Спустя год после спасательной операции стерильная атмосфера офиса CCOES в Боготе преобразилась. В холле первого этажа стену украшает масштабная карта района поисков в джунглях, где паутина желтых линий отслеживает маршруты военных, пять недель патрулировавших монте. Сопровождающие фотографии запечатлели коммандос, местных жителей и драматические сцены спасения детей. В отличие от расположенной этажом выше витрины с партизанскими трофеями, эта инсталляция служит ярким и позитивным напоминанием о самой масштабной гуманитарной миссии в истории колумбийской армии.

Генерал Педро Санчес уже привык давать интервью. За прошедший год он нередко появлялся в колумбийских медиа, на телешоу и книжных ярмарках и стал, возможно, самым узнаваемым солдатом в современной истории Колумбии. Неожиданная перемена для человека, который восхвалял анонимную, теневую работу своего подразделения. Слава вызвала неоднозначное отношение к нему некоторых консервативных офицеров, но Санчес отмахивается от обвинений в карьеризме. Если завтра ему придется оставить армию и уйти доить коров, он с легкостью это сделает.

Но очевидно, что Санчес воспринимает публичность очень серьезно. Я спрашиваю, считает ли он, что операция «Надежда» изменила отношение общественности к военным, и он тут же тянется за телефоном, чтобы зачитать данные статистики: да, небольшой скачок в рейтинге наблюдался в середине 2023 года, но с тех пор показатели снова упали сильно ниже данных 2000-х. Ему кажется, роль военных в операции преуменьшена журналистами. «Да, волонтеры из коренного населения безоговорочно имели ключевое значение для поисков, но залогом успешной операции стала военная стратегия, технологии и логистика, – напоминает генерал. – Возникали споры, к нам относились с недоверием. Мы повторяли: посмотрите на карту, посмотрите на компас. Но коренные следовали своим традициям». Санчес по-прежнему считает, что умение преодолевать культурные различия привело к тому, в чем он не сомневался: «Сила в единстве», – говорит он и тянется к полке, заставленной книгами о лидерстве и саморазвитии. Он выбирает «Силу каббалы» и листает до выделенного абзаца. «Есть две реальности, – объясняет он. – Мир тьмы, это 1 % и мир света, это 99 %». Некоторые аспекты операции ему все еще сложно понять: дети чудом выжили, коммандос не смогли их найти, яге сыграло важную роль в поисках… Санчес говорит, что знание похоже на стакан с водой: если он наполнен до краев, не остается места для новых знаний. «Необходимо оставлять 1 % мира для тьмы», – говорит он. Я понимаю, о чем он, но мне кажется, что в работе ему больше помогут книги по стоицизму – возглавлять колумбийский спецназ иногда кажется сизифовым трудом.

Летом, в день спасения детей, подразделения CCOES параллельно провели операцию по ликвидации высокопоставленного наркоторговца. В октябре 2023 года одна из военных групп, ранее задействованная в поисках на Апапорис, устранила партизана Эль Гато, вербовавшего детей для EMC. К июню 2024, после нарушения договора о прекращении огня, EMC усилили контроль над крупными регионами южной Колумбии, атакуя полицейские участки и устанавливая взрывчатки на дорогах. План президента Петро по заключению мирных соглашений с бесчисленными вооруженными группировками страны оказался под угрозой срыва. Коммандос вернулись к привычным миссиям: «живым или мертвым».

Контроль речных маршрутов перевозки наркотиков приносит огромные деньги, а государство почти не имеет возможности их контролировать. В таких условиях смерть одного партизанского лидера приводит лишь к возвышению другого; ослабление одной нелегальной вооруженной группировки только делает смелее другую.

Санчес создает впечатление человека, слепленного из иного теста, нежели его предшественники. С тех пор как он решил сотрудничать с лидером наса Джованни Юле, ему стали доверять многие коренные жители и появился проблеск надежды на улучшение отношений военных и гражданских. Однако генерал отдает себе отчет в сложности ситуации с безопасностью, в которой оказались люди центра: их традиционный уклад жизни находится под угрозой из-за вторжения извне. «Мы увидели печальную правду об этой стране, – в его словах звучит отчаяние. – Правда состоит в том, что население брошено на милость нелегальных группировок». Он признает, что серьезные шаги для обеспечения защиты, доступности и публичных служб в общинах могут иметь неожиданные последствия для культуры и мест проживания коренных народов. «Они живут очень бедно, и зачастую для новых аэродромов приходится рубить лес, – говорит он. – Очень трудно соблюсти баланс. Люди хотят развиваться, но их тянут на дно нелегальные группировки».

В декабре 2023 года под давлением групп коренного населения управление гражданской авиации объявило, что потратит 750 000 долларов на новое покрытие взлетно-посадочной полосы в Араракуаре. В пресс-релизе утверждалось, что, кроме улучшения условий полетов, эта инвестиция поможет развитию торговли и туризма в данном регионе Амазонии. Однако вряд ли удастся довести дело до конца, пока не будет окончательно решена проблема с безопасностью в регионе Какеты. Относительное спокойствие в момент моего визита оказалось лишь небольшой передышкой во все ухудшающейся ситуации.

В июне 2024 года меня пригласили на празднование выпуска Дианы Мендосы из школы медсестер. Исмаэль гордился дочерью. Для уитото не так просто победить предрассудки и добиться чего-то в карьере, не теряя при этом связи с родной культурой. Он лишь надеялся, что люди центра получат новые возможности на своей территории. Радостное мероприятие, которое посетили десятки членов общины уитото, было несколько омрачено грустью за отсутствующих. На стене позади трехэтажного белого торта висели два фото в рамках: погибшего в авиакатастрофе Германа и его матери, умершей незадолго до этого, в августе 2022 года. Заметно похудевший Делио и Исмаэль в коричневом костюме и галстуке произнесли трогательные речи в честь Германа и работы, которой он посвятил свою жизнь.

Через неделю после празднования семью Мендоса постигло новое горе – посреди бела дня неизвестный застрелил одного из племянников Исмаэля в Араракуаре. EMC вновь захватили власть вдоль реки Какеты.

За несколько месяцев до этого адвокат Мануэля Раноке, Себастьян Морено, отправился в Пуэрто-Сабало с Доном Рубио. Он подал петицию перед собранием старейшин, чтобы его клиента судили в соответствии с законами коренного населения на этой территории. Взамен Мануэль обещал вернуть деньги, полученные от углеродных облигаций, которые присвоил. Ему было отказано. «Они сказали, что партизаны будут против», – говорит адвокат.

Морено сильно не повезло. Пока он находился в Пуэрто-Сабало, EMC объявили о вооруженной блокаде реки Какеты, и вскоре ему передали, что партизаны его ищут. Они с Рубио покинули деревню под покровом ночи, лежа на дне ланчи, и еще три дня прятались в деревне ниже по реке. В итоге Морено удалось сбежать незамеченным и добраться до аэропорта в Араракуаре, откуда он улетел на грузовом самолете.

Проведя три дня в Пуэрто-Сабало и общаясь с разными источниками, он выяснил, что Мануэлю действительно угрожали вооруженные группировки. «Они сказали, что его привязали к дереву и избили, – рассказывает он. – Они спрашивали у местных, нужно ли его убивать». По его словам, партизаны серьезно относятся к обвинениям в сексуальном насилии на их территории. EMC отрицают, что они угрожали Мануэлю, и эта версия событий противоречит тому, что сказал Уильям Кастро, но она сходится с тем, что рассказывали другие источники, пожелавшие остаться анонимными.

Не могу сказать точно, хотели ли партизаны завербовать Лесли, или она сама хотела вступить в их ряды, чтобы убежать от отчима, но ясно одно: тысячи детей по всей колумбийской Амазонии находятся в уязвимом положении из-за нелегальных вооруженных группировок и отсутствия контроля со стороны государства. Служба в партизанских отрядах имеет свои плюсы. Они обеспечивают работой в целом ряде нелегальных отраслей, что дает молодежи редкую возможность избежать нищеты и содержать семью. EMC помогали с едой и финансами во время пандемии коронавируса, что усилило их влияние в регионах, оставленных государством на произвол судьбы. Наконец, быстрое и жестокое правосудие, которое они вершат в отношении агрессивных и деструктивных элементов, таких как Мануэль Раноке, обеспечивает некоторую стабильность в регионе без полиции.

Но за все приходится платить молчанием и покорностью. В ходе расследования я столкнулся с большим количеством коренных жителей, получавших со стороны партизан угрозы физической расправы над ними и их семьями. Финансовые потоки от наркоторговли развратили местную власть, способствовали размыванию культурных устоев через распространение оружия и проституции.

Для многих представителей коренного населения единственный вариант – покинуть родные места и переехать в беднейшие районы больших городов, жить вдали от родных и в отрыве от культуры своего народа. Именно такое решение приняла Магдалена, взойдя на борт самолета Cessna НК-2803.

Угроза со стороны вооруженных группировок – не единственная опасность для детей Амазонии.

Последний раз я разговаривал с Мануэлем Раноке по видеосвязи. Он находился в крыле для лиц, осужденных за сексуальные преступления, в тюрьме строгого режима в Боготе – его перевели туда по собственной просьбе после того, как член группировки EMC оказался в прежнем месте его заключения. Что касается обвинений, Мануэль продолжает настаивать на своей невиновности. Он утверждает, что относится к Лесли и Солейни как к родным дочерям, а его активное участие в поисках доказывает его любовь. Кроме того, по его словам, он никогда не оставался с ними наедине. Он целыми днями был занят – Магдалене не нравилось, когда он дома.

Однако подобные заявления вряд ли ему помогут. Кроме того, что его уже ловили на лжи – например, когда он утверждал, что Магдалена была жива в течение четырех дней после аварии, – вряд ли кто-то в Пуэрто-Сабало согласится свидетельствовать в его защиту, после его расхищения фондов, полученных за облигации, и непристойного поведения в алкогольном опьянении. К тому же свидетельства Лесли против него подкреплены медицинскими доказательствами, и, если она не отзовет заявление, ему грозит от четырнадцати до двадцати лет тюрьмы.

Не упади самолет в джунглях, его домогательства – если суд подтвердит, что они действительно имели место, – продолжались бы и дальше. Если бы дети не выжили и не дождались бы спасения, дело не дошло бы до суда. Сколько подобных случаев остаются безнаказанными по всей Амазонии и в других отдаленных регионах Колумбии, потому что никто не ожидает торжества справедливости? Тяжелая правда в том, что, если верить беседам с местными активистами и международными организациями, уровень домашнего и сексуального насилия на самом деле гораздо выше, чем утверждают официальные источники. Даже при наличии большего финансирования не ясно, как ICBF могли бы защищать общины в отдаленных уголках Амазонии, учитывая нынешние проблемы с безопасностью.

Большинство колумбийцев измучены кажущимися неразрешимыми проблемами их страны. В стране метисов, где в жилах подавляющего большинства жителей течет кровь коренных народов, наблюдался подъем национальной гордости за то, что Лесли, Солейни, Тьен и Кристин явили миру беспрецедентный пример стойкости человеческого духа и важности сохранения древних знаний коренных народов. Лесли, в частности, превозносили как национальную героиню за ее силу и зрелость. История очень удачно сочетается с видением Густаво Петро, представляющего Колумбию как «мир силы жизни». На этот посыл, скорее всего, сделают акцент и в проспонсированном правительством документальном фильме. Но чтобы реализовать этот посыл, необходимо остановить стремительный распад культуры коренных народов.

Система верований уитото и других народов Амазонии представляет собой часть «этносферы» – понятия, введенного этноботаником Уэйдом Дэвисом для обозначения совокупного культурного наследия человечества. Ученый называет это наследие «величайшим достоянием человеческой цивилизации». Так же как биосфера деградирует с потерей тех или иных видов растений и животных, так и этносфера разрушается из-за уничтожения мировой культуры, причем гораздо более быстрыми темпами. Передававшиеся из поколения в поколение знания о лесе помогли Лесли спасти ее семью, но сейчас эти знания под угрозой исчезновения из-за добывающей промышленности, технологий и доминирующей глобальной культуры. То же можно сказать и про древние духовные практики, благодаря которым удалось найти детей, потому как новые поколения отказываются от учений своих бабушек и дедушек.

Дон Рубио – представитель вымирающего типа. После того как детей нашли, он провел ритуал очищения над обнаружившими их волонтерами из Пуэрто-Легуизамо. У всех наблюдались симптомы гриппа, а некоторые страдали лейшманиозом, но вскоре все симптомы прошли. Однако никто не обладал нужными знаниями для проведения ритуала над самим Рубио. Он вернулся из джунглей с больным горлом и осипшим голосом, с клещами и вшами и чувствовал, что внутри тела поселились паразиты. Он считает, это последствия того, что дуэнде схватил его за шею. В ближайшие месяцы его физическое и ментальное состояние ухудшилось. Его душа поглотила темную энергию духов джунглей и дуэнде. Он почувствовал, что сходит с ума, и впал в депрессию. «Я хотел вернуться в монте и утопиться в реке», – рассказывает он.

В апреле 2024 года, после опасного путешествия с адвокатом Мануэля, он отправился в гости к другу, живущему в джунглях недалеко от Пуэрто-Легуизамо. Там он принял яге – первый раз с тех пор, как напиток помог ему на Апапорис. Он очень внимательно готовил отвар, чтобы тот очистил его. Это помогло. Дон Рубио почувствовал себя лучше. Он вспомнил о двух сыновьях, которых потерял, и задумался о перспективе утраты наследия. «Когда я полностью оправлюсь, то хочу начать учить, передавать знания», – признался он в последний раз, когда мы общались. Рубио заметил, что все больше людей узнаю́т о традиции использования мамбе, и отметил их стремление знать больше об истории и культуре их народа. «Я хотел бы построить малоку, в которой буду рассказывать о лечебных растениях, учить песням, передавать традиции».

Рубио был в приподнятом настроении, разговорчив и весел и, казалось, совсем не похож на того молчаливого и загадочного человека, которым был в джунглях. Тогда он поделился еще одной хорошей новостью. По его словам, с псом Уилсоном все в порядке. Рубио отрицает догадки общественности, что в борьбе с дуэнде обменял собаку на жизни детей. Он видел бельгийскую овчарку, идущую по лесу в сопровождении двух человеческих силуэтов. Те объяснили ему, что Уилсон убежал, преследуя кустарниковую собаку, но они защищают пса. «Он у Апапорис, его не съели тигры, – говорит Дон Рубио. – Пес всем доволен».

К сожалению, на момент написания этой книги Лесли, Солейни, Тьен и Кристин так и не вернулись в родные места. Они остаются под опекой ICBF, и их будущее пока не определено. Многие из коренных надеются, что Лесли станет символом культуры Амазонии и важности сохранения наследия предков. Чем-то вроде Греты Тунберг, но в деле борьбы за права коренных народов. Остается ждать, захочет ли 14-летняя Лесли взять на себя эту роль.

В Колумбии и раньше были герои из Амазонии. В 1976 году Альберто Лесмес Рохас, более известный как Капакс, вплавь одолел больше 1500 километров по реке Магдалена за пять недель. «Амазонский Тарзан» сразу стал знаменитостью и лицом кампаний по защите природы колумбийской Амазонии. Сейчас ему 77 лет, и он живет в маленьком доме в центре Летиции. За годы, прошедшие с его величайшего подвига, по всей Южной Америке вырубили миллион квадратных километров тропических лесов Амазонии…

За все время своего существования Колумбия почти никогда не заботилась о джунглях и их жителях. Тысячи детей по всему региону находятся в уязвимом состоянии, страдают от равнодушия государства. Еще многие потеряются в лесах или будут завербованы нелегальными вооруженными группировками, станут жертвами абьюза, алкоголиками или наркозависимыми. Но, несмотря на все это, люди центра, даже переселившиеся в город, чувствуют глубокую эмоциональную связь со своим кланом и родными местами.

По словам Андреса, в последний раз, когда он навещал Солейни, его младшая дочь заплакала. «Я хочу домой», – прошептала она.