"Кармический друг", вспоминала Вера слова Павла. Конечно, это Олег. Но кто же второй? Женя? Как же они могут пересечься друг с другом? В задумчивости она дошла до конца Арбата. Не прошло и недели, как в ее жизни произошли невероятные, мистические совпадения. Слишком много за такой короткий промежуток времени.

В квартире стояла настороженная тишина, словно кто-то невидимый ждал от нее новых решений, новых действий. Или наоборот: готовил очередное испытание для нее. Тишина действовала угнетающе, внезапно, распугивая сумерки, зазвонил телефон.

-Алло, - чуть задыхаясь, ответила Вера в телефонную трубку.

-Это ты, Верочка?- проскрипел бодрый голос

Звонила тетя Надя, старшая сестра матери. Вера обрадовалась. Она любила тетку. Судьба у тети Нади была удивительной - в молодости она была красавицей. Вера до сих пор помнит свое восхищение, когда она в пятилетнем возрасте впервые увидела фотографии тетки. Молодая, похожая на киноактрис того времени с вьющимися локонами, большими глазами, четко очерченными губами, тетя Надя поразила ее детское воображение. Про себя Вера окрестила тетку "принцесса". Знаменитые певцы, артисты, художники, музыканты увивались вокруг нее, щедро оставляя на память о себе различные сувениры.До сих пор тетя Надя играла на стареньком пианино вальс, посвященный ей одним из известных композиторов. На книжной полке бережно хранился журнал "Огонек" времен молодости тетки. На второй странице художник, чье имя прогремело впоследствии на всю страну, страстно и вдохновенно изобразил тетю на картине "Девушка под персиковым деревом". Время шло, и неожиданно для всех тетя Надя вышла замуж за простого инженера, из которого "слепила" Главного конструктора крупного оборонного предприятия. Дядя Рома умер три года назад. Тетя Надя погоревала, но сказала себе, что жизнь продолжается. Былая ошеломляющая красота все еще прогладывала в чертах лица тетки, она чем-то напоминала поздний цветок в увядающем осеннем саду. Тетя Надя принимала участие в судьбе родственников, подруг, была общественницей в ЖЭКе. Мать Веры - Любовь была на пять лет младше . Когда Верины родители уехали, всю заботу о ней на себя взяла тетя Надя. Именно она стала центром семейного клана - часто звонила, приглашала в гости на знаменитые пироги с морковью и картошкой, приезжала и ухаживала за племянницей, когда та простужалась и лежала с температурой. В свои редкие приезды в Москву родители тактично останавливались в огромной квартире тетки, стараясь не мешать личной жизни взрослой дочери.Квартира на самом деле была необыкновенной. Девочкой Вера любила бродить по ней, заглядывать в гулкие коридорчики, прятаться под массивными подоконниками. После смерти дяди Ромы все вещи и мебель продолжали стоять на своих местах. До сих пор Вера любовалась столовой, обставленной в английском классическом стиле. Круглый стол из вишневого дерева в окружении стульев в чехлах, трехстворчатый буфет. Картины в бронзовых рамах, пузатая лампа пятидесятых годов довершали ансамбль. В эркере тетя выращивала любимые цветы. У нее была легкая рука, и любые растения у нее росли крепкими и пышными. Орхидея - нежное и капризное растение, требующая тщательного ухода цвела у тети Нади необычайно роскошно. Нежная зелень аспарагуса подчеркивала красоту орхидей. Долгоцветущие растения - фаленопсис, каттлея радовали глаз круглый год. Самый красивый цветок орхидеи Вера получала к своим именинам. В их семье давно никто не отмечал дней рождения. Существовала одна дата, которую чтили все - тридцатого сентября, день святых Веры, Надежды, Любви.

Голос тети Нади звучал особенно воодушевленно:

-Как ты там, деточка, не скучаешь?

- Ну что ты, тетя Надя, какая там скука! - Вера постаралась, чтобы ее голос не звучал саркастически

- Ты не забыла, что тридцатого, во вторник, собираемся у нас? Прилетают твои родители, собираются друзья. Ждем тебя к пяти часам, ведь тебя с работы отпустят пораньше? Испеку твои любимые пирожки.

Вера улыбнулась:

- Как же можно забыть, тетечка? Обязательно приду.

Наступил первый день работы с новым шефом. Вера долго перебирала плечики с одежкдой в шкафу - сегодня она должна быть безупречной - как внешне, так и внутренне. Здание нового офиса поражало воображение, наводило на мысли о межгалактической станции. Двадцать этажей, масса тонированного стекла, блестящая отдела фасада, необыкновенно удачная подсветка, а также нестандартное архитектурное решение здания в целом приковывали внимание. В здании были расположены не только офисы фирмы "Вельттехник". Здесь были кафе и рестораны, издательский дом, бюро путешествий, офис авиалинии, спонсируемой компанией, дорогие бутики, два больших конференц-зала, гостиница для представителей и клиентов фирмы - короче, в здании "Вельттехник" скрывался целый город.

Подтянутая и строгая, переводчица произвела впечателение на охранников здания фирмы. Отметив в длинном списке фамилий сотрудников ее имя, они проводили ее восхищенными взглядами. Офис представителя фирмы, приемная для его помощника находились на восемнадцатом этаже. В огромной приемной , где располагалось рабочее место Веры, стоял шикарный комплекс для секретаря, кроме того шкафы, картотека, вдоль стены разместились мягкие кожанные диван и кресла. Стол у переводчицы теперь был огромный, вместительный, с различными удобными приспособлениями. Здесь было предусмотрено все - место для компьютера, панель для клавиатуры, телефонная станция на десять линий, с подключенным наушником и микрофоном, станок для брошюрования, факсовый аппарат с функциями копирования и лазерным принтером, большой ксерокс.

Ровно в девять Вера появилась в приемной и столкнулась с господином фон Дерзее. Он стоял в центре приемной, засунув руки в карманы, покачиваясь с носка на пятку, иронично изогнув бровь.

-Мадам,- саркастически произнес он в ответ на ее "Гутен Морген", - Я польщен, что Вы решили почтить нас сегодня своим присутствием. Вера недоуменно улыбнулась. Фон Дерзее вскинул правую руку и взглянул на циферблат часов:

- Обычно мои помощники появляются без четверти девять, а иногда и раньше.

Внутри у Веры закипела злость - никто еще не отчитывал ее как девчонку! Если "успешное сотрудничество" начинается таким образом... Вера подавила в себе раздражение, поставила сумку на тумбочку у стола, включила компьютер и принялась распаковывать коробку с канцтоварами и прочими пустяками, перевезенными из старого офиса. Фон Дерзее и не думал уходить. Он с интересом следил за манипуляциями своего помощника. Когда на свет Божий был извлечен блокнот для записей и горсть разноцветных ручек, шеф Веры наконец покинул свой наблюдательный пункт и бросив : "Зайдите ко мне с блокнотом", направился в свой кабинет. Не спеша Вера вытерла носовым платком запачканные пылью руки, взяла блокнот и ручки и спокойно прошла к шефу. Успокойся, уговаривал ее внутренний голос, это начинается твоя проверка. Вера постояла пока шеф пригласит ее сесть на стул для посетителей, устроила на коленях блокнот и стала бегло набрасывать вслед за Фон Дерзее список дел, письма и прочие распоряжения. При этом она с удовольствием оглядела кабинет начальника. Мягкий, рассеянный свет лился сверху из молочных плафонов. Он был ненавязчивым, его можно использовать и при светлом дне. На белой стене развешаны копии картин импрессионистов. Большой дубовый стол фон Дерзее был усеян документами. На нем стоял компьютер с мультимедийной системой и звуковой картой. Очень красивый канцелярский набор из березы, состоящий из подставки для бумаг, крепежа для календаря, стаканчиков для ручек, коробки для скрепок, контейнеров для визитных карточек и прочей мелочи, был очень полезны для работы. Сбоку, но так, чтобы видели все, стояла фотография в красивой рамке - господин фон Дерзее в обнимку с бундесканцлером Колем.

Вера писала легко, покрывая страницу одной ей понятными значками.

- Последнее, -произнес шеф, -прошу Вас сегодня отменить все личные дела,если они у Вас запланированы. Мне рекомендовали кухню ресторана "Кропоткинская", закажите столик на семь персон на восемнадцать тридцать.

Она кивнула. Честно говоря, Вера совсем не представляла, как ей удастся исполнить все намеченные на сегодня дела. Впервые она растерялась. Объем заданий был в два раза больше того, к чему она привыкла. Значит, надо что-то менять в своей сложившейся привычке обработки документов, но думать об этом пока нет времени. Успеть бы сделать то, что назначено. Иногда сквозь нагромождение дел прорывалась обида на нового шефа - как он мог испортить ей первое утро! Почему-то она представляла себе свой первый рабочий день под началом фон Дерзее иначе. Когда эти мысли приходили в голову, Вера яростнее колотила по клавишам компьютера, вымещаяя на них злость. К шести вечера она все еще сидела, заваленная факсами, письмами, раздираемая телефонными звонками по внутренней связи - это фон Дерзее без конца теребил ее с вопросами и приказами.

В половине седьмого белая "Вольво" с дипломатическими номерами мягко притормозила у ресторана "Кропоткинская 36".

В маленьком вестибюле их уже ждали. Когда все были представлены друг другу, метродотель с дежурной улыбкой проводил их к столу, накрытому на семь персон в центре верхнего зала. Последовала обычная неразбериха с выбором аперетива - каждый старался придумать что-нибудь более экзотическое. Вера ограничилась, как всегда на работе, стаканом сока. Она ловко управляла разговором "ни о чем", которой так трудно вести малознакомым друг с другом людям. Фон Дерзее курил, изредка изящно сбрасывая пепел в маленькую стеклянную пепельницу, молчал, иногда вставлял отдельные реплики. Когда заказы были сделаны, официанты унесли огромные папки с меню, фон Дерзее поднял свой бокал, наполненный красным калифорнийским вином,и произнес свой первый тост :

- Предлагаю выпить за сегодняшнюю встречу, за наше сотрудничество и успех!.

Гости произнесли в свою очередь маленькую речь. Вера со скоростью пулемента переводила фразу на русский язык, ответный тост - на немецкий. Принесли закуски. В этот момент Вера переводила об очень важном этапе в развитии отечественного машиностроения и не могла отвлекаться. Официанты разносили рыбное ассорти по тарелкам, гости с удовольствием угощались. Вера переводила без остановки. Фон Дерзее ловко успевал отведать всего, что лежало на его тарелке и непринужденно вести деловую беседу. Принесли горячее.

- Вашу тарелку убрать, мадам?, с сожалением осведомился официант, подкрадываясь к нетронутой тарелке переводчицы. Не переставая переводить, она только кивнула головой и показала пальцем на свой пустой бокал из под сока. В зал вошли музыканты - скрипач и пианист, следом за ними шествовал певец. Для начала грянуло попурри из русских народных песен. Вера совсем перестала слышать Фон Дерзее . Но он не повысил голоса, зато сделал более четкой артикуляцию. Певец затянул "Однозвучно гремит колокольчик", и переводчица потеряла всякую возможность слышать и переводить. Она откинулась на спинку высокого стула, перевела дух, и ловко расправилась с порцией пельменей. Теперь голодный обморок ей не грозил. Раздались вступление к романусу "Не уезжай ты,мой голубчик", и у Веры заныло сердце. Именно этот романс любил петь Женя. Где же он теперь, ее менестрель? Окружающие люди, пламя свечей, блеск посуды стали расплываться в ее глазах. Это пролились непрошенные, запоздалые слезы об ушедшем поклоннике. Она помотала головой, чтобы они поскорее высохли. Музыканты гуськом выходили из зала, им предстояло отыграть свою программу внизу.

- Вера, прошу Вас переведите,- негромкий голос шефа снова вернул переводчицу к действительности. Вера снова включилась в работу.

Ужин закончился.

-До какого метро Вас подвезти? - спросил фон Дерзее, после того, как последний клиент сердечно распрощался с представителями фирмы "Вельттехник". Вера пожала плечами. Все равно. Она устала до отупения. Едва "Вольво" начальника отчалила от тротуара, на котором осталась стоять переводчица, Вера подняла руку в надежде поскорее поймать машину. "Неужели Вы думаете, господин фон Дерзее, что я сейчас потрясусь домой на метро? И это после многочасового перевода!"- язвительно осведомилась у воображаемого собеседника. Через двадцать минут она была дома. Напряжение, в котором Вера пребывала весь день, отпустило, едва она переступила порог квартиры. Часы показывали полночь. Ночью ей не снилось ничего. Утром Вера разочарованно прослушала трещание будильника, потянулась. На ум пришел фон Дерзее. Вера поморщилась. Что за сюрприз приготовил он ей сегодня? Уж она постарается, не даст ему повода побрюзжать насчет опоздания - будет в офисе в половине девятого, тем более, что работы на самом деле много. Чашка очень крепкого кофе, черный строгий костюм с атласными лацканами от Зайцева, черное кружевное боди, толстая серебрянная цепочка на шее, облако "Паломы Пикассо"... Вера была готова. "Посмотрим кто - кого, господин фон Дерзее!", с легкой угрозой сказала она воображаемому собеседнику.

Всю неделю безжалостный шеф испытывал переводчицу на прочность. Горы деловых бумаг, составление банка данных клиентов фирмы, бесконечные деловые обеды и ужины, за которыми едва удавалось кое-чего перехватить, переговоры, поездка в подмосковный Электросталь... Вера отчетливо осознавала, что подобный рабочий график отнимает у нее все силы. "Неужели придется искать новую работу?" - спрашивала она себя. В субботу, после очередного обеда с клиентом, фон Дерзее не стал высаживать переводчицу, как обычно, у ближайшей станции метро, а расспросил о дороге домой. Некоторое время в машине витала тишина и дымок российских сигарет "Золотая Ява", к которым неожиданно пристрастился фон Дерзее. Вера бросила косой взгляд - четкий профиль, небрежно лежащая на руле холеная рука, белая сорочка, золотые запонки. Затормозив у ее подъезда, выключив зажигание, шеф затушил сигарету и повернулся к ней: