- Соня, расскажите мне о Бердянске, попросил он.

- Да нечего о нем рассказывать, - отмахнулась она

- Расскажу я, - вмешалась Вера. - С девятилетнего возраста я провела на берегу этого теплого, ласкового моря все летние каникулы. Маленький городок сохранил очарование провинции. Летом его наводняют семейные многодетные пары, пожилые люди и пациенты санаториев. Жизнь в городе кипит,а свободные квартиры и комнаты берутся с бою. Зимой все замирает, яркие краски лета стираются. Эмалевого цвета море уже не кажется приветливым. Свинцовые волны отражают серость и безысходность зимнего неба, а пронизывающий насквозь ветер мстит за летние месяцы блаженства.

Летом полно хлопот - огороды, урожаи, консервация. Для отдыхающих устраиваются развлечения. А зимой город вымирает. В восемь часов гаснут фонари, все погружается во тьму. Жителям остается только смотреть телевизор, да перезваниваться друг с другом и перемывать кости всем соседям и знакомым.

- Точно, - сказала Соня, - так мы и живем.

Вера взглянула на часы

- Мы засиделись, однако. Во-первых, мне еще надо доставить Соню к тете. А во-вторых, Женечка, - в ее голосе явственно зазвучали ехидные нотки, - не пора ли тебе делать укол?

Женя сморщился и засопел, Соня с готовностью встала.

Веры вышла на кухню, пока Соня проводла несложную процедуру. Почему-то она почувствовала себя очень усталой, словно провела целый день за сложными переговорами. Там, кроме качественного перевода, требуется быть собранной, следить за своими словами и словами партнеров, делать быстрые выводы, анализировать и обобщать их.Почему у нее возникло это чувство - Вера не смогла понять. Из комнаты вышла порозовевшая Соня, а за ней кряхтя в дверях кухни появился Женя.

- Соня, конечно, профессионал, - похвалил он, - в больнице мне никто так хорошо не делал уколов.

Рядом с Женей Соня казалась еще более хрупкой. Вместе они смотрелись очень экзотично - словно танк и ромашка. Веру очень позабавило это сравнение. Когда дамы стояли в пальто и прощались, Женя задержал Веру в дверях и поцеловал. Нет, этот поцелуй не был похож на прежние легкие прикосновения, теперь это был требовательный, ищущий и долгий поцелуй. Вера ответила на него, а про себя отсраненно подумала: "Он целует меня, как собственник, полностью уверенный в своем праве на меня." Вторая мысль, посетившая ее, была мысль об Олеге. О том, что он уже никогда не поцелует Веру.

Два последующих дня Вера разрывалась между работой, звонками тети Нади и культурными мероприятиями. Соня с удовольствием побывала в цирке, власть нарыдалась в Ленкоме на спектакле "Сорри". Женя тоже требовал к себе внимания, он стал чаще звонить, подолгу разговаривать с Верой. Приближалась пятница - званый вечер, на котором Вера хотела представить Соню своим приятелям. Тетя Надя без конца уточняла список приглашенных, что-то советовала, обещала испечь пирогов и передать их вместе с Соней - короче, проявляла бурное участие. Веру уже утомила эта суета, но она старалась не подавать вида. Она внимательно слушала советы тетки, нежно и терпеливо разговаривала с Женей, развлекала различными историями Соню. Напряженные дни помогали Вере забыть Олега, а другого она не желала.

Соня освоилась в запутанной системе московского метро и через день появилась в квартире Жени, чтобы сделать ему назначенный укол. Женя чувствовал себя неловко. Чтобы избавиться от этого чувства, он с преувеличенным интересом расспрашивал ее о Бердянске, о ее жизни, увлечениях. Соня перестала стесняться и охотно поведала Жене обо всех своих злоключениях. Возвращаясь назад, она улыбалась. Подобно локатору, направленному на любой радиосигнал, сердце Сони было чутко к любому проявлению симпатии и интереса. Поймав этот сигнал от Жени, Соня ошибочно растолковала его, но она не догадывалась об этом. Она влюбилась в жениха своей троюродной сестры.

Теперь Олег, когда слышал интересную новость, часто ловил себя на мысли о том, что ее непременно следует рассказать Вере, а потом спохватывался - Веры больше нет. Вместо нее осталась зияющая пустота, заполнить которую Светлана не сумела. Каждый вечер Олег садился в своей комнате за стол, доставал пестрый зонтик и глядел невидящими глазами в пустоту. Зонтик еще хранил запах духов "Паломы Пикассо", и именно этот запах тревожил и расстраивал Олега. Он знал, что поступил честно, по совести, чувство долга продиктовало ему правильное решение. Но сердце никак не могло смириться с этим, Олег ничего не мог с собой поделать - он тосковал по Вере и страстно желал ее.

Гости стали собираться около семи часов. Угощение было простым, Вера не стала собирать всех за одним столом, а устроила небольшой фуршет. Все должны чувствовать себя свободно - сами выбирать себе закуску, смешивать коктейли или пить вино. Замысел удался - четверо мужчин и четыре дамы, включая хозяйку, сразу повели себя непринужденно и весело. Соня сначала немного стеснялась, поэтому Женя взял над ней шефство - приносил тарелку с деликатесами, просил попровать тот или иной коктейль. Гости ненавязчиво спрашивали Соню о родном городе, о впечатлениях о Москве. Это были действительно приятные молодые люди - сотрудники отделов экспортных поставок различных предприятий, работники внешнеторговых фирм.

- А теперь - танцы ! - громко объявила хозяйка. Она знала, что в этой области Соня чувствует себя как рыба в воде. Прозвучали первые такты танго - Максим Бородин подошел к Соне и склонил перед ней голову: "Разрешите пригласить?" Соня встала, поправила юбку и приняла руку Максима. Едва она сделала первые скользящие шаги, глаза присутствующих моментально обратились на нее. Соня двигалась легко, изящно и элегантно. Максим не был замечательным танцором, но он хорошо держал ритм, и Соня в его руках казалась живым воплощением танца. Когда музыка окончилась, все зааплодировали. Раскрасневшаяся Соня застенчиво принимала комплименты. С этого момента она уже не сидела на месте. Недостатка в кавалерах не было. Разыгралась нешуточная борьба за право танцевать с ней. Вера была довольна. По крайней мере Соня не скучает. Приглядевшись, она обратила внимание, что Максим озабоченно следит за каждым движением Сони, чему-то улыбается и даже говорит что-то вслух сам себе. "Вот и приятный, романтичный кавалер для нашей Сони", обрадовалась Вера. "Как тетя Надя будет рада!" Женя танцевал только с Верой. Когда же внезапно раздались звуки испанского танца, Соня вскочила с дивана, на котором сидела рядом с Максимом и подбежала к Жене.

- Женя, я тебя приглашаю!

Женя удивился, но послушно поднялся со своего места.

- Ты знаешь, Соня, - смущенно проговорил он, - я такие танцы и танцевать не умею

- Это легко, - заверила его Соня, - и приподнявшись на носочки, изогнулась в грациозной испанской позе. Не хватало только пышной развевающейся юбки и кастаньет. Она порхала вокруг Жени, как легкокрылый эльф, а он неловко топтался посередине комнаты, стараясь соотвествовать образу испанского кабальеро. Вера посмотрела на Максима - подавшись вперед, он наблюдал за Соней горящим взглядом. "Готов", сказала себе Вера, "пошел на дно и не барахтается!"

Когда Женя, отдуваясь, плюхнулся на стул, Вера поднесла ему стакан минеральной воды.

- Ты в порядке, - озабоченно спросила она

- Не волнуйся, - он задержал ее руку в своей и нежно поцеловал, - я же не столетний старик, со мной все отлично.

- А теперь, - объявил Сергей Тарасов, - молодой коммерческий директор одной развивающейся фирмы, - мы попросим нашего Женю спеть.

- Ребята, только не напрягайте Женю, он после больницы, ему нельзя много петь, - предупредила Вера

Все зашумели, уверяя, что и одна песня в исполнении господина Сорвина будет бальзамом для израненных душ присутствующих. О большем они и не смеют просить. Вера рассмеялась. Она словно сбросила тяжкий груз, ей хотелось смеяться, танцевать и шутить.

Женя взял гитару.

- Что же спеть? - задумчиво проговорил он, трогая струны гитары.

Взяв несколько аккордов, Евгений объявил: романс "Две розы"

Вера впервые слышала этот романс в исполнении Жени. Когда он успел разучить его? Соня, трепеща, слушала Женю. "Одна из них белая-белая, как будто попытка несмелая; другая алая-алая, как будто любовь небывалая.", в легким надрывом пел Женя. Соне казалось, что Сорвин поет о ней и о Вере. Две прекрасных розы в синем бокале, совершенно разные, но такие прекрасные, что трудно сделать выбор. Женя закончил петь, гости бурно выразили свое восхищение, потянулсь к Жене с бокалами с предложением чокнуться за прекрасное искусство.

- А у нас появилась еще одна певунья, - лукаво улыбнулся Женя

- Да, и поет она преотлично, - подхватила Вера.

Соня заалела, как мак.

- Она еще и поет? Вера, нельзя прятать такой талант от друзей! Просим, просим, - закричали все

Соня откашлялась, пошепталась о чем-то с Женей и запела. От песни повеяло сладостью южных ветров, запахом цветущих садов, раздольем степей. Все притихли, загрустили. Соня, блестя глазами, задорно крикнула:

- А ну-ка, давайте вместе споем.

"Ты же мине пидманула" - хит многих поколений. Не беда, что гости знали только припев. Зато получилось весело. Расходились все в прекрасном настроении.Вера заметила, как на кухне Максим что-то горячо говорил Соне, а она смущенно отвечала ему. Потом он подошел к Вере и потребовал телефон тети Нади. Вера продиктовала ему цифры. "Смотри, не обижай мою родственницу", с шутливой угрозой проговорила она. Ответом был возмущенный взгляд, и Максим отправился к Соне назначать свидание. Последним ушел Женя. Он настоял, чтобы Вера проводила его до лифта. Там он прижал ее к себе и поцеловал Веру. И в этот раз поцелуй Жени показался ей хозяйским и требовательным. "Наверное, я просто устала", объяснила она себе это странное ощущение.

В комнате уже все было убрано, вещи и мебель стояли на своих местах. Соня сумела быстро и ловко убрать посуду, прибраться на кухне. Пока она была в душе, Вера постелила ей в гостиной. Через полчаса сестры в халатах вновь встретились на кухнях. Обеим захотелось пить. Когда янтарная жидкость была разлита по чашкам, Соня задумчиво попросила Веру рассказать о Жене.

- О Жене?

- Да. Он такой необыкновенный. Так хорошо поет. Ты счастливая, Вера. За таким мужем, как за каменной стеной. Как вы познакомились?

Вера задумалась.

- Года два или три назад, кстати в гостях у Сергея Тарасова. Он подошел ко мне и спросил, какой романс я люблю больше всего.

- Почему к тебе?

- Наверное, потому что я сидела тихо в уголке и молчала. В тот вечер я пришла в гости прямо после работы. День был тяжелый, и я устала.

- Какой романс ты попросила?

- "Караван" - "Мы странно встретились и странно разойдемся", - негромко напела Вера

- Он спел?

Плечи Веры затряслись в смехе:

- Нет, он не знал слов.

Рассмеялась и Соня.

- А потом?

- Потом стали встречаться, ходить вместе в гости, в театры. Конечно, к тете Наде

Соня мечтательно вздохнула:

- Как у Вас здесь все красиво! Романсы, театры... Не то что у нас - пьянки, сплетни.

- Этого и здесь достаточно. Кажется, что таких сплетен и интриг, которые плетут здесь, не увидишь даже в крутых боевиках, - Вере вспомнился печальный опыт со Смирновой и с Светланой.

Соня чутко почувствовала настроение сестры.

- Давай, я чашки помою, а ты иди ложись.

- Не надо мыть, положи их в машину.

- Да ну ее! Боюсь я этих машин, лучше воды и соды ничего нет!

Вера махнула рукой и пошла в спальню.

В субботу они встали рано. Надо было успеть на одиннадцатичасовой концерт Евгения Петросяна. Когда Вера и Соня уже сидели в вагоне метро, Вера поинтересовалась:

- А что там тебе шептал Максим?

- Я в жизни такого не слышала! Что я - богиня, Терпсихора, Муза, Афродита и еще кто-то

- Очень поэтично

- Пригласил на свидание

- Пойдешь?

- Не знаю.

- Сходи. Максим очень хороший молодой человкк. Умница, прекрасный экономист, программист, светлая голова. Сам выучил английский. У него прекрасные переспективы роста.

- А сколько ему лет?

- Двадцать восемь

- Тю, - протянула Соня

- Что ты! - принялась горячо убеждать ее Вера, - по-моему это почетно, если женщина волнует мужчин младше ее по возрасту. А ты у нас выглядешь очень молодой и свежей

- Маленькая собачка до старости щенок - глубокомысленно изрекла Соня.

- Точно.

На концерте сатирика Соня хохотала так громко и заразительно, что некоторые зрители оборачивались в ее сторону. Сам артист оценил присутствие благодарной зрительницы в пятом ряду. Теперь в самых патетичных местах он обращался исключительно к Соне.

После концерта Вера пригласила свою родственницу в кафе. Она заказала кофе, мороженое. За болтовней прошло два часа. Внезапно потемнело, за окнами повалил густой снег.

- Этот уже надолго, - сказала Соня, - народная примета такая. Если снег ложится на мокрую землю, то уже не растает.

Они еще подождали немного, но снег продолжал валить густыми мохнатыми хлопьями. Поймать такси было непросто. Сначала Вера отвезла Соню к тетке, потом назвала таксисту свой адрес. В машине было уютно - водитель попался некурящий и неболтливый, что было большой редкостью. За окном незаметно угас субботний день. В домах зажглись окна. Вера вспомнила, как рассказывала Олегу о том, что любит смотреть на жизнь в чужих окнах. Она прерывисто вздохнула. Расплатившись с водителем, она вошла в подъезд. Мысль об Олеге была болезненной, но уже не такой невыносимой. "Лучший лекарь - время", пробормотала про себя Вера. Она включила телевизор. С удовольствием посмотрела старую комедию. Вечер был тихий и спокойный. Снегопад прекратился, небо очистилось, и яркие, чистые звезды холодно блестели с черного небосвода.

На следующий день Вера проснулась разбитая и вялая. Она позвонила тетке - Соня уже умчалась на свидание с Максимом. Минут пятнадцать Вера поболтала с теткой, затем бесцельно бродила по квартире, обняв себя за плечи, изредка заходя на кухню и отпивая из большой чашки холодный крепкий кофе. Время близилось в полудню. Ей хотелось отдохнуть, подготовиться к предстоящей сложной рабочей неделе. Вера решила прилечь и подремать, но едва она подошла к кровати, зазвонил телефон. "Надо было отключить его!" - разозлилась Вера, поднимая трубку.