- Бог с ним, пусть едет. Главное, что у тебя на работе все наладилось. Верочка, я тебе еще буду звонить! Запиши наш номер телефона. Если что-то случится, позвони. И Лена продиктовала ряд цифр.
Вера записала телефон и попрощалась с подругой. На душе стало светло и легко. Хорошо, когда кто-то думает о тебе, переживает, беспокоится, тогда чувствуешь, что ты не одна в мире. Почему же Лена так сдержанно прореагировала на сообщение о том, что Вера выходит замух за Женю?
В последующие дни Вера работала, как заведенная. Она переводила, копировала огромные спецификации, посылала факсы, корректировала тексты контракта. Вечером, когда делегация распрощалась с ней и умчалась в аэропорт, к уставшей, бледной Вере подошел шеф.
- Вера, если Вы устали, можете завтра не приходить. Я даю Вам выходной в счет сверхурочных, которые Вы отработали. Эта фрау Краузе... - он многозначительно замолчал.
Вера рассмеялась.
- Удивительно, сколько энергии в этой женщине!
Фон Дерзее несколько минут вглядывался в ее лицо.
- Вы не возражаете, если мы поужинаем вместе?
Вера подавила вздох. Она так устала! Но отказываться от предложения шефа было бы невежливо, тем более, что она когда-то обещала сходить с ним на ужин. Ему должно быть так одиноко в Москве. Вера кивнула. Фон Дерзее просиял:
- Мы закончим сегодня пораньше. А потом поедем в какой-нибудь уютный ресторанчик. Хорошо?
В маленьком итальянском ресторанчике было действительно уютно. Пламя свечей отражалось на лицах сидящих за столиком людей, делало их моложе и безмятежнее. Фон Дерзее заказал неизвестный Вере сорт вина. Вера пригубила из бокала и удовлетворенно кивнула - сухое красное вино было терпким на вкус.
- Когда же можно будет попробовать вино из виноградников "Фон Дерзее", осведомилась она, накручивая спагетти на вилку.
- Еще не время. Праздник молодого вина отмечается в середине ноября. Вы знаете, через день я уезжаю в Германию. Если хотите - привезу бутылочку вина от прошлого урожая.
- С удовольствием попробую, - ответила Вера, и чтобы не дать разговору иссякнуть, она попросила:
- Расскажите мне что-нибудь о замке.
- В Германии замков много. После второй мировой войны многие были разрушены. В пятидесятые года можно было приобрести подобный замок за две марки. Представляете? Теперь многие замки принадлежат государству, в них устроены музеи. Хозяева некоторых других зарабатывают на жизнь тем, что привлекают американских туристов - устраивают в замках отели, картинные галереи. Я горжусь тем, что замок фон Дерзее сохранился. В нем мои корни. Род фон Дерзее - очень старинный. Одно время даже существовало герцогство фон Дерзее. Крошечное, правда. Оно находилось приблизительно в пределах нынешней долины.
Вера слушала с большим вниманием:
- Что Вы делаете, когда приезжаете домой? Работаете в саду, скачете верхом и занимаетесь собаками?
Он поправил манжет рукава белоснежной рубашки:
- Вы почти угадали. Я стараюсь побольше времени провести в замке. Конечно, навещаю друзей, приглашаю их к себе. Иногда - в городскую квартиру в Дюссельдорф. Мой замечательный друг - княгиня фон Бисмарк. С ней мы часами можем говорить о природе, о саде. Княгиня - замечательный садовод. Ее замок Фридрихсру окружен огромным парком, разделенным на две части. Одна часть его называется "Сад мотыльков", и там Марион ежедневно проводит долгие часы.
- Как интересно! - воскликнула Вера
- Княгиня считает, что наблюдение за растениями - это наблюдение за ходом времени. Сад - скрытая метаморфоза природы - нежная юность весны , волшебная пышность лета, светящаяся зрелость осени и, наконец, великая, холодная тишина зимы. Прекрасное высказывание , не правда ли? - прищурился фон Дерзее.
Вера глубоко вздохнула. Метаморфоза произошла и с фон Дерзее. Это был уже не суровый и высокомерный шеф, а тонкий, изысканный аристократ Вальтер Мария Дитрих фон Дерзее, отпрыск древнего рода. Пламя свечи, горящей на столике, отражалось в ее глазах, делая их глубокими и мерцающими. Вера обладала живым, образным воображением, поэтому, слушая шефа, она мысленно нарисовала себе прекрасную княгиню из знаменитого рода,старинный замок и огромный парк.
- Поэтому Вы так хорошо изучили язык цветов? - прищурилась Вера
Фон Дерзее опустил голову.
- Да, - глухо ответил он, - кроме того, этим очень увлекалась моя мать
Вера не нашлась, что сказать. Вальтер поднял голову и посмотрел ей в глаза:
- Чем-то Вы напоминаете ее. Такой же разрез глаз, черты лица, руки.
Он взял руку Веры и поднес к глазам.
- Да, руки почти такой же формы.
Неожиданно он прижал ее ладонь к своей щеке.
Вера почувствовала, как сильно забилось ее сердце, бешенно разгоняя кровь по артериям и венам. Дыхание стало прерывистым, а в глазах заплясали черные мушки. Прикосновение фон Дерзее действовало как электрический разряд! До сих пор Вера не осозновала мужской привлекательности своего начальника. Словно невидимая стеклянная перегородка разделяла шефа и переводчицу. Сегодня Вальтер разбил эту стеклянную преграду. Вера испуганно отняла свою руку.
Фон Дерзее с жалостью посмотрел на нее:
- Вы боитесь меня? Опасаетесь, что я могу причинить Вам зло?
Вера медленно покачала головой.
- Нет. Но я...- она глубоко вздохнула, - скоро выхожу замуж.
- Да, я видел обручальное кольцо на Вашей руке
Она иронично улыбнулась:
- Это кольцо принадлежало другому мужчине. С ним все покончено.
- Назло ему Вы выходите замуж за другого?
Вера гневно посмотрела на своего начальника:
- Это не так. Давайте оставим эту тему.
В душе Вера очень сильно разозлилась на Вальтера. Он сказал то, в чем она боялась признаться.
Они еще поговорили на общие темы, выпили кофе. Вальтер предложил подвезти Веру до дома. Но она решительно отказалась. Они поймали такси. Вера поблагодарила шефа за ужин. Перед тем, как ей сесть в машину, фон Дерзее задержал ее руку в своей.
- Прошу Вас, не спешите со своим решением.
Ложась спать, Вера внезапно вспомнила эти слова. Зачем он сказал их? Воспоминание о прикосновении руки фон Дерзее вновь потрясло ее. Почему-то захотелось, чтобы он еще раз прикоснулся к ней. Без сомнения, шеф обладает очень сильным сексуальным зарядом. Ей припомнился вечер в Большом театре, рассказ фон Дерзее о себе и о своей семье, букет ирисов. Вера совсем растерялась. Теперь она поняла, что означают эти цветы. Пламя, огонь, жар... Вера постаралась отогнать от себя крамольные мысли. "Спать, спать", приказала она сама себе. Уже засыпая, Вера подумала вдруг: "Интересно, каков его поцелуй?"
На следующий день шеф отсутствовал весь день. Он был приглашен в посольство на какой-то важный семинар по экономическим вопросам. Вера облегченно вздохнула. Из головы не выходил вчерашний разговор. Откуда он знает, что Вера выходит замуж не по любви,а из-за того, чтобы не чувствовать себя брошенной,чтобы убежать от одиночества и тоски? Вера старательно отгоняла все думы о Вальтере фон Дерзее.
Вечером к ней домой приехали тетя Надя и Соня. Вера была рада их видеть, ей тягостно было оставаться наедине со своими мыслями в пустой квартире.
- Тысячу лет не была у тебя, - проворчала тетка. Никогда не приглашаешь тетку в гости. Совсем не любишь меня.
- Тетя, я тебя обожаю. Просто не думала, что тебе захочется выбираться из центра в такую даль.
- А вот выбралась. Да гостью тебе привезла.
- Очень хорошо. Соня, как Максим?
- Нормально, - Соня не спешила делиться новостями
- У нее еще какой-то Рудик появился, -вставила тетя
Соня даже открыла рот от удивления. Вера расхохоталась.
- Соня, к твоему сведению - тетя у нас - настоящий Штирлиц. Ты еще ничего не будешь знать, а тете все известно
- Пойду поставлю чайник, - объявила Соня и вышла на кухню
- Иди, детка, - рассеянно проговорила тетя и выудила из сумки большой том с пожелтевшими страницами.
- Что это?
- Журнал мод времен моей молодости, -тетя громко шлепнула им по столу
- Очень интересно. Я люблю смотреть ретро.
- Не в этом дело. Я принесла ретро, то есть журнал для других целей
Из кухни вернулась Соня и с любопытством принялась рассматривать пожелтевший журнал.
- Для каких же целей?- переспросила Вера
Тетя сделала большую паузу, для того, чтобы все ощутили важность момента
- Свадебное платье для тебя будем шить. Эти модные чудища с кринолинами и капроновой фатой тебе не пойдут. А фасон платья поищем здесь. Это - специальный выпуск журнала, посвященный свадебным нарядам. Мы выберем тебе что-нибудь нежное, элегантное, что-нибудь из шелка слоновой кости с настоящими кружевами.
Вера поцеловала тетю.
- Умница моя! Обо всех подумаешь. А Жене ты там ничего не присмотрела?
- Женя - не моя печаль. Пусть сам думает о том, что одеть, чтобы соответствовать такой элегантной невесте.
Соня неожиданно вскочила со стула
- Ты что? - удивилась тетя
- Кажется , на кухне чайник кипит
Соня поспешили на кухню, и тетя Надя проводила ее внимательным взглядом.
- Переживает. Мы говорим о свадьбе, обсуждаем платье, а ей тоже хочется. Ну ничего, сначала тебя выдадим замуж, а потом я возьмусь за нее.
Тетя Надя ткнула пальцем в одну из моделей в журнале:
- Вот! Самое подходящее для тебя платье!
Вера преувеличенно внимаетльно рассматривала фасон,
- Неплохо, - согласилась она с тетей
Из кухни вернулась Соня
- Чай готов! - объявила она
Тетя Надя развернулась к ней всем корпусом: - Никак не могу нарадоваться на свою вторую племянницу, - в назидание Вере проговорила она. В доме все блестит и сверкает чистотой, я не успею о чем-то подумать, Соня уже все сделает. Попадется такой клад какому-нибудь оболтосу!
В пятницу, накануне своего отлета в Германию Вальтер фон Дерзее позвонил Вере, попрощался с ней, обсудил дела, которые необходимо сделать в его отсутствие. Помолчав, он добавил:
-Не забудьте того, что я Вам сказал позавчера. Не спешите принять решение!
С колотящимся сердцем Вера положила трубку. Определенно, фон Дерзее увлекся ею! А что же чувствует она к нему? Вера задумалась, пытаясь проанализировать свои чувства. Ничего определенного в голову не приходило. Она почти не знает его! Однако, некоторый огонек, словно робкое пламя свечи, начал загораться в ее душе. Вера не подозревала, что ему суждено разгореться в бушующий пожар.
Через некоторое время позвонил Женя. Он озабоченно расспросил Веру о делах, посоветовал взять в дом отдыха вещи потеплее, так как синоптики обещали понижение температуры.
В субботу в девять, бодрый и шумный, Женя заходил в квартиру Веры, он подхватил ее сумку, чмокнул Веру в щеку и всю дорогу распространялся о красотах природы, окружающей дом отдыха и о замечательных развлечениях, ожидающих их там. Их поселили в номер люкс, состоящий из двух комнат. В большой гостиной стояли сервант с разнокалиберными бокалами, телевизор "Рубин", диван и два кресла. Другая комната служила спальней -об этом свидетельствовали большая кровать и платяной шкаф с незакрывающейся дверцей. Вера видела, что Женя пребывал в великолепном настроении. Ей очень хотелось подыграть ему, поэтому она с преувеличенной радостью обошла убогий номер, восхищаясь обстановкой и видом из окна. Но на душе у нее скребли кошки. "Не твое это, не твое", выл внутренний голос, и Вера не знала, чем заглушить его. Они погуляли по лесу, пообедали в огромной, как вокзал, столовой и поднялись в свой номер отдохнуть. В обшарпанной ванной Вера приняла душ, закуталась в халат и прилегла на кровать. Женя расположился рядом. Она закрыла глаза. "Слава Богу, что он не в романтическом настрое", подумала про себя Вера. Словно отвечая ее мыслям, Сорвин вдруг сказал:
- Давай обвенчаемся
Вера приподнялась на локте и заглянула ему в глаза
- С каких это пор ты стал таким верующим?
- Я не поэтому
- А почему?
- Говорят, что когда обвенчаешься, то брак совершается на небе. Тогда он уже нерасторжим.
- Не думала, что ты такой собственник, - Вера устало откинулась на подушку.
- Ты - прекрасная женщина. Тебе всего лишь тридцать лет. Мне пятьдесят с хвостиком. Через десять лет я стану глубоким стариком, а ты будешь продолжать цвести. Что тогда мы будем делать - играть в преферанс?
Горькие складки залегли у его губ.
- Об этом говорить еще рано, - отозвалась Вера.
- Скорее всего - поздно, - непонятно ответил Женя
Вера хотела еще что-то возразить, но сон сморил ее. Она глубоко и спокойно задышала, не представляя, что Евгений Сорвин с тоской и сожалением изучает ее нежное, свежее лицо.
Вечером они вышли погулять. Ряд желтый фонарей освещал извилистые лесные дорожки, вьющиеся по территории дома отдыха. По ним бродили редкие отдыхающие, выполняющие свой вечерний моцион. Подтаявший утром снег, скованный вечером морозцем, теперь звонко хрупал под ногами.
- Вера, а ты бы хотела поехать в Турцию? - спросил Женя
- В Турцию?
- Да, наше свадебное путешествие я предлагаю провести в Турции
Вера помолчала. Потом ее осенило. Она бойко затараторила:
- Женя, поедем в Зальцбург!
- Куда?
- В Австрию. В Вену и Зальцбург. Необязательно ехать зимой, там хорошо весной и летом, когда тепло. Подумай сам, как нам будет хорошо. Мы будем бродить по старым улицам, где когда-то ходил Моцарт, вечерами будем слушать концерты. Я очень хочу посмотреть Зальцбург!
- Нет, позволь мне не согласиться. Надо сделать так, как положено. В Зальцбург мы съездим потом. Но сразу после свадьбы поедем в Анталию. Ведь нам полагается медовый месяц!
Все радостное оживление Веры угасло.
- Как скажешь, милый, - ласково ответила она. Женя удовлетворенно хмыкнул.
Казалось, эти выходные никогда не кончатся. Вера постоянно ощущала напряжение, словно она была на сцене, а критично настроеная публика готова освистать ее игру, кроме того она чувствовала на себе изучающий взгляд Жени и старалась соответствовать обстановке. Она шутила, смеялась его остротам, восхщалась красотой леса и реки, вечером, во время танцев, тесно прижималась к его большому телу, покачиваясь в медленном ритме. Как ни странно, Женя не возобновлял попыток заключить Веру в отбъятия и предаться безумию страсти, за что она была ему благодарна. Воскресным вечером Сорвин привез Веру домой. Он не стал подниматься к ней, а попрощался у подъезда. Вера чувствовала себя измученной и усталой, словно этот уикэнд прошел как один большой субботник.