- Вечером я проведаю вас. А что она будет здесь делать?

Тетя нахмурилась:

- Над этим я тоже ломаю голову. Не сидеть же ей целый месяц со мной!

- Я беру над ней шефство, - провозгласила Вера, - насколько я помню, Соня была в Москве всего три раза, да и то - в далеком детстве. Мы найдем для нее подходящее развлечение.

- Хочу тебе сказать еще кое-что, - тетя понизила голос

- Слушаю.

- Галя и Толя очень надеятся, что Соня найдет себе здесь какого-нибудь приличного человека и выйдет за него замуж.

- Господи! У них это какая-то навязчивая идея! Почему ей надо выходить замуж?

- Потому что так принято везде. Это ты считаешь себя умнее всех.

- А вот и нет! Я выхожу замуж.

- Ну да, за своего распрекрасного принца. Я почему-то за глаза уже его не люблю. Не нравится он мне! Хотя ничего плохого не сделал. Бывает же такая необъяснимая антипатия!

- Ошибаешься, тетя! Я выхожу замуж за Женю.

- Что!? - тетя лишилась дара речи.

- Да, можешь меня поздравить.

- А когда свадьба? Надо столько всего сделать! - мысли тети вернулись в практическое русло.

- Тетя, давай это обсудим позже.

- Как позже! Надо все хорошенько обдумать заранее. И самое главное - ты решила, какое у тебя будет платье?

- Честно говоря, - Вера пожала плечами, - я не думала об этом.

- Как же так! Платье - это главная забота невесты.

- Тетечка, прошу, поговорим лучше о Соне.

- А что говорить о ней. Мы все решили.

- У меня некоторые сомнения.

- Говори!

- Я думаю, что могло бы занитересовать ее. Соня у нас романтик.

- Значит, сходи с ней в театры на какие-нибудь сентиментальные постановки.

- Этого как раз мне не хватает, пробурчала себе под нос Вера.

- У тебя есть мысли получше?

- Пока нет.

- Вот и чудесно. Когда Женю выписывают?

- Он хочет выйти как можно раньше.

- Надо долечиться.

- Но в тех условиях...

Тетя укоризненно посмотрела на племянницу:

- Ты объясни мне, глупой, одну вещь.

- И какая это вещь? - хмыкнула Вера

- Почему он не воспользовался своими связями и не попросил перевести себя в какую-нибудь престижную клинику?

- Представь себе, я тоже ломаю над этим голову. Но не могу придумать ничего вразумительного

- Вот и я не могу. Останешься сегодня ночевать?

- Да нет, поеду домой.

- Тогда собирайся и езжай сейчас, - деловито предложила тетя Надя.

Вера расхохоталась: - Ты меня выгоняешь?

- Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь произошло. Женя - здоровый мужик, и тот как пострадал от этих бандитов! Куда смотрит правительство?

- Тетя, мы условились - никакой политики!

- Тогда езжай домой.

Вера быстро накинула пальто.

- Не волнуйся, тетя. Все страшное уже позади. Ни на меня, ни на тебя, ни на Женю уже никто не нападет.

- Ты все-таки знаешь, кто это был.

- Знаю. И знаю, что покушений на здоровье и имущество больше не случится.

- Так кто же это был? - лицо тетки выражало безмерное любопытство.

Уже стоя на пороге, Вера обернулась и отчетливо произнесла:

- Фантомас.

- Не задавай глупых вопросов, не получишь глупых ответов, - послышался голос тетки, пока Вера спускалась по лестнице вниз.

"Определенно, тетя Надя - клад!", сказала себе Вера, очутившись на улице. "Думаю, что судьба Сони уже решена. Если за это взялась тетя Надя..."

В воскресенье Женя Сорвин предпринял очередную атаку на своего лечащего врача, дежурившего по отделению в этот день.

- Доктор, я прошу Вас, выпишите меня.

- Вам еще рано, - отрезал врач и сделал попытку уйти

Но мощная комплекция больного Сорвина не дала ему это сделать

- У меня сняты все повязки, я могу ходить, все работает, все функционирует, зачем мне валяться здесь?

- Как Вы не понимаете, я Вам объяснял уже сотни раз - мы еще не знаем, что произошло с Вашим мозгом. Ведь Вы получили такой удар по голове!

- Пусть за мной наблюдают в амбулаторных условиях, прошу - только не здесь.

- А инъекции через каждые четыре часа? - ехидно осведомился врач

- Я найду медсестру!

- Не знаю, Вы меня просто замучили! Я должен проконсультироваться с Главврачом.

- Не надо с ним консультироваться. Прошу Вас - выпустите меня отсюда!

Врач покрутил носом и посмотрел на пациента.

- Только под расписку! - громко произнес он и наконец освободился от настырного пациента.

Женя был рад. Его угнетал длинный ряд коек, соседи по палате, специфический больничный запах. Сорвин терпеть не мог больницы. Лев - его преданный Санчо Панса несколько раз предлагал перевод в другие, более престижные клиники. Но Евгений знал - если он окажется там, то процесс лечения затянется на месяц. Кроме того, Женя переживал из-за того, что Вера видит его в таком беспомощном состоянии и, наверное, про себя жалеет. Ему хотелось выглядеть сильным и неуязвимым. Тем более теперь, когда Вера стала его невестой. Почему же у него так было неспокойно на душе? Почему он не мог до конца поверить в то, что Вера выйдет за него замуж? Женя Сорвин списывал это беспокойство на больничную обстановку. Ждать осталось совсем немного - в понедельник он вырвется из этого чистилища!

Теперь каждое утро Вера несколько раз произносила вслух, словно молитву, следующие слова: "Все, что ни делается - к лучшему. У меня все очень хорошо. Я люблю людей, родителей, тетю, Женю и всем желаю добра. Сегодня у меня не найдется времени для грустных и плохих мыслей." Она старалась избегать любых мыслей об Олеге - они причиняли острую боль. Но еще больше она боялась признаться себе в том, что Женя прав - он служит ей тем самым пресловутым клином, которым она хотела выбить так глубоко засевший в ее сердце любовный клин. Чтобы оправдаться, она убеждала себя в том, что будет Жене образцовой женой - хорошей хозяйкой, подругой, любовницей. Такой у нее будет "хэппи энд", о котором говорил Паша Пронин. Довольно считать себя беззащитным, слабым существом. Довольно держать себя в рамках надуманной "Леди Элегантность". Она проиграла Светлане, но не все еще потеряно. Да здраствует новая Вера - хозяйка собственной судьбы! - такой аутотренинг проводила она каждый день, и ей казалось, что он помогает.

Фон Дерзее с тревогой замечал, как Вера менялась на глазах. В глазах ее появилось твердое, упрямое выражение, чувствовалось, что внутри идет какая-то сложная перестройка. И это его пугало. Разве с этой женщиной он слушал "Реквием" в консерватории? Разве ей дарил письма Моцарта? Разве она сидела перед ним, склонив свою гибкую нежную шею, провоцируя его на абсолютно неделовое поведение? Нет, это была другая Вера. А сегодня он заметил, что золотое обручальное кольцо исчезло. Не перекочевало на другую руку, а исчезло совсем. Что произошло? Фон Дерзее так и не решился спросить.

В понедельник сразу после работы Вера поехала к тете, ей не терпелось увидеть Соню. С субботы Вера постоянно возвращалась мыслями к судьбе своей троюродной сестры. Как она хорошо понимала состояние Сони! Разочарование, обида, стыд - эти чувства, наверное, задушили ее. Быть посмешищем на глазах целого города - страшно. Поэтому Вера пообщала себе, что поможет своей родственнице забыть весь пережитый кошмар и прийти в себя. Тетя Надя все-таки гений - Соня должна остаться в Москве и выйти замуж. Чтобы познакомить родственницу с различными молодыми людьми, Вера провисела все воскресение на телефоне, обзванивая всех знакомых молодых людей.В основном, это были приятели, так или иначе связанные с ней по работе. Деловые отношения медленно перерастали в дружеские. Партнеры по работе становились хорошими знакомыми. В основном, это были серьезные, симпатичные люди. Их-то и пригласила Вера на вечеринку, которая должна была состояться в пятницу вечером у нее дома. К этому времени Женя должен освободиться от больничных оков и тоже прийти. Он не был уверен, сможет ли он петь, но по крайней мере обещал принести с собой гитару. По пути к тетке, в театральном киоске Вера купила книжечку с репертуаром московских театров на текущий месяц и задумчиво листала ее. На какой же сентиментальный спектакль сводить Соню? Еще Вера обдумывала, как бы соединить два совсем несовместимых дела - свою работу и развлекательную программу для Сони. На этой неделе она еще сможет уделить ей время, а вот на следущей переводчица будет занята - ожидается приезд большой делегации из Германии, предстоят длительные переговоры.

Когда Вера увидела Соню, то почувствовала себя Гуливером в стране лиллипутов. Троюродная сестра была невысокого роста и хрупкого телосложения. От переживаний она совсем высохла и была похожа на миниатюрную японскую куколку. "Я - просто баба-гренадер по сравнению с ней", с юмором сказала себе Вера. Соня радостно обняла свою сестру, что-то певуче приговаривая и смеясь, за всем этим благодушно наблюдала тетя Надя, а по всей квартире витал упоительный аромат знаменитых тетиных пирожков. Женщины сели пить чай, Соня без передышки рассказывала новости - о соседях, знакомых, ценах. Когда речь зашла об Игоре, она только отмахнулась:

- Не хочу о нем говорить, всю кровь выпил из нас, паразит проклятый!

В устах нежной Сони это прозвучало очень сильно.

- Соня, с сегодняшнего дня ты поступаешь в мое распоряжение, -заявила Вера

Соня поперхнулась: - Это как?

- Будешь делать то, что я тебе скажу и вообще подчиняться мне полностью и безоговорочно. Я наметила большую культурную программу, чтобы тебе было о чем вспомнить, когда вернешься.

Тетя Надя под столом наступила Вере на ногу.

- Когда приедешь навестить родителей, - тут же поправила себя Вера.

Соня послушно кивнула.

- Я согласна.

- И учти: в пятницу у меня большой сбор. Прийдут очень симпатичные молодые люди.

- Ой, да не надо мне никаких людей! Я по горло сыта ими!- запротестовала Соня.

- Это совсем другие люди, - успокоила Соню тетя Надя - приятные, романтичные, - она многозначительно посмотрела на Веру

- Точно, - подтвердила Вера, - исключительно приятные, романтичные молодые люди.

Слегка наморщив лоб, Соня думала. Наконец она согласилась быть представленной романтичным молодым людям.

Во вторник Женя наконец вырвался из больницы. Когда шофер доставил его домой, он сразу же позвонил Вере на работу:

- Вырвался из лап эскулапов. Жду тебя с нетерпением.

- Не могу, Женя, приехала Соня из Бердянска, мне надо ее развлекать.

- Приезжайте вместе, я вас обеих развлеку.

- Ты лучше отдыхай, принимай лекарства, спи больше. Я же знаю, какой ты любитель поспать.

- Это точно. Была бы моя воля- спал бы все двадцать четыре часа в сутки.

- Тебе назначили лечение?

- Что я там пережил, Вера! Они хотели колоть меня через каждые четыре часа, но я отбился! Уговорил заменить уколы таблетками.

- Женя, ты совсем как ребенок, ну нельзя же так бояться !

- Тебе хорошо говорить, а мне все равно назначили инъекции через день . Теперь попрошу Льва подыскать мне хорошую медсестру.

- Ой, как хорошо, что ты сказал, - обрадовалась Вера, - у нас же Соня - замечательная медсестра. У нее золотые руки, она и будет тебе делать уколы так, что даже не почувствуешь!

Женя надолго замолчал.

- Ау, Женя, ты что, в обморок упал?

- Неудобно как-то. Твоя родственница будет приезжать ко мне и колоть меня в мягкие места...

- Наша Соня-очень хорошая девушка, она будет только рада помочь. Тем более, что от собственных переживаний спасают чужие горести.

- У нее неприятности?

- Об этом потом, а то у меня работы очень много.

- Вера, я вас жду сегодня в семь.

- Ладно. Будем. Приготовь лекарство, Соня сегодня же сделает укол.

Послышался продолжительный вздох.

Вера улыбнулась и положила трубку. Господи, такой здоровый, сильный мужчина, а боится уколов, как первоклассник! Женя должен понравиться Соне. Он - спокойный, уравновешенный, может быть, что-нибудь споет. Заодно и культурная программа будет выполняться.

Приехать к семи не удалось. Вере пришлось заехать за Соней к тете и только оттуда отправиться к Жене - Соня боялась заблудиться в метро. Женя их уже заждался. Он выглядел очень неплохо, если учесть, что неделю назад ему сильно досталось от громил "Кинжала". Сначала Соня немного стестнялась, она сидела в прямой позе за столом, уставленном стараниями снабженца Льва всякими деликатесами, и молчала. Женя даже был рад этому, потому что все внимание он уделял Вере, стараясь ненароком коснуться ее руки, обнять ее за плечи. Именно это помогло родственнице Веры поскорее освоиться. Она уже с любопытством оглядывала обстановку комнаты, где был накрыт стол, с вниманием прислушивалась к разговору Веры и Жени.

- Соня, ты знаешь, у Жени божественный голос, - обратилась Вера к своей троюродной сестре, хитро подмигнув ей, - жаль, что после больницы ему нельзя напрягаться и петь.

- Я спою, - с готовностью отозвался Женя.

Дамы рассмеялись - уловка удалась.

Пока Женя настраивал гитару, Вера и Соня убрали посуду со стола, Вера заправила посудомочечную машину, заварила чай. В комнате деловито суетилась Соня, расставляя угощение к чаю. Женя откашлялся:

- Я готов.

Он тронул струны и запел "Я спросил у ясеня, где моя любимая..."

Соня зачарованно смотрела на него. С того момента, как Вера привела ее в квартиру своего жениха, Соня не могла оторвать глаз от мужественного красавца с синими, как море, глазами. А какой голос!

Она даже зажмурилась. Женя закончил петь. Соня открыла глаза.

- Как хорошо! А еще?

- Дайте чаю хлебнуть, братцы, уморили совсем!

- Тогда давайте я вам спою.

- Браво! Молодец Соня. Я подыграю.

- Кстати - Женя прекрасно аккомпанирует, - сообщила Вера.

- Я могу и так, - небрежно бросила Соня.

Подумав она затянула: "Цвитэ терен". Голосочек у нее был несильный. В нем звучали нежные, серебристые нотки, и это делало песню трогательной. Женя сразу же поймал тональность и певучая грустная песня чудесно зазвучала. Сделав глоток чая, Соня откашлялась и запела: "Ничь яка мисячна". Этой песней Соня сумела выжать слезу даже у Веры. Когда Соня закончила, Женя с силой ударил по струнам, разгоняя тоскливое настроение.