Отслужив в десантных войсках, вернувшись домой, он твердо заявил о своем уходе из дома. Началась самостоятельная жизнь. Олег поступил в институт физкультуры, вечерами подрабатывал. Когда же прочно встал на ноги, принялся воплощать в жизнь давнюю мечту - своя секция борьбы, свой тренажерный зал. Ему помог в этом его давний единственный друг - первый тренер. Вместе они начали сколачивать команду энтузиастов. Открывали залы в тесных подвалах жилых домов - сами красили стены, потолки, на свои деньги приобретали оборудование. Люди должны быть выносливыми физически, а в здоровом теле, как известно, и дух здоровый. Выбрав спорт как панацею от душевных искривлений,Олег считал себя почти что счастливым. Любимое занятиие превратилось в бизнес - из подвалов тренажерные залы перекочевали в большие комфортабельные помещения, где стояли самые современные тренажеры. Олег случайно набрел на золотую жилу и теперь успешно разрабатывал ее. У него было все, что могло удовлетворить его материальные потребности. Вместе с тем ничто не смогло улучшить его мнение о людской натуре и избавить от чувства одиночества. Общаясь с деловыми партнерами на переговорах Олег удивлялся тому, как просты людские мотивы поведения, как наивно пытаются они скрыть свои тайные пороки.

Собственное, не очень счастливое детство заставило обратиться Олега к проблемам детей, а позже - детей-инвалидов. Фирма Олега ежемесячно переводила на счета нуждающихся большие суммы. Сам Олег стал организатором фестиваля "Помоги себе и другим", который проводился раз в год, в Международный День инвалида. Бесплатные косультации юристов, врачей, семинары, распродажа поделок, выполненных руками детей-инвалидов, бесплатные концерты - таков был проект Волкова, и он ни разу в жизни не пожалел об этом. Олег понял, что в отличие от жизни маленьких инвалидов, его собственное детство было не таким уж и плохим. Он был сыт, одет, обут, имел возможность заниматься спортом. Где-то в глубинах подсознания он лелеял мысль о собственном доме, где будут звучать детские голоса. Олег метал о большой семье. Он знал, что его дети никогда не испытают такого чувства беспомощности и утраты, которое он испытал в тот далекий день, когда чужой человек потребовал, чтобы Олег называл его "папой".

В приемной Вера с удивлением обнаружила второй стол. Техники подключали на нем второй компьютер. Рядом стояла стандартная коробка немецкой транспортной фирмы "Клингенберг". У коробки на корточках сидела женщина в черных бархатных брюках и серебристой блузке из очень дорогого шелка. Услышав несколько растеряное приветствие Веры, она подняла голову. Переводчица узнала ее. Это была Анна Смирнова, бывший секретарь фирмы "Дойчер Шталь". Эта фирма также была включена в состав "Вельттехник". Вера мало знала Анну, хотя до нее изредка доносились слухи о невыносимом характере Смирновой. Из своего кабинета появился фон Дерзее.

- Дамы, - церемонно объявил он, - с сегодняшнего дня Вы начинаете работать вместе. Фрау Вера, Вы будете заниматься реализацией некоторых проектов, выполнять наиболее ответственные поручения. Фрау Анна - Вы будете выполнять функции моего личного секретаря. Желаю Вам всего хорошего.

Вера посмотрела на Анну. Густые волосы были рассыпаны по плечам темно-каштановыми завитками, выгодно обрамляя длинное бледное лицо. Зеленые глаза были искусно подведены а ля Клеопатра. В облике Анны было что-то декадентское, напоминающее начало века, навеянное поэзией Ахматовой, Северянина, Блока. Она склонилась над своей коробкой, продолжив извлечение канцтоваров и прочих вещей.

- Вам помочь? - вежливо спросила Вера

Анна пдняла взгляд от коробки.

- Мерси. Справлюсь сама.

- Как хотите,- обиделась Вера и села за свой стол.

Суетливые движения новой секретарши раздражали. Она закрыла глаза и попыталась представить себе Олега. Она без труда вызвала заманчивую картинку перед глазами - его мягкие губы оказались совсем близко, и вот он целует ее нежно, страстно, все более настойчиво,а она не в силах сопротивляться. Открыв глаза, Вера встретилась с насмешливым взглядом зеленых глаз. Вера подосадовала на минуту слабости и вернулась к сложному переводу, работу над которым начала два дня назад. Текст был сложным, приходилось постоянно листать словарь. Звонил телефон, шеф просил что-то записать, и Вера промучилась с переводом до самого обеда. Распечатав его, Вера положила пачку листов на стол начальнику и с легким сердцем отправилась на обед. Вернувшись, она с удивлением обнаружила свой перевод на столе. На полях красным выделялись пометки. Вера внимательно рассмотрела подчеркнутые места. Ничего особенного - какие-то стилистические обороты, пару раз переставлены местами предложения. Резко подняв голову от бумаг, негодуя, переводчица встретила прямой взгляд Анны, сидевшей напротив.

- Вера, надеюсь, Вы не обидитесь. Мы должны вместе помогать господину фон Дерзее. В интересах общего дела я решила немного скорректировать Ваш перевод. Думаю, господин фон Дерзее будет не против.

Лицо Веры превратилось в ледяную маску:

-Займитесь своими ошибками, милочка!

Она снова распечатала перевод и в неизмененном виде вернула его на стол начальнику.

Из кабинета вышел фон Дерзее.

- Вера, - сухо обратился он к переводчице, - на вторник - тридцатое сентября - ничего личного не планируйте. Я пригласил клиента на обед. А сейчас попрошу Вас, фрау Анна, зайти ко мне на пять минут.

Секретарь встала и медленной грациозной походкой направилась в кабинет начальника. Вера расстроилась - тридцатое сентября, ее именины, святой день! В прежнем офисе все об этом знали, поздравляли ее, герр Вернер отпускал пораньше домой. А здесь... Бездушный начальник да безмозглая секретарша... Было невыносимо обидно. Смирнова надолго задержалась в кабинете фон Дерзее. Сперва оттуда не доносилось ни звука, потом послышался высокий, взволнованный голос Анны, и сразу же раздался звонок по интеркому. - Вера, зайдите, - бросил шеф.

В кабинете начальника было душно и накурено. Анна стояла у окна. Фон Дерзее курил. Вера растеряно остановилась посередине комнаты.

- Речь идет о Вашем переводе, - шеф потряс в воздухе пачкой листов. - Фрау Анна сообщила, что в переводе были ошибки. Она указала Вам на них, но Вы оставили его в неизменном виде.

Вера широко распахнула глаза. Такого в ее практике не случалось. Герр Вернер никогда не покровительствовал сплетникам и интриганам. Неужели этот рафинированный германский аристократ опустится до такого? Вера даже затаила дыхание.

- Чтобы избежать подобных инцидентов в будущем, я лично решил разобраться в этом вопросе и сам просмотрел Вашу работу.

Вера напряглась.

- В ней нет ничего некорректного. Поэтому давайте договоримся, милые дамы, раз и навсегда: каждый отвечает только за себя, - закончил свою мысль фон Дерзее

Анна покраснела и опустила голову. Вере этот спектакль начинал действовать на нервы. Как избавление, зазвонил телефон.Фон Дерзее поднял трубку.

- Все свободны, - холодно бросил он.

Остаток дня Вера старалась не замечать хмурые взгляды Анны, нарочито вежливый тон шефа и считала часы до окончания рабочего дня, ведь она сегодня встретится с Олегом. Едва она переступила порог квартиры, раздался звонок. Это был Олег.

- Я дома. Жду тебя, - звенящим голосом произнесла Вера в трубку телефона.

-Еду, дорогая! - ласково ответил он.

Вера придирчиво оглядела свою квартиру. Кажется, все в порядке, все на местах. Она заглянула в шкаф. Что одеть? Она улыбнулась, вспомнив, как героини всех любовных романов встречают своих возлюбленный в прозрачных, отделанных кружевом, пеньюарах. Нет, это не подходит. И Вера быстро натянула легкие шелковые брюки и шелковую пеструю тунику.

Спустя два часа мир вокруг них взорвался. И ее, и его закружило в безумном круговороте. Их тела слились, как сливаются капли воды, и его неистовые поцелуи опалили ей губы. Теперь он принадлежит ей целиком. Они стали одним существом. "Невозможно вообразить себе", думала она после свершившегося, "чтобы какая-то другая пара во Вселенной могла переживать то, что случилось с нами".

Когда на маленьком столике, на трюмо и подоконнике в спальне затеплились язычки десятка разноцветных ароматных свечей, Вера прижалась к Олегу и пробормотала:

- Ты знаешь, мы встречались в прошлых жизнях. Ты - мой кармический друг.

Олег улыбнулся. Он никогда не верил в подобную дребедень. Но женщинам нужны тайны, мистика, невероятность совпадений.

- Духи и ведьмы, шабаши и заклинания - и ты в это веришь? Вера, но это же смешно. В мистику верят те, кто потерял свой жизненный стержень, кто уже не в состоянии сам управлять своей судьбой. Тогда они призывают потусторонние силы на помощь.

- А как же душа? Ты признаешь, что она существует?

- Душа существуют. Но что с ней происходит после смерти человека, никто не знает.

- Ты слышал, что существует единое информационное поле, откуда человеку в нужный момент посылают сигналы. Так происходят озарения. Ведь я увидела тебя во сне до того, как Лена показала мне фотографию!

Олег погладил Веру по голове.

- Взрослая женщина,трезвый ум, а верит в такую чушь. Тебе не приходило в голову, что все озарения и открытия - плод маленькой цепочки ДНК, которая замкнулась определенным образом. Во сне тебе явился другой мужчина, лица которого ты не запомнила. Увидев меня на фотографии, ты подсознательно сделала наложение человека из сна на мою физиономию. Вот и весь секрет. - Олег поцеловал Веру

- Но то, что ты маленькая ведьмочка - это точно. Его поцелуи стали жарче. Вера высвободилась из объятий. Ей жаль было расставаться с версией о кармическом единстве.

Одна за другой гасли ароматные свечи в стеклянных плошках, Вера лежала на груди Олега. Неподвижными, расширенными зрачками она смотрела в ночь за окном - ей казалось, что она видит там признаки грядущих испытаний, которые уже так близко, что уже ничего нельзя изменить.

Наступило тридцатое - день Святых Веры, Надежды и Любови. Утром ее разбудил не треск будильника, а ласковые поцелуи любимого человека.

- Просыпайся, соня, - прошептал Олег. Вера улыбнулась ему:

- Вещий Олег, только мой!

- Приеду сегодня поздно. Мне нужно быть под Москвой, решаем один проект с детским домом. Не скучай, радость моя!

Вера только вздохнула, она не стала говорить ему об именинах. Зачем напрашиваться? И все же было немножко грустно, что этот день пройдет без Олега.

Как по заказу, после недели ненастья установилась безветренная тихая погода. Светило скупое сентябрьское солнышко, природа казалась задумчивой и умиротворенной.. Вера с удовольствием полюбовалась прекрасным днем из окна. Сегодня она выбрала для себя ярко - красный костюм, черный шелковый топ и красные, как у испанки, туфельки. Красный цвет - цвет оптимизма, активности, темперамента. А именно оптимистичной и активной ей хотелось казаться в этот день. Этикет побоку! Из дома Вера вышла пораньше - ей хотелось зайти в церковь неподалеку от офиса. В храме было тихо и малолюдно. Она купила свечи, расставила их перед иконами Богородицы, Николая Чудотворца, иконой Всех Святых. Некоторое время постояла перед своей любимой иконой Неопалимой Купины. Она чувствовала, как в нее вливаются новые силы, вселяется великое спокойствие.

- Почему Вы сегодня такая яркая? ,- удивился начальник, когда переводчица входила к нему в кабинет.

- У меня сегодня именины,- просто ответила она.

Фон Дерзее встал и с чувством пожал ей руку:

- Мои поздравления.

Через десять минут он уже диктовал распоряжения, письма, просил соединить с клиентами. Но ничто, даже обжигающие, как огонь, взгляды Анны не могли испортить хорошего настроения Веры. В половине пятого "Вольво" фон Дерзее подъехала к ресторану "Садко Аркада" , где за порцией бифштекса должен был состояться разговор с новым клиентом. В машине шеф говорил исключительно о деле Клиентом оказался юркий, разговорчивый мужчина. Он долго и в деталях рассказывал о деятельности своей фирмы, о возможностях сотрудничества с "Вельттехник". Фон Дерзее слушал его с непроницаемым лицом, курил, изредка вставлял скупые комментарии. Клиент занервничал, стал повторяться, оговариваться. Выяснились подробности, о которых он умалчивал в предыдущем разговоре. Фон Дерзее продолжал держать паузу. Суетливо раскладывая бумаги на столе, клиент показывал чертежи, называл суммы ожидаемых прибылей. Вера переводила без передышки, ей не удалось пообедать. Но она восхищалась самообладанием шефа, его тонкой игрой. Она бы не пожелала себе стать его врагом. Какое должно быть у него безразлично-презрительное лицо, когда он не принимает человека! Как и предполагал фон Дерзее, клиент оказался пустышкой - одним из ловцов легких денег. Холодно простившись с окончательно уничтоженным визави, Вальтер вежливо предложил переводчице подвезти ее. Вера была благодарна. Пакеты с подарками, цветы, которые она приготовила для матери и тети были довольно объемными.

Даже из-за двери квартиры тетки был слышин шум и смех.

- Верочка, доченька, - обрадовалась ее мама, Любовь Павловна, открывая ей дверь. Последовали поцелуи, обмен подарками, несвязные поздравления, объятия. Вера почувствовала, как она соскучилась по родителям. Как хорошо, что они приехали! Вера вошла в столовую. Повсюду стояли цветы, поэтому воздух в столовой был ароматный и влажный, как в теплице. Гости - знакомые и друзья, дальние родственники сидели за длинным, накрытым парадной скатертью столом и провозглашали тосты за здоровье именинниц. Среди гостей Вера увидела Женю. Она закусила губу и укоризненно взглянула на тетку.

- Пойдем, дорогая, поможешь мне принести еще пирожков, - нараспев произнесла тетя Надя, выводя Веру на кухню.

- Тетя, зачем ты пригласила Сорвина?!

- Почему ты так кричишь? - зашипела тетя Надя. - Ты что, с ума сошла? Он твой старый знакомый, вы дружите столько лет. Он позвонил мне с утра, поздравил. Было невежливо не пригласить его на праздник. Ведь каждый год вы приходили сюда вместе. Было очень славно.