«…Карманов пролетел несколько метров, зацепил ногой большой валун и покатился кубарем по склону. Геологи подбежали к краю обрыва и, как завороженные, смотрели за его губительным падением. По-видимому, удар о камень спас несчастного проводника, поскольку до дна каньона он докатился живым. Маркевич посмотрел в бинокль: распластавшийся на спине Карманов слегка шевелился. Встать или хотя бы приподняться он не мог, но пытался помахать товарищам рукой, чтобы привлечь к себе внимание. Вася Образцов быстро скинул рюкзак на землю и стал снимать штормовку.

– Ты куда собрался? – хмуро спросил Кочетов.

– Как это «куда»… Вниз, спасать Алексея.

– Погоди, нужно эту ситуацию обдумать. Никто никуда не лезет без моего приказа.

– Как же так, Петрович, что тут думать? Он же живой, едрена вошь… – тихо возразил Михаил Павлович.

– Мы на спуск и подъем потратим день. К тому же путь наверх Карманов наверняка не выдержит – только напрасно его измучаем.

– Володя, ты того… не прав, в общем, – возразил Маркевич. – Мы с тобой на фронте людей из-под пуль вытаскивали. А тут мирная жизнь, товарищ в беду попал. Надо спасать. Донесем Лешу до ближайшего поселка, передадим фельдшеру. Тут по прямой ходу – неделя, еще успеем вернуться и отыскать трубку.

– Кирилл, ты в своем уме? Туда неделя – обратно неделя, и это в условиях короткого сезона! Мы как потом руководству будем в глаза смотреть? Да что там руководству, всей стране! Нам алмазы не для себя нужно найти, для Родины! А ты предлагаешь всем рискнуть ради паникера, который сам хотел от нас сбежать. И потом, каковы шансы, что он доживет до поселка? После такого падения – никаких. Помрет еще до заката.

– Я согласен с командиром, – развязно заявил Смирнов и ловко сплюнул сквозь зубы. – Потащим Алексея – вся группа пропадет. Гуманнее его пристрелить, чтобы не мучился. Выживание отряда важнее фальшивого благородства – закон тайги.

Вася с ненавистью посмотрел на рабочего. Он слышал от товарищей, что Валерий когда-то сидел в тюрьме, после чего осел в Сибири, где подвязывался на всякую денежную работу. Скольких людей он оставил в лесу на съедение волкам и росомахам, потому что не хотелось тащить их до поселка? Вася ждал, что кто-то возразит Смирнову, но все молчали.

Валерий вскинул карабин на плечо и прицелился, но почти сразу опустил оружие. Пока товарищи спорили, внизу в каньоне возникло какое-то движение. Карманова окружило пять существ, покрытых серой шерстью. Они возникли из ниоткуда, словно просочились в расщелины между камнями. «Волки!» – закричал Образцов. Однако животные внезапно распрямили спины и встали на ноги – стало понятно, что это люди, одетые в звериные шкуры. В руках у них были каменные топоры. Туземцы действовали молниеносно – удостоверившись, что Карманов безоружен и не сможет оказать сопротивления, они положили его на шкуру и стремительно понесли вглубь каньона, где вскоре скрылись в какой-то одним им видимой расщелине…»

А. Шаров. Страна девяти рек.

Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1963

В Иркутске стояла невыносимая жара. Аяна с трудом продралась сквозь царивший на перроне хаос и вышла на пыльную площадь, заставленную машинами и микроавтобусами. Здание вокзала показалось ей красивым, оно напоминало огромный пряничный домик. Однако слишком внимательно рассматривать его Аяна не стала – надо было найти жилье. Жизнь в гостинице сильно поистрепала ее финансы, нужно было снять квартиру. Вот только где ее найти… Если в Улан-Удэ она хотя бы немного ориентировалась, то Иркутск для нее был белым пятном на карте. Аяна крепко сжала сумку с бубном. Было страшно – вдруг ограбят или обманут, завезут в лес, а она ничего не успеет сделать?

Встала в стороне, осмотрелась. Вроде никто ее не сторожил и специально не высматривал. Было несколько вальяжных кавказцев, предлагавших услуги такси, но и они вернулись в свои машины, когда рассосался поток пассажиров. Аяна заметила, что на фонарных столбах у вокзала наклеено много рекламы – кто-то покупал волосы, кто-то грибы и дикоросы, другие и вовсе предлагали что-то непотребное. Среди них попалась и пара объявлений о сдаче квартиры. Аяна сорвала листочки с номерами телефона и начала звонить.

По одному номеру ей никто не ответил, по второму квартира уже была занята, а третий звонок оказался удачным. Вежливая женщина назначила Аяне встречу через два часа в глубине одного из спальных районов. С горем пополам, спрашивая дорогу у каждого встречного, девушка добралась до места на двух автобусах к оговоренному времени. Усталая женщина лет пятидесяти ждала ее на скамейке у подъезда. Она придирчиво осмотрела девушку и, не здороваясь, пригласила проследовать за ней.

Квартира находилась на четвертом этаже пятиэтажки. Женщина поднималась очень медленно, вздыхала и после каждой пары пролетов останавливалась, чтобы перевести дух. Такой темп казался Аяне невыносимым. Ей хотелось подтолкнуть риелтора или хотя бы обогнать, чтобы дождаться уже у квартиры. Наконец они одолели последний пролет. Женщина вытерла пот со лба и открыла дверь. Аяна вошла в квартиру родителей отца. Воздух был сухим и затхлым, пахло средством от моли. Было заметно, что квартиру давно не проветривали.

– Вам посуточно или надолго? – хмуро спросила риелтор.

– Пока на месяц, а там посмотрим.

– Двадцать тысяч. Оплату берем всю сразу плюс десять тысяч депозита. У вас есть наличные?

– Да, конечно.

Аяна достала из рюкзака пачку денег и отсчитала нужную сумму. Это немного задобрило риелтора. Она попросила у девушки паспорт, удивилась ее возрасту, но все же вписала данные в договор и протянула ей бумаги.

– Вот, подпишите здесь и здесь. ЖКУ в стоимость не входят, их нужно будет оплачивать отдельно, – предупредила она.

Аяна, не глядя, подписала договор и вопросительно посмотрела на женщину. Та впала в секундное замешательство, но быстро спохватилась, достала из сумочки ключи и протянула Аяне.

– Одного комплекта хватит?

– Вполне.

– Вот и хорошо, поздравляю с новосельем. Следующие платежи лучше отправлять переводом. Нам будет удобнее, а вам меньше беспокойства.

– Да, конечно, я оформлю карту.

С неожиданной для нее прытью риелтор выскочила из квартиры и захлопнула за собой дверь. Аяна прошлась по квартире и раскрыла все окна. Свежий ветер приятно погладил лицо и принес знакомые с детства звуки двора – крики детей на площадке, скрип качелей, заливистый лай собачонки.

Девушка села на покрытую ковром тахту и задумалась. На ближайший месяц ей было где жить, это уже немало. Правда, теперь денег у нее оставалось всего ничего – пять с небольшим тысяч. В Солнечном она могла бы растянуть их на месяц, но в большом городе это нереально. Нужно было придумать способ заработать.

Кое-как разложив вещи по полкам скрипучего шкафа, Аяна припрятала бубен и остальные атрибуты под старым одеялом и отправилась в ближайший сетевой универсам. Окна оставила открытыми – пусть квартира проветрится.

В магазине Аяна долго ходила между рядами, прицениваясь к товарам. Аяна положила в корзину несколько пачек пельменей и замороженных котлет по акции – по крайней мере, не испортятся, можно есть понемногу, пока не наладится ситуация с деньгами. Также взяла пакет молока и пачку недорогих конфет для общения с духами. Чай и водка у нее еще оставались, она предусмотрительно не стала оставлять их в гостинице. Вышло на тысячу с небольшим. Больше, чем она планировала, но не критично. Аяна уже собиралась выйти из магазина, когда ее взгляд зацепила стопка бесплатных газет, пылившихся на подоконнике у входа. То ли они и должны были там лежать, то ли ленивый разносчик свалил их, чтобы не стоять на улице в тридцатиградусную жару. Она зацепила одну из них и сунула в пакет.

Дома Аяна засунула продукты в холодильник, поставила вариться пельмени и стала рассматривать принесенную домой газету. За исключением краткой телепрограммы, гороскопа и пары заметок по ведению приусадебного хозяйства она вся состояла из рекламы. Чего тут только не было – один продавал участок, другой скупал цветмет, третий предлагал услуги перевозки грузов. Глаз Аяны зацепил раздел, в котором были объявления о различных магических услугах: «Госпожа Альбина снимет порчу и очистит ауру», «Потомственный цыган Бартош поможет вернуть любимого. Приворот. Отворот от соперницы», «Легендарная знахарка Устинья вылечит любой недуг. Гарантия», «Расклады Таро от одаренной гадалки». Аяна презрительно фыркнула, но потом задумалась и пролистала газету до раздела «дать объявление». Там был указан телефон редакции. Недолго думая, она набрала номер, и через минуту ей ответил уставший женский голос:

– Алло, слушаю вас.

– Это газета? – спросила Аяна.

– Газета. Что вас интересует?

– Подскажите, сколько у вас стоит объявление?

– Смотря какая длина, – устало ответила женщина. – Одно слово – сто рублей. Хотите с фото – еще плюс тысяча. Если средства позволяют, советую этот вариант, такие объявления более заметны.

Аяна немного подумала:

– Давайте без фото. Текст такой: «Шаманка в двадцать втором поколении Аяна избавит от злых духов, поможет связаться с предками и решить жизненные проблемы». Плюс номер телефона.

На другом конце провода раздались щелчки клавиш. Затем женщина сказала:

– Получается тысяча восемьсот. Опубликуем через две недели.

– Ой, а нельзя ли пораньше…

– За срочность надбавка пятьсот рублей. Выйдет в ближайшем выпуске.

– Хорошо, давайте с надбавкой…

– Как будете оплачивать?

– А как можно? – растерялась Аяна.

– Проще всего через банк по реквизитам, они приведены на последней странице. Могу выслать на почту или в мессенджер.

– У меня, к сожалению, нет счета… только наличные. Может быть, я могу к вам зайти и деньги занести?

Женщина на другом конце громко вздохнула:

– Почему всегда именно с этим разделом сплошные проблемы… Не доверяете банкам, боитесь, что вас сглазят через числовые комбинации?

– Да нет, ничего я не боюсь. Просто в городе недавно, не успела счет открыть. В деревне-то он не был нужен.

От неловкости Аяну бросило в жар. Пришлось вытереть вспотевший лоб полотенцем.

– Ну что с вами делать, заезжайте, – еще раз недовольно вздохнула работница газеты. – Успеете до пяти? Тогда пишите адрес.

Аяна быстро надела юбку, наименее мятую футболку и выбежала из дома. Времени оставалось чуть меньше часа.

Офис газеты находился в сером блочном здании завода, неподалеку от реки Ушаковки. Чтобы успеть, Аяна со всех ног бежала от трамвайной остановки. Не останавливаясь, она проскочила проходную со спящим охранником, взлетела на третий этаж и без десяти пять буквально ввалилась в узкую комнатку-пенал, на двери которой было наклеено название газеты.

За старым дээспэшным столом в окружении пачек газет сидела женщина лет пятидесяти в старомодных массивных очках в форме венецианской маски, дужки соединены шнурком. Женщина посмотрела поверх оправы на Аяну, затем на часы.

– Это вы мне звонили? Я уже думала, вы не придете.

– Неслась как могла… – задыхаясь, ответила Аяна и поправила налипшую на лоб черную прядь.

Женщина придирчиво осмотрела ее с ног до головы:

– Что-то не очень вы похожи на шаманку. Да и к тому же так молоды. Сколько вам лет?

– Двадцать один. – Аяна прибавила себе пару лет для солидности. – А почему на шаманку не похожа? Как я должна, по-вашему, выглядеть?

– Ну, быть постарше, это во-первых, – немного смутилась сотрудница газеты. – А во-вторых, обычно шаманы к нам приходят в своем облачении. С бубном хотя бы.

– Это, наверное, не настоящие шаманы, – улыбнулась Аяна. – Бубен-то у меня есть, конечно, только я просто так его никуда не ношу. Давайте я вам кое-что покажу.

Аяна приблизилась к женщине. Та напряглась и молниеносно отодвинулась на стуле.

– Не бойтесь, ничего плохого не сделаю.

Девушка медленно протянула руку и осторожно дотронулась до волос собеседницы.

Стоило Аяне так поступить, как ее словно ущипнул слабый разряд тока. Образы замелькали перед ее глазами, как если бы она подключилась к телевизору.

– Вас зовут Маргарита. У вас есть дочь Лена, с которой вы давно не общались. Вы часто думаете о ней, переживаете.

Аяна убрала руку и посмотрела Маргарите в глаза.

– Я права? – спросила она вкрадчиво.

Из глаз женщины падали крупные слезы и оставляли на щеках черные шрамы растекшейся туши. Маргарита молча сняла очки и закрыла лицо руками.

– Хотите, я помогу ее найти? Это нетрудно.

Маргарита сидела неподвижно и никак не реагировала на сказанное. Аяна подумала, что зря продемонстрировала ей свою силу, лучше было прикинуться шарлатанкой. Теперь, похоже, нужно было поскорее уходить, пока не разразился скандал или еще чего похуже. Девушка попятилась к двери, однако в этот момент Маргарита неожиданно достала из сумки бумажный платок, вытерла глаза, надела на нос очки и пристально посмотрела на Аяну.

– Если вы ее найдете, я бесплатно отдам вам под объявление самый большой слот с фотографией. Когда вы сможете меня принять?

– Да в целом хоть сегодня… У меня дома. Поедете со мной?

– Договорились. Сейчас только офис закрою.

* * *

До дома добирались молча. Аяне было неловко заговорить первой, а Маргарита, казалось, была погружена в собственные мысли. Возле дома они зашли в магазин и купили все необходимое для обряда и немного печенья к чаю. Обжиться в квартире Аяна толком еще не успела, поэтому первым делом отправила гостью на кухню и обустроила в гостиной привычный алтарь с онгонами. Только после этого она пригласила Маргариту и начала обряд. Задача оказалась простейшей, Аяне не понадобилось даже частично входить в транс – предки быстро отозвались, будто только и ждали, когда их спросят. Выяснилось, что Елена жила в Новосибирске и что у нее год назад родился сын Ваня, которого она растила без отца. Она часто вспоминала мать, даже скучала по ней, но не решалась переступить через свою гордыню и позвонить.

Услышав рассказ Аяны, Маргарита вновь расплакалась. Салфеток дома не было («надо купить, люди часто плачут после сеансов»), поэтому девушка принесла ей из ванны полотенце. Теперь предстояло узнать адрес Лены, и здесь пришлось немного попотеть – духи не умели рассуждать в категориях человеческой топонимики. Аяна прочитала наговоры, обратилась за помощью к предкам и отправилась в путешествие. Онгоны подвели ее к нужному дому – многоэтажке на Степной улице, показали подъезд и квартиру. Аяна запомнила адрес и пересказала его Маргарите, когда вынырнула из транса. От радости женщина так сильно сжала ее в объятиях, что у нее едва не затрещали кости.

Маргарита немного посидела на диване, отдышалась, а потом резко принялась за дело. Тут же перейдя на «ты», она в приказном тоне заставила Аяну взять бубен. Критически осмотрела девушку и только покоцала языком: «Так не пойдет». Они перебрали вещи Аяны, но все они были слишком молодежными. Нужно было найти что-то, что можно было выдать за шаманское облачение. Аяна предположила, что в квартире могли остаться вещи кого-то, кто жил тут раньше. Они с Маргаритой перерыли все шкафы, залезли на антресоли и на одной из них действительно нашли две клетчатые сумки, набитые различным тряпьем. Затхлый запах ударил в нос, Аяна поморщилась. Зато Маргарита, казалось, была в полном восторге.

– То, что нужно! – воскликнула она. – Ну-ка примерь.

Маргарита протянула Аяне потертый бирюзовый китайский халат. Девушка надела поверх футболки и хотела уже было запахнуть его, когда ее новая знакомая выхватила пояс и повязала вокруг ее головы.

– Теперь подними бубен повыше и замри с серьезным видом, – скомандовала Маргарита.

Аяна не привыкла позировать, и у нее никак не получалось сделать нужное выражение лица. Маргарита начала терять терпение:

– Видела когда-нибудь, как кот ходит в туалет? Вот примерно такое лицо сделай!

Наконец требуемое выражение было найдено, и Маргарита начала снимать. Фотографировала она на обычный смартфон. По ее словам, для газетного качества печати таких снимков хватает за глаза. Закончив, она быстро собралась и направилась к выходу из квартиры.

– В ближайший вторник ищи себя в газете, – сказала Маргарита, обуваясь. – И через неделю тоже. Я тебя на два выпуска поставлю, над текстом поколдую, чтобы был интереснее. Фото тоже подредактирую. Если что, держи визитку, там мой номер. Звони в любое время. Но я думаю, клиент пойдет. А я к Лене поеду, завтра же куплю билет. Спасибо тебе!

Аяна не успела поблагодарить Маргариту и даже сказать ей «до свидания». Та выскользнула за дверь, и через секунду по лестнице затарабанили ее быстрые шаги. Аяна в растерянности закрыла за Маргаритой дверь, сняла созданный ею карнавальный костюм и легла отдыхать после сеанса. Поиск Елены был для нее лишь вторым путешествием с момента бегства из Солнечного, и теперь она чувствовала ватную слабость во всем теле.

«Надо потренироваться перед выходом публикации», – подумала Аяна. Раньше путешествия давались ей легче. Вдруг придется принимать по несколько человек в день? Кто знает, насколько эффективна эта реклама.

* * *

Прошло пять дней, наступил долгожданный вторник. Едва проснувшись, Аяна побежала в магазин за газетой. На развороте с эзотерикой действительно красовалось ее фото, причем Маргарина так ловко подправила снимок, что девушка казалась облаченной в полноценный шаманский кафтан. Аяна взяла себе сразу семь газет на память, но потом подумала и положила две обратно в стопку – вдруг не хватит потенциальным клиентам.

Она ждала, что уже к вечеру просители оборвут ей телефон, и целый день просидела на диване в ожидании заказов. Аяна представляла себе вещи, которые она купит на пожертвования. Как хорошо, что она уже успела завести банковскую карту – ведь не у всех могут быть наличные. Однако в первый день никто ей так и не позвонил. Та же ситуация повторилась в среду – весь день телефон молчал, будто сломанный. Аяна несколько раз проверила баланс, позвонила в городскую справочную – все было нормально, звонки проходили моментально. Тогда она подумала, что, возможно, в объявлении опечатка – Маргарита могла в спешке перепутать цифры ее номера. Но и здесь ее ждало разочарование – объявление было составлено без единой ошибки.

«Что же получается, люди не заметили объявления? Или заметили, но не поверили, что я настоящая шаманка? Даже непонятно, что хуже…» – думала Аяна, обгрызая ногти. Ночь она провела без сна и в пять утра, с первыми лучами солнца, помчалась проверять телефон. НИ-ЧЕ-ГО. Не было даже рекламных сообщений.

На третий день телефон по-прежнему молчал. Аяна старалась не думать об объявлении и даже вышла побродить по району без цели. Впрочем, отвлечься ей не удалось – каждые пару минут она доставала смартфон и проверяла, нет ли сообщения или пропущенного звонка. В десять вечера стало окончательно понятно, что сегодня просителей не будет. В шкафу стояла припасенная для отмечания первого иркутского заказа бутылка красного вина. Аяна почувствовала непреодолимую тягу выпить, чтобы как можно скорее провалиться в сон и отключиться от тревоги и чувства собственной никчемности. Не без труда она открыла бутылку штопором, налила бокал, выпила. Почти сразу повторила. Приятное расслабление медленно растекалось по телу. После третьего бокала Аяне стало совсем хорошо. Она вышла на балкон и полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух. Денег оставалось совсем мало, меньше тысячи, но теперь ее это перестало волновать. Наоборот, Аяну обуяла какая-то пьяная лихость. Она верила, что стоит ей захотеть, она всего добьется, с рекламой или без.

«Да и хрен с ней, с этой газетенкой, – думала Аяна. – Хорошо, что хоть не раскошелилась на объявление. Справлюсь как-нибудь сама, без Маргариты или кого-либо еще».

Успокоив себя таким образом, Аяна легла в кровать и вскоре заснула, весьма довольная собой.

* * *

На следующий день она решила не тратить время на ожидание и отправилась в центр города попытать счастья в эзотерическом магазине, который нашла в поисковике. Там наверняка могли обретаться люди, заинтересованные в услугах шамана.

Не без труда добравшись до места, Аяна зашла в магазин и стала присматриваться к покупателям. Надо сказать, их было немного – лысоватый парень в очках с толстыми линзами и футболке, заправленной в джинсы, бабулька в павловопосадском платке и женщина лет пятидесяти, с растерянным видом рассматривавшая полку с мистической литературой. Аяна решила, что последняя больше других похожа на потенциального клиента, поборола смущение и подошла к ней. Женщина явно заметила ее, но не обернулась. Вместо этого она сделала вид, что очень увлечена книгой Мулдашева про «третий глаз».

Аяна несколько секунд безуспешно пыталась поймать ее взгляд. Поняв, что это ей не удастся, подошла еще на шаг ближе и вкрадчиво спросила, нет ли у женщины запроса к духам предков. Посетительница обернулась, посмотрела на девушку вытаращенными глазами и, не говоря ни слова, стала пятиться к кассе. Аяна спешно ретировалась из книжного отдела и сделала вид, что ее интересуют амулеты. Здесь она затаилась и, перебирая медяшки с орнаментами и символами всех возможных религий и культур, внимательно следила за входной дверью. Шли минуты, а новые покупатели все не заходили. Аяна начала нервничать. Нацепив для верности сооруженную Маргаритой повязку, она решила попытать удачи с парнем в очках и подошла к нему поближе. Он посмотрел на нее и засмущался. Это обнадежило Аяну. На этот раз она решила действовать осторожнее и спросила у молодого человека, чем он интересуется. Тот пробубнил, что ищет пособия по выходу в астрал. Аяна не растерялась – тут же сказала, что в другой мир за него может сходить шаманка, такая, как она. Стоить это будет недорого, в зависимости от сложности запроса. Парень что-то промямлил в ответ, поправил очки и выбежал из магазина.

Аяна была близка к отчаянию. Продавец – высокий парень-бурят с конским хвостом – не сводил с нее недовольного взгляда. Вдруг звякнули висевшие над дверью колокольчики. В магазин зашла девушка с дредами и проколотым носом в яркой футболке с узором, похожим на бензиновые разводы. Аяна ринулась к ней, как голодная тигрица. Незнакомка сперва растерялась, а когда поняла, что странная девушка с повязкой по голове бежит мимо прилавков по ее душу, бросилась прочь и спряталась за шторкой в кабинке для фотографирования ауры.

Но Аяна уже не могла остановиться. Еще секунда, и она ворвалась бы в кабинку и выкрикнула бы на ухо несчастной девушке свое уникальное предложение. Однако в этот момент кто-то схватил и сильно сжал ее руку. Она обернулась – это был продавец. В глазах его была нехарактерная для просветленного высшими знаниями ярость.

– Девушка! На выход! Быстро, пока я милицию не позвал! – прорычал он сквозь зубы.

Парень буквально вытолкал ее на улицу и хлопнул дверью. Аяна услышала, как внутри громко звякнули колокольцы. С минуту она постояла у входа в магазин, пытаясь понять, что делать дальше. Девушка испытывала непривычный для себя коктейль эмоций из страха, гнева и стыда. Последний, впрочем, доминировал – аффект прошел, и Аяна понимала, что переусердствовала с навязыванием своих услуг эзотерически настроенным горожанам. Она решила не мстить грубому продавцу и отправилась прогуляться, чтобы немного успокоиться.

Улица, по которой она пошла, вывела ее к парку. Перед входом нависал поставленный на постамент танк «Т-34». Аяна зашла в парк, села на скамейке в тени и закрыла глаза. Она хотела подумать о том, что ей делать дальше и как не остаться без денег, но вместо этого в голову лезли какие-то дурацкие досужие рассуждения.

«Наверное, такие скверы по всей России, – думала она. – Стоит какой-нибудь Пушкин, Ленин или вот танк в окружении елей. Уснешь в таком, очнешься и даже не поймешь спросонья, в каком городе находишься».

Аяна закрыла глаза и стала слушать собственное дыхание, стараясь успокоиться и очистить голову от ненужных мыслей. Ей почти удалось это сделать, когда в джинсах внезапно завибрировал телефон. Вначале Аяна попыталась проигнорировать его, но звонивший упорно не хотел вешать трубку. Резко вытащила из кармана смартфон и посмотрела на экран – неизвестный номер.

«Наверняка какая-нибудь реклама или опрос, – со злостью подумала Аяна. – Ну я сейчас им задам!»

Девушка нажала на значок с зеленой трубкой и буквально прорычала:

– Алло! Кто это?!

Человек на другом конце замялся, но пару секунд спустя из динамика раздался тихий женский голос.

– Добрый день. Меня зовут Елена Павловна, я про вас узнала от Маргариты. Скажите, могу ли я приехать к вам на этой неделе? У вас есть время?

Ну конечно же, у Аяны было время! Собственно, только оно у нее и было. Ей хотелось закричать: «Приходите в любой момент!» – но девушка взяла себя в руки и, помолчав секунд десять, как если бы копалась в своих записях, спросила у Елены, подойдет ли ей завтра в пять вечера. Та согласилась на предложенный вариант, затем Аяна продиктовала свой адрес. Когда все организационные детали были обговорены, Елена как будто немного замялась и добавила:

– Я буду с дочкой. Ей семь лет.

Аяна спохватилась – она так торопилась договориться о встрече, что забыла уточнить, какой у Елены был запрос.

– Конечно, без проблем. С кем будем работать, с вами или с ней?

– С Танечкой. Она у меня очень задумчивая, тихая, почти не говорит. Врачи говорят, что ничего сделать нельзя, так что на вас вся надежда.

Аяна чувствовала, что каждое слово дается Елене очень тяжело, и сама сильно занервничала. Промашек у нее пока не случалось, но все когда-то бывает в первый раз. Страшно было подвести отчаявшуюся мать. Аяна старалась говорить медленно, чтобы не выдать волнения. Поблагодарила Елену за доверие, рассказала, что нужно купить для обряда, и попрощалась. Повесив трубку, несколько раз проверила, точно ли завершен звонок, и только после этого отложила смартфон и закрыла лицо руками. Радость сменила паника.

«Первый заказ после перерыва, и сразу такой трудный, – с отчаянием подумала Аяна. – Как же я не люблю работать с детьми. Если бы хотя бы по фото, а тут она приведет дочку лично…»

Аяна поспешила домой и весь вечер готовилась к завтрашней встрече – сделала подношение онгонам, поговорила с ними, начитала наговоры, очистила комнату. Когда девушка наконец посмотрела на часы, было уже сильно за полночь. Спать не хотелось, но Аяна заставила себя лечь в кровать и в темноте начала вспоминать всех своих предков, поколение за поколением. Это помогло, дойдя до прапрабабки и ее семьи, она провалилась в тревожный сон.

Проснулась Аяна с первыми лучами солнца и тут же мысленно обматерила себя за то, что с вечера не задернула шторы. Она резко вскочила с кровати и исправила эту оплошность, но было уже поздно. Как ни зажмуривайся, ни заворачивайся в одеяло, сон было уже не вернуть.

Аяна заставила себя проглотить вареное яйцо с чаем, приняла душ, села у алтаря и пообщалась с предками. Посмотрела на часы – всего лишь восемь утра… Чтобы не сойти с ума от ожидания визитеров, Аяна оделась, вышла из дома и принялась бесцельно бродить по району. Первое время она никак не могла отвлечься от своих переживаний и скользила взглядом по окрестным домам и улицам, наполненным торопившимися на работу людьми. Аяна словно шла вдоль огромной безликой стены хрущевок, разлинованной, как тетрадь в клеточку, швами строительных блоков. Однако мало-помалу быстрая ходьба сбила панику и задала ритм мыслям. Через час Аяна стала замечать детали окружавшей ее реальности. Где-то на форточке сидел черный кот с белым галстучком. В другом окне, высунувшись по пояс и подставив солнцу курносое лицо, с наслаждением курила женщина в бигудях. Во дворе звонко лаяла мелкая собака, рядом дети играли в погоню на заброшенной бесколесной «Волге». Повсюду шумели деревья, щебетали птицы, гудели клаксоны машин, доносились обрывки телефонных разговоров. Летнее буйство жизни на городской окраине немного успокоило ее. Аяна почувствовала, что голодна.

В паре кварталов от того места, где она оказалась, находился бывший советский универсам, перестроенный под нужды одной из торговых сетей. Аяна зашла в серый брежневский куб с козырьком из профнастила и нарядной красно-белой вывеской. Здесь она неспешно побродила между рядами, нашла молочный отдел, взяла пачку кефира и два глазированных сырка. Расплатилась и посмотрела СМС от банка – на счету оставалось чуть больше пятисот рублей.

«Лишнее напоминание о том, что сегодня нельзя сплоховать», – подумала Аяна и почувствовала, как сердце вновь сжалось от тревоги.

Аппетит улетучился, словно его и не было, но девушка решила все равно поесть, пусть даже придется запихивать в себя пищу через силу. Перед сеансом надо было набраться сил. Аяна направилась в ближайший двор – длинный зеленый прямоугольник между пятиэтажками. Тропинка к нему шла мимо большой помойки на задворках универсама. Здесь стояло сразу пять или шесть контейнеров, но люди не ограничивали себя этими искусственными рамками и заставляли мусором всю площадку. Порой выкидывали вполне приличные вещи – в прошлый раз Аяна заприметила здесь интересный журнальный столик, но постеснялась его забрать. Да и тащить было далековато. Теперь же ей бросилась в глаза аккуратно перевязанная и поставленная на бордюр стопка книг – кто-то явно избавился от бабушкиной библиотеки. Аяна подошла ближе, развязала бечевку и посмотрела обложку. Ни одного знакомого автора – сплошь забытая советская литература.

Аяну нельзя было назвать начитанной, но в детстве она любила книги, могла по-настоящему в них погружаться, жить вместе с героями. Переезд в Солнечный отнял у нее такую возможность, там она читала только то, что взяла с собой и что задавали по программе, к тому же – ускоренным шаманским способом. Тем не менее книги по-прежнему интересовали Аяну, и у нее копился длинный список произведений, которые она когда-нибудь обязательно прочтет. Может быть, теперь, когда она переехала в Иркутск и оставила все призраки прошлого на другом берегу Байкала, – удачный момент, чтобы начать? Внимание Аяны привлекла книга с интересной обложкой – на ней был нарисован геолог в штормовке цвета хаки, стоящий на краю горного водопада. «Андрей Шаров, «Страна девяти рек», – прочитала она.

«Ну что ж, по крайней мере, в ней наверняка будут приключения. Вдруг поможет отвлечься», – подумала девушка и, сунув книгу под мышку, пошла в сторону двора. В отдалении от детской площадки, на которой шумно делила игрушки группа дошкольников, стояла покосившаяся самодельная скамейка. Здесь, в тени старого тополя, было прохладно и тихо. Опавшие с дерева желтые почки облепили ей подошвы, но она решила, что счистит их позже, когда пойдет домой. Отряхнув скамейку, Аяна села, быстро перекусила и погрузилась в чтение.

«Страна девяти рек» начиналась тягуче и напоминала справочную литературу. Автор долго и нудно рассказывал о том, как древние извержения огромных вулканов и поднятия магмы сформировали рельеф Сибири и подарили СССР несметное богатство в виде алмазных кимберлитовых трубок. Эту часть Аяна пролистала быстро на привычный шаманский манер. Однако странице на тридцатой наконец появились персонажи, началось какое-никакое действие. Группа геологов из Ленинграда отправлялась на далекое сибирское плато Путорана, чтобы найти алмазы. Аяне понравилось это географическое название, оно звучало загадочно и даже романтично. Она замедлила темп и стала читать со скоростью обычного человека. До вечера было еще далеко, спешить было некуда.

Книга постепенно раскачалась, отряхнула ржавчину соцреализма и понеслась с места в карьер. Это был настоящий приключенческий роман, в духе Генри Хаггарта, Джека Лондона и Луи Буссенара, которыми Аяна зачитывалась в детстве во время длительных больничных. Приключения геологов так захватили ее, что она потеряла счет времени. Вместе с героическим начальником экспедиции Кочетовым она продиралась сквозь суровые горные массивы и опасные расщелины, пересекала ледяные реки, искала следы неведомого племени, утащившего в пещеру раненого геолога. В ушах звучала ночная перепалка пищух, шум ветра и уханье совы.

Когда две трети романа были уже позади, она вдруг наткнулась между страницами на высушенную веточку рододендрона. Предыдущий владелец оставил закладку и, видимо, так и не дочитал книгу. Или он, наоборот, таким образом отметил любимую сцену? Аяна посмотрела на часы – без пяти минут четыре. Нужно было поторопиться, чтобы успеть вернуться домой, немного посидеть в тишине и подготовиться к сеансу. Девушка положила веточку обратно между страницами – теперь это будет и ее закладка.

Аяна вошла в квартиру за пятнадцать минут до назначенного часа. И даже это время показалось ей бесконечным. Она сидела на кухне, погрузившись в себя, и слышала каждый шорох, раздававшийся в доме. Наконец по лестнице застучали чьи-то шаги. По звуку – почти наверняка женские. Один человек, явно грузный, шел тяжело, но уверенно – словно припечатывая ступени подошвами. Шаги другого же, наоборот, были едва различимы – он будто шел на цыпочках следом за первым, стараясь шагать с ним в ногу.

Звук с каждой секундой становился громче. Аяна мысленно считала пройденные незнакомками ступени, складывая их в пролеты – один, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Шаги затихли. Этаж правильный. Похоже, осматриваются, ищут нужную квартиру. Слышно тяжелое дыхание первой, грузной женщины. Вторая же словно и не дышит вовсе. По крайней мере, Аяна ее не слышит. Еще несколько шагов и оглушительный, резкий звук дверного звонка. Аяна даже подскочила со стула. Подошла к двери, отворила и запустила визитеров в квартиру. Первой поздоровалась и вошла Елена Павловна – полная женщина лет сорока, с большими мягкими руками и толстыми пальцами, передавленными рыжеватыми золотыми кольцами. Крашенные в блонд волосы подстрижены под каре, лицо с мягкими, незапоминающимися чертами – красное от подъема на четвертый этаж. В руках – сумка и целлофановый пакет из супермаркета.

Елена вытерла лоб бумажным платком и обернулась – ее дочь, Таня, застыла перед входом в квартиру, уставив взгляд в пол. Аяне вначале показалось, что еще секунда, и девочка сорвется с места, побежит вниз по лестнице. Она даже напрягла ноги, готовясь кинуться следом, но девочка все так же неподвижно стояла перед раскрытой дверью. Елена несколько раз окликнула дочь по имени, а потом, устав ждать, схватила за руку и затащила в квартиру.

– Разувайся, – устало приказала Елена.

Девочка не пошевелилась.

– Ну значит, я тебя сама разую.

– Да ладно, оставьте, – сказала Аяна, но Елена уже стягивала с Тани кроссовки.

По тому, как ловко ей удалось это провернуть, было понятно, что заниматься гардеробом дочери ей приходится регулярно. У Аяны защемило сердце от жалости. С обычным-то ребенком трудно, а каково растить особенного? Это они только зашли и разулись, а ведь с такими усилиями наверняка приходится делать абсолютно все… Аяна быстро поймала и задушила в себе эти мысли. Ни в коем случае нельзя было сильно проникнуться чрезмерной симпатией к просительнице – это могло испортить камлание и всю шаманскую работу.

Аяна жестом пригласила маму и дочь в гостиную, где еще с вечера было приготовлено все для проведения обряда. Зашла следом за ними, села за стол и предложила гостям присоединиться. Елена с облегчением плюхнулась на стул рядом с ней, в торце стола. Таня же так и осталась стоять посреди комнаты, куда ее завела мать. Получалось, что она была у Аяны за спиной, и от этого ей было немного не по себе. Чтобы не потерять нужный настрой, девушка отогнала от себя тревожные мысли и попросила Елену рассказать, что случилось с ее дочерью.

Женщина ответила не сразу. Посмотрела на Таню, затем отвела взгляд. Минуту или дольше молча кусала губы. Аяна не торопила, внимательно следила за ее мимикой, движениями рук. У нее сложилось ощущение, что Елена боится, причем не разговора с шаманом, а собственной дочери. Когда Елена наконец заговорила, ее голос был настолько тихим, что Аяне пришлось придвинуть стул поближе, чтобы хоть как-то ее слышать.

– Таня всегда была странным ребенком… Беспроблемным, в общем-то. Только очень тихим. Могла сама с собой часами играть, я ее уже в три года даже дома одну оставляла, если надо было в магазин сбегать. Знала, что, когда вернусь, она будет все так же конструктор собирать или пазл. Ей вообще больше мальчишеские игрушки нравились, куклы и кастрюли-сковородки совсем не интересовали. Вот только говорить она так и не начала. Причем видно было, что все понимает, часто даже без слов. Будто мысли читает. Поначалу хотя бы мычала: «мама», «баба», «дай», – а потом и вовсе замолкла. В сад мы не ходили, разумеется, в школу должны были в сентябре идти – тоже мимо. Предлагают коррекционную, а я не хочу. Знаю же, что Таня умница, просто не хочет идти на контакт. Я, как она родилась, сначала в декрете была, а потом и вовсе с работы ушла – все время с ней. Книжки ей читала, играм обучала, на развивашки и в бассейн водила. К психиатрам-психологам – так вообще, как на работу мы ходили…

Елена заплакала. Извинилась, достала пачку бумажных платков, вытерла глаза, высморкалась. Глядя в низкий потолок хрущевки, дышала открытым ртом, чтобы успокоиться.

– А что сказал психиатр? Есть какой-то диагноз? – спросила Аяна, выждав небольшую паузу.

– Понимаю, вы наверняка думаете, что у Тани аутизм. Но нет, все психиатры говорят, что полностью здорова! Просто не хочет говорить. Такая вот упрямая девчонка…

«Похоже, Елена и впрямь пришла по адресу», – подумала Аяна и почувствовала, как усиливается ее волнение. Совладав с собой, она спросила у гостьи, принесла ли она все, что нужно для ритуала. Елена кивнула, сходила в коридор, принесла пакет и достала из него молоко, водку и конфеты. Аяна провела обряд обращения к предкам. Те были взволнованы и предупреждали девушку об опасности. Душа же самой Тани на зов не откликалась. У Аяны в голове мелькнула догадка. Отложив четки, она спросила у Елены, ходила ли она на кладбище, когда была беременной. Женщина растерялась от такого вопроса, на секунду задумалась.

– Да, ходила. У меня тогда отец умер, я очень переживала, что он внучку не увидит. Я же даже не успела ему сказать, что беременна. Мы не то чтобы часто общались… Поехала в Тулун на похороны, хотя многие отговаривали. Хотела попрощаться и показать, что будет ребенок, что род продолжится… Не нужно было, да?

Елена всхлипнула и вопросительно посмотрела на Аяну глазами, полными слез. Та отвела взгляд.

– Теперь это уже не так важно, – уклончиво ответила Аяна. – Главное – понять, что делать. У нас, бурят, считается, что у человека три души: после смерти одна идет наверх, к богам, вторая – перерождается в нашем мире, а третья уходит в мир мертвых. Вот эти третьи души живут на кладбище. Если бы вы могли оказаться в нижнем, загробном мире, вы бы увидели, как много там духов. Кладбища – это практически их поселки и города. И в общем-то, далеко не все духи настроены дружелюбно. Поэтому буряты почти не посещают могил. Если моя догадка верна – к ней привязался анахай, вредный дух, неприкаянная душа. Это поправимо, но может быть непросто. Для начала разберемся, что именно происходит с Таней. Я могу до нее дотронуться?

– Конечно!

Аяна сделала несколько глубоких вдохов и длинных выдохов, встала из-за стола и медленно подошла к девочке. Двигалась так осторожно, будто приближалась к замершей в боевой стойке королевской кобре. Таня никак не реагировала на Аяну, но та чувствовала, как между ними нарастает напряжение. Наконец до девочки осталось сантиметров сорок. Аяна подняла руки и коснулась Таниных волос. В ту же секунду ее словно ударило мощным разрядом тока. Воспоминания и мысли Тани и присосавшегося к ней духа завертелись перед глазами безумным калейдоскопом. Аяна отдернула руки и отошла от девочки. Ей потребовалась пара минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Таня стояла на том же месте абсолютно без движения, и лишь на ее губах как будто бы проступила легкая ехидная ухмылка. Или Аяне это только показалось? Ее мысли прервал робкий вопрос Елены.

– Ну что, все плохо? – тихо спросила она, теребя в руках мокрый бумажный платок.

– Может, и не все, но обнадежить мне вас нечем… Какой-то дух действительно присосался к Тане и не дает ей нормально жить. Чем дальше, тем он будет сильнее, а она, наоборот, будет слабеть. Сейчас будем ее избавлять. Вы на завтра ничего не планировали?

– Да нет вроде, а что?

– Хорошо. Не знаю, сколько времени займет обряд, может, и всю ночь. Даже если справимся быстрее – Тане надо пару дней полежать в постели. Она будет полностью обессилена.

Елена быстро закивала головой:

– Все что угодно, лишь бы помогло!

– Тогда уходите на кухню или хотя бы отсядьте подальше и ждите. Главное, ни в коем случае не вмешивайтесь в происходящее. Сделать вы все равно ничего не сможете, а вред себе и Тане причините.

Елена медленно пересела на диван, стоявший у дальней стены, и замерла в ожидании. Она так сильно сжалась от напряжения, что казалась игрушечной пластиковой фигуркой. Аяна совершила подношение предкам, взяла бубен и забормотала наговоры, чтобы погрузиться в транс. Однако отправиться в путешествие внезапно оказалось совсем не простой задачей – ей словно мешала какая-то невидимая стена, поставленная на входе в мир духов. Аяна раз за разом билась об нее и теряла концентрацию. Девушка чувствовала, как силы и решимость покидают ее, уступая место страху провала. Однако одновременно в душе Аяны зарождалось чувство, которое спало с момента ее бегства из Солнечного и о котором она успела порядком подзабыть. Слепая жгучая ярость. Аяна злилась на духа, захватившего Таню, и на саму девочку, которая теперь смотрела на нее исподлобья и открыто ухмылялась. Но сильнее всего она злилась на себя, за то, что не может справиться с преградой, которую еще недавно бы даже не заметила. Кровь закипела и залила глаза. Закрытые веки окрасились изнутри ярко-красным. Аяна издала громкий рычащий вопль и прорвалась в нижний мир.

Здесь все было в уже привычной серой дымке. Квартира, в которой они находились, выглядела заброшенной – выбитые окна, ободранные обои, разбитая люстра, сломанная мебель. Задержав дыхание от волнения, Аяна повернула голову и посмотрела на Таню. На месте девочки стояло большое, черное как смоль существо, достававшее головой до самого потолка. По форме оно напоминало человека – две руки, две ноги, туловище, – но при этом не имело никаких видимых черт, за исключением единственного огромного глаза, расположенного на лбу. Налитый кровью зрачок, не отрываясь, следил за Аяной. Девушка сглотнула слюну и сделала шаг к анахаю. Существо мгновенно сжалось, как перед прыжком, и зашипело. Раскрылась темно-красная пасть, и из нее раздался резкий запах гниения. Аяна сжала рот ладонью, чтобы сдержать тошноту.

Воспользовавшись этой секундной паузой, анахай с шипением мгновенно бросился на девушку и схватил за горло. Аяна почувствовала внутри себя непереносимый холод. Будто кто-то проткнул ей грудь металлическим прутом и теперь пытался зацепить им душу и вытащить наружу. Шипение анахая раздавалось уже над самым ухом, девушка чувствовала, что слабеет, еще немного, и злодейское существо ее одолеет. Тогда она никогда не выйдет из транса. Как бы ей сейчас хотелось, чтобы рядом оказался Дамдинцэрэн… Но как она ни звала своего покровителя, на помощь он не спешил.

В глазах начало темнеть. Аяна почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, но в этот момент, словно раскаленная магма в глубинах вулкана, в душе девушки вновь заклокотала ярость. Гнев дал ей второе дыхание. Аяна резко оттолкнула анахая и почувствовала, как меняется и наливается силой ее тело. Мельком взглянув на свои руки, она с удивлением заметила, что они покрылись шерстью, а на месте тонких изящных пальцев выросли массивные лапы с острыми когтями. Осмыслить эту трансформацию у Аяны не было времени – анахай вновь устремился к ней, стараясь дотянуться до шеи своими длинными руками. Аяна поднырнула под них и впилась когтями духу в живот. Ее лапы – руками их назвать уже было трудно – полностью утонули в рыхлом черном теле анахая. Тот глухо ухнул и осел, но стоило Аяне отойти на пару шагов, как рана тут же затянулась. Девушка поняла, что уничтожить духа не получится, нужно было искать другие методы избавления. Аяна оглянулась на Таню – та стояла на прежнем месте, но выглядела совсем иначе. Девочка словно очнулась после долгого сна и растерянно крутила головой, пытаясь понять, где она находится.

«Значит, анахай временно от нее отлип, переключился на меня, – подумала Аяна. – Теперь главное – не дать ему прикрепиться обратно».

На полке в серванте стоял советский сувенирный бочонок из-под меда с выжженным на стенке изображением медведя с ложкой – привет от владельцев квартиры. В нижнем мире он выглядел потертым и чуть треснутым, но Аяна помнила, что он достаточно крепкий и его крышку не так-то просто открыть. Улучив момент, когда анахай попытался встать, девушка ткнула его когтями в единственный глаз. Дух пронзительно заскулил, зажал лицо руками и свернулся на полу в позе эмбриона. Собравшись с силами, Аяна набросилась на него и ударами лап стала месить его, словно тесто. Тело анахая оказалось на удивление податливым, и вскоре она смогла скатать его в небольшой шар, размером с теннисный мяч. Мгновение – и он уже был в бочонке. Аяна спешно закрыла крышку и запечатала наговором от темных сил. Несколько секунд бочонок стоял неподвижно, однако потом анахай очнулся и попытался вырваться на свободу. Деревянная кубышка подпрыгивала до потолка и с грохотом каталась по полу, изнутри раздавалось яростное шипение. Однако, как анахай ни старался, открыть крышку он не мог. Убедившись, что злой дух никуда не сбежит, Аяна расправила плечи и вытерла пот со лба. В осколке разбитого стекла в серванте она увидела свое отражение – на нее смотрел зверь с темно-коричневой шкурой, похожий одновременно на собаку и маленького медведя. Ярость обратила ее в росомаху.

«Так вот ты какой, мой дух-помощник. До этого я знала только чайку, – с удивлением подумала девушка. – Ну что же, росомаха мне вполне под стать».

Аяна закрыла глаза и обратилась с благодарностью к онгонам. Через пару минут чтения наговоров гнев окончательно испарился, сердце забилось в обычном неспешном ритме. Аяна вновь посмотрелась в осколок стекла – человеческий облик был восстановлен. Пора было возвращаться в мир людей.

Вынырнув из путешествия, Аяна почувствовала себя настолько обессиленной, что едва дошла до стула. Тело было ватным, кружилась голова. Отдышавшись, она первым делом посмотрела на бочонок – он был заперт и стоял в серванте за стеклом на том месте, куда она его поставила. На секунду ей показалось, что он слегка покачивается, но, приглядевшись, она поняла, что это комната пляшет у нее перед глазами от головокружения. Аяна посмотрела на Таню. Та все еще выглядела растерянной, но взгляд ее был живым и осмысленным. Елена стояла перед ней на коленях и крепко сжимала в объятиях. Футболка девочки была вся мокрая от маминых слез.

– Вы сегодня-завтра с ней полегче, дайте освоиться, – устало сказала Аяна. – Она, считайте, как во сне была все это время. В остальном же все будет хорошо. Таня вернется к нормальной жизни, будет обычным ребенком. Вы ко мне вовремя пришли. Еще бы год или меньше, и анахай высосал бы из нее всю душу. Осталась бы пустая оболочка. Таня большая молодец, сильная девочка. Другие и пары лет не выдерживают под таким гнетом, умирают в младенчестве.

– Спасибо вам огромное! Не знаю, как вас и отблагодарить. Вы не только Тане, вы и мне жизнь спасли!

С неожиданным проворством Елена вскочила с пола, сбегала за сумкой и принялась суетливо в ней копаться, вынула оранжевую пятитысячную купюру и положила на стол. Аяна приподнялась со стула.

– Я схожу на кухню за кошельком, но у меня может не хватить сдачи, мы же договаривались на три, – сказала она.

– Нет-нет, что вы, сдачи не нужно! Если бы я могла, дала бы и больше. То, что вы сделали для нас, – бесценно.

Аяна с благодарностью наклонила голову:

– Позвоните мне через пару дней, расскажите, как дела у Тани.

– Обязательно! Еще раз спасибо!

Елена торопливо обула и себя, и Таню, взяла под руку растерянную дочь и чуть ли не выбежала на лестничную площадку.

«Конечно же, она не позвонит, – устало подумала Аяна. – Просители всегда забывают про шамана до следующей передряги. Наверняка еще и испугалась, когда увидела камлание. Впрочем, это не важно. Есть деньги, значит, живем».

* * *

Больше всего ей хотелось упасть на кровать и провалиться в восстановительную черноту забытья, но Аяна знала, что не уснет, пока с ней в одной квартире находится запертый в бочонке анахай. Да и надолго ли хватит заговора? Она уже не была так уверена в своих силах, как прежде. Ложиться спать в таких обстоятельствах было по меньшей мере рискованно. Аяна медленно надела толстовку, сунула ноги в кроссовки и, аккуратно завернув бочонок в оставленный Еленой целлофановый пакет, вышла из квартиры.

Купив в ближайшем ларьке пять одноразовых зажигалок, девушка накинула капюшон на голову и отправилась к пустырю, который находился в нескольких кварталах от дома, возле теплотрассы. В сумерках он казался зловещим и безлюдным. Еще не зажгли фонари, и в полумраке тихо покачивались никогда не кошенные полевые травы. Метрах в пятидесяти раздался шорох, Аяна вздрогнула. Одинокая собачница с дворнягой на самодельном поводке с опаской посмотрела на девушку и поспешила скрыться, поднырнув под большую, обшитую изоляцией трубу. Аяна убедилась, что никого больше рядом нет, и положила бочонок на огороженное четырьмя кирпичами кострище. Сломала четыре зажигалки, облила его бензином и оставила дорожку. Отошла на пару шагов, подожгла ее. Когда огонь добрался до бочонка, бросила в пламя последнюю зажигалку. Поначалу ничего особенного не происходило. Бензин ярко вспыхнул, затем пламя начало быстро угасать. Аяна пожалела, что пожадничала и не взяла больше зажигалок, штук десять хотя бы. Лак, которым были покрыты стенки бочонка, вполне мог быть огнеупорным.

Довольно быстро пламя погасло, будто его и не было. Тем не менее в месте, где крышка прилегала к жерлу, необработанное дерево схватилось и начало тлеть. Аяна решила подождать еще немного, вдруг разгорится. Дальше события развивались стремительно. Не прошло и минуты, как бочонок зашипел, из него повалил густой сизый дым. Резко запахло серой. Аяна попятилась назад, и очень вовремя – бочонок подлетел на метр от земли и взорвался, выпустив в небо огненный шар, размером с баскетбольный мяч. От грохота задребезжали окна в соседних домах. Аяну сбило с ног взрывной волной, она плюхнулась на землю и ушибла копчик.

Хотя в ушах у девушки звенело, она хорошо расслышала, как чей-то резкий голос обматерил ее с балкона ближайшей многоэтажки. Разгневанный мужчина грозился вызвать полицию, а также выражал различные пожелания о дальнейшей судьбе Аяны. В частности, чтобы в следующий раз ей оторвало пальцы ее «дебильным фейерверком». Аяна поднялась на ноги, надвинула капюшон пониже и, не поднимая головы, быстро зашагала прочь от пустыря. Встревать в препирательства с незнакомым жлобом и отвечать на его оскорбления у нее не было сил.

Идти прямо не получалось – кружилась голова, Аяну постоянно заносило в сторону, как пьяную. Прохожие шарахались в сторону и обходили ее по дуге. К тому же после взрыва внезапно проснулись все онгоны и теперь голосили в голове Аяны на разные лады, возмущаясь ее поведением. Девушка чувствовала, что ей нужно срочно успокоиться и заземлиться. За поворотом мелькнула красная вывеска продуктового. Аяна купила первую попавшуюся на глаза водку и пошла домой. С тремя остановками поднялась к себе на этаж, с трудом открыла дверь. Не развязывая шнурков, сбросила кроссовки, прошла на кухню, открыла бутылку и налила себе стакан. Давясь и кашляя, выпила его почти залпом. Тут же налила второй – он зашел уже чуть получше. Онгоны замолчали, в голове воцарилась блаженная тишина. Держась за стену, Аяна медленно добрела до кровати, рухнула поверх покрывала и тут же уснула.