или поздно станет его личной позицией.

К сожалению, эффект Веблена[49]никто не отменял, и статусное потребление до сих пор остается способом показать высокое социальное положение.

Поэтому своеобразный «новый фетишизм» в нашей жизни еще очень надолго.