- Вера, Вы - молодец. Это я Вам честно говорю. Больше такой гонки не будет. Неловко признаться, но я Вас испытывал.

Он виновато улыбнулся. - Вы справились.

В Вере боролись противоречивые чувства - гордости, облегчения и злости. "Что я - трактор, чтобы меня испытывать", вспомнилась ей фраза из старого фильма. Фон Дерзее тем временем продолжал:

- Признаться, я ехал в Россию не без опаски. Меня пугала переспектива оказаться в нецивилизованной стране, столкнуться с русской мафией. Я люблю рисковать, если только риск оправдан. Машина подъехала к дому, где жила Вера. Фон Дерзее затормозил, выключил зажигание, взял с заднего сидения свой портфель и выудил оттуда плоскую коробочку. "Моцарт" - успела прочитать Вера. - Вот,- торжественно произнес шеф, - на память о Вашем испытательном сроке, который Вы с честью выдержали. Это - опера Моцарта "Волшебная флейта" - моя любимая. Моцарт - особая тема для меня. Честно говоря, я без ума от него. Раньше даже мечтал поселиться в Зальцбурге и работать простым экскурсоводом, водить туристов по моцартовским местам. Но бизнес превыше всего.

Вера с изумлением слушала своего начальника. Она уже сделала определенные выводы на прошедшей неделе. И вдруг этот высокомерный аристократ впускает ее в свой мир, делает подарки. Взгляд шефа был приветливым и очень теплым. Она почувствовала легкое покалывание, словно от него исходили невидимые пучки энергии. Ей захотелось остаться, поделиться с фон Дерзее своими мечтами и планами, ей казалось, что он все поймет... Вдруг она спохватилась - вот глупая! Внутренне собравшись, Вера искренне поблагодарила своего начальника, попрощалась с ним, поднялась на свой этаж. В прихожей повесила пальто, сбросила туфли, и взяв упаковку компактдисков, подаренных ей, прошла к музыкальному центру. Половина субботы прошла. День все-равно поломан. Чем заняться? Вера положила в гнездо музыкального цетра диск, и чарующая мелодия увертюры тотчас же захватила ее. Она присела на диван, захваченная развитием музыкальной темы. Диск окончился. Нарушая тишину, распугивая все еще витавшие отзвуки музыки, зазвонил телефон.

- Слушаю, - почему-то с замиранием сердца отозвалась Вера.

- Это Вера?, - вкрадчиво переспросил мужской голос.

Этот голос она бы узнала из тысячи, миллионов других. Олег! Он позвонил!

- В прошлый раз как-то неловко получилось...

Вера рассмеялась рассыпчатым смехом.

- Пожалуйста, если Вы не возражаете, - продолжил Олег, - давайте встретимся на том же месте. Когда Вам удобно? Скажем, завтра?"

- Почему бы и нет?

- Я буду Вас ждать в три.

- До завтра !

- Я буду очень ждать!

Радость, ожидание перемен и невероятных приключений захватили ее. Вера слонялась по квартире, изредка останавливаясь перед зеркалом, словно спрашивая себя - "со мной ли это происходит?"

Утром она проснулась с твердым убеждением, что в этот раз Олег так просто не уйдет от нее. Она долго выбирала подходящий наряд. Все вещи казались старыми, неинтересными. Потом Вера долго накладывала грим - отдельно на веки, отдельно на лоб, подбородок, губы. Посмотрев на себя в зеркало, она смыла его. Попробовала несколько оттенков помады - все не то! Расстроенно посмотрела на себя в зеркало и замерла, представив грядушую встречу. В половине третьего она очнулась. В спешке натягивая тонкое французское белье, рассыпая пудру, Вера рассуждала про себя: "Ничего, что опоздаю. Женщине это прощается". Как назло, флакончик духов едва не вылился на коврик в ванной, кисточка лайнера выводила толстую, безобразную черту на верхнем веке, тени ложились не так, как надо. Без пяти три Вера пулей выскочила из дома. Через тридцать минут она выбежала из круглого стакана станции метро "Сокольники". Пересекла небольшую аллейку, ведущую от метро к парку и увидела мощную фигуру Олега, нетерпеливо топающего по асфальтовой дорожке. Вера замедлила свой шаг, и элегантной походкой приблизилась к мужчине своей мечты. Заглянув ему в глаза, она вновь почувствовала, как что-то ухнуло в районе солнечного сплетения. Сердце заколотилось сильно-сильно, когда Олег взял ее за локоть и повел гулять в парк. Ей казалось, что тепло, исходящее из его руки, перетекает в ее тело, она дышала в одном ритме с ним, смотрела на мир его глазами. Работа, шеф, подруги, тетя, родители - все растворилось в мерцающей дымке за ее спиной. По земле, усыпанной узорчатыми листьями клена, шагали только два человека - она и Олег. Единственные люди на всей Земле. Олег, вероятно, почувствовал ее настрой. Он недоверчиво взглядывался в ее преданные глаза, не в силах поверить в то, что происходило между ним и этой женщиной. Остановившись, он взял ее лицо в ладони и приблизил свои губы к ее губам. Она потянулась к нему. Еще сомневаясь, Олег легко прикоснулся к ее губам. Вера закрыла глаза и открыла их вновь. Не о таком поцелуе она мечтала. Олег с удивлением обнаружил в ее взгляде обиду. Тогда он поцеловал ее по-настоящему. Мир неуловимо изменился вокруг него. Схватив Веру за руку, он потащил ее назад, к своей машине. Они вернулись к ней почти что бегом. Олег снова поцеловал ее. Этот поцелуй был более страстным, более многообещающим. В глазах Веры он увидел безграничную любовь.

-Куда мы едем?,- прошелестела она.

-Ко мне,- тихо ответил Олег.

Машину он вел почти что на автопилоте.

В полумраке большой, экстравагантно обставленной спальни когда-то коммунальной шестикомнатной квартиры она подошла к нему. Она жадно прильнул губами к ее губам. Их поцелуи становились все горячее. Позабыв обо всем на свете, она наслаждалась его объятиями. Ее тело трепетало, оно больше не повиновалось рассудку. Оно чутко отзывалось только на прикосновения его пальцев. Его руки скользнули по плечам к груди. Она задрожала от вожделения. Сейчас она жила ради него - этого прекрасного, опытного, неотразимого мужчины! На мгновение они прервали долгий поцелуй, чтобы освободиться от одежды и вновь жадно прильнули друг к другу. Она смотрела на него сквозь полуприкрытые веки, ей нравилось, как он выглядит - мощный торс, выпуклые мускулы. Ее кожа казалась невероятно белоснежной в полумраке темной комнаты. Каждая клеточка трепетала под его жаркими, ищущими пальцами. Его губы нежно покрыли поцелуями каждый сантиметр ее тела. Она откинула назад голову, из уст вырвался прерывистый вздох. Волна страсти то накрывала ее с головой, то отступала. Олег превращал каждую минуту любви в длинную, волнующую повесть. Наконец волна экстаза взорвалась и горячей лавой разлилась по их телам. Она растворилась в его объятиях. С каждой вспышкой страсти сплетились не только их тела, но и души - словно корни вековых деревьев. Вера не помнила, испытывала ли она подобные чувства когда-нибудь в жизни. Весь вечер они наслаждались обществом друг друга. Любовь накатилась на них словно освежающая волна, смывая все горести, неудачи, раздражение, накопившееся за долгое время.

Олег приподнялся на локте и заглянул в глаза Веры:

- Не спишь?

Вера вздохнула. Он прижал ее к себе и стал баюкать, словно ребенка. Он шептал ей какие-то успокаивающие слова, гладил ее по голове и по спине, укутывал в одеяло. Вслушиваясь в его голос, чувствуя его тепло, ощущая себя в полной безопасности, Вера медленно погружалась в сон. Во сне она крепко прижималась к плечу. Олега и даже иногда проводила рукой вдоль его груди - словно бы желала удостовериться в том, что лежащий рядом мужчина - реальность.

Наступил понедельник. В шесть утра Вера с изумлением обнаружила себя в пустой постели в спальне Олега. Она огляделась - спальня выглядела экстравагантно. Вера проходила по бесконечному коридору мимо множества дверей, поочередно открывала каждую из них, надеясь где-нибудь обнаружить Олега. У порога одной комнаты она замерла в восхищении. Это была, верояно, библиотека или кабинет. Комната напоминала эпоху литературных салонов начала прошлого века. На никзом белом столике в окружении удобных кресел с обивкой в бело-синюю полоску, лежали книги, журналы, стояла пепельница. Белый торшер на латунной ноге и такая же настольная лампа должны были освещать эту комнату вечерами - настоящий оазис покоя и тишины. Вера представила, как уютно может выглядеть этот салон, когда за окном сгустятся сумерки. Она нашла Олега в большом тренажерном зале, состоящем из двух соединенных комнат. Вера остановилась в дверях и восхищенно наблюдала за движениями Олега, за игрой его мускулов. Господи, как она любила его! Он почувствовал ее взгляд и оглянулся. Широко улыбнулся, встал и, вытираясь большим полотенцем, подошел к ней. Поцелуй длился долго. С сожалением она оторвалась от него.

- Пора? - разочарованно проговорил он.

- Да , - с сожалением отозвалась Вера.

- Одевайся. Я буду готов через пять минут.

Вера быстро натянула на себя одежду. Сказка окончилась, и, быть может, это их последняя встреча. Ей хотелось плакать. В машине Вера расстроенно молчала. Все ее существо тянулось к Олегу словно изголодавшееся по свету растение к скупому полярному солнцу. Она жаждала вновь оказаться в его объятиях, почувствовать рядом крепкое, мускулистое тело. Вместо этого она ехала домой, уставившись в окно.

- Ты - великая молчунья, как я погляжу, - заметил Олег.

Вера неопределенно пожала плечами:

- А что говорят в таких случаях?

- При чем здесь "такие случаи"? Можно просто поговорить... Например, расскажи мне о своей работе. Я понял, что ты работаешь переводчиком, верно?

- Да, - коротко ответила Вера

- Нравится?

- Очень. Я бы не променяла свою работу ни на одну другую.

Олег усмехнулся:

-Допустим. А как же семья, дети? Для женщины всегда важнее были домашние дела.

- Я не думаю об этом. Я-человек конкретный. Зачем ломать голову над тем, чего нет?

Олег усмехнулся опять:

-Железная логика. А ты-железная леди, да?

Вере стало обидно.

- Нет, я - "леди Элегантность". Так меня все зовут.

- Тоже неплохо, - засмеялся он.

Машина мягко затормозила.

- Увидимся вечером? - буднично осведомился Олег, высаживая ее у дома.

- Что?!

- Часов в восемь, у тебя. Или ты против?

Вера энергично покачала головой. Она назвала номер квартиры и этаж.

"Значит, ничего еще не кончено, а только начинается" - ликовало все в душе у Веры. Она не могла поверить в услышанное. А с другой стороны, почему бы и нет? Недаром Павлик говорил, что любовь Веры и Олега длится несколько жизней подряд. Все закономерно. Просто Олег еще этого не знает. Но она когда-нибудь расскажет ему об этом. Только не сейчас.

В состоянии блаженной прострации Вера распрощалась с Олегом.

Впервые за много лет Вера почувствовала, что ей не хочется идти на работу. Хорошо бы остаться дома, принять, не торопясь, ванну, сходить за покупками в ближайший супермаркет. Утром там так малолюдно, никто не толкает, не выхватывает из-под руки товары, как это происходит вечерами. Потом хорошо бы вернуться, приготовить что-нибудь вкусное. Взять в руку книжку, и валяясь с ней на диване, ждать своего дорогого мужчину домой. Вера вздохнула. Пока ей надо идти в офис.

В Москву пришла непогода. Температура воздуха резко упала, ночами безжалостный ветер обдирал золотистую листву с деревьев и с детским плачем разбрасывал ее по улицам города. С утра накрапывал холодный дождь. Вера подняла воротник пальто, раскрыла зонтик в тон пальто и стремительной походкой направилась к метро.

Олег был потрясен. Он привык не доверять людям. Его богатый опыт общения с людьми навсегда разуверил его в способности людей открыто проявлять свои чувства. Порывистая, юношеская страсть Веры его удивила, и вместе с тем тронула до глубины души. Она открыто выразила свои чувства. Эта женщина не была похожа ни на одну другую. Подобное открытие удивило Олега. Неужели в мире еще остались такие? Светлана... До сих что-то отзывается внутри, стоит ему вызвать в памяти ее образ. Опасная, эгоистичная, но красивая, чувственная. Настояща тигрица... Тогда ему казалось, что любовь к Светлане выжгла дотла его душу. Ничего больше не сможет вырасти на этом обгорелом клочке - ни ненависти, ни радости. Одна пустота. И вот, когда все улеглось, рассортировалось по полочкам в его жизненном мировоззрении, на его пути возникла Вера. Необыкновенная, чистая, искренняя. Ему показалось, что знал ее всю жизнь, но почему-то встреча стала возможной только сейчас. Жизнь не баловала Олега. С детства он привык доверять только себе. Его семья считалась вполне благополучной и респектабельной - красавица-мать, умница-отец. Если бы не одно обстоятельство, омрачившее его детские и юношеские годы - Олега воспитывал отчим. Мать была центром притяжения в их маленьком мире. Из-за нее терпел мужчина чужого ребенка, из-за нее смирился ребенок с присутствием чужого человека в семье. Тихая, незаметная вражда длилась десятилетия. Олег рано научился скрывать свои чувства. Однажды он обнаружил в себе способность наблюдать за людьми, распознавая их искренние порывы и лицемерие. Мальчик почти не общался со сверстниками, они казались ему инопланетянами, с которыми необходимо говорить на чужом, утомительном языке. Мир взрослых привлекал его гораздо больше. Забитому тихоне, каким был Олег в школе, доставалось больше всего тумаков и издевательств от одноклассников. Мальчик еще больше замкнулся в себе. Детских книг Олег не читал - он слишком быстро повзрослел. Уже третьеклассником Олег мог рассуждать о том, что Ильф и Петров придумали неверный конец для своей дилогии. Остап Бендер не мог так глупо попасться пограничникам. Глубокий внутренний мир Олега не был доступен одноклассникам. Олега считали белой вороной, его не понимали, и свора одноклассников часто избивала его в школьном дворе. Олег понял, что просто умение отключить боль не спасет его. Он обратился в спортивную секцию по самбо. Тренер долго не признавал "хлюпика" - так он прозвал Волкова с первого дня. Однако, присмотревшись к тому, как мальчик постигает азы, бывший чемпион Союза понял - Олега ждет большое будущее. Волков изучал каждый прием с точки зрения логики. Он подолгу следил за занятиями старшей группы, мысленно расчленяя каждое движение спортсменов и запоминая его. Тренер присмотрелся к мальчику. Через два года Олег Волков был лучшим спортсменом его секции. Освоив самбо, Олег начал изучать другие виды борьбы. Его зауважали. Но только за силу, физическую мощь. Волков недоумевал - неужели так мало нужно, чтобы обладать властью над людьми?