6 мая в 11:00 два вертолета Black Hawk вылетели с авиабазы в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре. В одном из них члены группы коммандос «Дракон-4» осматривали свои автоматические винтовки M-16, отстегивали магазины и проверяли прицелы. Они вынимали из кобуры итальянские пистолеты и, оттянув верхние затворы, вставляли патроны. В дальнем конце вертолета лысый и широкогрудый сержант прикрепил гранатомет к стволу тяжелого пулемета. Наконец семь лиц, зажатых между кевларовыми шлемами и толстыми подбородочными ремнями, повернулись к капитану.

Они не были похожи на мускулистых татуированных американских спецназовцев. Вы бы не обратили на них внимания на улице: они могли сойти за таксистов, парикмахеров, строителей. И все же это – самые элитные войска в Латинской Америке, обладающие беспрецедентным боевым опытом в самых суровых климатических условиях – члены Объединенного командования специальных операций (CCOES).

«Спецназ способен действовать дальше и глубже в условиях повышенной опасности, – говорит генерал Педро Санчес. – Они не только нейтрализуют угрозы, но и полностью обеспечивают себя: содержание, связь и логистику». Ему 51 год, у него моложавое красивое лицо, мягкий голос и атлетическое телосложение – Санчес занимается кроссфитом каждое утро в 5:00. Он командует CCOES чуть меньше года и первый генерал военно-воздушных сил, возглавляющий элитный колумбийский спецназ. Гордясь этим фактом, Санчес носит коричневую куртку бывшего полка в своем нынешнем офисе в Боготе. Но вместе с тем он будто постоянно оценивает себя, ему почти неловко. Он долго думает над вопросами интервью.

В течение трех дней, прошедших с момента исчезновения Cessna НК-2803 военные находились в состоянии боевой готовности. Дорогостоящей операции можно было избежать, если бы воздушная разведка обнаружила признаки места крушения или если бы наземная команда Avianline смогла найти обломки самолета. Но незадолго до полуночи 4 мая генерала Педро Санчеса разбудил телефонный звонок. «Приготовьте несколько отрядов, – говорил старший генерал вооруженных сил Колумбии Джеральдо Бонилло. – Вы присоединитесь к поискам легкого воздушного судна».

С момента исчезновения Cessna НК-2803 Санчес подозревал, что его отрядам прикажут присоединиться к поискам. Место аварии в глубоких джунглях, известных своей партизанской активностью, опасно для обычных солдат, не говоря уже о гражданских поисковых отрядах. Оставалось полагаться на CCOES, и генерал знал, что его ребята справятся с задачей. Операция казалась простой: вошли в джунгли и вышли – приятная передышка от обычных миссий по типу «взять живым или мертвым».

Офис CCOES в Боготе напоминает головной офис не самой успешной компании: белые стены, паркетные полы, стеклянные двери. За ними – пустые офисные кресла перед идеально чистыми маркерными досками. Стерильно-корпоративную атмосферу нарушает лишь стеклянная витрина, тянущаяся вдоль стены коридора. За ее стеклянными дверцами – ряды фотографий в рамках. Мужчины в испачканной униформе, обнявшись, как футболисты паб-лиги, позируют стоя и опустившись на одно колено. Основание витрины завалено трофеями: старые патронные ящики, шевроны FARC, берет со значком Че Гевары и, судя по всему, войлочная кукла вуду. В крайнем отсеке – новая фотография: худощавый лысый мужчина запечатлен в профиль, его лицо боком вдавлено в лесную грязь и листья.

Уже много десятилетий колумбийский спецназ известен своим умением вести операции против партизан и спасать заложников. «Отряды CCOES созданы для выполнения стратегически важных задач, нейтрализации лидеров FARC и других вооруженных группировок, – поясняет Санчес. – Мы успешно справились с заданием, вынудили FARC перейти к мирным переговорам».

В 2000-е FARC представляли наибольшую угрозу, и большая часть населения Колумбии очень уважала представителей вооруженных сил. По данным опроса института Гэллапа[16], проведенного в 2011 году, 85 % колумбийцев положительно относятся к вооруженным силам, что делает их самым надежным государственным институтом в Колумбии. Благодаря американскому финансированию и недавно приобретенным вертолетам Black Hawk CCOES совершали дерзкие парашютные рейды в самых отдаленных уголках страны и уничтожали высших партизанских командиров.

В популярном сериале Hombres de Honor – «Люди чести» – показаны отряды смельчаков, которые сражаются с партизанами и наркобаронами, освобождают благодарных крестьян от тирании и спасают миловидных журналисток из плена. Многие из вступивших в ряды CCOES признаются, что их вдохновил сериал.

Однако к 2023 году репутация армии оказалась на самом дне. После заключения мирного соглашения в 2016 году Специальная комиссия мира (JEP) – орган, созданный для расследования преступлений во время внутреннего конфликта в Колумбии, – обнародовала информацию о зверствах, совершенных армией. Среди них были и групповое изнасилование юной девочки из коренного населения, и продажа оружия преступным бандам, и массовый подрыв вражеских позиций, повлекший гибель многих детей. Но хуже всего был скандал falsos positivos. В феврале 2021 года комиссия обнаружила, что армией убито как минимум 6402 гражданских, тела разложили таким образом, чтобы выдать их за боевые силы противника. Все это проделывалось с целью получения прибавки к зарплате. В мае 2023 года лидер военизированного эскадрона смерти Сальваторе Манкусо, который сейчас сидит в американской тюрьме, готовился дать показания о масштабах сговора военных с его группой, убивавшей невинных в 1990-е годы.

Выборы 2022 года положили начало преобразованию CCOES. Новоиспеченный президент Густаво Петро сразу занял позицию против военных. Он назначил адвоката по правам человека министром обороны, уволил сорок генералов, связанных с falsos positivos и другими скандалами и коррупционными практиками. Генерал Санчес пришел на замену одному из них.

«Концепция гуманитарной безопасности подразумевает, что успех заключается не в количестве погибших, а в существенном сокращении смертей и массовых убийств, а также в значительном расширении свобод и прав людей», – сказал президент. Что делать с армией, разросшейся и привыкшей к привилегиям при его предшественниках? Для Петро ответ был очевиден. Ее нужно направить на гуманитарные миссии.

5 мая, когда к поискам привлекли Санчеса, никто не думал, что поиски НК-2803 станут самой масштабной и высокопрофильной операцией по спасению гражданских в истории Колумбии.

Генерал созвал совещание. Воздушным силам не удалось определить локацию самолета. Аналитики из разведки предоставили ему данные о последних известных передвижениях партизанских сил в зоне поисков. Метеорологи дали ему прогноз погоды: непрекращающиеся ливни. Эксперты по логистике предложили стратегии размещения и снабжения войск. Затем Санчес собрал вещи, чтобы вылететь в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре, где находилась командная база военных, занимающихся поисками HK-2803.

«Я был уверен, что мы быстро найдем [самолет], – вспоминает Санчес свои мысли по дороге в аэропорт. – Мы опирались на данные ELT, в нашем распоряжении были самые современные технологии». В тот момент он еще не осознавал давления и веса ответственности на своих плечах.

Сан-Хосе-дель-Гуавьяре расположен в 200 километрах к югу от Виллависенсио. Это последний крупный город перед непроходимыми джунглями Амазонии.

В сентябре 2023 года на армейской базе вдоль широкой поймы реки Гуавьяре состоялась встреча с капитаном Эдвином Монтьелем – первым солдатом, отправившимся на поиски пропавшего самолета в джунгли. Его круглое, чисто выбритое лицо и среднее телосложение почти терялись в мешковатой серой камуфляжной форме. Его вступление в ряды CCOES стало результатом трудного пути. Не попав в офицерскую школу, он десять лет служил пехотинцем в Восточной Колумбии, сражался с партизанами и вооруженными наркогруппировками на равнинах и болотах. Наконец в 2014 году он прошел жесткий отбор и вступил в ряды CCOES. «Мне долго не везло, но я выбрал этот путь и, в конце концов, добился своего», – говорит он.

4 мая капитан Монтьель и его отряд «Дракон-4» парили на парапланах над пышными зелеными горами к югу от Боготы. Ландшафт Колумбии очень неоднороден, поэтому коммандос должны быть готовы к боям в самых разных экстремальных условиях. Им приходится разбивать лагерь в тумане и при минусовых температурах в Андах, совершать марш-броски по песчаным дюнам в сухую жару северных пустынь и участвовать в ближнем бою в черте города. Однако именно в джунглях колумбийский коммандос работает чаще всего. Для них это место связано с величайшими победами и горчайшими разочарованиями.

Монтьель вернулся и сел обедать в общей столовой на военной авиабазе Толемайда, когда почувствовал, что его хлопает по плечу офицер высшего ранга.

«Нам никогда ничего не объясняют, – говорит он, – ни куда мы отправляемся, ни с какой вооруженной группировкой столкнемся. Все операции засекречены». Единственный вопрос, который можно задать: стоит ли брать вещи для теплой погоды или для холодной. В этот раз ему ответили, что для теплой. Самолет Hercules уже ждал их на аэродроме.

На следующий день, когда Монтьель с командой заняли свои места в оперативном штабе в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре, капитан почувствовал радостное предвкушение. В спецназе он получил доступ к высокотехнологичному оружию, прошел подготовку к высотным прыжкам с парашютом и десантированию с кораблей. Но он вступил в ряды CCOES для другого. «Мне интересна подготовка операции, стадия планирования, – говорит он. – В спецназе главное преимущество офицера – в его способности планировать миссии».

Стены кабинета, где проходила подготовка, завесили картами; привезли несколько мониторов. В соседних кабинетах подготовили и подключили самые передовые технологии: GPS-системы, спутниковые телефоны, микроволновые радиостанции, а также технологии определения движения и тепла. В ангарах на аэродроме бригады технического обслуживания работали над вертолетами Black Hawk.

Днем генерал Педро Санчес провел инструктаж с двадцатью семью солдатами спецназа и многочисленным вспомогательным персоналом. Он показывал точки на карте и его голос оставался спокойным и четким.

Cessna HK-2803 исчез в 100 милях к северу от Араракуары, на полпути к Сан-Хосе-дель-Гуавьяре. Сигнал ELT показал место крушения – в 2–3 километрах к западу от резкого изгиба реки Апапорис. Неизвестно, живы ли люди на борту, но разведывательные полеты ВВС обнаружили дым недалеко от берега реки.

Зону поисков – чуть больше 10 километров – разделили на квадраты. Две команды по восемь человек должны были первыми войти в нее. «Дракон-4» под предводительством капитана Монтьеля высадится в нескольких километрах к северу от координат полученных с ELT. Команда «Разрушитель-1» высадится к западу от зоны поисков, рядом с Апапорис, чтобы исследовать источник дыма.

Третью команду решено было использовать позже – ближе к югу. Команда прямого боя «Арес-3» состояла из одиннадцати человек с тяжелыми автоматами и двух немецких овчарок по кличке Уилсон и Улисс. Их задача – предоставить вооруженную поддержку в случае столкновения с врагом.

Оказавшись на земле, отряды должны были продвигаться в сторону координат ELT, которые были центром зоны поисков, и прочесывать каждый квадрат. Эта стратегия служила двум целям: если выжившие покинули место крушения, их будет легче перехватить; а приземление в разных точках позволит предотвратить окружение вражескими силами.

Санчес поделился последними разведданными о передвижениях партизан в этом районе и изложил правила ведения боевых действий. Его люди хотели знать, вступают ли они в джунгли с целью ведения боя или с гуманитарной миссией. «Я им ответил: и то, и другое, – вспоминает Санчес. – Я велел им стрелять без предупреждения, если они попадут под вражеский огонь или увидят угрозу. Но вместе с тем соблюдать максимальную осторожность, потому что сохранение жизней пассажиров в приоритете». Таким образом, с самого начала подробности миссии были не прояснены. Военные не знали, предстоит ли им бой или поиск выживших. Они не ожидали, что им придется провести в джунглях несколько недель. И они уж точно не могли представить, что в скором времени вся страна будет следить за их действиями и оценивать стратегию.

Через полчаса после вылета из Сан-Хосе-дель-Гуавьяре вертолет Black Hawk с командой «Дракон-1» приземлился для дозаправки на военной базе в Каламаре, в 60 километрах к югу. Гарнизон был назначен промежуточной оперативной базой миссии. Отряд пополнил ящики с запасами, и вскоре прибыла команда специалистов по взрывчатке, чтобы разбираться с минными полями. Если коммандос вступят в бой с противником, их эвакуируют в Каламар.

После дозаправки вертолет Black Hawk снова взлетел и направился на юг. «Мы оказались в джунглях, – говорит Монтьель, – густых, непроходимых джунглях».

Полет проходил в чистом голубом небе, но стоило им приблизиться к точке высадки, появились тяжелые облака. «Так странно, – вспоминает Монтьель. – Над местом, куда мы летели, клубились тучи, шел сильный дождь. А вокруг небо абсолютно чистое. Только над этим участком нависали темные облака». Казалось, что это дурное предзнаменование.

Вертолет кружил над джунглями, сбиваемый с курса дождем и ветром. Бойцы «Дракона-4» сбросили канаты из дверей отсека и закрепились на них. Первые минуты любой операции в джунглях самые важные. Опасно спускаться вниз сквозь кроны: мокрые веревки могут выскользнуть из рук, люди и оборудование могут запутаться в ветках, а также висящий над лесом вертолет тут же выдает ваше местоположение потенциальному врагу.

В этот раз все члены отряда спустились с вертолета без проблем. Согнувшись, они стояли в тишине под дождем, переговариваясь жестами. Убедившись, что вокруг безопасно, они стали медленно продвигаться в сторону переданных координат, держа оружие наготове.

С первых минут стало ясно, что ландшафт очень трудный. «Девственные джунгли, враждебные, тут не ступала нога человека», – вспоминает Монтьель. Ближе к земле растительность была очень густая. Солдаты продвигались крайне медленно, осторожно пробираясь сквозь сплетения веток – мачете они не использовали, чтобы не выдать свое присутствие партизанам. Видимость редко превышала 10 метров, из-за чего в гуще леса с трудом можно было разглядеть сослуживцев впереди и позади. На земле, укрытой плотным ковром листвы, не оставалось ни единого следа.

Монтьель отдал приказ двигаться к центру первого поискового квадрата. По прибытии он остался на позиции с тремя бойцами для охраны, пока четверо солдат, сняв тяжелое снаряжение, приступили к патрулированию. Медленно продвигаясь по диагонали к углу участка, они прошли километровое основание квадрата и вернулись в центр. После смены караула Монтьель с группой повторили тот же маршрут с противоположной стороны.

Цикл многократно повторялся по мере продвижения к центру поисковой зоны, пока не сгустились сумерки. «Стемнело уже к 17 часам; из-за огромного, густого леса к нам не проникал ни один луч света», – говорит Монтьель. Он выставил часовых и разбил лагерь. Солдаты нагрели воду на газовых горелках и залили ей сухпаек.

Монтьель связался с Сан-Хосе-дель-Гуавьяре, чтобы сообщить локацию и получить дальнейшие приказы. Лидер группы «Разрушитель-1», лейтенант Хуан Фелипе Монтойя, отрапортовал, что его отряд нашел источник дыма, но не обнаружил следов самолета или выживших. Многим позже выяснилось, что костер развели члены поисковой группы от Avianline.

Члены группы «Дракон-4» натянули гамаки и развесили москитные сетки. Они были разочарованы, но не теряли надежды. Ведь это только первый день. Завтра им точно повезет.