- Мне жаль. - Боудикка приложила ладонь к ее щеке. - Мы должны остановить кровотечение. Теперь ложись. - Она повернулась к Бардее. - Держи его крепко.

- Да, мама.

Когда Боудикка поднялась на ноги и приготовилась приказать возничему уезжать, она заметила кровь, покрывающую ее руки. Кровь ее дочери. Она побледнела от ужаса, затем вытерла ее о свой плащ. - Вывози нас отсюда. Вперед!

******

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рим, конец лета

Шум из пиршественного зала императорского дворца был смутно слышен в частном таблинии для аудиенций в приземистой башне с видом на сердце Форума. Несколько рабов вошли, неся небольшие подносы с деликатесами и серебряные кувшины с охлажденным вином, которое блестело от конденсата после того, как его принесли из ледяной комнаты в самом глубоком подвале дворца. Под руководством управляющего они поставили их на столы между роскошными обеденными диванами и возвышением, на котором покоилась нелепо украшенная кушетка, каркас которой был покрыт золотым листом. На ней лежал большой матрас, набитый тончайшей шерстью. Управляющий оттолкнул раба в сторону, чтобы самому расставить валики для императора. Тщательно выровняв их, он со всем вниманием осмотрел шелковые чехлы в поисках любых неприглядных пятен, смахивая любую пыль и соринки, затем отступил назад, чтобы осмотреть оставшуюся обстановку комнаты и расположение угощений. - Вон то ложе справа, - выкрикнул он. - Поверните немного переднюю часть.

Ближайшие рабы наклонились, чтобы повернуть тяжелую мебель немного назад, по приказу управляющего, пока он не счел угол правильным.

- Достаточно. Вот и все. - Он махнул им рукой и внимательно осмотрел обстановку. Нерон был очень разборчив и был склонен злиться на любое небольшое несовершенство в мебели, подаче блюд и расстановке лож. Император часто жаловался, что такие недостатки отвлекают его от творческих усилий и мешают сосредоточиться на государственных делах. Тонко настроенный интеллект и художественная чувствительность, которые он утверждал в себе, были сложным и деликатным делом. Он не мог позволить ставить под угрозу свои усилия из-за душевной боли, которая сопровождала малейшее ощущение беспорядка в его окружении. «Вздор и чепуха», - размышлял управляющий. Он служил при двух предыдущих императорах, сварливом развратнике Тиберии⁷ и обманутом глупце Клавдии⁸, прежде чем приемный сын последнего занял трон в нежном возрасте шестнадцати лет. Любые надежды на то, что незрелость юноши будет отброшена в сторону, поскольку требования управления Империей заставят его быстро повзрослеть, все еще не оправдались. Нерон демонстрировал ту же раздражительность и нетерпение, что и прежде, и был согласен действовать по наущению своего старшего советника, который льстил ему всякий раз при принятии решения.

Управляющий время от времени задавался вопросом, смогла бы стерпеть какая-либо другая империя или царство такого правителя. По правде говоря, он задавался вопросом, почему Рим вообще терпел Нерона. За шесть лет своего правления он не проявил ни одного из качеств, которых можно было бы ожидать от правителя величайшей империи мира. Возможно, это было потому, что не было никаких эффективных ограничений на его поведение; он был слишком могущественен, чтобы заботиться о том, что он делает, а окружающие были слишком напуганы, чтобы рисковать потерей влияния или жизни, предлагая даже самую мягкую критику. Император принимал их неприкрытую лесть за чистую монету. Как такому человеку доверили такую ​​большую ответственность? Боги, должно быть, сошли с ума или неустанно вредничали, чтобы навязать Риму такого правителя. Управляющий сдержался. Не ему было предугадывать волю Юпитера и его божественного двора. Вопросы государственного управления были намного выше его повседневных забот, и все же он не мог сдержать сдавленного вздоха, размышляя об ограниченности своего господина. Он задавался вопросом, повторяется ли его ход мыслей у слуг и рабов на схожих должностях в других империях. Может быть, другой управляющий в тот же момент в далекой Парфии мучился, готовя комнату для столь же недостойного правителя?

Дальнейшие размышления о несправедливости в наделении властью недостойных прекратились, когда дверь в комнату со скрипом открылась. Преторианец в белой тунике нырнул внутрь и кивнул через плечо.

- Они идут!

- Вон! - приказал управляющий рабам. - Поторопитесь.

Рабы поспешно вышли, пройдя через шелковую занавеску, закрывавшую служебный вход в скромную комнату для аудиенций, где Нерон решил посовещаться со своими самыми доверенными советниками. Управляющий аккуратно сложил занавеску, прежде чем отступить в сторону и опустить голову, чтобы его взгляд случайно не встретился с взглядом члена свиты императора – или, не дай боги, самого Нерона. Последнее было бы нарушением этикета, которое могло навлечь суровые последствия.

С дальнейшим скрипом петель главные двери в комнату открылись двумя преторианцами, которые встали по стойке смирно по обе стороны. Голоса эхом разносились по коридору за ними. Более высокие тона болтливого Нерона сопровождались подобострастными похвалами и смехом его спутников. Молодой император остановился на пороге и убрал руку с плеча поразительно привлекательной женщины, которая сопровождала его из пиршественного зала. Поппея⁹ была на несколько лет старше Нерона, но вела себя так, словно была моложе на столько же. Она сладострастно провела кончиком языка по губам, прежде чем хихикнула.

- Не болтай слишком долго с этими стариками. Я буду ждать тебя. - Она потянулась, чтобы поцеловать Нерона, затем в последний момент отстранилась, чтобы подразнить его, и ущипнула Нерона за зад, прежде чем убежать по коридору, смеясь.

Император с обожанием посмотрел ей вслед и послал воздушный поцелуй.

- Как мне повезло, что у меня есть такой преданный партнер, который разделяет мои труды.

Некоторые сопровождающие вокруг него обменялись циничными взглядами. Поппея Сабина сыграла важную роль, убедив Нерона убить свою мать и устранить ее как соперницу в борьбе за его привязанность. До этого она соблазнила и вышла замуж за одного из его друзей, Отона¹⁰, чтобы оказаться достаточно близко к Нерону, чтобы соблазнить его в свою очередь. Теперь Отона отослали из Рима, и она строила планы развестись с ним и выйти замуж за императора.

Император первым прошел в зал аудиенций. Его небольшая группа советников подождала, пока он не устроится поудобнее на своем возвышенном ложе, прежде чем седовласый сенатор Сенека¹¹ сдержанно кивнул, и они начали рассаживаться по своим ложам.

Преторианцы тихо закрыли двери и заняли позицию позади Нерона, где они могли бы немедленно вмешаться, если бы императору грозила опасность. Трое из четырех предыдущих правителей Империи, Клавдий, Тиберий и Август¹², почти наверняка были отравлены, а Калигула¹³ был убит фракцией преторианской гвардии. Ни одна должность в Римской империи не была более опасной, чем должность людей, которые ею правили.

Нынешний командир гвардии, Бурр¹⁴, был на несколько лет моложе Сенеки, но столь же сильно поседел и был изможден за годы службы. Постоянное уравновешивание необходимости защищать своего господина с обеспечением того, чтобы у Нерона никогда не было повода сомневаться в его преданности, было достаточно напряженным занятием, чтобы утомить любого человека. Более того, ему не хватало остроумия и гладкого языка своего коллеги, который всегда мог развеять любой намек на подозрение или немилость юмором и возмутительной лестью. Бурру требовалось время, чтобы взвесить воздействие каждого слова, прежде чем он заговорит, из-за чего он выглядел довольно скучным и грубым по сравнению со сладкоречивым Сенекой. В результате Нерон только терпел его, не проявляя ни малейшей привязанности или уважения, которые он оказывал сенатору. Но каждый служил нуждам императора по-своему. Пока что.

Нерон взглянул на управляющего и щелкнул пальцами. Управляющий поспешил вперед и налил немного фалернского вина из серебряного кувшина в кубок. Он сделал глоток, а затем тщательно вытер край, где были его губы, прежде чем поставить кубок.

- Теперь еда, - приказал Нерон, колеблясь, прежде чем указать на некоторые из своих любимых пирожных. - Вот это. И виноград – вон та маленькая гроздь – и пирог.

Он внимательно наблюдал, как управляющий пробовал небольшие порции каждого блюда, затем подождал мгновение, ожидая каких-либо признаков негативной реакции, прежде чем махнуть рукой в ​​сторону стены зала.

- Достаточно.

Когда управляющий отступил, опустив голову, Нерон взял пирожное и откусил, прожевал и проглотил, прежде чем улыбнуться остальным. - Присоединяйтесь.

Пока они это делали, Сенека обратился к цели собрания.

Ранее вечером во дворец прибыл императорский гонец со срочным посланием от наместника Британии. Запечатанный кожаный тубус, который он нес, проделал свой путь по лестнице иерархии, пока не попал в руки Бурра, который сломал печать, извлек свиток и быстро прочитал его содержимое, прежде чем передать его Сенеке. Когда он тоже прочитал его, пара подошла к Нерону, развалившемуся на кушетке со своей любовницей, чтобы передать новости и попросить эту личную аудиенцию с ближайшими советниками императора, чтобы обсудить их планы на будущее Британии.

- Ваше императорское величество, - начал Сенека. - В то время как Светоний и его войска одержали великую победу, ситуация в Британии едва ли удовлетворительна.

- А когда-нибудь она была? - вздохнул Нерон. - Этот забытый богами остров варваров был занозой в наших боках с тех пор, как этот слабоумный Клавдий отдал приказ о вторжении. Одна кампания за другой, и каждый наместник хвастался, что именно эта будет последняя, ​​прежде чем остров наконец окажется под нашим контролем. А тут еще Светоний, который разбирается с друидами на краю света, оставляя открытой дорогу какой-то проклятой женщине и ее банде животных, чтобы разжечь мятеж. Это была долбанная катастрофа от начала до конца. Пустая трата людей и ресурсов, Сенека. Как ты часто нам напоминал.

Бурр подавил желание улыбнуться неловкости другого советника. Сенека был направляющей рукой тех в Сенате, кто подвергал сомнению целесообразность расширения новой провинции за пределы ее существующих границ. Некоторые даже поднимали вопрос о возможности полного ухода из Британии, несмотря на потерю лица, которую мог бы вызвать уход с острова Римской империи. Восстание положило конец этой перспективе в обозримом будущем. Уход сейчас превратил бы столь необходимую победу в поражение. Для толпы в Риме и врагов Империи за рубежом показалось бы, что Рим выиграл битву, но проиграл войну. Такое унижение не могло быть оправдано. Вот почему Сенеке теперь пришлось склонить своего молодого господина к вере в противоположность тому, к чему он его вел в течение нескольких лет. Далекий от отступления из Британии, Рим теперь был обязан посвятить себя тому, чтобы оставаться там и завершить завоевание острова, чего бы это ни стоило и сколько бы времени это ни заняло.

- Для безопасности провинции было жизненно важно, чтобы Светоний положил конец культу друидов, Ваше императорское величие, - ответил Сенека. - Это было чем-то вроде нашего приоритета. И он достиг своей цели.

- Только при этом лишив остальные гарнизоны их лучших людей, чтобы пополнить ряды армии, которую он повел против друидов, - возразил Нерон, размахивая недоеденным пирожным, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. - Светоний был глупцом. Я ожидаю большего от своих полководцев. Он вляпался в кампанию, как младший трибун в своем первом походе под орлами. Да что там, даже я бы добился большего. - Он помолчал и слегка нахмурился, прежде чем кивнуть самому себе. Как это часто бывает с такими людьми, высокомерие и невежество почти в каждом случае берут верх над мудростью. - Конечно, я бы добился большего. Я же император, в конце концов. Всего в одном шаге от божественности и мудрости, которая с ней связана. Я бы стал великим полководцем, это правда. Я бы не совершил ту же ошибку.

- Естественно, Ваше императорское величество, - продолжал Сенека успокаивающим тоном. - Но Светоний, в отличие от вас, всего лишь человек. В данном случае он несколько искупил свою вину, победив мятежников и подавив восстание.

- Это еще предстоит выяснить, - сказал Нерон. - Эта женщина – та, что возглавляла варваров. Как ее звали? Бодицина... Бондуция...

- Достаточно близко. - Сенека почтительно кивнул, поправляя своего господина. - Боудикка.

- Да, Боудикка. В отчете говорится, что ее тело не было найдено на поле боя. Так что она все еще на свободе и, скорее всего, полна решимости продолжать борьбу с моими войсками со всеми вытекающими из этого дальнейшими потерями. Несомненно, Светоний будет надеется на какое-то публичное празднование в честь своей победы. Если так, он может подумать еще раз. Триумфа ему не видать. Парада по улицам столицы во главе своих военных трофеев и жалких пленных варваров, которых он пощадил, не будет. Его беспечность – вот что стало причиной этого хаоса. Я думаю лишить его должности и отправить в изгнание. Он не заслуживает лучшего.

Сенека кивнул и принял задумчивое выражение.

- Вы, конечно, правы, Ваше императорское величество. Однако, возможно, стоит подумать, как это будет выглядеть с точки зрения толпы.

- Какой толпы? - лукаво возразил Нерон. - Той, что на улице, или той, что в Сенате?

Сенека позволил себе весело усмехнуться. - Разве имеет значение, которой? Нужно учитывать реакцию обеих сторон. Я не сомневаюсь, что вы правы относительно продолжения восстания, особенно если эта Боудикка все еще жива, чтобы служить его номинальным предводителем. Но Светоний, несмотря на все его недостатки, обеспечил Риму победу, и это можно использовать, чтобы отвлечь обе толпы от причин, по которым такая битва была необходима в первую очередь. Победы, как правило, вызывают забывчивость плебса в таких вопросах. Это в наших интересах. Если вы решите наказать Светония, вы подорвете ценность его победы в глазах вашего народа. Они будут задавать вопросы, которых, честно говоря, лучше было бы избежать. Это заставит плохую ситуацию выглядеть еще хуже. Это не в чьих-либо интересах, Ваше императорское величество.