- Да, господин.
******
С улучшением погоды и таянием снега колонна продвигалась гораздо лучше, пока не возникла новая проблема в виде слякоти. Она не слишком мешала опытной пехоте и коннице, но начала засасывать недавно замененные колеса тяжелых повозок с припасами. В полдень Катон вызвал Макрона, Квадрилла и Веллоката. Третьему он задал вопрос.
- Нам осталось пройти около шестнадцати километров до Венты Иценорума. Какова твоя оценка?
Веллокат потратил немного времени, чтобы перевести меру расстояния, принятую его людьми, в римский эквивалент.
- Не больше шести или семи часов, префект.
Макрон задумался.
- Мы могли бы успеть до конца дня. Даже если нам придется сражаться за это место, это избавит нас от необходимости разбивать лагерь.
Катон обдумывал варианты.
- Хорошо. Я возьму когорты Квадрилла и Веллоката вперед, чтобы посмотреть, какие приготовления сделал противник. Макрон, прими командование колонной. Поддерживай темп как можно лучше. Чем скорее вы достигнете Венты Иценорума, тем лучше. Особенно, если нам придется сражаться за город. Если будет похоже, что сегодня нет никаких шансов взять его, я пошлю тебе весточку, чтобы вы разбили лагерь.
- Да, господин. - Макрон кивнул. - Не лучше ли взять с собой обе вспомогательные конные когорты?
- Нет. Нас будет достаточно, чтобы выбраться из любой передряги. Кроме того, тебе понадобятся всадники, чтобы отбить любые наскоки, которые может предпринять противник.
- Как пожелаешь.
Катон оглянулся на других офицеров.
- Если все будет хорошо, наши ребята сегодня будут спать в уютных иценских хижинах и пировать их едой!
Конная колонна двинулась ровной рысью, разведчики Веллоката шли впереди, на несколько сотен шагов выдвинувшись от когорты Катона и Квадрилла. Они быстро обогнали основную колонну, которая скрылась из виду после того, как тропа обогнула пологий холм. Катон был заинтригован, как противник отреагирует на разделение римских сил, и вскоре получил ответ. Одна из групп мятежной кавалерии появилась на их правом фланге, без каких-либо признаков всадников слева. В то же время он увидел, как небольшая группа отделилась и поскакала на север.
- Я не думаю, что мы застанем их врасплох, - сухо заметил Квадрилл.
- На это никогда не было никаких шансов, - ответил Катон. - Но мы, по крайней мере, можем застать их менее подготовленными, когда конная колонна прибудет к городу.
- Ты собираешься атаковать до прибытия Макрона?
- Посмотрим. - Катон взглянул на него. - Я думал, вы, кавалеристы, всегда готовы к рывку?
- Есть рывок, а есть опрометчивость, господин. Секрет в том, чтобы отличить их друг от друга.
- Достаточно справедливо.
******
Спустя два часа после того, как они покинули основную колонну, один из разведчиков Веллоката прискакал к ним обратно.
- Город уже виден, господин. Веллокат остановился примерно в полутора километрах отсюда, прямо за теми деревьями.
- Очень хорошо. Есть признаки вражеских сил?
- Да, господин.
- Сколько их?
Триновант пожал плечами.
- Много. Больше, чем много.
Катон вздохнул про себя и сделал мысленную заметку, чтобы Веллокат обучил своих разведчиков оценивать численность таким образом, который выходит за рамки их способности сравнивать их с их самым большим стадом овец.
- Давай поведем твоих людей вперед, Квадрилл.
Ауксиларии рванули вперед галопом, быстро сокращая расстояние до просвета в деревьях, где тропа пересекала гребень холма. На дальней стороне открывался вид на покрытые снегом сельскохозяйственные угодья по обе стороны. Примерно в полутора километрах дальше лежала Вента Иценорум, разбросанная сотнями круглых хижин разных размеров, окруженных прочным на вид овальным частоколом, возможно, метров пятьсот в поперечнике. В центре поселения находился внутренний комплекс, в котором доминировал чертог правителей иценов. Между римскими силами и городом враг выстроился в боевую линию, состоящую примерно из пятисот пехотинцев и по сотне всадников на каждом фланге.
Недостаточно, чтобы угрожать нам, но достаточно, чтобы сдержать нас, - размышлял Катон.
- Пока не подойдет основная колонна, - сказал Квадрилл.
- Вполне. Поэтому мне интересно, что они планируют делать. Они ведь не собираются вступать в бой только с этими людьми?
- В городе больше никого нет, господин.
Катон увидел отряды людей, некоторые из которых были вооружены копьями, перемещающиеся между хижинами, и подумал, не очередная ли это ловушка. Скрывают ли строения много тысяч мятежников Боудикки, ожидающих, чтобы вырваться и окружить римлян? Затем он заметил кое-что еще. Темную колонну на некотором расстоянии к северо-западу от города. Его пульс участился, когда он оценил их численность в тысячи. Затем он увидел, что они отходят от Венты Иценорума. Его взгляд метнулся к фигурам внутри частокола, и именно тогда он заметил, что не было видно ни женщин, ни детей, ни скота. Более того, в городе было только несколько следов дыма от очагов.
- Они покидают это место. Посмотрите туда. Это бегут гражданские лица.
Квадрилл прищурился, а затем ухмыльнулся.
- Ты прав. Отлично. Осмелюсь сказать, что наши люди будут потирать руки от перспективы иметь достойное убежище для сна сегодня ночью.
- Я так и предполагаю, - ответил Катон. - Но сначала им, возможно, придется за него побороться.
Из городских ворот выходили воины, чтобы присоединиться к тем, кто выстроился снаружи. Они расширяли линию, когда отряды всадников и даже несколько колесниц прибыли из окрестностей и выстроились на флангах. Вскоре перед Катоном и его конной колонной оказалось около тысячи человек.
Квадрилл был встревожен.
- Господин, возможно, нам пора присоединиться к основной колонне.
- Я так не думаю. Они не делают никаких движений в нашу сторону. Все равно... - Катон повернулся к Веллокату. - Отправь несколько своих людей патрулировать линию леса на обоих флангах. Если они заметят кого-нибудь в лесу, они должны немедленно доложить.
- Да, господин. Веллокат кивнул и поехал к своим разведчикам, чтобы отдать приказы.
Когда со стороны врага так и не появилось никаких признаков движения, Катон отдал приказ своим людям спешиться и встать рядом с лошадьми.
- Почему они не атакуют? - требовательно спросил Квадрилл. - Они должны знать, что основная колонна все еще в нескольких километрах позади.
- Какой смысл? Они знают, что мы просто развернемся и уедем, если они пойдут на нас. Это будет напрасным трудом. Тем не менее, интересно видеть, что Боудикка привила им достаточную дисциплину, чтобы предотвратить попытки горячих голов напасть на нас. Они определенно становятся лучше в военном деле. Хвала Юпитеру, что они не усвоили такие уроки до начала восстания. Ситуация могла бы быть совсем другой, если бы они это сделали.
Зимнее солнце начало опускаться к горизонту, и Катон оценил, что осталось не более двух часов дневного света. Еще одна небольшая группа колесниц присоединилась к врагу, собравшемуся перед ними, и пока она продвигалась вдоль линии, воины приветствовали и размахивали оружием. Боудикка стояла на ведущей колеснице, подняв копье, пока она отвечала на их приветствие.
- Что бы я сейчас отдал за несколько баллист и скорпионов, - сказал Квадрилл. - Далековато, но пара залпов сразили бы ее.
Катон не удостоил пустые мечтания ответом, но внимательно наблюдал за Боудиккой, пока та шествовала перед своими воинами. Они замолчали, когда она обратилась к ним, размахивая копьем. Она была слишком далеко, чтобы ее слова были услышаны, но периодические крики и насмешки ее людей в ответ были доказательством того, что они были в хорошем настроении и готовы были дать бой. Хотя шансы были на его стороне, когда остальные его люди достигнут места действия, Катон не горел желанием начинать бой, поскольку дневной свет угасал. Разведчики Веллоката не доложили о присутствии каких-либо мятежников на обоих флангах, что могло указывать на еще одну уловку врага, но ночные действия были чреваты опасностью, и Катон повелел Макрону прибыть как можно скорее.
Мгновение спустя один из опционов подъехал с тыла с долгожданной новостью о приближении основной колонны. Вскоре после этого Катон коротко поприветствовал Макрона, прежде чем последний приказал развернуть Восьмую когорту на небольшом расстоянии вниз по склону. Один за другим подходили другие подразделения и располагались на обоих флангах, а конница выстраивалась позади. Когорта Фрасилла осталась позади, чтобы действовать в качестве резерва, а также охранять обоз. К этому времени солнце уже было чуть выше горизонта, и длинные тени протянулись по снегу. Температура начала резко падать. Катон спустился по склону, чтобы присоединиться к Макрону, который стоял рядом с отрядом при штандарте со щитом в руке.
- Просто отдай приказ, господин.
Катон был готов это сделать, но мучительное сомнение подсказывало, что это слишком просто. Зачем Боудикке рисковать в открытом сражении, когда она была в таком невыгодном положении с точки зрения численности, и учитывая ее предыдущий опыт опасности сражения на условиях Рима?
Его размышления были прерваны звуком боевого рога. Три коротких призыва, но не больше, в отличие от постоянного рева, который традиционно сопровождал атаку кельтской армии. Позади Боудикки ее пехота развернулась и начала обходить поселение. Кавалерия сомкнулась за колесницами.
- Что, во имя Плутона, она вытворяет? - прорычал Макрон.
За сократившейся линией противника Катон мог различить только людей, двигающихся среди хижин, и мерцание факелов. Они быстро размножались, пока ицены зажигали их десятками. Одно за другим строения были подожжены, и вскоре столица иценов превратилась в море пламени и клубящегося дыма, а кроваво-красный оттенок оспаривал собирающийся ледяной синий мрак наступающей ночи. Колесницы Боудикки с грохотом умчались, сопровождаемые ее всадниками, вслед за отступающей пехотой и далекими мирными жителями. Римлянам оставалось лишь с благоговением наблюдать, как огонь распространялся и пожирал круглые хижины. В самом центре пожара царский чертог был охвачен огнем, а затем крыша рухнула во взрыве искр и ослепительных вспышек ярко-желтого и оранжевого цветов.
- Вот это зрелище, - тихо сказал Макрон.
Последний проблеск заходящего солнца померк на горизонте, и каждый человек в римских рядах почувствовал, как его сердце сжалось при мысли о еще одной ночи на открытом воздухе и разочаровании от затягивающейся кампании, поскольку враг отказывался стоять и сражаться. Взгляд Катона оставался прикованным к Боудикке и ее эскорту, пока их не поглотили сумерки. Он кивнул в знак приветствия ее беспощадности. Катон подождал, пока все его люди соберутся, чтобы посмотреть на сожжение Венты Иценорума и любую надежду на убежище, которое она им давала. Он чувствовал, какой тяжелый удар Боудикка нанесла по моральному духу солдат вокруг него.
Иценская царица хотела преподать урок и римлянам, и своему народу, выждав до последнего момента, прежде чем поджечь свою столицу. Послание было ясным. Ицены ничего не оставят после себя. Теперь это была война до полного уничтожения. Какая бы сторона ни заявила о победе, она поднимет свое знамя над пустошью дымящихся руин и грудами тел павших.
******
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Оттепель продолжалась в течение последующих дней, и участки травы и почвы начали появляться по всему ландшафту. Стало легче разрыхлять землю, и Катон приказал построить лагерь за пределами выжженного разброса круглых хижин, которые были всем, что осталось от столицы иценов. Унылая сцена слишком напоминала ту, что была в Камулодунуме, и он вспомнил поговорку из какого-то религиозного текста, с которым он когда-то столкнулся в Иудее, - «око за око». Как хорошо это соответствовало циклу смерти и разрушений, которые восстание навлекло на провинцию Британия.
После завершения возведения лагерных укреплений войска отдохнули в течение дня, посвятив это время чистке своего снаряжения, ремонту обуви и других предметов, пострадавших в суровых условиях наступательного марша. Это также была возможность постирать и высушить одежду вокруг костров, которые разводили на древесине, легко добытой на остатках Венты Иценорума. Конные отряды были отправлены на разведку окрестностей и поиски еды и пленных для допроса, но даже когда они находили населенные фермы и поселения, добыча была скудной. Не было предпринято никаких попыток атаковать конные отряды, и единственным признаком врага были далекие группы всадников, державших римлян под наблюдением. Катон прекрасно понимал требование пропретора о скорейшем завершении кампании, но не было и речи о том, чтобы ошибиться, пытаясь прижать неуловимого врага, действуя в конце шаткой линии коммуникаций, тянущейся обратно в Лондиниум через форт у Камулодунума. Указание Светония жить за счет земли было невозможно выполнить. Как только условия улучшились, Катон отправил пустые повозки обратно в сопровождении Квадрилла и его людей. Им потребовалось бы не менее десяти дней, чтобы вернуться со свежими припасами. Если пойдет дождь, это время может легко удвоиться, и колонне придется перейти на сокращенный паек до прибытия следующего конвоя. Он задавался вопросом, страдают ли мятежники от подобных лишений или они могут питаться тем, что могут почерпнуть из ферм и поселений, все еще находящихся под их контролем.
Река у Венты Иценорума была судоходной до самого моря, и Катон отправил сообщение гарнизону в Комбретовиуме, чтобы они следили за прибытием военных кораблей и грузовых судов Бесодия. Если торговец предоставит свои суда на службу армии, колонну Катона можно будет легче снабжать с моря. Всего одно грузовое судно могло перевезти эквивалент пятнадцати повозок и доставить припасы за половину времени, которое требовалось по суше, и без дополнительной нагрузки на необходимость везти корм для тягловых животных.