Хотелось вернуться к работе, но звонок Светланы взбудоражил его, насильно вернул в прежние времена, когда они были вместе, и кажется, были счастливы.
Когда Вера с Олегом появились у Лены и Славы, они были удивлены. Ведь они ожидали увидеть кучу гостей, желающую чокнуться за процветание семьи Подгорных. Вместо этого они увидели устрашающее зрелище поспешных сборов. Все вещи были стронуты со своих привычных мест, книги стопками стояли на полу, видеокассеты лежали на холодильнике, а что касается одежды, то она была разбросана по всей квартире вперемешку с чемоданами и сумками. Обои в прихожей служили записной книжкой - толстым черным маркером на них были записаны пункты, которые обязательно надо было выполнить до отъезда - заплатить за квартиру, договориться с соседями, отдать им цветы, накрыть мебель чехлами, позвонить полстотне знакомых, оформить какие-то справки и страховки и многое другое.
- Мы не стали собирать большую компанию, - оправдывались хозяева, - все-таки самая близкая подруга Лены - Вера, а с другими мы еще успеем попрощаться.
Стол был накрыт на кухне. Подгорные были тихи и молчаливы. Это меньше всего походило на шумное, веселое семейство, каким привыкла видеть их Вера, и оттого, предстоящая разлука чувствовалась более остро. Слава взял гитару. Он пел любимые песни, институтские частушки, романсы. Вера и Лена подпевали. Олег чувствовал себя немного лишним в этой компании, хотя пытался изо всех сил подыграть. Кроме того, проклятый телефонный звонок Светланы не выходил из головы. "Что она там задумала?", с тоской подумал он. Время летело незаметно, в одинадцать часов вечера Вера с сожалением поднялась.
- Пора, - вам надо отдыхать. Впереди еще столько забот. Я приеду проводить Вас в аэропорт.
- Не надо, у нас ночной рейс, - стала отговаривать ее Лена
- Ничего страшного, не рассохнусь!
В молчании вел Олег машину. Завтра он встречается со Светланой. Он знал, что эта женщина на все способна, и ни перед чем не остановится, если поставит перед собой цель Олег думал о том, что ему необходимо рассказать Вере о Светлане, прежде чем Светлана появится сама.
Вера все еще была расстроенной, когда они сидели у нее на кухне и пили чай. Олег взял ее руку в свою большую ладонь и поцеловал ее.
- Я не хотел огорчать тебя, родная, но мне надо рассказать тебе кое о чем.
Вера с испугом посмотрела на него.
- До того, как я встретил тебя, я жил с другой женщиной. И это абсолютно естественно, ты же не будешь отрицать, - почему-то поспешил оправдаться он
Вера кивнула головой.
- Со Светланой мы прожили два года. Потом она предпочла меня какому-то банкиру и ушла. Честно скажу тебе - это было мучительно, однако я справился. Внезапно она вернулась ко мне, что-то не сложилось у нее с банкиром. Но было поздно, я разлюбил ее. Потом появилась ты...
Вера тревожно заглянула ему в глаза:
- Почему ты решил мне рассказать об этом?
Олег встал и сделал несколько шагов по кухне. Опершись о холодильник, он сверху вниз взглянул на нее и усмехнулся:
- Потому что сегодня она позвонила мне и попросила о встрече.
Вера сжала голову руками. "Кинжал" начала наступление. Эта женщина - танк. Она расскажет Олегу о ребенке. Он не сможет устоять. "И это конец", обреченно подумала Вера. Она тяжело встала из-за стола, убрала грязные чашки в посудомоечную машину.
- Пора спать, - устала произесла она и потянулась, - Завтра у меня тяжелый день. Олег остановился перед ней и пытливо заглянул в глаза:
- Ты мне не веришь? Ты считаешь, что меня можно увести, как телка на веревочке? Хорошего же ты обо мне мнения!
Вера понялась на цыпочки, прижала руки к его вискам:
- Прошу тебя, не кричи. Мы не знаем, что ждет нас впереди. У каждого своя карма
Она взяла его за руку и повела в спальню.
В этот раз его поцелуи показались горькими и колючими. Он терзал ее губы, резко и порывисто ласкал ее тело. От былой нежности, казалось, не осталось и следа. Вера поддалась его неистовой страсти, лихорадочно возвращая поцелуи, до боли в руках сжимая его в объятиях.
Когда же жар наслаждения окончательно угас, и к ней снова вернулся дар речи, она спокойно сказала Олегу:
- Я знала о Светлане. Более того, она была здесь.Сказала, что вернет тебя любыми средствами.
Олег приподнялся на локте:
- И ты молчала?
- Я не хотела вмешиваться в ваши отношения
- Сколько же можно говорить, у нас нет никаких отношений!
Олег сердито отвернулся от нее и демонстративно засопел.
Вера лежала, глядя сухими глазами в потолок. Паша Пронин, почему же ты не сказал, что ее испытания принесут столько боли!
Олег тоже не спал, его тяготила предстоящая встреча, он был недоволен своим объяснением с Верой. Все запуталось в какой-то клубок, подсознательно он боялся предстоящего разговора со Светланой. "Кинжал" насильно сумела стереть все травмирующие воспоминания о своем унижении,неуверенности, иначе они были бы очень болезненными. Это вошло в привычку - Светлана не слышала никаких доводов и оправданий, если они не укладывались в ее собственную схему. Светлана будет гнуть свою линию, до тех пор пока не переломит сопротивление, она будет глуха и слепа, любое выходящее за рамки ее ограниченного восприятия явление будет блокироваться. Вера - совсем другая. Нежная, ласковая, беззащитная. Он поежился. Воспоминания о последней ночи со Светланой вновь всплыли из его памяти. "Да", признался он себе, "Светлана - достойный противник. Ученик превзошел учителя"
Этой же ночью в Цецилиендорфе, во время особенно пылких ласк Анна прошептала на ухо Хансу:
- На свадьбу я подарю тебе машину. Не шестисотый "Мерседес", конечно.. Ты не думай, я невеста с приданым.
Ханс оторопел. "Кто говорит о свадьбе, дура", захотелось ему закричать. Но он сдержался. "Правду говорят, что русские женщины помешаны на замужестве".
В этот момент Анна обвила его шею руками и крепко прижалась к нему. Они занимались любовью до самого рассвета и никак не могли насытиться друг другом.
"Справедливости ради надо заметить, что те, кто женат на русских, катаются как сыр в масле", думал впоследствие уставший от любовных утех Вайдлер. "До России еще не дошла идея феминизма в том виде, в котором она существует на Западе. Русская жена - это многорукий Шива. Она успевает все сделать по дому, ублажить мужа, воспитать детей. Конечно, пора остепениться, тем более, что владелец замка прозрачно намекнул, что выиграет кандидат, благополучный во всех отношениях." Вайдлер протяжно вздохнул:" Если бы фон Дерзее написал владельцу замка рекомендацию обо мне - тогда можно подумть о свадьбе". Вайдлер имел неосторожность высказать последнюю идею вслух. Анна тотчас же вцепилась в нее и засыпала Ханса вопросами о замке, его хозяине, о сути работы управляющего и почему он рвется получить эту должность.
- "Это очень хорошая должность, - мямлил Ханс, - управляющий замком -это власть, - и при этих словах его глаза алчно блестнули.
Анна кивнула. Она поняла чувствительную струну Вайдлера.
- Эта работа очень денежная, - уже с воодушевлением продолжал Ханс, - деньги платит частное лицо, поэтому сумма вознаграждения неограничена. Здесь нет профсоюзов, нет тарифных сеток. Как договоришься, так оно и будет. А я умею вести переговоры. Конечно, замок - это громко сказано. Некоторые помещения сохранились, некоторые превратились просто в груду камня. Там, где находится жилая часть, все оформлено в духе средневековья, ежедневно там проводятся экскурсии. Богатые американцы щедро платят за нашу старину.
Анна цепко подмечала все детали, по кусочкам вытягивая из мычащего Ханса ответы. Теперь картина стала полностью ясной, и Анна поняла, чему так радовался Ханс, узнав, что она работает с фон Дерзее. Но она не такая простушка, чтобы преподнести ему шефа на блюдечке с голубой каемочкой. Она усмехнулась: "Рыбак рыбака видит издалека"
Утром Олег встал в скверном настроении, Вера тоже была не в духе. Лицо ее было хмурым и слегка припухшим от вчерашних слез. Она со стуком расставляла посуду для завтрака на столе, не поднимая на Олега глаз. Это его разозлило. "По какому праву она обращается со мной, как с каким-то преступником. Я ей не изменял, не обманывал, вел себя честно.."
Поэтому резче, чем это было необходимо, Олег спросил Веру:
- Что ты решила по поводу Кати? Когда мы сможем начать оформлять документы?
Вера недобро усмехнулась.
- Насколько я понимаю, мы еще не женаты и не можем претендовать на ребенка.
Олег со стуком положил нож.
- Это правда. Но я спрашиваю тебя о твоем принципиальном решении.
Вера зло блестнула глазами.
- Не дави на меня, слышишь. Я не могу понять, почему ты так к ней привязался! Ты что, своих не можешь иметь?
Вера испугалась - она сказала что-то мерзкое, грязное, недостойное, и Олег увидел раскаяние в ее глазах. Но по инерции гнев продолжал нарастать, брошенная реплика требовала немедленного ответа, и, понизив голос, он прошипел:
- Значит, дорогая моя, ты не хочешь удочерить Катю. Я понял. Об этом можно было сказать раньше. Я - не тупой и не бесчувственный шкаф, как это может показаться вначале.
Он взглянул на часы и встал из-за стола, хотя в спешке не было никакой надобности.
- Мне пора. Я опаздываю на встречу. Буду поздно.
Набросив в прихожей куртку, он вышел, хлопнув дверью.
"Впервые не попрощался со мной, не поцеловал", пронеслось в мозгу Веры.
" Это наша первая ссора. Из-за чего? Ведь все ерунда, все перемелится. Главное - он и я.."
К кому обратиться за помощью? Вера нехотя собиралась на работу. Первый снег, как и положено, расстаял, и теперь прохожие месили бурую жижу - снег, грязь и прелые листью. Вера не замечала, что ее щегольские сапожки тонкой кожи покрываются отвратительным месивом, она мысленно перебирала в уме знакомых, кто мог бы помочь преодолеть мучительное состояние неизвестности. Вера нисколько не заблуждалась относительно намерений "Кинжала" и понимала, что чаша весов в любую секунду сможет перевесить в сторону Светланы и ее будущего чада. Тяжелое серое небо нависало душным, промокшим насквозь матрасом. Начиналась самая неприятная пора - поздняя осень, когда яркие краски бабьего лета уже стерлись, когда между голых ветвей деревьев сквозит бездушный городской пейзаж, а серый цвет - единственный из всех существующих на свете. Вера очень не любила это время.
Она чувствовала, как постепенно вокруг нее образовался вакуум. В детстве у Веры была игрушка - подзорная труба. Смотреть в нее нужно было через маленький глазок на одном конце, а на другом конце разноцветные стеклышки складывались в красивую мозаику. Стоило эту трубу встряхнуть, как стеклышки образовывали совсем иной узор. Кто-то нарушил узор жизни Веры Листопадовой. Все, чем она жила раньше, разрушилось. Новые события складываются в совершенно невообразимые комбинации.
Так за душевными терзаниями она не заметила, как дошла до здания офиса. С застывшей улыбкой кивнула охранникам. Медленно,шаркая подошвами , вошла в лифт, по длинному коридору прошла в темную, тихую, пахнущую нагретым пластиком приемную. Вера зажгла свет, включила кондиционер на усиленный режим работы, вышла в коридор, где в автоматической кофеварке уже был готов кофе. Взяв пластиковый стаканчик с горячим черным напитком она вернулась в приемную. Настроение было мрачным, впервые Вера почувствовала отвращение к работе. Лень было включать компьютер, напрягаться, считывая тексты контрактов, писать какие-то письма, получать их по факсу, ведь все переговоры, рабочие вопросы, "хитрые" задачи, от решения которых получаешь удовольствие ушли в прошлое... "Что произойдет, если я начну сегодня попозже?", спросила она себя. И сама себе ответила: "Абсолютно ничего. В кабинете начальника она нашла старый номер "Штерна" и стала его читать. Раньше Вера не позволяла себе заниматься посторонними делами на работе, хотя раньше у нее абсолютно не было времени. Переводчица углубилась в чтение, журнал оказался интересным, все статьи содержали много нужной информации, и Вера с удовольствием читала страницу за страницей. Она не заметила, как стрелки часов остановились и замерли, вытянувшись в одну вертикаль. Полдень.
Ровно в полдень Олег должен был встретиться со Светланой. Он нехотя вел машину по Тверской улице, радуясь остановке в каждой пробке, словно отсрочке смертельного приговора. "Почему я так боюсь этого разговора?", в который раз он задавал себе этот вопрос, но подсознание не выдавала ответа, и в голове его царил хаос. Олег понял, что Вера не хочет брать девочку из детдома, и это было горько. Вера не хочет принять того, что ему важно и дорого. Впервые в душе остался неприятный осадок от общения с ней. Маленькая девочка с дворняжкой в руках была так беззащитна, так нуждалась в любви! Но Вера предпочла свой душевный комфорт. Где-то в глубине души Олег понимал, что он неправ, что необходимо разобраться, почему Вера отказывается взять ребенка, однако чувство обиды было сильнее.
Он аккуратно припарковал свой автомобиль, огляделся. Машина Светланы - вишневая "девятка" была здесь. Значит, Светлана уже ждет его. Он зашел в полумрак бара. Помещение было крохотным - барная стойка, да три-четыре столика. В прежние времена он часто бывал здесь - с друзьями, потом со Светланой, потом один. Невозмутимый бармен узнал его и указал на дальний столик, за которым сидела с прямой спиной и высоко поднятой головой Светлана.Олег попросил принести сок, присел за стол, сухо поздоровался с Клинковой. Некоторое время разговор касался общих тем - они вспоминали прежних знакомых, секцию. Олег искоса взглянул на ее лицо: упрямо сжатые губы, трепещущие ноздри, немигающий взгляд - Светлана осталась прежней.