- Я очень рад, что Вам понравилось.

- Очень!

Фон Дерзее накрыл ее руку своей ладонью. Маленькие звездочки на его кольце блестнули. Вера вновь почувствовала магию прикосновения Вальтера. От ладони фон Дерзее расходились знакомые покалывающие лучи. Казалось, что тело наполнилось легкостью и теплом. Серые глаза изучающе смотрели ей в лицо. Он встал , подошел к Вере и притянул к себе. Через несколько секунд его губы тесно прижались к ее губам. Вера сразу же узнала вкус его поцелуя - именно этот легкий, свежий, свлоно морско бриз поцелуй, приснился ей когда-то. Она освободилась, встряхнула головой, пытясь отогнать видение.

- Что-то не так? - тембр его голоса был низким и бархатистым

Вера села на стул и потерла пальцами виски.

- Вы верите в сны?

- В сны? -переспросил фон Дерзее. Меньше всего он ожидал услышать этот вопрос.

- Впрочем, неважно, - Вера попыталась улыбнуться. - Когда я заговариваю о мистических явлениях в своей жизни, меня обычно высмеивают.

- Расскажите мне, я не буду смеяться.

Вера сделала небрежный жест рукой

- Как-нибудь потом. Я поеду домой, ладно?

Вальтер молча кивнул.

- Я не могу Вас задерживать.

Вскоре Вера сидела в такси и пыталась привести в порядок свои мысли. Шеф поступил абсолютно неожиданно. Такой чудесный подарок. Она попыталась разглядеть медальон. Кажется, сделан на заказ. Потом она вспомнила о его поцелуе , и легкая истома охватила ее. Неужели она влюбляется в шефа? И неужели шеф влюбляется в нее? Букет полураспустившихся тюльпанов красноречиво свидетельствовал об этом. Она нежно улыбнулась, но тут же одернула себя. "Идиотка! Аристократ завлекает тебя с помощью дорогих безделушек, а ты и растаяла. Помни - ему нужна любовница!"

Мечтательное настроение исчезло. Вера расплатилась с таксистом, вышла из машины. Она подошла к подъезду, роясь одной рукой в сумочке, отыскивая ключ. Другая рука была занята букетом. Вера взглянула на него. "Зарождающиеся чувства, как бы не так!" - громко произнесла она и размахнувшись,ожесточенно забросила букет в кустарник, растущий под окнами.

Дома она небрежно сбросила пальто, костюм, положила медальон на туалетный столик. Слезы застряли в горле комом. "Почему со мной происходит все именно так? Почему именно со мной?" Она легла, закуталась в одеяло и дала волю слезам.

На следующее утро она вновь сидела у компьютера - сдержанная и подтянутая. В глазах стыло холодное безразличие. Всю ночь она провела без сна - ворочалась в кровати, пытаясь объяснить себе, почему не самая худшая женщина в мире Вера Листопадова никак не может обрести счастье и покой. Но ничего более или менее разумного в голову не приходило, потом уже было поздно принимать снотворное, и Вера еле дождалась наступления утра. Единственное, о чем она договорилась сама с собой - тактика поведения с шефом: она будет вести себя строго, сдержанно, почтительно. Поколебавшись несколько минут, Вера надела подаренный медальон. Это будет не более, чем жест вежливости с ее стороны.

Когда фон Дерзее поздоровался с переводчицей, он услышал сухое, почтительное приветствие. Перед ним сидела сдержанная, отлично вышколенная секретарша. Куда подевалась живая, теплая Вера Листопадова? Вальтер вернулся в кабинет, закурил. Он следил за тем, как струйки серебристого дыма сворачиваются в затейливые узоры и исчезают. Он слишком поторопил события, ему не стоило целовать Веру.

После работы Вера не поехала домой. Она позвонила Пронину Паше и напросилась в гости. У станции метро Смоленская она купила цветы, фрукты. Огляделась, вспоминая дорогу к его дому. Да, кажется она на правильном пути. Теперь повернуть направо, войти в переулок и там будет дом, где живет теперь Паша Пронин. Лифт не работал. Об этом свидетельствовала надпись на простом куске картона, прикрепленным проволокой к решетчатой дверце лифта. Пока Вера поднялась на нужный этаж, она задохнулась. Не тратя время на то, чтобы перевести дух, она позвонила в дверь. Ей открыла Люба. Из-за ее плеча выглядывал Паша.

- Господи, Вера, Вы совсем запыхались, - огорчилась Люба, - проходите, садитесь на диван, отдышитесь.

Вера без сил упала на диван.

- Пока Вы будете разговаривать, я приготовлю чай, - Люба тактично удалилась.

- Выкладывай, "подруга дней моих суровых", с чем пожаловала?

Вера жалобно посмотрела на Пашу.

- Я в полной растеряности. Твои пророчества не сбываются. Пожалуй, кроме предсказаний об испытаниях. Их я получила сполна.

Паша смеющимися глазами смотрел на Веру Листопадову.

- Все будет хорошо, я же тебе обещал!

- А что по-твоему мнению хорошо? - взорвалась Вера- хорошо, что у меня увели жениха? Или хорошо, что мне придется выйти замуж за нелюбимого? А может быть, хорошо стать любовницей собственного немецкого начальника?!

Паша успокаивающе погладил ее по руке.

- Зря ты так волнуешься. Твои проблемы разрешатся, вот увидишь. Надо только верить. Ответ ты носишь с собой.

- Какой? - оторопело спросила Вера

В дверь постучалась Люба

- Можно войти?

- Давай, - Паша вскочил со стула и помог жене внести поднос с чаем и посудой.

- Так какой ответ? - повторила свой вопрос Вера

Паша кивнул головой в ее сторону - Медальон.

- Откуда ты знаешь? - поразилась Вера

- А что за медальон? - полюбопытствовала Люба

Вера показала ей подарок фон Дерзее и объяснила значение аллегории.

Размешивая в чашке сахар, он загадочно спросил:

- Аллегорию веры вы видели. А как изображается добродетель надежда и добродетель любовь вы знаете?

- Нет, - в один голос ответили женщины.

- Тогда слушайте: Надежда - это женщина, которая складывает в мольбе руки на груди и устремляет взор к солнцу, а у ног ее сидит птица Феникс на начинающем гореть костре. Любовь одной рукой сыплет семена на землю, а другую руку прижимает к сердцу. У ее ног пеликан кормит собственной кровью птенцов.

- Как красиво, - мечтательно произнесла Люба, - я никогда не слышала об этой аллегории. Красиво и грустно.

- Дорогая Вера, ни о чем не беспокойся. Круг замыкается, - произнес Паша, - три добродетели всегда собираются вместе - вера, надежда и любовь.

- Что это значит? - озадаченно спросила Вера

- Надейся на любовь, верь в нее, и она придет. Самая настоящая, такая, какую ты ждешь.

После памятной ночи у Жени, Соня удивительно похорошела. Она готова была обнять весь мир, петь. "Женя, любимый мой Женя", - такой бы была ее песня. В четверг она опять осталась у Сорвина и заставила его проявить чудеса мужественности всю ночь. Под утро расслабленный и утомленный Женя предложил:

- Поедешь со мной в дом отдыха на выходные?

- Ой, в дом отдыха! - засветилась Соня, - я еще никогда там не бывала!

И она бросилась целовать Женю.

Женя снисходительно принимал ее восторг. Разумеется, он промолчал, что путевки были заказаны для него и Веры Листопадовой. К чему вспоминать об этом? Он поедет с Соней, этой удивительной маленькой женщиной, и два дня обещают быть очень приятными.

В пятницу к нему заехал Лев. Преданный снабженец не мог допустить, чтобы шеф умер с голоду, поэтому он регулярно заезжал нагруженный всякой провизией. Аккуратно разложив все в холодильник, Лев отряхнул руки и участливо спросил:

- Как здоровье, Евгений Владимирович?

Женя отмахнулся.

-Эти эскулапы решили меня уморить. Наблюдают, как ведет себя моя голова после удара тяжелым предметом. Думаю, через неделю я окончательно вырвусь и вернусь к трудовой деятельности. Чай будешь?

Лев кивнул. Женя приготовил чай, нарезал крупными ломтями ветчину, сыр, колбасу и хлеб. Лев не уступал шефу ни в комплекции, ни в любви вкусно и сытно поесть. Он впился зубами в огромный бутерброд с ветчиной и невнятно произнес:

- На свежем воздухе бывать надо дольше, Евгений Владимирович!

Женя кивнул: - Надо. В выходные еду в дом отдыха.

- С Верой, - Лев был в курсе всех личных дел начальника

Однако Сорвин медленно покачал головой, и скатывая из хлебных крошек шарик, произнес:

- С другой женщиной.

Кусок ветчины застрял в горле Льва. Он выпучил глаза.

- Как это?

- Непросто объяснить все это, Лев. - Женя встал и прошелся по кухне.

Она - родственница Веры. Приехала из маленького городка. Везде ходила за ней, как хвостик. В родном городе она пережила серьезную драму, и насколько я понял, в Москву ее отправили развеяться. Она -медсестра, ходила делать мне уколы.

Глаза у снабженца Льва стали совсем квадратными.

- Уколы? Вам?!

- Но дело не в них. Однажды она сама призналась мне в любви. Я утешал ее, как мог. Но без всякой задней мысли! Ведь я уже подал заявление в ЗАГС. Но в этот момент моя невеста стала вести себя несколько странно.

- Завела другого?

- Да нет! В характере Веры есть некий садизм. Она капризна, непредсказуема. Никогда не знаешь, что от нее можно ожидать. В истории наших отношений были светлые моменты, но все же я не мог вытерпеть, когда она, будучи моей невестой, стала избегать меня, говорить неопределенные вещи, держать в напряжении. Я человек, а не машина!

- С невестами такое часто случается, нужно проявить терпение, - первый шок у Льва прошел, и теперь он слушал шефа с большим интересом.

- Я решил "отомстить" ей.

- Завести роман с другой женщиной

- Именно. А когда это произошло, я понял, что это не игра. С этой женщиной я почувствовал себя настоящим Дон Жуаном!

- И как же зовут эту Донну Анну?

- Соня.

- Хороше имя, - одобрил Лев, - но что теперь будет с Верой?

- Я словно на перепутье. С одной стороны я связан словом с Верой, а с другой стороны я не могу отказаться от Сони. Лев, я самго себя не узнаю! Куда подевались мои принципы? Я веду себя как последний неврастеник!

- Седина в бороду, бес в ребро. Хотите совет?

- Валяй, - Женя утер ладонью пот, обильно выступивший на лбу

- Поговорите со своими дамами честно и откровенно. Чем больше Вы будете оттягивать этот разговор, тем больше будет все запутываться.

- Я подумаю над этим, - вяло отозвался Сорвин. Разговор его утомл.

Лев поднялся из-за стола, попрощался с шефом и вышел. Несмотря на данный им самим же совет, он совершенно не знал, как бы поступил в подобной ситуации, и поэтому очень сочувствовал шефу.

В пятницу вечером Соня объявила тетке, что уезжает на выходные в дом отдыха.

- С кем? - поинтересовалась тетя Надя

- С друзьями, - бодро отозвалась Соня, - вернусь в воскресенье вечером.

Тетя покачала головой и ушла в свою комнату. Она чувствовала, что ситуация выходит из под ее контроля. Раньше ей было очень приятно ощущать руку на "пульсе жизни", но теперь она не могла разобраться в том, что происходит вокруг. Соня почти перестала бывать дома, Женя и Вера перестали звонить и бывать у нее. А ведь скоро свадьба!

Тетка так надеялась, что в субботу соберется вся семья - Вера, Женя, Соня. Она собиралась испечь пирогов, поговорить с молодежью, отвести душу. Но планы рушились. Старая тетка не успевает за быстрым течением жизни. Думать об этом было очень обидно. В голове зашумело, сердце стало биться сильнее - поднялось давление.

- Доведут, детки, - грозно сказала тетя Надя сама себе, отсчитывая капли валокордина, - до инфаркта доведут!

В пятницу в доме отдыха всегда были большие заезды, поэтому Соне и Жене пришлось постоять в очереди к окошку регистрации. Когда, наконец, он протянул администратору свои документы и паспорт Сони, администратор жестко ответила.

- Зарегистрирован люкс для супругов Сорвина и Листопадовой. Насчет Елисеенко никаких указаний нет. Сорвин почувствовал легкое неудобство. Дама-администратор понаслаждалась сложившейся ситуацией и улыбнулась, обнажив золотой зуб:

- Что же Вы сразу не пододшли ко мне, Евгений Владимирович? Я бы и без очереди Вас обслужила.

Ее глаза внимательно изучили Соню.

- Подпишитесь здесь и здесь. Нам абсолютно все равно, с какими дамами Вы проведете выходные. Вот Вам клюи. Желаем приятного отдыха.

Сорвин улыбнулся, махнув руков, но в душе он был взбешен. Дом отдыха висел на балансе завода, снабженец Лев иногда просто опускал руки, не зная, как удержать на плаву три корпуса посередине лесного массива. Все служащие дома отдыха так или иначе знали Сорвина в лицо. Как он об этом не подумал! Ведь в следующий раз обязательно кто-то расскажет Вере, что он проводил свои выходные с Соней... А почему он решил, что будет следующий раз с Верой, - остановил он себя. Вера не проявляет горячего желания быть рядом с ним. Он тоже подождет. Так размышлял он, затаскивая сумки в маленький лифт. Дверцы захлопнулсь, лифт взмыл на пятый этаж. Соня прижалась щекой к его щеке. "Мне так хорошо, любимый мой". Женя обнял ее. "Если ничего не получится с Верой, я не расстроюсь."- счастливо смеясь, подумал он. Казалось, что стук обоих сердец слышен в тесной кабине лифта.

Когда они вышли из него и прошли по красной ковровой дорожке к номеру, Женя услышал восторженное повизгивание Сони. "Женя, смотри живые цветы! А какие красивые кресла в холле! А занавески! Как красиво!" Он остановился у знакомой двери номера люкс. Его руки слегка дрожали. Открыв дверь, он поставил сумки, следом за ним вошла Соня. Они стояли друг напротив друга, держась за руки и глядя в глаза. Неведомая сила качнула их в объятия. Они поспешно сорвали с себя одежду, и замерли. Наконец, Женя поднял ее легкое тело и отнес на широкую кровать. Они гладили друг друга и целовались до последнего голотка дыхания, до того момента, пока страсть не охватила их и не подняла до вершин блаженства.

После они продолжали оставаться в объятиях друг друга. Женя оглядел комнату - дверца шкафа по-прежнему не желала открываться, поэтому казалось, что кто-то подглядывает за ними, словно они совершают что-то неправильно и нечестное. Он услышал всхлипывание. Соня плакала, уткнувшись ему в плечо.