Сухо и официально фон Дерзее попросил Веру выполнить некоторые поручения. Было видно, что внешнее спокойствие давалось ему с трудом. Чаще всего он обращался к Анне, давая ей задания, которые до сих пор относились к обязанностям Веры. Чувствуя себя невиновной, Вера смело и спокойно отвечала на его взгляд, если она вдруг встречалась глазами с фон Дерзее. Задержавшись вечером, Вера достала письмо и стала перечитывать его, анализируя каждую фразу. Для начала она перевела его на русский язык. Потом тщательно, используя лучшие выражения, Вера перевела его на немецкий. Вскоре принтер выбросил ей готовое письмо. Переводчица взяла два варианта и стала их сравнивать. Человек, написавший этот грубый поклеп, не учел одного - индивидуальных особенностей лексики переводчика. У каждого есть свои любимые выражения, какие-то штампы, который он применяет автоматически, не задумываясь. Словарный запас у Веры был достаточно обширный. Кроме того, она любила использовать сложные литературные выражения, часто выпадавшие из лексики самих немцев. Письмо, которое переводчица получила сегодня утром от шефа, было явно составлено другим человеком. Вера откинулась на спинку стула. Ей стало жарко и она скинула свой клетчатый пиджак, оставшись в одном жемчужном шелковом топе. Как же доказать фон Дерзее, что автор письма - не она? Взглянув на стол Анны, Вера внезапно подумала о том, что секретарша вполне могла быть составителем этого послания. Ей припомнились все шуточки, словечки, косые взгляды, разговор в кабинете шефа. Потом переводчица спохватилась - нельзя наговаривать на человека почем зря. Однако проверить Смирнову не мешает. Вера подошла к компьютеру Анны, включила его и стала просматривать файлы. Ей было неловко, как будто она роется в чужом столе. Она стала наугад выбирать различные документы, составленные и переведенные секретаршей, дала команду принтеру распечатать их. Вера уже хотела выключить компьютер, как внезапно на глаза попался странный документ. Недлинный список телефонов привлек ее внимание. Странным образом номера показались знакомыми. Жуткий холод охватил Веру с ног до головы. Ровные строчки телефонных номеров принадлежали ее самому близкому окружению - Олегу, Подгорным, Жене... Во рту у Веры пересохло. Мелко и противно задергался левый глаз.

- Интересное занятие у моего помощника в этот час, - внезапно прорезал тишину громовой, как показалось Вере, голос.

Фон Дерзее входил в приемную. Перед ней стоял теперь один из Нибелунгов, грозный и непоколебимый, как скала.

- Итак, - он остановился напротив Веры, - если через пять секунд я не услышу правдоподобного объяснения, фрау Вера, через полчаса Вы не будете работать ни в этой, ни в какой-либо другой германской фирме. Это я Вам обещаю.

Вера спокойно закрыла файл в компьютере Анны, выключила его, собрала все бумаги, накинула пиджак. Она сложила документы в сумку и направилась к выходу.

- Куда?, загрохотал фон Дерзее. - Назад! Ко мне!.

- Вам нужно научиться работать с людьми, господин фон Дерзее. Я -не дрессированная собака из Вашего замка. Есть такое понятие - презумпция невиновности. Вы же ни на секунду не сомневались в моей вине, не так ли? Может быть, в музыке Вы великий профессионал, но в людях Вы ничего не понимаете, - отчеканила Вера и с силой захлопнула за собой дверь. Левый глаз продолжал дергаться. Все-таки неприятно, что шеф застал ее за подобным занятием, словно на месте преступления. С другой стороны, она должна бороться, она обязана оправдать себя. Это был вынужденный шаг, и стыдиться его не надо. Вера сжала кулаки. Опасность совсем не миновала. Зачем Смирновой понадобились телефоны ее близких и друзей? Как она смогла найти их? Что теперь следует ожидать? - такие вопросы волновали Веру в поздний октябрьский вечер. У метро женщины продавали хризантемы. Их пряный, пахучий запах всегда привлекал Веру. Чтобы сделать себе маленький подарок, она купила два темно-бордовых пушистых букета .

-Берите на здоровье, девушка, - напутствовала ее продавщица,

- хризантемы означают искренность и правдивость.

Вера вздрогнула. Один такой букет не мешало бы отправить фон Дерзее. Он должен поверить ей.

-Как работа?, - поинтересовался Олег вечером. Тень пробежала по ее лицу.

- Не будем о грустном. А если честно - у меня такие неприятности!

Не сдержавшись, она бурно разрыдалась. Олег топтался вокруг и сбивчиво бормотал.

- Кто тебя обидел? Кто? Ты только скажи!

Но Вера плакала еще горше. Олег не мог видеть ее слезы. Он сгреб Веру в охапку, крепко обнял и понес в спальню. Прижимая вздрагивающее тело к груди, он чувствовал, как сильно билось ее сердце. Он гладил Веру по волосам и спине и уговаривал, как маленькую девочку успокоиться, шептал, что все ерунда, все пройдет. Наконец, она затихла.

-Поспи, - шепнул Олег, заворачивая ее в кокон шерстяного пледа.

-Не уходи, попросила Вера.

- Я буду здесь.

Олег осторожно пристроился рядом с ней. Прежде чем погасить свет, он изучал в течение нескольких минут ее лицо - мокрые ресницы отбрасывали тень на щеки, яркие губы все еще подрагивали, а выражение лица было потеряным и беспомощным. Она уснула.

Вере снилась белая комната, вокруг никого. Только она и фон Дерзее. Мрачным огнем горят его глаза.

-Тебе предстоит пройти испытания, - голосом Олега говорит он. - Но не теряй надежды. Фон Дерзее снимает с руки золотой перстень с выгравированными звездами и надевает его на безымянный палец Веры. Уже своим голосом он произносит:

- Научись верить и ты обретешь любовь.

Потом он наклоняется и целует ее в губы. Вера хочет воспротивиться, но не может. Дыхание его свежее, как морской бриз, а поцелуй нежный и страстный одновременно. Оставив удивленную Веру, фон Дерзее поворачивается спиной и уходит. Она подносит к глазам перстень. Семь звездочек переливаются под светом, льющимся откуда-то сверху.

Вера вздохнула и открыла глаза. Какой глупый сон! Тотчас память подсунула ей утренний инцидент в офисе, и Вера не могла больше оставаться в кровати. Она выскользнула из спальни. Часы показывали три часа ночи. Чтобы прогнать остатки сна, Вера умылась в ванной ледяной водой. Машинально включила плиту, стала варить кофе, достала чистую чашку. Вскоре она задумчиво отхлебывала крепкий кофе, рассматривая принесенные с работы бумаги. Документы, распечатанные с компьютера Смирновой были составлены грамотно, но просто. Из перевода в перевод кочевали стандартные выражения. Анна не давала себе труда улучшить свой эпистолярный стиль. Через пять минут Вера, торжествуя, подняла голову от бумаг и обвела глазами кухню. Абсолютно идентичные, вплоть до ошибки в управлении глагола лексические обороты в переводах Анны совпадали с оборотами в подделанном письме. Потом радость Веры померкла. Теперь ее волновали две проблемы - как сообщить об этом фон Дерзее и как заставить Анну сознаться. В объяснение переводчицы сможет поверить только специалист. Последствия бессоной ночи дали о себе знать - под глазами наметились полукружья синяков. Приняв холодный душ, заварив себе еще кофе, Вера вдруг почувствовала смертельную усталость. Переводчица не знала, что в эту минуту еще один человек не спит по той же причине, что и она. Этим человеком была Анна Смирнова.

С детства Анна поставила перед собой две цели - покинуть провинциальный город Воронеж и удачно выйти замуж.Эта мечта заслонила собой трудное детство, постоянные пьянки отца и рыдания матери, побои, пропитые вещи, недоедание. В те дни, когда отец напивался до белой горячки и был особенно жесток, Анна и ее младшая сестра ночевали у бабушки в деревне. Старушка жалела дочь, внучек, люто ненавидела зятя, но изменить ничего не могла. Она часто рассказывала девочкам сказки - в основном, о Василисе Премудрой, Финисте - ясном соколе, необыкновенном королевиче Елисее. С тех пор Анна пообещала себе, что когда-нибудь выйдет замуж за прекрасного принца, который увезет ее в заморские страны. Когда она училась в восьмом классе, отец умер. Не выдержала печень. Жизнь в семье стала налаживаться, мать неплохо шила - девочки были одеты, обуты. С трудом поступив в Воронежский педагогический, Анна день и ночь постигала азы никак не давашегося ей языка. Она просиживала днем и ночью в лингафонном зале и библиотеке, никогда не пропускала факультативных занятий. Анна брала немецкий язык с бою, и усердие было вознаграждено. В дипломе об окончании ВУЗа лежал оценочный лист без единой тройки. Следующим этапом служило приобретение московской прописки. Оттрубив в воронежской школе три обязательных года, Смирнова отправилась покорять Москву. Мать продала бабушкин дом в деревне - таким образом Анна получила возможность оформить фиктивный брак, а вместе с ним получить заветную прописку в пятиметровой комнате в коммуналке. Анна была счастлива. Теперь она москвичка! Первая цель была достигнута. С выполнением второй возникли сложности. В течение пяти лет Смирнова вкалывала гидом в Интуристе. На заре возникновения совместных предприятий она была первой, кто частным образом нанимался работать на выставках и сопровождать в поездках германских предпринимателей. Пришло время приступить к исполнению второго желания - выйти замуж. Мужественно преодолевая провинциальную закваску, Анна стала присматриваться к наезжающим бизнесменам. Понадобилось достаточно много времени, прежде чем она поняла - все эти женатые господа, принимающие ее любовь, никогда не оставят своих жен. Слишком дорог в Германии развод. Анна сцепила зубы. Поговорка "Москва бьет с носка" себя не оправдала. Нужно время, терпение и неженатый немецкий господин. До сих пор в ушах стоял голос бабушки : "Ищи меня за тридевять земель в тридесятом царстве", сказал Финист-ясный Сокол, "прежде три пары пары башмаков жлезеных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня..."

Вскоре Смирнова устроилась работать серктарем к молодому начинающему руководителю представительства фирмы "Карл Майер". Клаус Фишбах - так звали ее нового шефа пленил Анну сиянием молодости, неопытности, доверчивостью. Она ни за что не признавалась , что старше своего шефа на десять лет, и с материнской нежностью обслуживала Клауса.

Десять лет Анна не была в родном городе. Когда она приехала на похороны матери, никто не смог узнать в шикарной столичной даме прежнюю Аньку - маленькую худышку с жидкими косичками. Анна изменила себя - она подолгу простаивала перед зеркалом, репетируя улыбки, жесты, создавая образ настоящей дамы из общества, которой ей предстояло стать, который должен намертво врости в ее плоть и мозг. Смирнова не пропускала ни одной премьеры, ни одного интересного мероприятия, ночи напролет читала часто совсем непонятные книги. Зато она слыла высокоинтеллектуальной, рафинированной, тонкой. Анна сумела поймать свой стиль - худая и прямая, как жердь, фигура - наследство голодного детства- задрапировывалась в шифон, шелк, гипюр.Так она выработала образ женщины-загадки, что-то между Клеопатрой и Верой Холодной. Комнатка в коммуналке так и осталась подслеповатой, неуютной. Зачем хлопотать, что-то менять в ней, если она все-равно скоро уедет из России - думала Анна, а воображение рисовало Германию, уютный дом. Она - заботливая, примерная хозяйка, у нее свой автомобиль - маленький "Гольф". Каждое утро она провожает супруга на службу, а потом отправляется за покупками. Чистенькая, аккуратная кухня предоставлена в ее полное распоряжение. По воскресеньям она готовит айнтопф - густой, наваристый суп. Вечером она с супругом отправляется в гости или ресторан. Анна мечтала вырвать свою прежнюю жизнь с корнем, сбросить ее, как Царевна-Лягушка сбрасывает свою кожу, чтобы превратиться в красавицу. Бабушкины сказки еще имели власть над ней.

Анна бережно откладывала по несколько сотен марок каждый месяц - себе на приданое.Уже сейчас получилась неплохая сумма. Остальные деньги тратила только на себя - модную одежду, белье, косметические процедуры. Два известия поколебали прочный фундамент, на котором зиждилась ее жизнь.- слияние фирмы "Карл Майер" с "Вельттехник" и свадьба Клауса Фишбаха. Наступила глубокая депрессия. Но судьба улыбнулась Анне. Еще в "Балчуге" на приеме она присмотрела себе статного красавца - Фон Дерзее. Аристократ, умница, и что самое главное - холост. С помощью различных ухищрений Анна Смирнова добилась того, что ее назначили в секретари в "Вельттехник". Присутствие Веры Листопадовой нарушало все планы. В сердце Смирновой поселилась ненависть. Листопадова,казалось, не замечала страданий секретарши. Этой "маминой дочке", москвичке, все преподносилось с детства на блюдечке с голубой каемочкой - с неприязнью провинциалки думала о Вере Смирнова. Она видела, что переводчица лучше знает язык, лучше ориентируется в проектах, лучше выглядит, все коллеги любят ее. Букет нежных фиолетовых и лимонных ирисов в честь именин "вертихвостки" Листопадовой был последней каплей, переполнившей чашу терпения Смирновой. За неделю до этого Анна приглашала шефа отпраздновать свой день рождения в уютном рыбном ресторанчике "Три пескаря". Ни букетов, ни подарков, ни балета. Анна боялась допустить мысль, что фон Дерзее увлекся переводчицей. Она вставила сигарету в длинный, отделанный серебром мундштук, закурила. Во что бы то ни стало она должна попасть в Германию. Переводчица исчезнет с ее пути, и тогда Анна ни за что не упустит свой шанс - фон Дерзее должен стать ее мужем.

За окнами затеплилась неуверенная октябрьская заря. Вера все еще обдумывала план действий. Но ничего умного в голову не приходило. От пережитых волнений, слез, бессоницы болела голова, глаза чесались, словно в них попал песок. Она бесцельно чертила дамские профили, цветочки и домики на лежащих перед ней бумажках. Трезвый голос рассудка подсказывал ей, что, если она не выпутается из этой истории, на дальнейшей карьере можно поставить крест. А она так любила свою работу, так дорожила ею! Переводчица без конца задавала себе один вопрос - почему? Да, она не была в восторге от Анны, и, может, слишком явно проявила свою антипатию. Никогда Вера не испытывала подобного по отношению к коллегам. Но и коллеги были другие. Чем другие? Тем, что восхищалсь ею, назвали "леди Элегантность" ? Она слишком расслабилась, поверила в свою непогрешимость, почувствовала себя настоящией леди. А кто она на самом деле? Переводчица тридцати лет, с неудавшейся личной жизнью, с не очень-то красивой фигурой. Ей улыбнулось счастье - она нашла Олега. Но это не ее заслуга! Просто свершился кармический закон. Как там говорила Лена - судьба поступит все равно по-своему. Так оно и есть. Почему она решила, что ей все будет удаваться? Жизнь - непростая вещь. Она напрасно убедила себя в том, что если уклоняться от борьбы, то можно избежать неприятностей. Да, она слишком уютилась в своем мирке, замкнулась в нем, создала стерильную атмосферу. И расплата не заставила себя ждать. Если бы можно было все вернуть назад! Вера горестно покачала головой.