Тот, кто слишком долго вглядывается в бездну, должен помнить, что и бездна вглядывается в него.

Вот случается же порой такое, что упрешься мускулистым лбом в крупноблочную проблему – и ни в какую. Вообще-то, с научной точки зрения процесс нормальный, хотя с медицинской – весьма болезненный. Так вот ходишь дебил дебилом и вдруг начинаешь явственно ощущать, что произошел ты от обезьяны. И не просто от одинокой такой обезьяны, а от ее неравного брака с тем самым легендарным бараном, который слишком долго глядел на известное архитектурное сооружение.

Исторически известно несколько способов резкого поумнения с целью выхода из творческого тупика. Первый и наиболее быстрый – это нарваться на душевно-истерический вопль начальства, которое в сугубо научных выражениях, причем отсутствующих в словаре Даля, сообщает тебе как о форме, так и о крайне сжатых сроках завершения твоей научной карьеры с одновременным перечислением всех органов, которые следовало бы тебе оторвать в награду за тупость. При этом начальство, как правило, никаких конкретных советов по решению проблемы, вообще-то, не дает, но оно как-то само собой находится вскорости! И чем сильнее и искреннее начальство голосит, тем быстрее решение находится и краше выглядит, что приводит начальство к мысли о крайней эффективности метода.

Однако у данного подхода есть один серьезный недостаток: как и любое сильнодействующее средство, он эффективен пару-тройку раз, а потом на него, как и на многое другое, вырабатывается иммунитет, называемый в народе «пофигизмом». Пораженные пофигизмом научные сотрудники очень скоро научными быть перестают, продолжая тем не менее оставаться сотрудниками, а вскоре и сами становятся начальством. Потом они осваивают нехитрое искусство закатывания истерик своим молодым и пока еще искренне научным сотрудникам, порождая тем самым новых пофигистов и… круг замыкается.

Видимо, поэтому в большинстве действительно научных организаций принцип грубого наезда на творческую молодежь не практикуется или практикуется в крайне редких и очень критических ситуациях, дабы не загубить творческие порывы в зародыше. В этих действительно научных организациях, возглавляемых мудрыми руководителями, применяется иной подход, удивляющий непосвященного своей странной нелогичностью. В условиях очередного тупика очередного научного сотрудника последнему рекомендуется не являться на работу и немедленно перестать думать о проблеме сознательно, и тогда подсознание само как-то там хитро найдет выход из положения. Старшие товарищи и умудренные опытом доктора наук объясняют вновь обретенному потомку обезьяны и барана, что не один он такой и что, мол, путь к звездам для всех приличных людей лежит через вот эти самые тернии. Как правило, это помогает – человек успокаивается, едет на рыбалку или просто в лес по грибы. И там, сидя у костра или несколько позже стукает себя по лбу, и кричит что-то напоминающее «Эврика!», и чувствует себя наисчастливейшим человеком в мире, потому что большего счастья, чем творческое, для человека в этом мире нет. Но!.. Иногда случается вот это самое «но».

Иногда не помогают рыбалки с грибами, не помогают душевные разговоры о звездах и соответствующих им терниях, и старшие товарищи удаляются в свои лаборатории, да и мудрые доктора наук начинают задаваться вопросом, а от той ли обезьяны ты произошел или от иной, причем существенно более глупой. И вместо начальственных истерик над твоей нерешенной проблемой повисает очень нехорошая тишина, являющаяся преддверием большого личного отчаяния. Именно с этой тишины, означающей неверие в тебя как в человека, способного находить решения в неординарных ситуациях, и начинается конец научной карьеры, а точнее потеря собственной веры в свою способность быть действительно научным сотрудником.

И вот тогда порой случается такое, что волей-неволей начинаешь чувствовать: не один ты во Вселенной и мудрое око глядит на тебя с неведомых высот и в один прекрасный день оно вдруг возьмет да и подскажет тебе неожиданно простое решение, которое ни при каких обстоятельствах само собой в голову твою прийти не могло. Одному случаю, в котором ярко проявился механизм такой «подсказки», и посвящен этот маленький рассказ.

* * *

Володя Соколов был младшим научным сотрудником и при этом аспирантом третьего и последнего года аспирантуры Московского энергетического института (МЭИ). Вот уже третий месяц, как он бился над проблемой устойчивости системы, которую разрабатывал один из отраслевых НИИ, где предполагалось внедрение метода, придуманного Володей. Все было хорошо на бумаге и на компьютерной модели. Но как только дело дошло до поведения реальной системы, все стало сыпаться. Чего-то в математической модели процесса не хватало. «Дьявол в мелочах, – сказал как-то руководитель проекта. – Чего-то мы с тобой, Володя, не видим!»

Володя встречался со многими специалистами в этой области и почерпнул от них много интересной информации, но решение тем не менее не находилось. «Черт знает что! – с досадой думал он. – Неужели решения нет? Все традиционные методы использовались, мой собственный подход, казавшийся столь многообещающим, не работает! Башка не варит уже! Что же делать?!»

Так и засыпал он с этим мучительным вопросом и просыпался с ним. И даже новые идеи, которые раньше приходили ему в голову и казались возможностью решения, приходить перестали. Дни шли за днями. Видя терзания Володи, ни вечно занятой научный руководитель, ни руководитель проекта не дергали бедного аспиранта, так как понимали его состояние. Они просто оставили Володю наедине с собой и с той проблемой, которую он сам на себя взвалил.

Однажды утром Володя вышел из аспирантского корпуса общежития МЭИ и решил сходить на Калининский рынок купить что-нибудь дня на два-три поесть. И вообще оставить эту проблему пока. Бог с ней, может, она и вправду неразрешимая. «Ну, неправильным мой подход окажется, – думал он, – ну и что? Умереть из-за этого, что ли?! Ну не защищу диссертацию. Жалко, конечно: так все здорово получалось – и на тебе! Эх, да Бог с ним – что есть, то есть!»

Час был ранний, народу на улице немного, погода хоть и осенняя, но солнечная, и Володя неожиданно для себя самого успокоился и пошел медленнее, глядя куда-то вдаль. И там вдали он увидел женщину, вышедшую из ворот рынка. Женщина повернула и пошла ему навстречу, держа в обеих руках достаточно нагруженные сумки с продуктами. Так они неторопливо сближались, и Володя продолжал по инерции смотреть на женщину и на мерно покачивающиеся сумки в ее руках. Вдруг что-то заставило Володю взглянуть внимательнее на эту женщину: нечто в ней показалось ему необычным. И действительно, хотя расстояние между ними было довольно большим, Володя явственно увидел, что другими двумя руками женщина достала из внутреннего кармана пальто кошелек и стала пересчитывать деньги. Он абсолютно точно видел, как «передними» руками женщина возится с кошельком, в то время как «задними» держит хозяйственные сумки, покачивающиеся в такт шагам. Ну прямо Шива многорукий! Но тот хоть плясал, а эта сумки тащит, мелочь считает. Никакой экзотики буддийско-индостанской – родной отечественный быт!

«Так, – чуть ли не вслух сказал Володя, – кажется, приехали! Вот тебе и проблема стабилизации, когда собственная башка дошла до полной дестабилизации!»

Володя остановился и закрыл глаза. Потом снова открыл и посмотрел туда, где предполагалась шестиконечная дама. Все работало хорошо: дама продолжала движение, число конечностей оставалось прежним. «Слава Богу, еще пара ног не прибавилась!» – на этот раз уже довольно звучно произнес Володя и огляделся вокруг, вероятно, чтобы удостовериться, что и у остальных прохожих выросли по две дополнительные конечности.

Из прохожих Володя увидел лишь довольно пожилого, но уже с утра «принявшего» гражданина, который смотрел в ту же сторону и, похоже, с тем же выражением физиономии, что и Володя секунду назад. На основе этого наблюдения научный сотрудник Володя Соколов сделал абсолютно научный вывод, что его состояние сходно с состоянием с утра поддавшего мужика, но тем не менее видящего примерно ту же леденящую душу картину. Мужик, узрев Володю, произнес воодушевленно:

– У, ё-моё, во дает! Слушай, друг, сколько рук у бабы, а?

– Четыре, а что? – как ни в чем не бывало ответил Володя, словно он каждый день встречал многоруких представительниц прекрасного пола. – Что, четырехруких баб не видел, что ли? Тут уже давно ходят. Знаешь, мужиков толковых не хватает, все на баб навалилось. Вот у них и стали дополнительные руки отрастать. Мутация!

Володю несло, и он никак не мог остановиться.

– Сам ты мудация, – незлобно ругнулся мужик. – А то я подумал, что уже совсем с ранья перебрал: руки двоятся, а ноги нет!

Женщина приближалась. Джентльмены умолкли, продолжая безотрывно смотреть на чудо природы. Чудо же перестало ковыряться в кошельке и одной из «передних» рук полезло себе в карман.

Выпивший гражданин зажмурился и попросил представителя интеллигенции сообщить, когда это ракообразное сгинет с глаз.

Женщина приближалась. Володя остановился и принялся ждать, когда она пройдет мимо.

«Ну женщина как женщина, – думал он. – Ну просто с четырьмя руками. Ну не повезло в жизни. Может, у нее муж безрукий – вот природа и скомпенсировала!»

Пошутил, однако.

«Кстати, а кто, интересно, такие четырехрукавные пальтишки шьет с четырехрукавными рубашками вместе?»

Расстояние между наблюдателем и объектом сократилось, и, дабы ответить на возникший вопрос, Володя пристальнее взглянул на «задние» руки и вдруг увидел, что они как бы вдеты в рукава несколько иного оттенка, чем пальто, и динамика их движения какая-то неестественная. Да и «растут» они откуда-то из-за спины, и вообще… не руки это!

Когда расстояние сократилось до нескольких метров, Володя явственно увидел, что «руки» эти представляют собой какой-то механизм.

«Протезы, что ли? – подумал Володя. – Но зачем ей протезы? У нее свои руки есть…»

Женщина, занятая своими мыслями, прошла мимо Володи, не обратив никакого внимания на человека, столь пристально смотрящего на нее.

– Господи! – тихо вырвалось у Володи, когда многорукое создание миновало его. – Господи! Да это же коромысло! Простое коромысло, сделанное каким-то умельцем, наверное, ее мужем для переноски тяжелых вещей.

И действительно, на плечах у женщины покоилась конструкция, напоминающая коромысло. «Руки» коромысла были обернуты темным поролоном или резиной, судя по всему, для того, чтобы металлический каркас не цеплял окружающих. А то, что каркас был металлическим, не вызывало сомнений, потому что «руки» прикреплялись к металлической вороненой конструкции, позволявшей, видимо, складывать коромысло в нечто более компактное, когда необходимости в нем не было.

Володя все смотрел вслед женщине, на ее мерно покачивающиеся тяжелые кошелки, и внезапно его осенило. Вот оно – решение!

«Боже, как все просто! Как же я не видел этого раньше?! Это же элементарно!.. Что стабилизирует качающуюся кошелку? – спросил себя Володя. – Какие силы и контрольные механизмы? А никакие. Кошелку стабилизирует другая кошелка, симметрично работающая в противовес. Все! Вот и решение! Что, зря, что ли, мир весь симметричен?! А потому и симметричен, что стабилен, и стабилен, потому что симметричен! Мне просто всю систему надо разбить на две симметричные части и математическую модель написать соответственно».

Собственно, он уже мысленно представлял, как изменятся формулы модели, и каким-то седьмым чувством ощущал, что сейчас все сработает.

И тут Володя чуть было не сел там, где стоял. Как интересно! По спине пробежал холодок от идеи совсем иного рода.

«Многие месяцы я был в абсолютном тупике и никак не мог найти решение. И вдруг, когда я уже совсем было потерял веру в возможность решения, на улице совершенно случайно мое внимание привлекло нечто очень необычное… И не только мое, но и внимание этого вот пьяницы. Разница лишь в том, что он сидит, зажмурившись и ничего не понимая, так как не был готов к приему этой информации, а я обалдел от счастья, потому что долго бился над проблемой и поэтому был в состоянии принять эту информацию! Но это значит, что информация была адресована мне, а следовательно, не случайна. И вот теперь возникает смешной такой вопрос: кто отправил эту, адресованную мне “телеграмму”? Не те ли ребята, которые бросались яблоками в Ньютона, когда время пришло, и крутили соответствующие сны товарищу Менделееву?! Ведь примерам таких открытий, когда сквозь пелену очевидной сложности вдруг проглядывает удивительная простота основ мироздания, несть числа! И никакое это не подсознание. Ничего себе подсознание, если такую картину “открыватель” никогда прежде не видел и, скорее всего, не увидит более.

Вот и весь механизм “открытий чудных”, которые нам готовит пресловутый “просвещения дух”. Сначала потенциальный “открыватель” доводится до готовности восприятия решения, и эта готовность проявляется в ощущении тупика, то есть невозможности самостоятельно найти решение проблемы. Потом внимание его привлекается чем-то необычным. И это необычное и несет в себе решение как таковое! Такая вот система подсказок!»

– Как интересно работает, скажем так, Природа! – вслух произнес Володя.

Потом он с понимающей улыбкой посмотрел на небо, откуда ровно светило прохладное осеннее солнце. Володя весело помахал ему рукой и, громко сказав «спасибо», вприпрыжку поскакал в общежитие.

Выпивший мужик, услышав «спасибо», открыл глаза, уставился на скачущего вприпрыжку молодого человека и сказал:

– У, ё-моё! Совсем спятил пацан! Полная мудация, однако!