…К концу декабря у меня набирается пятьдесят тысяч, и я покупаю шубку – чёрную, норковую! Я таки «положила куницу на воротник»! И вот в новой шубке я бегу на работу: сегодня к Нику должен прийти Дед Мороз-Андрей.

Мы не виделись с Испании: в Москве каждый закрутился на своей орбите. Я всё это время думала о нём, ведь он так и остался для меня тем королевичем.

А он? Вспоминал ли он обо мне? Увидел ли тогда, в Испании, что я всё та же Пенелопа с яблоком в руке?..

Автор заходит в квартиру, её окружают домработница и няня.

Домработница. Ого! Кто-то в новой шубке! Дед Мороз подарил?

Автор. Почти.

Няня (оглядывая). Чёрная, немаркая…

Домработница. Норковая!

Вбегает Ник. Марьяна вешает шубу на вешалку и идёт с ним в гостиную.

Автор (на ходу). Ты выучил стихотворение для Деда Мороза?

Ник кивает.

Автор. Но сначала – подарок! (Достаёт из пакета коробку.)

Ник (потупившись). А… разве сначала не стихотворение?

Автор. Моя мама рассказывала, что однажды, когда мне было пять лет, она заявила: «Я подарю тебе переводные картинки, если ты съешь кашу!» На что я, подумав, ответила: «Это не зависит!..» В смысле: что одно не вытекает из другого. И мама рассмеялась, что действительно подарок – это то, что дают без всякой каши, не за что, а почему. (Протягивает Нику коробку.) Это тебе от меня: не за стихи, а потому, что Новый год. (После паузы.) И потому, что я тебя люблю!

Ник (утыкается ей в подол, потом открывает коробку, вытаскивает лук и стрелы). Ух ты!.. (Рассматривает лук, пробует натянуть тетиву.)

Автор. Так как насчёт стихотворения для Деда Мороза?

Ник (занятый луком). Да выучил я!

Автор. Какое из двух?

Ник. Оба.

Автор (с удивлением). Не мог решить, какое лучше?

Ник мотает головой.

Автор. А почему?

Ник (серьёзно). Потому что я тебя люблю!..

Раздаётся дверной звонок.

Автор (смущённо). Ну вот, не успели порепетировать!..

В комнату входит Дед Мороз-Андрей в сопровождении учительницы английского языка.

Дед Мороз-Андрей

Ник (Автору, заговорщицки). А Дед Мороз-то не знает!.. (Деду Морозу, насмешливо). Вам Гумилёва или Пастернака?

Дед Мороз-Андрей (переводит глаза на Автора). Давай Пастернака!

Ник (откашлявшись). Борис Пастернак. Стихотворение из романа «Доктор Живаго».

Учительница английского (всплескивает руками, укоризненно). This is а love-story!..

Дед Мороз-Андрей (защищая Ника). Так у него же лук со стрелами: он, может, Амур!..

Учительница английского. Nik is а little boy!

Ник (учительнице, сердито). I am а big boy!.. (Деду Морозу.) И не Амур я, а Одиссей, а лук – чтобы убить женихов! (Натягивает лук, грозно.) Николай Гумилёв. «Избиение женихов».

Учительница английского в ужасе хватается за голову.

Дед Мороз (Нику). А… не жаль женихов?

Ник. Ни капли! (Убеждённо.) Жених Пенелопы – Одиссей, остальные так…

Дед Мороз. Как?

Ник. Самозванцы!

Дед Мороз. Браво! (Достаёт из мешка коробку, протягивает Нику.) Вот тебе за стихи!

Ник (подумав). Это не зависит!..

Берёт коробку, убегает, учительница английского спешит за ним.

Дед Мороз. Ваша школа, Пенелопа?

Автор. Ну, в общем…

Дед Мороз. А теперь сами…

Автор. Что?

Дед Мороз. Стихотворение!

Автор (с улыбкой)

Дед Мороз вытаскивает из мешка и протягивает Автору варежки.

Автор (восторженно). Какие…

Дед Мороз (подхватывая). …белые и пушистые!

Автор. Я не заслужила…

Дед Мороз. А это не зависит!..

Автор. Моя школа?

Дед Мороз кивает.

Автор. А… где же ваша Снегурочка?

Дед Мороз. В машине. Она ведь беременная. Я подумал: мальчику Снегурочка необязательна, пусть передохнёт… (Спохватившись.) Тут вам ещё один подарок…

Автор (испуганно). От кого?

Дед Мороз (доставая из мешка и протягивая пакет и конверт). Сказали, что вы поймёте.

Автор (разглядывая подарок). Что это? Книги? «Бессонница. Гомер, Тугие паруса»… Это же моя «Антология русской поэзии»!

От Автора. Дрожащими руками распечатываю конверт – пятьдесят тысяч! Нельзя было сделать мне больней, чем это сделал мой хозяин. Я с ужасом смотрю на Андрея и не понимаю, что теперь делать.

Андрей. Что-то не так?

От Автора. Мне хочется вернуть ему конверт, но он же – Дед Мороз, а Деду Морозу подарки не возвращают. Не могу же я ему сказать, что украла пятьдесят тысяч!..

Андрей. Ну, я пошёл, работы много… (Останавливается.)

Автор. Да-да, извините, что я вас задерживаю.

Андрей. До скорого!

От Автора. Что делать? Это же кошмар какой-то! Я оказалась в положении Акакия Акакиевича, который сорвал с плеч значительного лица шинель, а тот – на следующий день – вернул ему его собственную! Теперь у меня две «шинели» – шубка и гонорар, – одну из которых (будем называть вещи своими именами) я украла. «Что делать?»

И тут мне в голову опять приходит счастливая мысль: а что, если я каждый месяц буду вычитать из своей зарплаты энную сумму и в конце концов верну украденные деньги. Не успела я облегчённо вздохнуть, как в комнату впархивает хозяйка и, поздравив меня с наступающим Новым годом, объявляет…

Хозяйка. Дорогая! Мы с мужем так благодарны вам за Ника: все наши знакомые в восторге от его успехов. Так что после праздников мы отправляем его в Лондон – в хорошенькую частную школу с полным пансионом.

От Автора. Естественно, на моём лице изображается отчаяние – как же я теперь верну украденное? Видя это, хозяйка спешит меня успокоить.

Хозяйка. Да не переживайте вы так сильно! Я дам вам рекомендательное письмо к своим знакомым, у них тоже есть дети…

От Автора. «Порядок творенья обманчив, как сказка с хорошим концом», – думаю я строчкой Пастернака, мучительно соображая, как избавиться от ворованной шубки! Конечно, её можно выкинуть! Но рука не поднимется: всё же как-никак норка! Лучше подкинуть? Но кому? И тут я вспоминаю про Катю – свою соседку, мать-одиночку троих детей, пьяницу и красавицу. Я время от времени отдаю ей свои ношеные вещи. Но одно дело – джинсы, а другое – норковая шубка! Я выхожу из подъезда и вижу садящегося в машину Деда Мороза-Андрея.

Андрей. Вас подвезти?

От Автора. И тут меня осеняет!

Автор. Андрей, я понимаю, что у вас сейчас горячая пора, но… не могли бы вы занести подарок одному человеку? Тут недалеко!

Андрей (ревниво). Ну садитесь! Я ведь Дед Мороз!

От Автора. Я сажусь на заднее сиденье (на переднем сидит беременная Снегурочка) и, пока мы едем, снимаю шубку и кладу в пакет. Приехав, я подбегаю к подъезду своей пятиэтажки и прикладываю к двери магнитный ключ.

Андрей (не замечая, что Марьяна осталась в одном платье). Вы здесь живёте?

Автор. Да, в пятнадцатой квартире. Но вам нужно зайти в двадцатую и передать этот пакет.

Андрей (машинально). И что сказать?

Автор (на секунду задумывается). «С наступающим!»

Андрей. И всё?

Автор. А что тут ещё скажешь!

От Автора. Я остаюсь возле двери общего коридора, а Андрей звонит в двадцатую квартиру. Открывает Катя.

Андрей. С наступающим! (Протягивает ей мой пакет.)

Катя (берёт пакет и быстро закрывает дверь. Андрею). Спасибо!

Андрей (Марьяне, с облегчением). А я думал, что это подарок для вашего… жениха.

Автор. Нет, это для Кати, соседки. Хочется её чем-то порадовать! Я ваша должница.

Андрей (радостно). Свои люди – сочтёмся. (На ходу.) Побегу к Снегурочке!

Автор. Снегурочка – это святое. Тем более беременная…

Андрей. Надеюсь, в этом году не родит… Кстати, вы где Новый год встречаете?

Автор (неуверенно). У Кати. Или дома. Ещё не решила.

Дед Мороз (уверенно). А я решил: в ресторане «Царская охота». (На ходу.) Я за вами заеду! (Убегает.)

Через полчаса звонят в дверь Марьяны. Это Катя.

Катя. Слушай! Мне тут Дед Мороз норковую шубу принёс!

Автор. Поздравляю! Чудеса украшают жизнь!

Катя. Тебе сколько лет?

Автор. Тридцать… А что?

Катя. А то, что ты взрослая девочка, а веришь в Деда Мороза!

Автор. Хочешь сказать, что его нет? А кто же тогда тебе шубу принёс?

Катя. Я думаю… он спьяна адрес перепутал. Купи, а?

Автор (решительно). Носи сама!

Катя. Я? Норковую шубу? Ты что с дуба рухнула? Он ведь протрезвеет, вернётся и отнимет!

Автор. Да не вернётся он!

Катя. А вдруг?

Автор. Сто процентов – не вернётся!

Через два часа Катя снова звонит в дверь.

Катя. Сдала!

Автор. Что сдала?

Катя. Шубу. В ломбард. Приходи Новый год встречать! А сейчас… (Достаёт бутылку коньяка.)

От Автора. Я отрицательно качаю головой.

Катя. По пятьдесят капель – и в бега!

От Автора. Я приношу две рюмки.

Катя (наливает). Мой любимый тост: хрен ли нам, красивым бабам! (Поднимает стакан, чокаются. Опять наливает.) За ту, которой достанется шубка! Чтоб ей елось и пилось, и хотелось, и моглось! (Наливает.)

Автор. Да ты проходи…

Катя. И правда? Чего спешить? Деньги есть!.. Сегодня какое?

Автор. Двадцать четвёртое. На Западе Рождественский сочельник.

Катя. Что нам Запад? У нас свой путь! (Наливает.)

Автор. Всё хочу спросить: тебе отцы-то детей помогают?

Катя. Не-а!..

Автор. Ни один?

Катя. А с чего им помогать? Первый – нищий, вроде меня. Второй пьёт – ещё хуже меня. А у третьего – своих двое.

Автор. И… ты их всех любила?

Катя. Какая разница? (Наливает.) За детей!

Пьют.

Катя. Мне кажется, что любила я одного Лёшку, а потом только искала похожего на него…

Автор. Лёшка – это первый?

Катя качает головой.

Автор. А какой?

Катя. Это вообще не мужик!

Автор (испуганно). А кто?

Катя. Одноклассник. Одна прядь в его чёрных волосах была совершенно седая…

От Автора. …Как у Данте, когда он вернулся с того света, вспомнила я слова Александра Алексеевича, своего институтского преподавателя зарубежной литературы, и во мне зазвучала Катина история…