В бескрайнем зеленом море джунглей живет человек, ставший свидетелем последних моментов НК-2803. Река, к которой так стремился капитан Мурсия, но до которой не смог дотянуть умирающий двигатель, называлась Апапорис.

Из сотен крупных рек Колумбии Апапорис, пожалуй, самая загадочная, обладающая устрашающей репутацией. На протяжении 1000 километров она бурлящим потоком мчит сквозь каньоны и срывается вниз огромными водопадами. В некоторых местах река полностью исчезает, скрываясь в каменных тоннелях.

На лодке Апапорис не покорить, поэтому с ней не смогли справиться ни испанские конкистадоры, ни европейские исследователи. В 1943 году исследователь из США Ричард Шульц изучал регион в поисках источников резины для военных целей. Тогда берега реки даже не были нанесены на карту. Люди центра верят в магические силы племен, населяющих это темное место в джунглях Амазонии. Вплоть до XXI века Апапорис продолжает неохотно открывать свои секреты. Команда ученых, отправившихся в этот регион в 2019 году, открыла тридцать шесть новых биологических видов. «Это джунгли, нетронутые цивилизацией, самый отдаленный и наименее исследованный регион Колумбии», – говорит Николас Кастаньо, член этой экспедиции.

И все же на берегах этой затерянной в джунглях реки стоит небольшой дом: четыре комнаты, деревянные стены, цинковая крыша. В саду – маленькая солнечная батарея на шесте. Хозяин дома живет с семьей и парой работников в практически полной изоляции, до ближайшего поселения коренных нужно плыть семь часов на лодке вверх по течению. Все зовут его по фамилии – Думар, – и никто из гостивших у него в последующие пару недель не смог вспомнить его имени. Конфиденциальность и даже определенный уровень анонимности необходимы для его работы.

Часть леса за его домом вырублена. На небольшом огороде жена выращивает маниок, платаны и фрукты. Больший участок земли используется под выращивание листьев коки.

По всей колумбийской Амазонии можно найти сотни небольших скрытых плантаций, подобных этой. Листья собирают, сушат, кладут в мешки и продают людям, которые приплывают на ланчах, платят наличными и не задают вопросов.

Так было не всегда. В 1980-е годы картель Пабло Эскобара «Медельин» перерабатывал кокаин в тайных лабораториях в Амазонии, но сырье произрастало во влажных долинах Перу и Боливии и завозилось самолетами. Проблема с наркотиками в Колумбии и выращивание сырья в джунглях стали случайным следствием операции США «Война с наркотиками». В 1990-е годы Отдел по борьбе с наркотиками сотрудничал с властями в Южной Америке. Они вели на посадку – или, в случае необходимости, даже сбивали – все самолеты, вызывающие подозрение.

Радар и военный самолет на базе в Араракуаре тоже были частью программы. Все закончилось скандалом: в 2001 году перуанский военный самолет подстрелил гражданский аэроплан с американскими миссионерами на борту. Однако к этому моменту география наркоторговли уже успела измениться.

Плантации коки переместились поближе к лабораториям и обрели новых хозяев – FARC. Обложив налогами наркоторговлю, партизанские группировки обрели новый источник доходов, и их операции стали масштабнее. В 1996 году борцы FARC захватили военную базу Лас-Делисиас на реке Какета, в 200 километрах вверх по течению от Араракуары. Через неделю сто американских военных покинули радарную базу, оставив бо́льшую часть своего снаряжения гнить на солнце.

Через год Колумбия стала мировым лидером в производстве коки, обогнав Перу и Боливию. К 2022 году она контролировала, по оценкам экспертов, примерно две трети от всего объема мирового производства. Международные агентства по контролю за наркотиками пришли к заключению, что больше половины производств расположены на территориях коренного населения.

1 мая Думар, собиравший листья на возвышенности, услышал шум над головой. Посмотрев наверх, он увидел маленький бело-синий самолет, летевший всего метрах в 50 от крон деревьев, а затем исчезнувший за лесом. Думар вернулся в дом, но решил не рассказывать жене об увиденном.

Через два дня к небольшому пирсу у его дома приплыла ланча. Люди под брезентовым навесом прятались от дождя, прижавшись друг к другу. Думар был с ними весьма приветлив и гостеприимен. Но про самолет им тоже не рассказал.

Изначально поиски НК-2803 проходили довольно хаотично, почти без координации, тремя большими группами. В первые пять дней операцию координировал Фреди Ладино, и в ней участвовали его друзья. Позже на вертолетах прибыли элитные колумбийские коммандос. В конце концов они объединили усилия с дюжиной волонтеров из коренных народов.

После того как о доме на реке стало известно поисковикам, в Каса Думар приплыла первая группа под руководством Фернея Гарсона. Он владел бизнесом по перевозке строительных материалов через непроходимые пороги на реке Апапорис. Днем 1 мая он прибыл в небольшую деревушку Качипорро, ближайшую к предполагаемому месту аварии. Местные жители, которых общим числом было не больше сорока человек, знали его и считали другом. Он быстро собрал шестерых мужчин, готовых помочь ему в поисках, и на следующее утро отправился на ланче вверх по течению.

Услышав от Фреди Ладино просьбу о помощи, Гарсон в спешке покинул свой дом на юге джунглей. Он не взял с собой специального оборудования для поддержания связи, поэтому, как только его команда покинула Качипорро, они потеряли всякую связь с офисом Avianline в Виллависенсио. Тогда Фреди Ладино снова взялся за телефон.

Трубку взял Андрес Лондоньо из Миту – города в джунглях в 40 километрах от границы с Бразилией. Сильный и умелый, он сыграл ключевую роль в поисках пропавшего самолета. Вернувшись из командировки в Виллависенсио в сентябре 2023 года, он нашел время для интервью в аэропортовом кафе. Чистая белая поло – колумбийский аналог строгого костюма – и его собранность внушали доверие.

Сегодня его речная транспортная компания владеет сорока судами и занимается жизненно необходимыми перевозками в самые отдаленные деревни коренного населения колумбийской Амазонии. Еще семь лет назад он возил туристов на своей единственной ланче посмотреть огромные водопады Джириджиримо на реке Апапорис. В это время Лондоньо и начал сотрудничать с Фреди Ладино.

«Андрес, ты должен мне помочь, – сказал ему тот. – Ты знаешь этот регион, знаешь людей и знаешь о небезопасности». Лондоньо воспринял новость спокойно. Он понимал, что шансы найти выживших невелики, но он привык, что к нему обращаются с тяжелыми заданиями подобного рода. Местные власти часто обращались к нему, когда нужно было вытащить тело из реки – утопленника или жертву аллигаторов. Во время пандемии коронавируса он застегнул немало мешков с телами погибших. За годы плавания по дальним притокам рек южной Колумбии Лондоньо повидал достаточно смертей, чтобы проникнуться уважением к джунглям и восхищением к живущим там людям.

Лондоньо не из коренного населения, его родители переехали с холмов колумбийского кофейного региона в 1980-е годы. Однако его жена из племени уитото – и он тесно общался с кланами леса, вращался в их кругах и приобщился к культуре. Он смотрел на джунгли глазами пайсанос, поэтому, когда его попросили помочь с поисками, он предпринял меры предосторожности, а также попросил у Фреди Ладино два места в самолете до Качипорро.

«Джунгли полны загадок, – рассказывает он повседневным тоном. – Я взял шамана, способного предоставить культурную защиту, чтобы он помог мне не заблудиться». Лондоньо встретил Гектора еще во время работы гидом на лодке. Тот поразился его духовной связи с природой и способности ориентироваться в джунглях, находить еду и воду.

Днем 3 мая мужчины сидели в самолете Cessna в окружении провизии, рядом стояли баки с бензином и выносной мотор лодки. Лондоньо и Гектор делали заметки о форме Апапорис и ландшафте вокруг, пока самолет кружил над зоной поисков.

В Качипорро они обнаружили только женщин, детей и стариков: молодые мужчины ушли с отрядом Гарсона. Лондоньо приспособил мотор к единственной пригодной для плавания ланче, и они отправились в семичасовое путешествие вверх по реке.

В Каса Думар они приплыли в 1:30 ночи 4 мая. Там их встретил отряд Гарсона: шестеро мужчин из коренного населения, включая бывшего партизана, оставившего службу в 2016 году.

На рассвете мужчины встретились в самой большой комнате дома. Теперь поисковая команда состояла из торговца Гарсона с отрядом, лодочника Лондоньо и шамана Гектора. К группе также присоединились сын Думара и двое его работников. Именно эта разнородная команда вскоре первой войдет в джунгли в поисках НК-2803.

Жена Думара принесла собравшимся касабе и кофе. На пыльных половых досках Лондоньо разложил топографические карты, которые принес с собой. Думар, заглядывая ему через плечо, помогал соотносить изображенное на карте с реками и холмами, которые знал. Затем он ровным тоном перечислил здешних хищников: ягуаров, анаконд, диких кабанов. А еще были шершни, комары и мухи, которые переносили малярию, желтую лихорадку и лейшманиоз – болезнь, разъедающую кожу.

Поисковый отряд молча слушал отшельника.

«Еще там могут быть мины», – добавил бывший партизан из Качипорро, представляя боеприпасы FARC. Услышав весьма отрезвляющие слова о том, что ждет их впереди, мужчины ушли паковать сумки. Они взяли самое необходимое: плантаны, фаринью, сушеный маниок, сделанный женой Думара и похожий на гранолу, – копченую рыбу и шесть старых мачете, найденных в Качипорро. Но на этот раз у них была налажена система коммуникации. Лондоньо взял GPS-навигатор системы Garmin, позволявший не только отслеживать их местоположение, но и поддерживать связь с базой компании Avianline в Виллависенсио. Также у них была четкая цель: Фреди Ладино послал координаты места, находившегося в половине дня пути от Каса Думар. Там они надеялись найти самолет.

Желтая коробка, которую Лесли видела за задними сиденьями Cessna, была передатчиком аварийного сигнала (ELT). Он активируется в случае удара, вызванного, например, катастрофой, и каждые двенадцать часов посылает радиосигнал в 406 мегагерц с регистрационной информацией и положением самолета. Современные ELT оснащены GPS-навигаторами и передают локацию с точностью до 120 метров. Но на борту НК-2803 была более старая модель, она отправила три сигнала в первые 36 часов – все в нескольких километрах друг от друга.

В 7:00 мужчины отплыли к югу на ланчах и высадились на западном берегу реки. Они ждали у берега, пока Гектор расхаживал перед деревьями, кланялся и проводил безмолвный ритуал.

Люди центра питают к джунглям глубочайшее уважение: перед любым походом в монте нужно получить разрешение у местных духов. Для охотника из коренного народа войти в джунгли сравнимо с дипломатическим процессом, требующим переговоров. К делу лучше подходить скромно и тактично. Удачная охота – результат щедрости духов, а не ловкости охотника.

Гектор просил духов позволить им войти, а также прогнать опасных хищников с их пути. Он вернулся к группе, и мужчины из Качипорро достали мачете. Частокол деревьев густо зарос кустами, папоротниками, сверху свисали лианы. Прорубая путь диагональными взмахами, отряд вошел в джунгли.

За считаные минуты их одежда промокла и прилипла к телу. Многие деревья вымахали под 50 метров и их гигантские кроны полностью закрывали небо. Через заросли на земле пробраться было невероятно тяжело. В полутьме мужчины медленно продвигались вперед. Каждый взмах мачете, каждый шаг зарабатывались невероятным трудом, и вскоре на запах пота прилетел рой ос. «Эти джунгли вас съедают, доводят до изнеможения, – вспоминает Лондоньо первый день поисков. – Было темно, мы устали, но ум побеждал тело. Мы понимали, что с каждым часом у нас все меньше шансов найти их живыми».

В 14:00 они услышали гул самолета. Гарсон предложил развести огонь, чтобы известить о своем присутствии. Некоторые члены команды запротестовали, но он все равно сделал, как считал нужным: поджег небольшие палочки, а потом бросил в огонь влажные ветки. Столб темного дыма поднялся над кронами.

Они двинулись дальше и к вечеру дошли до точки координат. Флоренсио Тамборреро из Качипорро первым почувствовал сквозь другие запахи леса кислый запах разлагающейся плоти. К нему был примешан другой запах – топлива.

Лондоньо выудил из кармана зажигалку. Пламя от слабого ветерка клонилось на юг. Они двинулись на север, ускорив шаг. Через 50 метров они снова зажгли огонек – на этот раз пламя металось во все стороны. «Мы не знали, куда идти, – вспоминает Тамборреро, – ветер постоянно менял направление, бегал вокруг нас, как собака».

Они отчаянно искали разрыв в кронах, когда услышали раскаты грома. Дождь сначала слегка колотил по листьям, а потом полил, как из ведра. Запах полностью пропал. Лондоньо взглянул на часы – почти 17 вечера. В джунглях ночь наступает внезапно, а с ней появляется опасность потеряться. Лондоньо взял курс на Каса Думар, команда шла вплотную, на расстоянии вытянутой руки друг от друга, морщась и отворачиваясь от бьющих в лицо струй дождя.

В ту ночь, пока дождь мерно стучал по цинковой крыше, а члены отряда устраивались спать на полу, Лондоньо сверялся с системой навигации. Они прошли 15 километров, но казалось, будто в три раза больше. На одной из карт он отметил место, где запах ощущался сильнее всего. Высадившись из лодки чуть ниже по течению, они смогут сократить путь до этого места.

На следующий день они снова погрузились на ланчу. Небо над ними было грязно-серого цвета с парочкой облаков, подсвеченных бледным утренним солнцем. Проплывая по центру реки, отряд разглядывал небо над верхушками деревьев. Наконец в нескольких километрах вглубь джунглей они увидели темные фигуры, вьющиеся над кронами. Они то скрывались в зелени, то снова появлялись. Стервятники.

Ланча пристала к противоположному берегу. Один из мужчин попробовал забраться на дерево, в надежде лучше рассмотреть зону, над которой кружили стервятники, но снова начался дождь. У команды не было веревок, а кора дерева намокла и стала слишком скользкой. Тем временем Фреди Ладино выслал новые координаты для поисков. Лондоньо сомневался насчет новых указаний – он считал, что правильнее всего будет отправиться в сторону стервятников. Их кружение над кронами не означало, что самолет поблизости – запах мог исходить от мертвого тапира или ягуара, – но он был уверен, что накануне почувствовал запах топлива. Однако он решил все же следовать приказам.

Промокшая под дождем команда вернулась в Каса Думар. Лондоньо заметил, что многие его товарищи кашляют, некоторые жалуются на сильную головную боль. Он опасался, что это может быть денге[12]. «Если условия улучшатся, – сказал себе Лондоньо, – то на следующий день они смогут вернуться в район поисков».

Но в субботу 6 мая поисковую группу компании Avianline распустили. Фреди Ладино передал сообщение, что отряды колумбийского спецназа готовятся к входу в джунгли. Они будут ожидать контакта с партизанами, и любой случай ошибочного опознания может оказаться фатальным. На команду возложили задачу расчистить часть джунглей для временной вертолетной площадки.

Но Лондоньо знал, что мужчины из Качипорро, тем более бывшие партизаны, не захотят дожидаться прибытия спецназа. Семь лет «мира» не способствовали развитию у них лояльности к военным. «Напряженные дни для команды, многим приходилось бежать к ланчам и скрываться как можно скорее, – вспоминает Фреди Ладино. – Мы ждали спецназовцев, которые должны были зачистить зону».

Лондоньо с отрядом уплыл в Качипорро. Он смотрел на воду и понимал, что члены его команды уже сильно сомневаются, что удастся найти место крушения. С каждым днем надежда найти выживших таяла.

Они снова проплывали зону поисков. Лондоньо взглянул на небо. Стервятников уже не было. Может, он ошибся?

На следующий день Лондоньо улетел домой в Миту, но уже через пару дней вернулся, чтобы помочь построить вертолетную площадку.

Через неделю, когда самолет нашли, Лондоньо проверил свой навигатор, и его сердце упало. В первый день в джунглях, когда он достал зажигалку, чтобы определить источник запаха, они находились менее чем в 300 метрах от разбитого корпуса Cessna НК-2803.