«…Кочетов решил изменить маршрут – наверняка Карманов уже с потрохами сдал хоттам план их экспедиции. В качестве направления руководитель выбрал озеро Аян, неподалеку от высшей точки плато – горы Камень. Попасть туда напрямик было почти нереально – с рельефом Путорана это займет месяц, если они вообще до него доберутся. Чтобы не заблудиться, группа не отходила далеко от рек. Было решено добраться до Гулэми-Икэн, сплавиться на плотах вниз по ее течению до реки Большой Хонна-Макит, а оттуда к Аяну. После почти суточного перехода геологи едва стояли на ногах.

Спали в две смены, чтобы не быть застигнутыми врасплох волками или хоттами. А наутро обнаружили новую проблему – вокруг почти не было деревьев. Полдня рубили по окрестностям чахлые елки, чтобы собрать два плота. Кочетов заметно нервничал, подгонял товарищей и при любом шорохе хватался за пистолет…»

А. Шаров. Страна девяти рек.

Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1963

Колокольчики тревожно зазвенели, предупреждая работников и посетителей о приближающейся буре. Ей повезло: тот самый хамоватый продавец стоял за прилавком и со скучающим видом листал какую-то книгу. Аяна решительно направилась к нему, на ходу расстегивая шубу. В представлении девушки, увидев ее, обидчик должен был немедленно испугаться и начать оправдываться за свое поведение.

Аяна подошла вплотную к прилавку и молча принялась сверлить продавца взглядом. Парень медленно поднял голову и посмотрел на нее. Аяна отметила про себя, что у него красивое, слегка смуглое лицо с тонкими ухоженными усами и эспаньолкой. Длинные черные волосы завязаны в хвост. Глаза тоже черные, большие и выразительные. Складка в уголке века делала его взгляд слегка уставшим, будто он окончательно и бесповоротно понял жизнь и теперь ничто на свете не может его удивить.

– Вам что-то нужно? – спросил он безразлично.

– Помнишь меня? – Аяна старалась, чтобы ее голос звучал максимально грозно.

– Во-первых, «помните». Мы с вами на «ты» не переходили. А во-вторых, помню. Сегодня зачем пожаловали, снова поскандалить или, может быть, все-таки что-нибудь купить?

– Поскандалить! – Аяна чувствовала, что теряет стратегическую инициативу в разговоре, и решила рубануть напрямик. – Не хочешь извиниться?

– Значит, все-таки на «ты». Ну хорошо. Так за что я должен извиняться? За то, что делал свою работу? Ты вообще мне должна быть благодарна, что я полицию не вызвал.

– Вот уж спасибо! Может, мне тебе еще и в ножки за это поклониться? Мне тогда помощь была нужна, а ты меня прогнал. А теперь посмотри на меня, как я одета, как выгляжу. Похожа я на попрошайку? Хочешь, весь твой магазин куплю и тебя на улицу выкину?

Аяна тут же подумала, что конкретно сейчас сможет купить не слишком много, но она уже поймала азарт драки, и ее было не остановить. Парень наконец вынырнул из своего полусонного состояния и внимательно осмотрел Аяну с ног до головы. Девушка почувствовала, что от его взгляда на теле выступили мурашки. На губах продавца мелькнула хитрая полуулыбка.

– Деньги у тебя есть, вижу. Сходила в салон, причепурилась. Молодец, что могу сказать.

– Нравлюсь? – неожиданно для самой себя спросила Аяна.

– Ну, нравишься. – Парень не смутился и не отвел взгляд.

– Меня Аяна зовут. – Она протянула ему ладонь и мысленно порадовалась, что пару дней назад сходила на маникюр. Он осторожно пожал руку:

– Сергей.

– Вот мы и знакомы. Ты во сколько заканчиваешь?

– В семь.

– Отлично, тогда жду тебя в семь тридцать в «Караване» на Тимирязева. Пообщаемся как нормальные люди, а не через прилавок. До встречи!

Аяна помахала Сергею рукой и скрылась за дверью под звон колокольчиков. Уверенной походкой дошла до ближайшего перекрестка, свернула за угол и тут же прислонилась спиной к стене, чтобы не рухнуть на асфальт от волнения. Перед глазами все крутилось, как в центрифуге, громко стучала в ушах кровь. Аяна не ожидала от себя такой дерзости, не понимала, откуда она взялась. Точно так же девушка не знала, зачем вообще она познакомилась с Сергеем и позвала его на свидание. Кураж рискованной игры прошел, и теперь Аяне было страшно от перспективы встретиться в кафе с практически незнакомым человеком. Хотелось как можно скорее уехать из центра, запереться в квартире и никуда не пойти. Аяна даже подумала, что такое исчезновение было бы местью Сергею за то, как он себя повел в прошлый раз. Однако она почти сразу задушила эту мысль: если уж не спасовала перед лицом смерти, бояться какого-то свидания – точно ниже ее достоинства. В конце концов, посидит полчаса и уйдет. Общаться дальше не обязательно.

До встречи оставалось чуть более двух часов. Можно было бы пойти в парк и попробовать пообщаться с онгонами, но она решила, что это плохой повод для возобновления диалога. К тому же ей совсем не хотелось слушать их советы в любовной сфере. Отдышавшись и окончательно собравшись с силами, она решила прогуляться до Ангары и обратно.

Аяна пришла на место чуть раньше. Стояла во дворе, глубоко дышала и каждые несколько секунд проверяла телефон: не пора ли? В семь тридцать пять, стараясь выглядеть расслабленной, неспешно вошла в кафе.

Девушка не сразу заметила Сергея за столиком. Лишенный стен родного магазина и защитного бруствера в виде прилавка, он выглядел слегка растерянным. Это придало Аяне уверенности. Она неспешно сняла шубу, сдала ее в гардероб и села за стол. Однако стоило ей оказаться с Сергеем лицом к лицу, как она осознала, что не знает, о чем с ним говорить. История их общения ограничивалась одним-единственным негативным эпизодом. Не о погоде же, в самом деле, разговаривать? «Холодно?» – «Ну да, холодно, еще минимум месяц холодно будет». Сергей тоже не проявлял инициативы. Повисла неловкая пауза.

– Ты бери, что хочешь, тут вкусно. Я угощаю, – сказала Аяна и тут же осеклась.

«Что я несу? Я же ни разу тут не была. И почему я его угощаю? Наверное, это парень должен такое предлагать. Да и денег осталось не так много».

Сергей гаденько ухмыльнулся:

– И где же ты так разбогатела, что за все платишь?

– Есть догадки?

– Судя по тому, что ты искала клиентов в нашем магазине – наверняка занимаешься какой-то эзотерической лабудой. Гороскопы, гадания, Таро, что-то в этом духе.

– А ты во все это не веришь?

– Нет, конечно.

– Зачем тогда работаешь в таком магазине?

– Устроился давно по знакомству. Зарплата норм, меня все устраивает. Мне в целом по барабану, чем торговать. Ну, так и чем ты занимаешься? Я угадал?

– Не угадал. Я шаманка. Хотя ты, наверное, в духов тоже не веришь?

Сергей вдруг посерьезнел.

– Почему же, очень даже верю. У меня в деревне двоюродный дядя – шаман. Вся округа к нему с просьбами и подношениями ходит. – Сергей с деланым безразличием углубился в меню. – И что, много у тебя клиентов?

– Ну, я бы не называла их «клиентами», – поморщилась Аяна. – Просителей достаточно, я уже специально их не ищу – через знакомых все приходят.

– Не хочешь выходить из зоны комфорта?

Аяна не слышала раньше такого выражения, но поняла, что Сергей пытается ее поддеть.

– Ты сам разве не в зоне комфорта сидишь? Штаны за прилавком просиживаешь.

Сергей довольно расхохотался:

– Бум! Вот это, я понимаю, ответочка! А тебе палец в рот не клади. Ты расслабься, это я шутил так, проверял, какая ты. Мало кто умеет за себя постоять, а это важно – признак цельной личности.

Гнев девушки мгновенно сменился смущением. Таких странных разговоров она еще не вела. Все же в Солнечном нравы были попроще. Аяна непроизвольно потупила взгляд. К ним подошел официант и достал блокнот, демонстрируя готовность принять заказ. Аяна только сейчас поняла, что так и не посмотрела меню. Вернее, смотреть-то она в него смотрела, но ничего не видела, слишком сильным было нервное напряжение. Пока она мешкала, Сергей заказал салат и мохито.

– Мне то же самое, только коктейль безалкогольный, – быстро выпалила Аяна и тут же подумала: «Зачем я так сделала? Этот салат мне даром не сдался, да и коктейли я не пью…»

Отступать в любом случае было уже поздно. Аяна поблагодарила официанта и вновь повернулась к Сергею. На его лице застыла едва заметная ухмылка.

– Расскажи мне о себе. Про шаманские дела я уже понял, но меня интересуешь ты. Кто ты такая, что любишь, что для тебя важно. Чего ты вообще хочешь от жизни?

Аяна растерялась. Никто никогда не задавал ей подобных вопросов. Разве что Степан… Но тут уже пережала она, обрушила на него лавину своей нерастраченной любви, так что ему было не до расспросов, еле ноги унес. Аяна вспомнила, как в последний раз видела его на построении перед школой, и невольно зажмурилась от одновременно захлестнувших ее чувств жалости, злости, вины и стыда.

– Ты чего? – спросил Сергей с недоумением.

– Да так, задумалась просто. Не часто приходится про себя рассказывать, в основном наоборот, выслушиваю чужие проблемы и истории жизни.

– Тогда тем более интересно услышать про тебя и твои чаяния. Я настаиваю.

– Что говорить… Родилась в Улан-Удэ. Родители простые, семья самая обычная. Ничего особенно со мной не происходило, пока не открылся дар. Зато потом жизнь как понеслась… Меня бабушка воспитывала, и вместо «хочу» всегда было «надо». Все желания и мечты – на потом, в далекое будущее, когда наконец сделаешь все, что должна. Я всегда хотела жить по-другому. Даже не знаю, как именно. Легко, что ли? Не думать про судьбы знакомых и незнакомых людей, не слышать ежесекундно голоса предков. С детства мечтаю на море съездить, с тех пор как увидела документалку про дельфинов. Даже не обязательно теплое – любое. Просто постоять на берегу, ни о чем не думая, посмотреть на бескрайнюю гладь, послушать рокот волн, ощутить на коже соленый ветер. Я, наверное, путано говорю. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю, как никто. – Сергей придвинул стул поближе к столу и взял ее за руку.

Аяне стало не по себе, но она не отдернула ладонь. Сергей, словно паук, облепил ее своей сетью и медленно, но верно подбирался к жертве. Она уже и сама не могла поверить, что стала инициатором встречи. Азарт и боевой запал окончательно испарились, и теперь Аяна испытывала страх, смешанный с темным желанием. Она могла встать, оставить деньги и уйти, но по какой-то причине ей хотелось остаться. Девушку словно утаскивало на глубину коварным подводным течением, и не было ни сил, ни желания ему сопротивляться.

Принесли еду. Сергей отпустил ее руку и долго вертел стаканы, пытаясь понять, какой из коктейлей с алкоголем. Наконец он поставил перед Аяной нужный мохито и с аппетитом набросился на салат. Аяна для приличия поковыряла вилкой в тарелке и отпила коктейль через трубочку – странный и не самый приятный вкус. Есть совершенно не хотелось. Девушка попросила счет, как только в поле зрения мелькнул их официант. Вскоре он принес небольшую кожаную папочку, положил на стол перед Сергеем и спросил, все ли им понравилось.

– Замечательно! Лучший «Цезарь», что я пробовал. – Сергей с довольным видом вытер рот салфеткой и, не глядя, подвинул счет Аяне. Та покорно достала карту и приложила к терминалу. Затем, когда официант ушел, покопалась в кошельке, достала сторублевку и положила в папку.

– Ничего себе у нас барские замашки, – усмехнулся Сергей.

Аяне хотелось провалиться сквозь землю. Она резко встала и начала одеваться. Зачем вообще она поперлась в этот проклятый магазин? И уж тем более черт ее дернул куда-то звать этого напыщенного придурка! Хотелось как можно скорее вернуться домой и забыть этот вечер как страшный сон.

У Сергея же явно были другие планы. Быстро натянув куртку, он выбежал за ней на улицу и вызвался проводить домой.

– Сама дойду, – не оборачиваясь, огрызнулась Аяна.

– А вдруг что случится? На улице темень, психов полно опять же. Весна – опасное время года.

– Ты что, забыл, кто я такая? Кто еще кого будет защищать?

– И все равно, я настаиваю. Со мной будет безопаснее – увидят, что девушка с парнем идет, лишний раз приставать не будут.

– Ну топай, если делать нечего, ухажер хренов.

Аяна специально отправилась домой пешком – надеялась, что Сергей вскоре поймет, что дело гиблое, и отстанет, но он оказался невероятно прилипчивым. Они шли уже двадцать минут, а он по-прежнему не отходил от нее ни на шаг и все время что-то трещал ей на ухо, хотя Аяна ему не отвечала. Рассказывал про свою унылую работу, не менее скучную жизнь, про детство в деревне, про дядю-шамана. Аяна с трудом улавливала суть произносимых им слов, ее мозг будто поливали сверху какой-то густой липкой жидкостью. Мысли путались, все сильнее болела голова.

«Почему он не уйдет? – думала Аяна. – Неужели не видит, как сильно он мне противен? Еще немного, и обращусь к духам за защитой. С другой стороны, вроде ничего плохого он мне не делает. И потом, это же я вытащила его на свидание».

Вскоре петлять по промозглому ночному Иркутску стало совсем невмоготу. Аяна дошла до ближайшей остановки и плюхнулась на скамейку. Голова к этому моменту уже просто разваливалась, вдобавок сводило от голода живот – она уже и не помнила, сколько часов прошло с момента, когда она последний раз что-то ела. Сергей узнал у нее номер автобуса и посмотрел, сколько его ждать – выходило долго.

– Давай-ка лучше на такси. Тебе явно нехорошо, нужно скорее домой. Диктуй адрес.

Словно в каком-то кошмарном бреду, Аяна послушно назвала свою улицу и номер дома.

– Просто посади меня в такси и иди домой, хорошо? Деньги я тебе потом верну…

– Ну что ты, какие деньги?! – наигранно возмутился Сергей. – И потом, разве могу я оставить тебя одну в таком состоянии? Что, если тебе станет совсем плохо или ты отключишься в машине? Таксист тебя домой не потащит. Высадит у подъезда – замерзнешь насмерть, а то и еще чего похуже сделает. Нет-нет, я еду с тобой, это не обсуждается.

Сил что-либо отвечать уже не было. Краем ускользающего во тьму сознания она понимала, что, несмотря на то что Сергей – последний, кого бы она хотела вести к себе домой, сейчас без него не обойтись и ей действительно понадобится помощь с тем, чтобы добраться до квартиры.

Вот уже ее дом. Водитель некоторое время покружил по двору в поисках подъезда. Сергей растолкал ее и попросил показать, где остановиться. Затем подъезд, Аяна нетвердой рукой набрала код и отчетливо видела, как Сергей впился взглядом в протертую тысячами пальцев панель, запоминая комбинацию. Они долго взбирались на четвертый этаж. Сергей ловко забрал у нее из рук ключи от квартиры, сам открыл и захлопнул за ними дверь. Аяна попыталась попрощаться с непрошеным гостем, но он не собирался уходить. Скорчив обиженную гримасу, Сергей капризно спросил:

– И что, ты даже не предложишь мне чаю? Я тебя вообще-то до дома довел. Где твое гостеприимство?

– Завари сам. Можешь съесть все, что найдешь, а потом уходи. Дверь оставь открытой. Мне нужно лечь.

Плохо слушающимися пальцами Аяна расстегнула шубу и скинула ее на пол. Сергей бережно поднял ее, отряхнул мех и повесил в шкаф.

– Да ты погоди, мне разве чай нужен? Я же пообщаться хочу. Дай мне возможность загладить вину за неудачный разговор.

Сергей подошел к девушке и крепко обнял – словно сковал цепью, на секунду даже дыхание перехватило. Аяна из последних сил старалась сопротивляться, но он как будто не замечал этого и уже лез к ней с поцелуями. Она пыталась выскользнуть, пятилась назад, но это только играло ему на руку. С каждым шагом они были все ближе к спальне. Аяна судорожно пыталась собраться с мыслями. Должна же быть возможность хоть как-то его остановить! Чтобы обратиться к духам, не хватало энергии и концентрации. Все охранные наговоры тоже как назло вылетели из раскалывающейся от боли головы. Кажется, в гостиной был нож. Она вчера там ужинала и наверняка не убрала посуду. Стол как раз у ближней стены. Надо только свернуть в нужную дверь в коридоре…

Но и этот путь оказался отрезан. Сергей так уверенно увел ее от спасительной двери, будто уже не раз бывал в ее квартире. Последние попытки оттолкнуть его, уцепиться за стены, и вот они уже в спальне, падают на кровать. Воля к сопротивлению окончательно покидает Аяну, она закрывает глаза и ждет, когда все закончится.

* * *

Утром она проснулась одна – в футболке, нижнем белье и носках. Голова все еще болела, но значительно меньше, чем накануне. Зато появилась тошнота. Постель была вся смята, одеяло закрутилось в плоский ком и напоминало то ли огромное гнездо, то ли сугроб. Аяна с надеждой осмотрела комнату: «Неужели это все был просто ночной кошмар? Нет, нужно определенно возобновить общение с духами и попросить их о защите. С таким смешением сна и яви недолго и в дурке оказаться».

Однако радость была недолгой – из-за закрытой двери послышалось какое-то шуршание. Аяна тихо встала с кровати, завернулась в одеяло и осторожно выглянула в коридор. Сергей стоял на кухне в ее фартуке и под шкворчание масла жарил что-то на плите. Аяну едва не вырвало от сладкого запаха еды. Сердце замерло, а потом бешено заколотилось. Значит, правда… Нужно срочно запереться и вызвать полицию! А если он будет ломиться? Сергей вполне способен выбить такую дверь ногой. Нужно будет бежать через окно. Если бы только она могла камлать с той же силой, как в Солнечном…

Аяна начала тихонько прикрывать дверь, но уже секунду спустя петли предательски скрипнули. Сергей обернулся и с улыбкой посмотрел на нее.

– Проснулась?

Девушка буквально оторопела от ужаса. Ей очень хотелось поскорее захлопнуть дверь, но она замерла, словно зайчонок на пшеничном поле, на которого с грохотом надвигается комбайн, а он надеется, что страшный железный зверь его не заметит и проедет мимо. Второй реакцией Аяны было ответить язвительно, наорать на насильника, но и тут у нее не хватило сил. Она смогла лишь промычать что-то нечленораздельное.

«Соберись! Соберись! Соберись!» – орал внутренний голос Аяны и не мог пробиться через сковавший ее ступор.

– Ну, вот и отлично! – продолжал Сергей как ни в чем не бывало. – Умывайся и приходи завтракать, еда почти готова.

Аяна вернулась в комнату, оделась и побрела в ванную. Та располагалась аккурат между кухней и входной дверью. Это был шанс. Если тихонько подкрасться и быстро открыть замок, Сергей ее не догонит. Только нужно быть очень осторожной. Держась рукой за стену, чтобы не споткнуться в темном коридоре, Аяна подошла к двери. Сергей что-то насвистывал на кухне и явно был слишком увлечен готовкой, чтобы за ней следить. Можно бежать! Аяна сняла с петли шубу, сунула ноги в сапоги. Теперь она готова к побегу, застегнется на лестнице. Сейчас главное – выйти. Трясущимися от волнения руками она нащупала замок и тут же вскрикнула от ужаса. В замке не было ключа! Сергей выглянул в коридор.

– Что случилось? – спросил он с искренним недоумением.

Нахлынувшая злость помогла преодолеть страх. Аяна как была, в шубе и расстегнутых сапогах, решительно пошла на кухню.

«Ну держись, тварь! С камланием или без, я тебя урою», – думала она.

Аяна подошла вплотную к Сергею и спросила сквозь зубы:

– Где мои ключи?

– Так вот же, на полочке. Ты их сама вчера сюда положила, чтобы не потерять.

Действительно, связка с брелоком в виде чайки лежала на полке рядом с пыльной хохломской вазой. Но как она там оказалась? Аяна всегда оставляла ключи в замочной скважине. Правда, если ей было плохо, она могла вести себя не как обычно… Пока Аяна думала, боевой запал пропал, она вновь ощутила усталость и тошноту.

– А ты чего в шубе? – удивленно спросил Сергей. – Тебе куда-то нужно с утра пораньше? Давай лучше перекусим, смотри, что я сварганил.

Парень указал на большую тарелку, на которой горкой лежали румяные сырники.

– У тебя, правда, холодильник почти пустой был, но я сходил в магазин, прикупил продуктов.

Есть совершенно не хотелось, от одного взгляда на приготовленный завтрак ее мутило. Тем не менее Аяна все же сняла шубу, скинула сапоги и села за стол. Сергей поставил перед ней тарелку с сырниками и открытую банку сгущенки. Рядом уже дымилась чашка горячего чая.

– Приятного аппетита! Вижу, что тебе не очень, поэтому с поцелуями не лезу, – сказал он и весело подмигнул девушке.

Аяна вновь рассвирепела.

– Какие поцелуи? Совсем сдурел? Ты меня изнасиловал! Какого черта ты вообще в моем доме делаешь? Сырники свои сраные лепишь. На хрен они мне сдались! – Аяна резко перевернула тарелку. Сырники высыпались на стол, несколько скатилось и шлепнулось на пол. – Пошел вон! И вали из города, если не хочешь сесть. Я сейчас полицию вызову!

Сергей поджал губы. Аяна с радостью отметила, что демарш с сырниками его разозлил. Тем не менее он сдержался и заговорил все тем же приторным тоном:

– Не хочешь есть, не надо. Никто не заставляет. Я хотел сделать тебе приятно, но, видимо, не угадал. А что касается вчерашнего – я даже не понимаю, о чем речь. Ты сама пришла в магазин, сама позвала на свидание, потом мы гуляли, и ты предложила поехать к тебе. Да, вела ты себя немного странно. Но я подумал, что это просто такая твоя шаманская манера. Мне даже показалось это привлекательным. Ну а дома мы даже толком не поговорили, ты сразу потащила меня в спальню. Теперь же ты мне рассказываешь про какое-то изнасилование. Честно говоря, очень обидно!

Головная боль усилилась. Аяна толком не могла воссоздать картину того, что же произошло вчера. С одной стороны, она помнила, что он ее бесил и что она не планировала с ним спать ни на первом свидании, ни когда-либо еще. С другой стороны, рассказ Сергея был таким складным, а ее воспоминания обрывочными. Что, если он прав и на нее действительно что-то нашло? Последние месяцы она пролежала дома с депрессией, кто знает, что могло за это время произойти у нее в голове. Могут же у человека быть временные помешательства. Нужно срочно показаться врачу, но какому?..

Внезапно к горлу подкатил острый приступ тошноты. Аяна едва успела отвернуться – ее вырвало чем-то кислым прямо на лежащие на полу сырники.

– Мне надо прилечь…

– Конечно-конечно, давай помогу! – Сергей подскочил и бережно взял ее под логоть. – Ох, бедная, может, ты отравилась? Надо будет пожаловаться на это дурацкое кафе! Не переживай насчет грязи, я тут все уберу.

– Спасибо… – промычала Аяна и тут же подумала: «За что же черт возьми я его благодарю?»

Сергей довел ее до спальни, помог лечь на кровать и ушел. Через пару минут вернулся с кухни со стаканом воды и мокрым полотенцем, которое аккуратно положил Аяне на лоб. Поцеловал ее в щеку и вновь ушел, оставив девушку в смятенных чувствах.

«Как-то он подозрительно, даже избыточно заботлив и нежен. Что он от меня хочет? – думала она, лежа в мягком полумраке комнаты. – С другой стороны, если бы он хотел меня убить, уже давно бы это сделал. И почему он остался? Вполне же мог исчезнуть ночью. В том виде, в котором была, я бы про него утром даже не вспомнила. Разве насильники так себя ведут?»

Аяна попыталась обратиться к онгонам за советом, но все усилия вызвали только острую головную боль. Нужно было отдохнуть, совершить обряд очищения, но времени для этого не было – Сергей мог войти в любую секунду. Аяна тщетно пыталась восстановить картину вчерашнего вечера после того, как они вышли из кафе, но чем больше она погружалась в обрывки воспоминаний, тем менее она была уверена в том, что над нею надругались. По сути, что произошло: Сергей ее разозлил, она ушла, он увязался за ней. Потом, когда ей стало плохо, не бросил посреди улицы, а вызвал такси и даже довел до квартиры. Могла ли она проникнуться к нему симпатией после такого поступка? В принципе могла. Помнит ли она, чтобы он к чему-то ее принуждал? Нет, не помнит. По всему получалось, что ее слово против его. Только у Сергея стройная версия и дружелюбное поведение, а у Аяны только смутные ощущения того, что он воспользовался ее состоянием. Может быть, она просто стыдится того, что не помнит, как переспала с малознакомым парнем на первом же свидании, и ищет признаки его вины? Меж тем ее с детства учили видеть в людях лучшее, а Сергей вон какой заботливый. Непонятно одно – почему же ей стало так плохо?

В этот момент в спальню вновь вошел Сергей. Теперь на нем была уличная одежда.

– Так, я на кухне все отмыл, оставшиеся сырники накрыл крышкой, чтобы теплыми были. Ты, в общем, лежи, отдыхай. Мне пора на работу, пока меня не хватились. Буду тебе писать!

Сергей подошел вплотную к кровати. Аяна вся сжалась. Он наклонился, чмокнул девушку в щеку, улыбнулся и ушел. Хлопнула входная дверь. Аяна минуту прислушивалась к звукам в коридоре. Ни шороха. Тогда она вскочила с кровати так быстро, как могла, подбежала к двери и защелкнула все замки, включая цепочку. Ключ был в замочной скважине – значит, не забрал. Аяна на всякий случай обошла квартиру и осмотрела все места, где теоретически мог спрятаться Сергей. Пусто. Только теперь она позволила себе немного расслабиться. Медленно добрела до кухни, вылила в раковину остывший чай. Кто знает, что он мог туда намешать. Вскипятила воду и заварила новый. После нескольких глотков ей стало полегче, даже проснулся аппетит. Аяна посмотрела на тарелку с сырниками, подняла запотевшую крышку. Надо признать, пахли они весьма вкусно.

«Черт с тобой, Сережа, не мог же ты все тут отравить. И потом, если суждено помереть, значит, помру, хуже уже не будет», – подумала Аяна и принялась жадно уплетать сырники, макая в сгущенное молоко.

Весь день Сергей писал Аяне всякие глупости, присылал шутки и мемы. Сперва ее это раздражало. «Разве я давала ему свой номер? – думала она. – Впрочем, раз уж я его домой пустила, наверное, и телефон могла продиктовать».

Однако спустя пару часов, когда Аяне стало получше, она вовлеклась в переписку с Сергеем и вновь прониклась к нему симпатией. Девушка все больше сомневалась в том, что стала жертвой насилия. Сергей был слишком мил и обходителен для такой мерзости. Все несостыковки его истории забылись, Аяне захотелось с ним увидеться, только теперь уже так, чтобы запомнить происходящее. Ближе к концу рабочего дня Аяна предложила ему заехать к ней поужинать. Упрашивать не пришлось – Сергей приехал и остался на ночь.

Они стали видеться каждый день. Сергей почти сразу поселил в ее квартире зубную щетку, одежду, тапочки и халат. А через неделю переехал и сам. Аяна его не приглашала, но возражать не стала. Слишком уж гладко развивался их роман. В домашних условиях Сергей оказался полной противоположностью высокомерного и холодного типчика, которого она встретила когда-то в эзотерическом магазине. Он сразу взял на себя заботу о доме и готовку – вещи, которые Аяна ненавидела всем сердцем. Сводил в кино и на концерт приехавшей в Иркутск московской рок-группы. На прогулках Сергей следил, чтобы она не замерзла, да и в целом постоянно спрашивал, как она себя чувствует. Поначалу Аяна бесилась. Она как-то дожила до девятнадцати лет самостоятельно и теперь уж точно не нуждалась в чьей-то опеке. Но настойчивость Сергея постепенно брала верх, и через пару недель Аяна уже постоянно проверяла телефон, ожидая сообщений, и переживала, если он несколько часов ничего не писал.

Аяна не чувствовала любви, как когда-то к Степану, не могла найти внутри себя даже влюбленности. Тем не менее лаской, заботой и неусыпным всеобъемлющим вниманием Сергей смог быстро занять в ее жизни так много места, что она уже не могла представить себя отдельно от него. Аяну это беспокоило, она пыталась обратиться к духам за советом, но они по-прежнему молчали. Она так привыкла во всем полагаться на предков, а теперь, когда их помощь была так важна, они отвернулись от нее. «Сбежали, прямо как Дамдинцэрэн. Все меня бросают», – с грустью и тихой злобой думала она. Девушка понимала, что ее затягивает в какое-то мягкое бытовое болото, но ничего не могла сделать – слишком уж удобной была эта новая повседневность.

Они жили на сбережения Аяны, которые таяли на глазах. Настал день, когда у нее на карточке осталось сто пятнадцать рублей. Пришлось просить Сергея купить продукты за его счет. Он поджал губы и с явным неудовольствием согласился. После, за ужином, он спросил у Аяны, почему за все время их знакомства она не приняла ни одного просителя.

– Просто хочу больше времени проводить с тобой, – отшутилась она, но Сергея этот ответ не удовлетворил.

– Это, конечно, очень мило, но все же. Что тебе мешает? – спросил он.

Теперь Аяна попыталась сменить тему и рассказать забавную историю про просителя из Солнечного, но Сергей вновь мягко, но настойчиво вернул разговор в нужное ему русло. У девушки начала сильно болеть голова, будто собеседник медленно сжимал ей череп железным обручем. Наконец Аяна не выдержала:

– Кажется, у меня ушел дар. Я больше не слышу предков. Поэтому никого и не принимаю – не хочу людей обманывать.

Сергей отложил вилку и с недоумением посмотрел на Аяну.

– И это все? – спросил он.

– Что «все»?

– Все, что тебя останавливает?

– Ну да… а что, тебе этого мало? – разозлилась Аяна.

– Конечно, это вообще несущественно, есть дар, нет дара. Главное, чтобы люди верили, что он есть. А там кто разберет, общалась ты с духами или нет. Им-то эта сфера все равно недоступна.

– То есть ты предлагаешь мне дурачить просителей? Ну зашибись вообще!

– Дорогая, ты совсем не знаешь людей. Они и сами рады обмануться, – снисходительно улыбнулся Сергей. – Думаешь, им правда нужна помощь? Они к тебе идут за успокоением, что вот, мол, сделал все, что мог – даже к шаману обратился, остальное – выше моих сил. И живут дальше без морального груза за то, что кого-то обидели, недосмотрели за ребенком, недоговорили с умершим родственником. Ты им, по сути, даруешь второй шанс.

Аяна задумалась. Из четырех с лишним десятков просителей, которых она успела принять в Иркутске, ей потом написали о результатах всего трое. Остальные исчезали из ее жизни, иногда возвращаясь позже с новым запросом. Аяна даже не знала, всем ли просителям она в итоге помогла. При этом они уходили довольными. Что, если люди и вправду приходят исключительно за утешением? Тогда вместо того, чтобы расходовать силы и дар, она все это время могла просто устраивать для них спектакли с плясками и пением, и они были бы рады. Но ведь она все делала всерьез – искала онгонов, общалась с ними, просила о помощи. Неужели зря?

Сергей, видимо, заметил на лице Аяны признаки внутренней борьбы и решил склонить чашу весов в нужную ему сторону. Он попытался взять девушку за руку, но та отдернула ладонь, как от раскаленной сковороды, и спрятала под столом.

– Аяночка, я ни на секунду не сомневаюсь в твоем таланте. Уверен, что ты помогала всем своим клиентам. Сейчас возникли временные трудности, но скоро все придет в норму, вот увидишь. Предки вновь начнут с тобой говорить. Но твоя помощь нужна людям всегда, в том числе и сейчас. И ты можешь помочь им даже без участия духов тем, что дашь им надежду или утешение – смотря за чем они пришли. Ну и потом, пусть это не главное, но все же – на мою зарплату мы с тобой долго не проживем…

Спустя десять минут уговоров и манипуляций Аяна согласилась принять несколько просителей, которым отказывала в последние месяцы. Их ситуации были ей знакомы, серьезных проблем там не было, и она вполне могла дать им совет на уровне здравого смысла, не прибегая к помощи духов.

«Заработаю на квартплату и кое-какую еду, и хватит, – думала она. – И пусть Сережа только попробует что-либо сказать. Чужих денег мне не надо».

От разговора пропал аппетит. Аяна выкинула в мусорку недоеденную котлету и макароны и пошла в гостиную разбирать сообщения от просителей. Через день к ней пришла Нина Семеновна, которая беспокоилась за внучку – та уехала учиться в Новосибирск и могла там связаться с плохой компанией! Аяна совершила все необходимые обряды, изобразила транс и, сославшись на предков, посоветовала бабушке не давить на девушку. Нина Семеновна осталась крайне довольна сеансом.

Затем был второй проситель, третий. В квартиру вновь потянулась вереница ищущих помощи женщин. Однако, вопреки ожиданиям, Сергей не оставил Аяну в покое. Наоборот, он стал активен, как никогда ранее. Аяна удивлялась переменам и с трудом узнавала в нем того вальяжного и надменного продавца из эзотерического магазина, который когда-то ей понравился. Сергей не давал ей сбавлять обороты, суетился, давал рекламу в интернете, придумывал скидки и акции. В результате уже через месяц Аяна принимала по пять-шесть просителей в день. Могла бы и больше – к ней стояла очередь, – но отказалась, слишком уж много уходило сил на то, чтобы имитировать камлание.

Вскоре Сергей уволился с работы и полностью переключился на роль «продюсера» Аяны. Теперь она чувствовала себя в плену. День начинался и заканчивался разговорами о «бизнесе». Сергей забирал почти всю выручку, как он говорил: «На развитие», призывал масштабироваться и начать набор учеников. Разумеется, за деньги. Он уверял Аяну, что отбою от желающих не будет, а потом они будут брать с них процент за членство в «Команде Бадмаевой». Сама же Аяна будет принимать только самых состоятельных клиентов за двойную и тройную цену. Девушка сопротивлялась, ей не нравился такой план, но Сергей все наседал и наседал. Однажды, во время очередного спора, он попытался доходчиво сформулировать свою философию.

– Пойми, – сказал он. – Лучше руководить борделем, чем работать проституткой.

– Ты что, только что назвал меня шлюхой? – возмутилась Аяна.

– Нет, конечно, это просто метафора. Чтобы было понятнее.

– Ну вот и работай сам проституткой, раз такой мастер метафор.

Аяна заперлась в комнате и отменила приемы на несколько ближайших дней. Сергей скребся под дверью, как щенок, скулил, уговаривал, умолял, потом срывался и начинал орать, сыпал угрозами. Затем снова уговоры, лесть, обещания. Аяна страдала от жажды, голода и головной боли. К вечеру, когда сил терпеть уже не осталось, она сдалась. И уже на следующий день все пошло по привычной колее.

Личная жизнь, и до этого не слишком романтичная, теперь стала почти исключительно деловой. Аяну тошнило от Сергея, от постоянных разговоров о деньгах, от просителей и их эгоизма. Одновременно после каждого приема ее мучила совесть за то, что она обманывает несчастных людей – вместо того, чтобы помочь, дает им ложную надежду. Она надеялась, что постепенно дар к ней вернется. Помогут обряды, или духи предков откликнутся на просьбу очередной несчастной матери. Или, быть может, она дотронется до волос и, как прежде, увидит всю жизнь человека…

Ничего этого не происходило. Вместо голосов онгонов в голове поселилась постоянная гудящая боль. Чтобы как-то ее облегчить, Аяна стала пить. Сначала после, а потом и между сеансами. Купила первую пачку тонких сигарет, начала курить. Через месяц дошла до пачки в день. Все это помогало хоть немного отвлечься. Аяне хотелось вырваться из порочного круга, в который ее затянул Сергей, но она не понимала, как это сделать. Словно ее загипнотизировали или приковали к нему какими-то темными чарами.

Меж тем Сергей выказывал недюжинные предпринимательские способности. Аяна не знала, где он давал рекламу, но очередь к ней теперь стабильно была расписана на три недели вперед. Сергей оставил ей единственный выходной – понедельник. Аяна пыталась протестовать, но каждый раз он изливал на нее такой поток лести, манипуляций и дешевой драмы, что она отступалась. Брала один лишний день на отдых, а потом все по новой. Сергей сильно изменился – теперь он носил дорогие костюмы, регулярно стригся в барбершопе, да и в целом как-то приосанился и разговаривал с Аяной и просителями свысока, будто стоял на невидимом пьедестале. Справедливости ради он регулярно предлагал Аяне купить что-то из одежды или сходить в салон красоты, но она неизменно отказывалась. Ей хотелось только одного, чтобы ее оставили в покое. Слишком стремительно и бесповоротно она теряла себя. Утрата дара ощущалась особенно болезненно из-за обмана, в котором она вынуждена была участвовать. Аяна не могла понять, кто она теперь, ведь шаманкой она оставалась только в газетных объявлениях. Вдобавок Сергей держал ее под таким контролем, что она не могла уехать хотя бы на недельку, вынырнуть из ада поденной работы. Дни, проведенные в юрте строгой Анжилмы, теперь казались временем абсолютной свободы. Чтобы сохранить хотя бы тень былой себя, Аяна замкнулась, старалась не говорить и не думать ни о чем, что не относилось к их с Сергеем совместному делу.

Любая просьба была чревата долгими разговорами и объяснениями. В тот же торговый центр Сергей бы ни за что не отпустил ее одну – потащился бы с ней, чтобы «помочь подобрать образ». Собственно, он это делал и без участия Аяны. Ее размеры были ему давно известны, так что он регулярно заказывал или привозил из центра какие-то платья, рубашки, пиджаки. Аяну трясло от одного вида этого барахла. Все вещи она, не меряя, складывала в шкаф.

В августе Сергей купил подержанный японский кроссовер, который, разумеется, записал на себя. Он с гордостью сообщил об этом подруге, но Аяна не оценила новость. Еще весной они обсуждали, что, как только накопят денег, обязательно поедут на море. Аяне в принципе было даже все равно куда. Это была единственная мечта, которая еще теплилась в ее сердце и поддерживала на плаву. Теперь же получалось, что и она пошла прахом. Аяна спросила Сергея в лоб, остались ли деньги на отдых. Тот быстро сообразил, что оступился, и начал юлить. Мол, ты не понимаешь, машина для нас нужнее, мы сможем ездить по всей области или даже в соседние регионы. Совсем другой масштаб. Однако Аяне было плевать на его наполеоновские планы. Она ждала отпуска из последних сил и теперь была в бешенстве.

На пол полетели тарелки, чашки, электрический чайник. Аяна так давно не устраивала сцен, что Сергей впал в ступор и не знал, что делать. Очнулся он, только когда Аяна выставила руку с ключами от машины в открытое окно. Встал на колени и стал умолять простить. Хотя машина и правда им нужна, он был не прав. Нужно сначала отдохнуть. И они обязательно съездят в отпуск! Да, не на теплое море, но он знает прекрасный отель на Байкале. А доедут на новом джипе – как раз сэкономят на транспорте. Подувшись до вечера, Аяна согласилась. Хоть ей и хотелось на море, по Байкалу она тоже очень скучала. В конце концов, она не была на нем с прошлой осени. Аяна так долго жила в отрыве от могучих вод озера, что стала забывать, как оно выглядит. Поездка могла придать ей сил. А может быть, и вовсе – вывести из морока, в котором она застряла.