Она отпивала сок по маленькому глоточку и задумчиво смотрела на Олега.
- Ты не изменился, - наконец, произнесла Светлана
- Почему я должен измениться?
- Любовь всегда меняет людей, придает им одухотворенный вид, вливает в них новые силы
Олег почесал переносицу:
- Ты пригласила меня сюда, чтобы сообщить об этом?
Светлана покачала головой, и внезапно ее взгляд изменился. На сотую долю секунды в нем проскользнула беспомощность, страх, одиночество и еще что-то, чего Олег прочитать не успел. Она опустила веки, а когда подняла их, то выглядела по-прежнему - женщина в броне. Однако этот взгляд растрогал Олега. "Почему я сужу о ней так строго? Во мне говорит уязвленное самолюбие. Но может, эта женщина нуждается в помощи, и единственный, к кому она может обратиться - это я?", сокрушенно подумал он.
- Так какие у тебя проблемы, Света? - более мягко спросил Олег
Она отпила еще глоток, бесшумно поставила стакан на стол и произнесла, твердо глядя ему в глаза:
- У нас будет ребенок, Олег.
Он даже перестал дышать.
- Повтори, - просипел он.
- У меня родится твой ребенок.
- Когда это случилось?
- Помнишь, когда я пришла к тебе в дождь? Это было в сентябре. Не волнуйся, я проверяла, сомнений нет - ты его отец.
- Так, - Олег побарабанил пальцами по столу.
- Олег,- Светлана ласково коснулась его руки, - я понимаю, у тебя любовь. И я ни на что не претендую. Родится ребенок, я его воспитаю сама, только помоги нам на первых порах, а там мы выкрутимся.
В ее голос прозвучала жалобная нотка.
"Словно надтреснутый хрусталь", пришло на ум неожиданное сравнение. Светлана продолжала:
- Потом, со временем, может, мне встретится хороший человек, который усыновит нашего ребенка. Я не хочу, чтобы ребенок рос без отца.
При этих словах Олега словно хлестнули плеткой.
- Ты хочешь, чтобы этого ребенка воспитывал чужой дядя?! - он так громко крикнул, что посетители бара оглянулись на него.
Света покачала головой.
- Сердцу не прикажешь - сама знаю. Я не хочу ломать тебе жизнь - у тебя есть любимая женщина. А я - сильная, сам знаешь, я - "Кинжал". Справлюсь.
- Мы что-нибудь придумаем, Света, - сказал он, поднимаясь из-за стола.
- В одном можешь быть уверена - я тебя не оставлю.
Олег расплатился и поспешно вышел из бара. Его уход был похож на бегство. Он не видел, как Светлана отсалютовала ему в спину стаканом сока и залпом осушила его.
Олег завел машину, выехал на улицу. Картинки далекого детства калейдоскопом стали стремительно вращаться в его голове: Ему семь лет. Демонстрация. Первое мая. Мама идет рядом, под руку с отчимом, в светлом костюме, веселая, радостная. Другой рукой она ведет Олега. Он с завистью смотрит на других детей - их отцы несут на руках или сажают себе на плечи. Олегу жгуче хочется, чтобы его отчим тоже взял его к себе, высоко поднял. Оттуда, сверху так хорошо все видно. Но отчим и не думает это делать. Он продолжает идти рядом с мамой, что-то рассказывает ей, от чего она смеется счастливым смехом.
Ему двенадцать лет. В школе готовится праздник. Все отцы вызваны в срочном порядке - что-то не ладится со сценой в актовом зале.
- Волков, где твой отец, - недоуменно спрашивает завуч
- Занят, - чуть тихо отвечает Олег
- Сколько же можно? Что ни попроси, отец Волкова вечно занят! - с досадой произносит завуч и уходит.
Олег встряхнул головой, отгоняя прошлое. "Я буду отцом!", осенило его. Волна острой радости накрыла его с головой, даже стало трудно дышать. Он попытался представить себе своего будущего ребенка - неважно кого - мальчика или девочку. Ему всегда хотелось иметь много детей, тогда огромная гулкая квартира наполнится детским смехом и лепетом. Олег улыбнулся. Какая же Светлана молодец! Даже не подумала о том, что можно избавиться от ребенка, ведь это так просто и безболезненно теперь. Олег стал фантазировать - он научит своего ребенка всему, что умеет сам и тому, что не умеет, и его малыш будет самым умным, самым начитанным, самым ловким. А как же Катя? Он ударил по тормозам и пренебрегая правилами движения, повернул свой БМВ назад. Ворвавшись в бар, Олег бросился к тому столику, за которым они только что сидели со Светланой. Там была другая пара. Разочарованно он обратился к бармену:
- А когда ушла дама, с которой я сидел за тем столом?
- Она здесь, - невозмутимо ответил бармен, - отошла в туалет.
Олег потоптался у стойки и вышел на улицу. "Зачем я здесь?", отрешенно спросил он себя, - "наваждение какое-то." Олег смотрел отсутствующим взглядом на толпу людей, двигающуюся в разных направлениях - каждый по своим делам. Люди болтали, смеялись, хмурились, ругались.Он запрокинул голову - узкий солнечный луч, подобно клинку, прорезал серую небесную хмарь. Олег медленно вернулся к автостоянке. Вскоре его машина мчалась по направлению к Подольску.
Этот же узкий луч солнца видела Вера и тоже сравнила его с острием клинка. По ассоциации на память пришло имя соперницы "Клинкова Светлана". "Интересно, закончили они свою встречу или еще воркуют?", подумала Вера.
Она прошлась по приемной, обняв себя за плечи. Чем она сможет удержать Олега, что может быть сильнее, чем довод Светланы? Остается одно - ждать.
Вера взяла тексты контрактов и включила компьютер, нашла место, на котором остановилась вчера, и бодро защелкала клавишами. Работа захватила часть ее мозга, другая часть металась, искала решения, опровергала уже найденные варианты и без конца задавалась вопросом: "Так что же делать, Вера?"
Олег стремительно вошел в здание детского дома, его узнавали, воспитатели и нянечки почтительно здоровались с ним. Он заглянул в зал, где ребята из старших классов увлеченно осваивали новые тренажеры. Постояв пару минут у порога зала, Олег спросил у проходящего воспитателя, где сейчас младшие группы. Узнав, что у них время обеда, направился в столовую. Там витал прелый запах щей и подгоревшего масла. За длинными пластиковыми столами сидели дети, увлеченные едой. Завидев Олега, они отвлекались от своих тарелок и с открытыми ртами принимались следить за каждым его движением. Нескоро Олег нашел Катю. Сегодня на ней не было ни красного банта, ни щегольского платья. Она почти ничем не отличалась от прочих воспитанников - серый свитерок с кожанными заплатками на локтях, черная плиссированная юбка, серые колготки, разношенные ботинки. Девочка выглядела менее испуганной и забитой. Она увлеченно болтала ложкой в миске, что-то говорила соседке, сидящей рядом. Олег почувствовал прилив гнева. К нему уже приближалась директор.
- Мария Васильевна, что это такое? - громко спросил он, указывая пальцем на Катю
- Олег Алексеевич, Вы привлекаете внимание. Прошу Вас, отойдем.
Она отвела Олега к столу воспитателей, усадила рядом. Мимоходом он заметил про себя, что воспитатели и директор ели тот же самый обед, что и дети.
- Послушайте меня, Олег Алексеевич! Мы намеренно не наряжаем Катю. Все купленные на Ваши деньги платья целы, можете проверить. Но здесь - детский дом, здесь живут сироты. Выделять кого-либо не не имеем права, они и так обделены. Вы не представляете, как чутко дети чувствуют, что между ними делают различия.
- Но Катя...
- Разрешите мне договорить. Я - сама детдомовка. Я все прекрасно помню до сих пор. Катю не принимали, над ней издевались, дергали за бант, платье, ей завидовали. Она боялась своих сверстников. Поэтому мы решили одеть ее так, как всех. И сразу все поменялось. Катя сблизилась с детьми, они принимают ее в свои игры. Не всегда деньги могут все, Олег Алексеевич.
- Я говорил с Вами об удочерении, понимаете, Катя почти что наша. Документы готовы! Поэтому я и хотел, чтобы она не чувствовала недостатка ни в чем.
- Когда Вы получите ребенка, тогда Вы сможете наряжать ее и делать все, что хотите. А пока я принимаю здесь решения. И еще... Ваши слишком частые визиты тоже вызывают болезненную реакцию у других детей - каждый из них до самого выпуска из детского дома мечтает обрести родителей. Не настраивайте других против Кати, этим Вы усложняете ей жизнь.
- Хорошо, - Олег прихлопнул ладонью по столу. - Я не буду пока приезжать, не буду выделять Катю. Деньги для детей будет привозить мой помощник. Я правильно Вас понял?
Лицо директора расплылось в улыбке.
- Да. Большое Вам спасибо. Поверьте, ребенку так будет лучше.
Олег встал, попрощался с Марией Васильевной. По дорогое в Москву он напряженно обдумывал слова директора детского дома и признался, что она права. "Не было ни одного ребенка, а теперь на попечении сразу два, счастливый ты папаша, Олег", задумчиво сказал он сам себе.
Через день Вера и Олег провожали Подгорных. Даже ночью в аэропорту Шереметьево было шумно и тесно. Вера до конца не могла поверить в то, что подруга уезжает, что увидятся они нескоро.
- Твой Слава, конечно, большой сюрпризник, но почему он не подготовил нас раньше? -возмущалась Вера
- Я сам не знал, что получу предложение так скоро, - оправдывался Слава
- Как я теперь буду без тебя? - недоумевала Вера
- Я и из Америки тебе позвоню, - успокаивающе повторяла Лена
- Лена, береги себя и Славика
- А ты помни, о чем мы с тобой говорили с последний раз, - подруги старались оттянуть минуту прощания. Мужчины деликатно отошли в сторону.
- Ленка, кто же мне поможет, если совсем будет плохо? - борясь с подступающими слезами, тихо спросила Вера
Лена тоже была готова расплакаться:
- У тебя есть Олег, он не даст тебе пропасть.
- Есть такие вещи, которые можно рассказать только подруге, и Олег здесь не при чем...
- Не разводи здесь сырость!
- И ты не хлюпай носом!
- Дамы, мы сейчас утонем, - Славик попытался остановить плачущих женщин.
- Давай, Верка, выбивайся в большие начальники. Приеду - чтоб была президентом фирмы! - Слава хлопнул Веру по плечу, а потом обнял
- Звоните мне хотя бы иногда, - попросила она.
Олег пожал руку Славе, поцеловал Лену в щеку, пожелал им удачи. Проводив Подгорных, он задумчиво вел машину по ночному городу и напряженно думал. Сегодня вечером Лена улучила минутку, чтобы предупредить его:
- Не хочу выглядеть банальной, но есть такие сорта фарфора, которые ни за что не склеить. Вера из этого сорта. Если ты обидешь или просто разочаруешь ее, то она будет уничтожена, пройдут годы, прежде чем она снова придет в себя. Береги ее! Ты для нее сейчас - главная жизненная опора. Будь терпелив, не торопи ее с решениями, не навязывай своей воли.
Олег пообщал, что сделает все возможное, чтобы Вера была счастлива, но уже тогда он сомневался в том, что выполнит свое обещание.
Все эти дни Анна прилежно высиживала положенное количество часов на семинаре. Лекторы четко и ясно описывали цели и планы вновь созданной компании, каковой являлась "Вельттехник". Особое внимание уделялось корпоративному имиджу. Логотип фирмы - земной шар, на котором ярко выписано название фирмы - обозначал торговые связи во всех уголках земного шара. Само название фирмы - "Техника для мира" содержала в себе это понятие. Суперреференты - лицо компании, личные помощники глав представительств фирмы, носители организационной культуры. Особое внимание уделялось делопроизводству. Анна легко обучалась новым премудростям. С компьютером она общалась свободно, быстро схватывала все новинки. Утомительны было многочасовое сидение и слишком велеречивые преподаватели. Кроме того, она мечтала о встрече с Хансом, который ждал ее обычно у выхода из здания фирмы. Ханс Вайдлер все больше увлекался Анной и богатыми возможностями, которые сулило ему это знакомство. Он каждый день ожидал от нее известия, что фон Дерзее в городе, и что она замолвит за него словечко.
В предпоследний день занятий Анна решительно поднялась на двенадцатый этаж. "Делегации и представительства" - так значилось в указателе. Лифт издал мелодичный звон, двери раскрылись, и она оказалась в серебристо-жемчужной приемной. За стойкой сидела дама в очках. Она вопросительно посмотрела на Анну.
-Прошу извинить, - слегка неуверенно начала Смирнова,
- но я ищу господина фон Дерзее. Он - начальник москвоского представительства фирмы, а я его помощник, Смирнова. Женщина кивнула головой, нажала кнопку переговорного устройства, и через несколько минут в приемную вошла хрупкая блондинка в темно-бордовом строгом костюме.
-Я -Бригитта,секретарь господина фон Дерзее,- представилась она, - А Вы, полагаю, Анна?- и пригласила Анну следовать за собой.
С колотящимся сердцем Анна шла по длинному блестящему коридору, любуясь легкой скользящей походкой Бригитты и тому, как ладно сидит на ней костюм. Фигурка секретарши была точеной и пропорциональной, как у куколки.
Офис фон Дерзее был также выдержан в серебристых тонах. Приемная Бригитты была меньше, чем у Анны в Москве, но она казалось более обжитой и несмотря на сугубо официальную обстановку, уютной. Бригитта улыбнулась Анне и ее бело-розовое, словно фарфоровое, личико сразу стало моложе. "Не больше двадцати", определила возраст секретарши Анна. Бригитта кивнула маленькой головкой с аккуратной стрижкой, маленькими, словно вылепленными ушками и приветливо спросила Анну:
-Хотите кофе?
- Очень! - Анна с продолжала оглядываться с любопыством.
Бригитта налила кофе в белые чашки, поставила вазочку с печеньем.
- Нам давно надо было познакомиться. Я сама работаю здесь недавно, еще никого не знаю, пока не освоилась Слышала, что на семинар должна была приехать Вера. Что с ней случилось? Она заболела?
Анна поперхнулась кофе и закашлилась.
-Да, заболела, - прохрипела она.
Бригитта улыбнулась.
- Ничего, в другой раз познакомимся. Как Вам под руководством господина фон Дерзее?
Анна внимательно вгляделась в улыбающееся лицо секретаря. "Интересно, она притворяется наивной и простодушной или это ее натура?"