- Я этого не знала, - призналась Вера, когда они медленно брели вдоль рядов партера, выисматривая свои места.
- Давайте подождем, пока все рассядутся и сядем вместе, - предложил фон Дерзее. Так они стояли в проходе, пока не раздался третий звонок Когда зал заполнился, им удалось найти два места в десятом ряду, расположенных рядом. Погас свет. Под аплодисменты зала на сцену вышли певцы и музыканты. Затем появился дирижер. Прозвучали первые скорбные звуки "Реквиема". У Веры болезненно сжалось сердце. Она дышала в унисон с солистами, у нее напрягалось горло, когда голоса певцов взмывали вверх. Вера забыла, где она находится. Гениальное произведение заполнило ее всю, без остатка. Когда отзвучали последние такты, в зале еще несколько секунд висела тишина - настолько проникновенно и виртуозно оркестр и хор исполнили это неувядающее произведение. Вера порывисто вздохнула. Шквал аплодисментов разорвал непрочную тишину, с галерки без конца раздавались крики "браво". Вера и фон Дерзее медленно вышли из зала. Они почти не разговаривали друг с другом, но взгляды, которыми они обменивались были красноречивы. Они знали, что чувства, вызванные музыкой, у них совершенно одинаковы, они пережили только что похожее потрясение, и оно сблизило их. У "Вольво" фон Дерзее они остановились.
- До свидания, - сказала Вера, протягивая шефу руку, - я рада, что мы встретились здесь.
- Хотите, я Вас подвезу?
- Нет, я собираюсь идти к тетке, а она живет недалеко, идти пешком десять минут.
- Я вспомнил - ведь я однажды подвозил Вас туда!
- Верно!
- Спасибо Вам, Вера. Вы мне сегодня составили приятную компанию.
- Взаимно
- До понедельника?
- До свидания, - Вера кивнула ему на прощание. "Все-таки здорово, что они встретились именно в консерватории", подумалось ей
После того, как Олег вернулся с сумками, набитыми всякой всячиной, прошло два часа. Он привез Светлане фрукты, копчености, творог с повышенным содержанием кальция, соки , минеральную воду. Поев клубники с салакой, Светлана порозовела и оживилась. Она снова легла на кровать, цепко держа Олега за руку.
- Тебе лучше? - заботливо осведомился Олег
- Да, спасибо, - томно ответила Светлана.
Олег отметил про себя, что шершавая, костистая ладонь, ребром которой "Кинжал" ломала когда-то доски, стала мягкой и нежной.
- Ты знаешь, я придумал имя для нашей дочери.
- Интересно, какое?
- Надежда. Надя. Тебе нравится?
Света закрыла глаза и несколько раз произнесла это имя.
- Неплохо - "Надежда - мой компас земной"
- Правильно.
- Кстати, а как поживает маленькая девочка Катя?
Олег нахмурился.
- Мне запретили видиться с ней.
- Веселое дело! Ты платишь деньги, устраиваешь им всякие благодеяния, а они запрещают тебе встречаться с девочкой!
- Понимаешь, из-за моих посещений у Кати неприятности. В принципе дело с удочерением на мази, кое-кто позвонил директору, и она обещала посодействовать и провести оформление, как можно быстрее.
- Жаль, - огорчилась Светлана, - я хотела бы посмотреть на нее.
- Правда? - Олег с недоверием посмотрел на нее
- Почему бы нет? В конце концов детский дом - не тюрьма, спецразрешение на посещение нам не потребуется. Давай завтра съездим.
Олег вспомнил, что завтрашний день он хотел посвятить Вере. Но предложение Светланы было очень заманчивым. Он почесал подбородок.
- А тебе не вредно в твоем положении?
Света расхохоталась.
- Не бойся, выдержу. Ты же со мной.
И она нежно прижалась к нему. Глаза ее довольно сверкнули.
Все еще под впечатлением от встречи с фон Дерзее Вера позвонила в дверь тетки. Дверь отворилась мгновенно. Тетя Надя, закутанная в теплый оренбургский платок, смотрела на нее глазами, полными слез, ее руки дрожали, а в квартире отчетливо чувстовался едкий запах валокардина.
- Что случилось? Что-то с отцом или с мамой? - закричала Вера, влетая в квартиру.
- Верочка, - тетя протянула к ней руки. Она казалась разом постаревший и немощной. - Вера, кто-то залез в квартиру и пытался меня ограбить.
Что-то ухнуло внутри Веры. Не снимая пальто, она вошла в гостиную.
- Наверное, надо вызвать милицию, - раздался сзади жалкий голос тети.
Вера с ужасом озиралась вокруг. Комната была неузнаваемой.
Из некоторых отделений серванта была выброшена посуда. Осколки прелестного китайского фарфора скрипели под ногами. Лампа была сброшена на пол, ее пышный шелковый абажур смят. Стол и стулья были повалены. Но самое страшное зрелище представлял собой разграбленный цветник. Прекрасные пышные орхидеи были втоптаны в землю, рассыпанную по полу. Все растения безнадежно загублены, варварски изуродованы. На стекле эркера красным маркером было грубо намалевано сердце с двумя стрелами. Ледяная рука страха сжала ее сердце. Она бессильно опустилась на стул. "Это Кинжал", - обреченно подумала Вера, "она от меня не отстанет". Вслух же она спросила:
- Когда это произошо?
- Я вышла в магазин сразу же после тебя. Около часу дня. На углу у аптеки я встретилась с Анной Ильиничной, мы разговорились. Поскольку она живет рядом с аптекой, то мы поднялись к ней, выпили по чашке чаю. Потом я пришла домой. Дверь была заперта. Я вошла и увидела... это.
Голос ее задрожал. Две мутные слезы выкатились из ее глаз.
- Что они могли здесь искать? Зачем изуродовали цветы? Я в них вложила столько труда. Все погибло!
Вера прижалась к тете.
- Мы все приведем в порядок, купим новые цветы. Ты же сама говорила, что твой фаленопсис пора менять.
Тетя всхлипнула
- А орхидеи?
Вера поцеловала ее в щеку:
- И орхидеи тоже. Только милицию вызывать не будем.
- Почему? - слезы моментально высохли на глазах тети Нади.
- Я знаю, кто это был.
- Что ты говоришь!!! - всплеснула руками тетка.- Кто?
- Прошу тебя, тетя, не спрашивай!
- Это же опасно, Вера. Посмотри, как они меня напугали,я до сих пор не могу прийти в себя!
Вера решительно подошла к телефону. "Всему есть предел", свирепо воскликнула она про себя. "Какое хамство, зачем пугать старого человека! У этой дряни нет ничего святого!" Вера протянула руку к телефонной трубке и отдернула ее. Телефон Олега упорно не хотел всплывать из глубины подсознания.Тогда Вера позвонила Жене.
- Извини, что беспокою в субботний день. У нас очередной разгром. На этот раз у тети.
В трубке воцарилось молчание.
- Я еду, - спокойно произнес Женя.
Вера облачилась в старый халат тети и принялась за уборку. Она выметала черепки и осколки, расставляла по местам мебель. Жалость к тетке и злость на Клинкову душили ее. "Где же ты, мой вещий Олег!", взывала она, " почему не придешь, не поможешь? Каким зельем опоила тебя эта мерзкая Светлана?" Вскоре в дверь позвонили. Это был Женя. Он вошел в гостиную, огляделся.
- Да, похозяйничали, - констатировал он
- Самое обидное, Женя, что все цветы погубили, изверги! - запричитала тетя. Она взяла себя в руки и уже не производила впечатление беспомощной старушки.
Женя молча помог вынести коробку с изувеченным растениями и прочим мусором на помойку. Гостиная приобретала прежний вид.
- Так, - произнес Женя, глядя на нее пронзительным взглядом, - теперь ты должна мне рассказать все или я ухожу.
- Хорошо, - решилась Вера, - дай мне минуту.
Она хотела привести свои мысли в порядок, успокоить внутреннюю дрожь.
Женя настоял, чтобы тетя приняла еще валокордина, выпила горячего чаю и отправилась в спальню отдохнуть от пережитого потрясения. Тетя последовала совету Сорвина и удалилась. Вера и Женя остались одни.
- Я тебя слушаю, - заметил Женя, откидывась на спинку стула и скрещивая руки на груди. Он не повысил голоса, но в нем явственно послышались металлические нотки. Вера отвлеченно подумала, что вероятно таким голосом Сорвин отдает распоряжения своим подчиненным. Ослушаться его было бы безумием.
- Я люблю одного человека, и надеюсь, что выйду за него замуж, - Вера опустила глаза. Ей не хотелось причинять Жене боль, но он сам потребовал отчета.
Женя прерывисто вздохнул.
- Так. И дальше?
- Его бывшая подруга стала угрожать мне. Я должна оступиться от него.
- И дальше?
- В первый раз, когда мне разбили все зеркала в спальне, она позвонила и сказала, что,следующим объектом нападения будет тетя.
- Она сама устраивает этот погром?
- Нет, хотя она способна на это. У нее кличка "Кинжал", она была лучшей в школе боевых искусств. Если бы не беременность, она с удовольствием приняла бы участие в этом шабаше. Сейчас, видимо кто-то действует по ее просьбе. Какие-нибудь товарищи по борьбе.
- Значит, она беременна.
Вера кивнула
- Отец ребенка - тот человек, за которого я хотела выйти замуж.
- Так. - Женя сжал кулаки,- значит, ты знала о том, что тетке грозит опасность и ничего не предприняла, чтобы предотвратить это? Ты представляешь, какое потрясение испытала твоя престарелая тетушка?
- Неправда! - глаза Веры засверкали, - я говорила с Олегом, просила его разобраться со этой Светланой, убеждала его в том, что она - инициатор погрома.
- И что же Олег? - тон у Жени был откровенно издевательский.
Вера схватила бумажную салфетку и стала крутить ее в руках.
- Он не поверил мне.
- Мило. Замечательные отношения. Кто следующий на очереди?
- Я не знаю.
- Что конкретно ты должна сделать, чтобы погромы прекратились?
- Отказаться от Олега.
- Что спровоцировало сегодняшний случай? - тон у Жени был сухой и враждебный.
- Олег ночевал у меня.
Глаза у Жени полыхнули нестерпимым синим холодом, но он тут же взял себя в руки.
- Как она могла узнать, что этот Олег у тебя?
- Подожди, - бумажная салфетка разорвалась на части,- я кажется, догадываюсь, как... Не может быть!
И она рассказала Сорвину о странном утреннем звонке.
- Итак, ты нарушила условия и была наказана. Кусачая у тебя любовь. Калечит не только тебя, но и твоих близких. Но ты, как Жанна Д'Арк готова сгореть за нее на костре.
Вера вспыхнула.
- Да! Я люблю его, а он обожает меня, он хочет, чтобы я стала его женой. Олег - настоящий мужчина, - она со значением глянула на Женю
- Понятно, - Сорвин спокойно принял ее взгляд и поднялся из-за стола.
- Если твой "Кинжал" сообщит тебе о следующей жертве, дай мне знать. Я постараюсь организовать достойную встречу визитерам. Прощай.
Он стремительно вышел в прихожую и тихо закрыл за собой дверь. Вера положила голову на скрещенные руки. "Как все запуталось. Что у меня за длинный язык? К чему я вспомнила тот дурацкий вечер? Не надо было мне посвящать его в детали. Я бы справилась сама."
Женя редко злился. Его флегматичной натуре были чужды сильные эмоции, и максимум, на что он был способен - критическое или ироническое замечание в адрес раздражающего его объекта. Сегодня он был вне себя. Он ошибся в Вере. Ему казалось, что она - нежная, деликатная. Сегодня он увидел другую женщину - непредсказуемую, упрямую. Его руки с силой сжали руль. "Капризная, упрямая, о как я Вас люблю", саркастически пропел он вслух. Продолжать ухаживать за нею потеряло всякий смысл. Женя почувствовал себя выпотрошенным гусем, которого готовят к рождественскому столу. "Все кончено, пора помирать", мрачно подумал он. Но на душе было еще горше от того, что он знал, что еще ничего не кончено.
Вера решила остаться с теткой до завтрашнего вечера. Она хотела, чтобы тетя Надя успокоилась, отошла от последствий погрома, отвлеклась. "А как же Олег, вдруг он будет мне звонить?" - вдруг спохватилась она. "Нет, лучше я все-таки останусь", после минутного колебания решила Вера.
Олег действительно несколько раз набирал номер телефона Веры. Но в ответ он слышал только долгие гудки. Светлана насмешливым взглядом следила за ним.
- Ей звонишь?
Олег задумчиво кивнул, постукивая ногтем указательного пальца по телефонному аппарату.
- Олег, у дамы могут быть разные дела - парикмахерские, магазины, друзья... Останься со мной, прошу тебя. Мне что-то становится нехорошо.
При последних словах Олег обеспокоенно взглянул на Светлану. Ее лицо на глазах наливалось бледностью, дыхание становилось тяжелым и хриплым.
Он бросился к ней.
-Чем тебе помочь?
Светлана с выражением муки в глазах только покачала головой,и, придвинувшись к нему, обхватила его руками на шею.
- Останься со мной,- глухо повторила она.
Олег подчинился.
Множество мыслей передумала Вера, лежа на теткиной перине. Вчерашняя ночь в объятиях Олега, утренний звонок, встреча в консерватории с фон Дерзее и наконец, разгром в квартире тети - сколько всего произошло за один субботний день! "Ах зачем меня назвали Верою", тихонько заскулила она. Эта песенка всегда приходила на ум, когда ситуация абсолютно выходила из-под ее контроля, и ей становилось жалко самое себя. Самое главное, что она поняла - Светлана выполняет свои угрозы. Прав был Женя, теперь Вере придется жить, как под дамокловым мечом - каждая встреча с Олегом грозит жестоким наказанием. "Почему это происходит именно со мной", в который раз задалась она вопросом. "Почему счастливы сотни других людей, люди встречаются, любят друг друга, расходятся. Но ни у кого нет таких драматичных обстоятельств, как у меня". С этой мыслью она уснула.
Всю эту ночь напролет Олег и Светлана проговорили, забываясь лишь на короткие промежутки сна. Светлана лежала на кровате, Олег целомудренно разместился на разложенном рядом кресле-кровати. Света просила прощения, говорила о том, что всегда любила и любит только Олега, что история с банкиром была ошибкой. Конечно, эти слова она говорила и раньше, но этой ночью в белой комнате, рядом с детской кроваткой, освещаемая светом молочной луны, она казалась такой искренней и трогательной. Олег поверил в ее раскаяние, с облегчением воспринимая каждую фразу Клинковой.