Они опустили свои инструменты, покрасневшие и задыхающиеся, и последнее эхо от окружающих деревьев внезапно замерло.

Сначала не было никаких признаков движения на другой стороне поляны, затем римляне, которые убежали в лесную чащу, чтобы спастись, вывалились из теней с испуганными выражениями лиц. Сразу за ними шли Сифодубн и его люди. Они догнали убегающих погонщиков и пронзили их копьями, прежде чем двинуться дальше, чтобы навалиться на фланг римских ауксилариев, оставшихся слева от повозок. Группа на каждом конце линии отделилась, чтобы пересечь дорогу и атаковать в тыл вспомогательных конников, уже занятых воинами правого фланга Боудикки. Превзойденные численностью и оказавшиеся в ловушке, римляне были обречены, но все еще оказывали отчаянное сопротивление, пока их разили одного за другим ​​ицены.

Боудикка почувствовала яростный прилив триумфа, когда она повернула свою лошадь к ближайшей схватке. Она ехала между двумя своими людьми и направилась в сторону ауксилария, рассекшего руку воина справа от него. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она подняла свой меч для удара. Длинный меч сверкнул вниз и врезался в верхнюю часть его щита, который он поднял, одновременно пригнувшись. С диким криком Боудикка высвободила клинок, когда римлянин отступил на небольшое расстояние и приготовился вонзить в нее свой собственный меч. Она увидела, что нет никакого пути мимо его щита, и наклонила свой клинок, чтобы вместо этого вонзить его в шею римского скакуна. Он прорезал гриву, шкуру и мышцы, и зверь издал фырканье и ударил задними копытами, прежде чем встать на дыбы, кровь брызнула из раны. Римлянин яростно покачнулся в седле, размахивая руками, пытаясь поймать баланс. Боудикка снова подняла меч, остановившись, чтобы рассчитать удар, когда паникующая римская лошадь развернулась, обнажив правый бок всадника. Затем она рубанула вниз, разрезав его предплечье чуть выше запястья. Меч солдата упал, когда его пальцы разжались. Боудикка подъехала на своей лошади ближе и встретила дерзкий взгляд ауксилария, он стиснул зубы и зарычал.

- Умри! - прорычала она в ответ, нанося ему удар в лицо, вонзая острие меча в череп и поворачивая его из стороны в сторону. Достав свое оружие, она огляделась вокруг себя на воинов и римлян, сцепившихся в бою. Затем она увидела сигнум римского отряда, а рядом – шлем с гребнем командира. Повернувшись к двум своим людям, она приказала им следовать за ней, направляя своего коня к штандарту. Два воина двинулись вперед с обеих сторон, и клин проложил себе путь сквозь сражающихся всадников, блокируя удары своими каплевидными щитами. Сифодубн появился прямо перед ней с небольшой группой своих людей. Его щека была рассечена римским мечом и обильно кровоточила.

- Ваше Величество, вернитесь! - закричал он. Она встряхнула рыжими локонами и попыталась проскочить мимо него, но он вложил меч в ножны и схватил ее за поводья. Боудикка резко дернула, и ее лошадь вильнула в сторону, прежде чем она погнала ее.

- Оставайтесь с ней! - крикнул Сифодубн своим людям, и группа сгрудилась вокруг своей царицы, когда она продолжила движение к кольцу ауксилариев, пытающихся защитить своего офицера и штандарт. Низко пригнувшись, она подтолкнула своего коня в последний рывок и ворвалась в щель между двумя всадниками. Глаза римского офицера расширились, когда он увидел ее, и он ударил пятками, поднимая меч для атаки. Однако его выпад был поспешным, и Боудикка легко отбила клинок в сторону, прежде чем ударить его по шлему рукоятью, когда он проскочил мимо нее. Оба всадника натянули поводья, чтобы повернуть лошадей для нового обмена ударами.

- Защитите царицу! - отчаянно крикнул Сифодубн из-за пределов кольца.

Боудикка держала голову опущенной и выставила меч, нацеливая острие на горло римского офицера. Его губы изогнулись в свирепой улыбке, когда он попытался заблокировать удар и ответить на ее выпад, ударив рукоятью своего оружия ей в лицо. Но в последний момент Боудикка подрезала его меч и подняла клинок так, что острие разорвало незащищенную плоть под его рукой от запястья до локтя. Он зацепился за рукав его туники, и меч вырвало из ее руки, когда они снова проскочили мимо друг друга. Она прошипела гневное проклятие, выхватив кинжал и развернув коня. Римлянин был близко, лицом к ней, кровь текла из его раненой руки, когда он поднял меч.

- На этот раз ты умрешь!

Он хотел ударить, но был отброшен в сторону одним из воинов-иценов, который невольно отступил между ними, когда он рубил одного из людей, защищавших штандарт. Римский офицер взревел от разочарования и вместо этого ударил нарушителя, пронзив его затылок. Тело ицена обмякло и согнулось вперед, прежде чем он выпал из седла и остался лежать неподвижно, за исключением его челюсти, яростно и беззвучно работавшей.

Боудикка знала, что у нее остался один шанс. Она должна была приблизиться, чтобы использовать свой кинжал. Когда ее лошадь рванула вперед, она пригнулась и протянула руку, чтобы нанести серию яростных ударов в бедро римлянина.

Он взвыл от боли и ярости, но прежде чем он успел среагировать, его ударило в бок копьем. Боудикка увидела, как Сифодубн отдернул оружие, чтобы нанести еще один удар, и дыхание выбилось из легких римского офицера. Она тут же перевела взгляд на знаменосца, но его уже атаковали двое людей ее советника, а остальные разорвали кольцо и разбирались с выжившими ауксилариями. Еще больше воинов окружили знаменосца, и его пронзили со всех сторон. Он цеплялся за знамя так долго, как мог, прежде чем оно было вырвано из его рук, и он издал беспомощный стон, прежде чем его голову отрубил мечом ицен.

Боудикка подобрала свой меч и снова села на коня, чтобы увидеть, что бой почти окончен. Горстка врагов осталась в седле, а один, низко пригнувшись, сумел добраться до опушки леса и быстро скрылся, преследуемый тремя ее людьми, отчаянно желавшими не дать ни одному римлянину сбежать.

Постепенно звуки боя стихли. Смертельно раненный римский офицер стоял на коленях на земле, сцепив руки над кровавой прорехой в чешуйчатой ​​броне. В другом месте ее воины окружали пленных и добивали тех, кто был слишком тяжело ранен, чтобы двигаться. Другие оказывали помощь раненым иценам и собирали тела их мертвых товарищей.

Сифодубн стоял неподвижно, пока один из его людей накладывал повязку на его макушку и под подбородок. Когда он обратился к Боудикке, его голос был приглушен, и она не смогла сдержать мимолетную улыбку веселья среди окружающей бойни. Но ее советник не был удивлен, и его лоб нахмурился. Он накинулся на нее с упреками.

- Что ты делала? Тебя могли убить.

Она гордо подняла подбородок. - Когда мои воины сражаются, я сражаюсь вместе с ними.

- А если ты умрешь, кто поведет нас?

- Если я умру, всегда найдутся другие, пока жив дух нашего восстания.

- Боудикка... - Он беспомощно покачал головой.

Она прошла мимо него, чтобы встретиться с римским офицером. Его грудь вздымалась, когда он боролся за дыхание, и он посмотрел на нее из-под козырька своего шлема глазами, полными бескомпромиссной ненависти. Она посмотрела на него с презрением и обратилась к нему на латыни.

- Какие же вы, римляне, дураки. Настолько ослеплены своей самонадеянностью, что попадаете раз за разом в мои ловушки.

- Иди на хрен, иценская сука.

Она фыркнула, затем достала кинжал и обошла его сзади. Схватив металлический держатель гребня, она откинула его голову назад, чтобы обнажить горло, и наклонилась к его уху. - Это за Мериду. - Затем она перерезала ему горло и отступила назад. Офицер захрипел, обеими руками царапая кровоточащую рану, а Боудикка пнула его в спину, так что он рухнул лицом вниз. - Умри, римская свинья.

Она вытерла лезвие кинжала о край туники и вложила его в ножны, прежде чем оглядеть поляну.

- Сжечь повозки, - приказала она Сифодубну. - Убить всех мулов.

Сифодубн неодобрительно нахмурился.

- Ваше Величество? Почему бы просто не отпустить их?

Хотя Боудикка разделяла любовь своего народа к лошадям и их меньшим сородичам, ее сердце ожесточилось из-за необходимости мешать врагу, какие бы действия это не подразумевало.

- Римлянам нужны эти мулы для перевозки припасов. Мы пощадим их сейчас, и они потом попадут обратно в римские руки и привезут больше припасов нашему врагу в Венту Иценорум. Убейте их.

- Как прикажешь. А что насчет пленных?

- Убейте их всех, кроме одного, и оставьте их головы в самой задней повозке. Отодвиньте ее достаточно далеко от остальных, чтобы она не сгорела в огне. Последнего мы распнем. Он может продержаться достаточно долго, чтобы рассказать тем, кто придет искать конвой, кто виноват в этом.

- Я думаю, римляне могли бы сами это понять. - Боудикка повернулась к своему советнику. - Тем не менее, я не хочу, чтобы у них были какие-либо сомнения. Сделай это.

******

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

В окрестностях Бранодунума

Катон и Макрон стояли на вершине дюны, возвышаясь над каналом, где четыре военных корабля, бирема и три меньших либурны были выброшены на берег в ил у травянистого берега. Зимние штормы сменились более спокойным морем, которое могли легко преодолеть военные корабли и грузовые суда под командованием Катона. От кораблей к берегу тянулись сходни, и можно было увидеть морских пехотинцев, движущихся к поселению в Бранодунуме. Дальше, там, где канал выходил в море, два больших грузовых корабля и две баржи медленно приближались под парусами. Они пришли из Лондиниума, куда их послали забрать инженеров и материалы для строительства форта в Бранодунуме, откуда Катон намеревался нанести удар по болотам, чтобы выследить мятежников. Он находился на борту биремы несколько дней, ожидая прибытия Бесодия и его кораблей, прежде чем подняться по каналу и высадиться недалеко от иценского поселения. Грузовые суда несли легкий весенний бриз, который заставлял пучки травы, росшие на дюнах, слегка покачиваться.

Форт должен был контролировать канал, который вел от моря и проникал на некоторое расстояние в болота, прежде чем уступить место мелководным потокам воды, которые змеились через тростник и небольшие острова, тянущиеся через северные просторы территории иценов. Катон указал на горб возвышенности, где канал разделялся на почти километр дальше вглубь страны. Большее русло вело к поселению иценов, в то время как более узкое извивалось в болотах.

- Это место для форта. Он должен обеспечивать хороший вид на окрестности, а также контролировать канал.

Макрон кивнул.

- Также его легко защищать, с водой, тростником и илистыми отмелями с трех сторон. Единственный реальный подход будет вверх по склону к главным воротам. Одна центурия и, скажем, четыре баллисты будут контролировать любой доступ к морю. Хотя я не вижу, чтобы наварх был слишком рад расстаться со своими метательными механизмами.

Командующий эскадры флота много лет обходился без повышения, и из-за этого был вспыльчивым и склонным протестовать против любого вызова его власти.

- У Турпиллия есть приказ, - ответил Катон. - Если я скажу ему сдать свои скорпионы и баллисты армии, он сделает то, что я скажу, или ответит перед наместником.

- Иногда приходится задаваться вопросом, на одной ли мы стороне, - проворчал Макрон.

Катон слегка хлопнул себя по бедру.

- Решай одну проблему за раз. Это все, что мы можем сделать.

Они ждали, пока «Минерва» проскользит к ним. Катон мог различить Бесодия, стоящего на носу, и ответил ему приветствием, прежде чем капитан повернулся, чтобы приказать своим людям спустить парус и приготовиться бросить якорь посреди канала. Один за другим прочие грузовые суда встали на якорь позади него. Мгновение спустя с борта «Минервы» спустили лодку, и Бесодий сошел в нее, отправившись к берегу. Катон и Макрон спустились с дюны, чтобы встретить его.

- Я бы поставил хорошие деньги, что ты не ожидал увидеть меня снова! - Торговец ухмыльнулся, пожимая предплечье.

- Чушь. - Катон улыбнулся. - Я знал, что ты настоящий патриот. Способный и желающий служить Риму.

- Конечно, - добавил Макрон, - это не имеет никакого отношения к небольшому состоянию, которое тебе платят за твои услуги.

- Разве не замечательно, когда торговля и патриотизм совпадают? - ответил Бесодий, прежде чем опустить руку в свою суму и достать кожаный тубус с крышкой. - Мне дали это, чтобы я передал тебе, пока мои корабли загружались в Лондиниуме.

Катон взял контейнер с посланием и вынул из него небольшой свиток. Он прочитал содержимое с мрачным выражением лица, прежде чем вернуть свиток на место и заткнуть тубус за пояс.

- Плохие новости? - спросил Макрон.

- Боудикка уничтожила конвой с припасами, который мы ожидали. Она нанесла удар, когда он был еще глубоко на территории триновантов между Камулодунумом и Лондиниумом. Сожгла все фургоны и вырезала эскорт.

- Марс Победитель! Они становятся смелее, если готовы нанести удар так далеко за пределами своей территории.

- Или достаточно отчаянны, чтобы пойти на такой риск, чтобы произвести такое впечатление. В любом случае, это тяжелый удар для нас. - Катон на мгновение замолчал. - В любом случае, приятно снова тебя видеть, Бесодий.

Капитан кивнул в сторону своего корабля.

- Я привез с собой несколько кувшинов вина из Галлии. Когда будешь готов.

Катон покачал головой и указал на колонну морских пехотинцев, выстроившуюся и готовую к наступлению по узкой тропе к Бранодунуму, всего в метрах пятистах отсюда.

- Мы разберемся с любезностями позже. Пошли!

******

Колонна морских пехотинцев была выстроена из четырех боевых кораблей под командованием центуриона с биремы. Он отдал честь, когда Катон и остальные приблизились.

- Люди готовы выступить по вашему приказу, господин.

- Очень хорошо. - Катон отдал честь в ответ, прежде чем обратиться к морским пехотинцам. - Хотя Боудикка и мятежники – враги, среди иценов есть много тех, кто не поддерживает ее дело. Поэтому вы не причините вреда ни одному жителю Бранодунума, не возьмете и не повредите их имущество, если я вам не прикажу. Любой морской пехотинец, который не подчинится этому приказу, ответит за это. - Он пристально посмотрел на них, чтобы убедиться, что никто не сомневается в последствиях неповиновения ему.