Вечером над Морем Грез подуют ветры времени, и с того места, где Гленвилл лежал в павильоне на краю рифа, над искрящимся песком станут видны серебристые обломки экскурсионного модуля. Во время первой недели после крушения, когда он с трудом поднимал голову, ему мерещились призраки «Санта-Марии» и «Золотого руна» – они плыли к нему по медному песку, и тускнеющий свет заката освещал причудливые окошки на их высокой корме.

Позднее, сидя в инвалидном кресле, он видел призрачные команды этих кораблей-призраков, их темные фигуры наблюдали за ним со шканцев. Однажды, когда Гленвилл снова смог ходить, он вышел на поверхность озера. Жена поддерживала его под локоть, пока он ковылял, опираясь на палку. Внезапно Гленвилл увидел, как в двухстах ярдах от обломков модуля материализовался гигантский корабль и, подгоняемый ветрами времени на всех парусах, двинул по песку прямо на них. В тусклом свете обозначились два становых якоря, торчавших на носу судна подобно бивням, котлы для варки ворвани в средней части, китобойные снасти и гарпуны. Джудит схватила его за локоть и потащила назад к павильону, но Гленвилл оттолкнул ее руку.

Величаво покачиваясь, огромный корабль беззвучно преодолевал пространство песка. Его корпус высился над ними, как если бы они наблюдали, сидя в утлой лодчонке в двадцати ярдах от его правого борта. Под вздохи песка и шепот ветров времени корабль проплыл мимо. Гленвилл указал на троих мужчин, смотревших на них сверху вниз из-за штормовых поручней. У самого высокого был суровый взгляд и желтое, изрытое оспинами лицо, второй был весел, третий – румян и курил трубку.

– Ты видишь их? – крикнул жене Гленвилл. – Старбек, Стабб и Фласк, помощники капитана с «Пекода»!

Он указал на штурвал, за которым стоял старик. Его безумный взгляд был устремлен к рифу, на который он, похоже, и вел корабль.

– Ахав! – прокричал ему Гленвилл в попытке предостеречь. Но корабль летел прямо на риф. Впрочем, спустя мгновение он исчез за похожими на застывшую лаву скалами, лишь бизань-парус на миг мелькнул в лучах умирающего солнца.

– «Пекод»! Боже мой, ты видела команду? Исмаил, Таштего, Ахав, помощники капитана. Три самых ярких персонажа Мелвилла! Ты видела их, Джудит?

Его жена кивнула, помогая ему дойти до павильона. В сумеречном свете ее хмурое лицо было почти неразличимо. Гленвилл прекрасно знал: она ни разу не видела никаких кораблей-призраков, тем не менее ощущала, как через песчаное озеро, подгоняемое ветрами времени, движется нечто огромное и удивительное. В данный момент ее куда больше интересовало то, чтобы он поправился после длительного перелета и абсурдной аварии, когда их экскурсионный модуль разбился при посадке.

– Но почему «Пекод»? – недоумевал Гленвилл, когда они уселись в кресла на веранде павильона. Носовым платком в цветочек он вытер пухлое потное лицо. – Я понимаю «Золотое руно» или «Санта-Мария» – суда, на которых были сделаны великие географические открытия. Нет, конечно, кругосветное путешествие Дрейка чем-то похоже на наше, через половину вселенной, но согласись, здесь было бы куда уместнее судно Робинзона Крузо.

– Это почему же? – Джудит посмотрела на песок, толстым слоем устилавший металлический пол веранды. Наполнив стакан водой из сифона, она покачала искрящуюся жидкость, наблюдая хмурым взглядом за игрой пузырьков. – Потому что мы здесь в безвыходном положении?

– Нет. – раздраженный ее ответом, Гленвилл повернулся к ней. Порой ее флегматичность жутко раздражала. Казалось, ей доставляло удовольствие, словно воздушный шарик, прокалывать его оптимизм, пусть даже наигранный. – Я имею в виду другое. Крузо, как и мы, создал для себя новый мир из остатков старого, которые привез с собой. Мы можем сделать то же самое, Джудит.

Он умолк, не зная, как придать вес собственным словам, и в конце концов произнес с особым нажимом:

– Мы здесь не в безвыходном положении.

Жена кивнула, правда, узкое ее лицо ничего не выражало. Почти не поднимая головы, она посмотрела на беззвездное ночное небо, видневшееся из-за края навеса. Высоко над их головами его пересекла яркая точка: подмигивающий маячок шел курсом к северному полюсу.

– Верно, не в безвыходном. По крайней мере, судя по небу, ждать помощи осталось недолго. Еще несколько дней, и капитан Торнвальд догонит нас.

Гленвилл хмуро посмотрел на дно своего стакана. В отличие от жены, он отнюдь не пришел в восторг при виде мигающего сигнального маяка патрульного судна, передававшего всей вселенной их местонахождение.

– Да, он догонит нас, не спорю. В этом-то и вся удача. Вместо того чтобы вечно убегать от него, мы наконец от него избавимся. После Торнвальда уже никого не пришлют.

– Может, и нет. – Джудит побарабанила пальцами по металлическому столу. – Но как ты предлагаешь от него избавиться? Только, пожалуйста, не говори мне, что вы сойдетесь с ним в смертельном поединке. Ведь в данный момент ты едва передвигаешь ноги.

Пропустив мимо ушей сарказм, прозвучавший в ее голосе, Гленвилл заставил себя улыбнуться. Невзирая на все его умения, проницательность и даже своеобразное мужество, благодаря которым они оказались здесь, жена до сих пор воспринимала его как не до конца понятную шутку. В иные моменты он задавался вопросом, а не зря ли он вообще взял ее с собой. Без нее он был бы здесь совершенно один посреди пустынного, заброшенного мира. Никто не напоминал бы ему про его оплывшее, далеко не молодое тело, про его ничтожные опасения и фантазии. Он мог бы сидеть один, любуясь долгими закатами, наслаждаясь странной поэзией Моря Грез.

С другой стороны, если он избавится от капитана Торнвальда, может быть, она наконец-то начнет воспринимать его серьезно.

– Не переживай, никакого смертельного поединка не будет. Пусть лучше его унесут ветры времени.

– То есть ты надеешься, что его раздавит какой-нибудь корабль-призрак? – спросила Джудит. Она явно не желала сдаваться. – Но что, если он их не увидит?

Гленвилл посмотрел на гроты, темнеющие в песчаном рифе, протянувшемся вдоль северного берега озера в двух милях от них. Несмотря на однообразие озерных систем, покрывавших всю планету, этот плоский пейзаж его завораживал.

– Неважно, увидит он их или нет. Кстати, сегодня вечером «Пекод»… Жаль, что ты не видела Ахава. Они все были точно такие, какими их описал Мелвилл в своем «Моби Дике».

Жена встала, как будто понимая, что сейчас он вновь затянет свою обычную песню. Смахнув белый песок, лежавший подобно кружеву на голубой парче ее платья, она сказала:

– Надеюсь, ты прав. Думаю, в следующий раз ты увидишь Летучего Голландца.

Погруженный в собственные мысли, Гленвилл проводил взглядом ее высокую фигуру. Джудит шла по берегу, вдоль линии песчаного прилива, нанесенного ветром с поверхности озера. Летучий Голландец? Любопытная ремарка. Прибыв на эту далекую планету, они вследствие растяжения времени сами потеряли бы семь лет жизни, пожелай они вернуться назад, – и кстати, странным образом, это ровно столько же, сколько несчастный голландец бороздил просторы морей. Каждые семь лет он выходил на берег, однако мог оставаться там лишь при условии, что ему встретится любовь верной женщины.

Что, если он сам и есть Летучий Голландец? Пусть даже в самом отдаленном смысле? Или Торнвальд? Они с Джудит познакомились во время предварительных интервью, и сколь невероятным это ни звучало, между ними, возможно, что-то было – с трудом верилось, что Торнвальд увязался бы за ними в такую даль, пожертвовав карьерой и деньгами, из-за мелкого нарушения правил эмиграции. Бактериальное загрязнение, возможно, и представляет угрозу другим планетам, но ведь они специально ограничились безводными мирами на пустынном краю вселенной.

Гленвилл посмотрел на обломки экскурсионного модуля. На какой-то миг ему померещились мачты, паруса и брам-стеньги, как будто это «Катти Сарк» приготовилась вырваться из объятий песка. Это странное явление, следствие временной болезни, вызванной огромными расстояниями межзвездного пространства, все чаще и чаще давало о себе знать во время их долгого перелета. Чем дальше они проникали в глубины космоса, тем сильнее ностальгия охватывала человеческий разум, тем сильнее становилось желание трансформировать любой сделанный человеческими руками объект, например космический корабль, в котором они путешествовали, в далеких предков. По какой-то причине болезнь эта обошла Джудит стороной, а вот Гленвилла одно за другим посещали удивительные видения. Фрагменты мифов и легенд его земного прошлого появлялись на свет из мертвых озер и высохших морей чужих планет.

У Джудит же не только отсутствовало воображение, ей было также неведомо раскаяние. Совершенное Гленвиллом преступление – память о котором он почти сумел стереть – не давило на нее тяжким грузом, хотя они и были супружеской парой. Кроме того, недостатки, в которых она молча обвиняла его каждый день, скорее проистекали из его характера, но в ее глазах они были серьезнее финансовой нечистоплотности, мошенничества и даже убийства. Именно по этой причине он и решил раз и навсегда покончить с капитаном Торнвальдом.

Спустя три недели, когда Торнвальд наконец прибыл, Гленвилл уже успел полностью прийти в себя после аварии. С вершины песчаного рифа, нависшего над западным краем озера, он наблюдал, как посадочная капсула капитана полиции приземлилась в двухстах ярдах от павильона. Джудит стояла под навесом веранды, рукой отгоняя пыль, взбитую тормозными соплами.

Она ни разу не высказала сомнений в серьезности его намерений в отношении Торнвальда, хотя время от времени Гленвилл замечал, как она бросала взгляд вверх, на патрульное судно, как будто прикидывала в уме, сколько еще дней понадобится Торнвальду, чтобы догнать их. Ее терпение не могло не поражать. Однажды, за неделю до прибытия Торнвальда, Гленвилл едва не вырвал у нее признание в том, верит ли она на самом деле, что он сумеет перехитрить полицейского капитана. Ирония же заключалась в том, что, возможно, она верила, но если так, то почему по-прежнему презирала его?

Кормовой люк открылся. Гленвилл встал на краю рифа во весь рост и замахал руками. Спустившись с рифа, он прыжком преодолел последние пять футов до глади озера и со всех ног бросился к посадочной капсуле.

– Торнвальд! Капитан! Как я рад вас видеть!

В открытый люк на Гленвилла посмотрело усталое лицо полицейского, взятое в рамку стального воротника скафандра. Торнвальд с трудом поднялся на ноги и, взяв протянутую руку, кое-как выкарабкался на землю. Предусмотрительно стараясь не поворачиваться к Гленвиллу спиной, он расстегнул космический костюм, затем быстро посмотрел на павильон и обломки экскурсионного модуля.

Гленвилл кругами прохаживался вокруг него. Осторожность Торнвальда, рука, которую он держал в непосредственной близости от кобуры, почему-то позабавили его.

– Капитан, вы превосходно произвели посадку! Какое непревзойденное мастерство, не говоря уже о том, что вы добрались сюда. Думаю, вы заметили маячок, но даже так…

Торнвальд открыл было рот, но Гленвилл не дал ему произнести ни слова.

– Только не подумайте, что я оставил его нарочно! Черт побери, мы ведь вообще-то разбились. Нет, вы только представьте себе – проделать такой путь и едва не свернуть себе шею. К счастью, Джудит не пострадала – даже ни единой царапины. Она будет рада вас видеть, капитан!

Торнвальд медленно кивнул. Его взгляд был прикован к пухлой потной фигуре Гленвилла, который по-прежнему кругами ходил вокруг его капсулы. Высокий, слегка сутулый, с суровым, печальным лицом и присущей бывалому полицейскому подозрительностью, он не спешил делать следующий шаг. Наигранная веселость Гленвилла настораживала.

Гленвилл указал на павильон:

– Пойдемте! Пообедаем вместе. Вы ведь наверняка устали. – он махнул рукой в сторону песчаного озера и бескрайнего неба. – Как видите, больше здесь ничего нет, зато тихо и спокойно. Еще пара деньков и…

– Гленвилл! – оборвал его Торнвальд и с суровым лицом протянул руку, как будто хотел потрогать его плечо. – Надеюсь, вы понимаете, почему я здесь?

– Разумеется, капитан, – улыбнулся тот. – Ради бога, прекратите делать серьезное лицо! Я не собираюсь никуда от вас убегать. Хотя бы потому, что некуда.

– Главное, чтобы вы сами это понимали. – Торнвальд осторожно зашагал по мелкому песку, как будто хотел проверить надежность планеты, а заодно и справедливость слов ее восторженного обитателя. – Можете перекусить, после чего мы отправимся в обратный путь.

– Как скажете, капитан. С другой стороны, куда нам спешить? Семь лет на путь туда и обратно, невелика разница, если мы проведем здесь пару лишних часов или даже дней? Вся эта мелюзга, которая осталась в вашем отделе, наверняка уже дослужилась до старших комиссаров. На вашем месте я бы не слишком спешил. К тому же эмиграционные законы могли за это время измениться.

Торнвальд холодно кивнул. Гленвилл уже собрался представить ему Джудит – та, не проронив ни слова, по-прежнему стояла на веранде, – как вдруг Торнвальд остановился и посмотрел на гладь озера, будто выискивал глазами притаившегося среди рифов снайпера.

– Все в порядке? – настороженно спросил его Гленвилл и уже более спокойным тоном добавил: – Я называю его Морем Грез. Не забывайте, капитан, как далеко мы от дома. Здесь на закате случаются странные видения. Главное, не обращайте на них внимания.

Он помахал Джудит. Та, поджав губы, наблюдала за их приближением.

– Капитан Торнвальд, дорогая. Наш спаситель, наконец-то!

– В некотором роде. – она посмотрела на Торнвальда. Тот застыл в нерешительности рядом с Гленвиллом, как будто опасался войти в павильон. – Надеюсь, вы считаете, что все это необходимо, капитан. Месть – плохой мотив для справедливости.

Гленвилл прочистил горло.

– Да-да, моя дорогая, но… Входите, капитан, присаживайтесь. Мы сейчас предложим вам выпить. Джудит, не могла бы ты…

Помешкав пару мгновений, жена кивнула и вошла в павильон.

Гленвилл покачал головой и развел руками.

– Это трудный момент, капитан. Но как вы знаете, Джудит всегда была довольно упряма.

Торнвальд кивнул, не спуская с Гленвилла глаз, пока тот выдвигал из-за стола стул. Затем указал на обломки экскурсионного модуля.

– И как сильно он поврежден? Надо будет потом пойти взглянуть.

– Напрасная трата времени, капитан. Можно списывать на металлолом.

Торнвальд окинул обломки пристальным взглядом.

– Пусть даже так. Перед отлетом я хотел бы провести деконтаминацию.

– Но какой смысл? Ведь сюда никто никогда не прилетит! Планета мертва. Правда, в баках осталось приличное количество топлива. Начни вы обрабатывать обломки своими спреями, как все взлетит в воздух к чертовой матери. – Гленвилл нетерпеливо обвел глазами веранду. – Где же наконец напитки? Джудит такая… – Он встал со стула и направился к двери павильона. Торнвальд последовал его примеру. – Все в порядке, капитан.

Торнвальд привалился к дверному косяку и посмотрел сверху вниз на пухлое потное лицо Гленвилла.

– Давайте я вам помогу.

Гленвилл пожал плечами и поманил его вперед, однако затем остановился.

– Капитан, ради бога! Если бы я хотел сбежать, разве стал бы дожидаться вас здесь? Поверьте, у меня с собой нет никакого пистолета, спрятанного в бутылке из-под виски, или чего-то в этом духе.

– Просто мне не хочется скандала между вами и Джудит.

Торнвальд кивнул и остался ждать в дверном проеме. Когда Гленвилл вышел с подносом, он вернулся на свое место. Сев, он вновь окинул взглядом павильон и берег, на котором тот стоял, как будто выискивал глазами недостающий фрагмент мозаики.

– Гленвилл, я бы хотел предъявить вам обвинение – вы понимаете, что вас ждет по возвращении на Землю?

Его собеседник пожал плечами:

– Разумеется. С другой стороны, совершенное мною правонарушение – сущая мелочь, не так ли? – Он потянулся к внушительному космическому костюму Торнвальда, висевшему на перилах веранды. – Давайте я уберу это куда-нибудь в тень. Кстати, а где Джудит?

Торнвальд посмотрел на дверь павильона. Воспользовавшись моментом, Гленвилл потянулся за стальным карандашом в правом колене костюма. Вытащив его из углубления, он уронил его на металлический пол.

– Что это? – спросил он. – Фонарик?

Большим пальцем он потрогал кончик, затем быстро переместил палец к кнопке.

– Не вздумайте нажимать! – Торнвальд вскочил на ноги. – Это радиоотражатель, вы тут все загрязните. – потянувшись через стол, он попытался вырвать баллончик у Гленвилла. Затем вскинул согнутую в локте руку, защищая лицо.

Из стальной трубки в руке Гленвилла, подобно фейерверку, вырвалась струя газообразного алюминия. Всего за пару секунд его искрящееся облако заволокло всю веранду, медленно оседая на стенах и потолке. Торнвальд ногой отбросил в сторону стол и закрыл руками лицо. Его волосы и лоб все были в серебристой краске.

Гленвилл попятился к ступеням. Частички краски оседали на его груди и руках. Сопло распылителя по-прежнему было направлено на полицейского. Гленвилл бросил полупустой контейнер на пол, где тот выплюнул наружу последние струи краски. Потоки воздуха тотчас подхватили их, и они закружились в солнечных лучах, словно серебристые светлячки. Гленвилл повернулся и, пригнувшись, побежал к краю песчаного рифа в пятидесяти ярдах от них.

Спустя два часа, сидя скорчившись в одном из гротов на западном берегу озера, Гленвилл с улыбкой наблюдал, как из павильона на солнечный свет шагнула серебристая фигура Торнвальда. Алюминиевое облако над павильоном осело, и теперь тусклые серые панели крыши и стен сверкали на солнце серебром алюминиевой краски, издали напоминая какой-то храм.

Торнвальд шагал назад к своей капсуле. Стоя в дверях, Джудит провожала его взглядом. Не считая двух отпечатков ладоней на щеках, его фигура была сплошь покрыта частичками алюминия. Его волосы сверкали на солнце, словно серебристая фольга.

– Гленвилл! – Голос Торнвальда, слегка сердитый, эхом прокатился по галереям рифа. Кобура на его боку была открыта, но оружия он так и не вынул. Гленвилл догадался, что в планы Торнвальда не входит гоняться за ним по коридорам рифа. Колонны слежавшегося песка были едва ли в состоянии поддерживать собственный вес. Каждые несколько часов раздавался глухой грохот, когда та или иная колонна рушилась под собственным весом, обращаясь в облако пыли.

Злорадно улыбаясь, Гленвилл наблюдал за своим противником. Торнвальд обернулся на павильон. Заинтригованная поединком между мужчинами, Джудит расположилась на веранде, словно средневековая дама на рыцарском турнире.

Неуклюже передвигая ноги, капитан полиции двинулся к рифу. Он как будто стеснялся своего сверкающего тела. Гленвилл усмехнулся. Он наскреб песок с поверхности рифа, натер им рукава и брюки, пряча частички серебряной краски. Выпив воды из фляжки, которую спрятал здесь еще три дня назад, он посмотрел на часы. Было почти три пополудни – через четыре часа по песчаному озеру поползут фантомы. Он похлопал завернутый в серый пластик сверток, лежавший с ним рядом.

В семь часов над Морем Грез подули ветра времени. Как только солнце скрылось за западными хребтами, по поверхности озера пролегли длинные тени рифов. Кварцевые вены тотчас потускнели, как будто скрывая лабиринт тайных ходов.

Пригнувшись пониже, Гленвилл бочком двинулся вдоль берега озера, почти неразличимый в темноте из-за песка. В четырехстах ярдах от него Торнвальд одиноко сидел на веранде павильона. Его сутулая фигура в последних сумеречных лучах поблескивала серебром. Глядя на него через озеро, Гленвилл решил, что ветра времени уже движутся в его сторону, неся с собой странные образы кораблей и призрачных морей, возможно даже русалок и невообразимых чудовищ. Торнвальд неподвижно застыл в кресле, положив руку перед собой на перила.

Гленвилл двинулся дальше вдоль берега, пробираясь между жилами искрящегося кварца. Как только между ним и павильоном оказались обломки экскурсионного модуля и меньшей по размеру посадочной капсулы, глаза его различили слабые очертания корабля с низкой посадкой – шхуны или бригантины. Паруса были опущены, как будто она стояла на якоре в какой-нибудь пиратской лагуне. Не обращая на нее внимания, Гленвилл забрался в мелкую, глубиной не более трех футов складку, пересекавшую озеро. Переведя дыхание, он развернул сверток, после чего, зажав под мышкой лежавший в нем предмет, направился к поблескивающим обломкам модуля.

Спустя двадцать минут Гленвилл покинул свою обзорную точку позади экскурсионного модуля. Вокруг него, то и дело ныряя носом в теплый песок, кружились призрачные очертания двух кораблей с квадратными парусами. Устремив взгляд на павильон, где фигура Торнвальда по-прежнему застыла словно некий сияющий призрак, Гленвилл шагнул сквозь полупрозрачный якорный канат, который, извиваясь, уходил куда-то в глубины песчаного озера. Держа вынутый из свертка предмет высоко над головой, словно фонарь, он уверенной поступью двинулся к павильону.

Оба парусника беззвучно двинулись вслед за ним на своих якорях. Вскоре Гленвилл уже был у края озера. В тридцати ярдах от него частички серебристой краски мерцали на песке вокруг павильона, словно некий фальшивый лунный свет, но остальная часть берега и озеро были погружены в кромешную тьму. Неторопливым, ритмичным шагом преодолевая последние ярды до павильона, Гленвилл отлично видел высокую фигуру Торнвальда. Тот стоял, прижавшись спиной к стене веранды. Его исполненное ужаса лицо с отпечатком ладоней глядело на возникшее перед ним видение. Как только Гленвилл дошел до ступенек, Торнвальд одной рукой потянулся за лежащим на столе пистолетом.

Гленвилл отбросил в сторону принесенный предмет. Схватив пистолет, прежде чем Торнвальд успел шелохнуться, он прошептал скорее себе, нежели своему противнику:

– Странные моря, капитан. Я вас предупреждал.

С этими словами он, пригнувшись, попятился вдоль веранды. Дуло его пистолета было направлено Торнвальду в грудь.

Затем дверь слева от него открылась, и прежде чем он успел сделать хотя бы шаг, из павильона выскользнула полупрозрачная фигура жены и выбила оружие из его рук.

Гленвилл со злостью повернулся к ней, затем прикрикнул на призрак без головы, который, пройдя сквозь него, зашагал к темным силуэтам кораблей, стоявшим на якоре посередине озера.

На следующее утро, через два часа после рассвета, капитан Торнвальд завершил приготовления к отлету. Последние минуты он провел на веранде, глядя на залитое солнечным светом озеро и стирая с себя последние следы алюминиевой краски смоченной в растворителе губкой. Закончив, он посмотрел сверху вниз на Гленвилла – тот сидел возле стола, привязанный к стулу. Несмотря на события предыдущего вечера, он, казалось, был собран и спокоен, на его губах играла добродушная усмешка.

Почему-то это странное дружелюбие заставило Торнвальда поежиться. Он спрятал пистолет в кобуру. Еще один такой вечер рядом с этим безумным озером, и он точно пустит пулю себе в лоб.

– Капитан, – Гленвилл посмотрел на него покорным взглядом и пожал пухлыми, обмотанными веревкой плечами, – когда вы намерены меня развязать? Нам ведь скоро улетать отсюда.

Торнвальд отшвырнул губку на серебристый песок перед павильоном.

– Это мне скоро улетать отсюда. Вы останетесь здесь. – когда же Гленвилл запротестовал, капитан добавил: – Не вижу смысла забирать вас с собой. Как вы сами сказали, вы построили здесь свой собственный мирок.

– Но… – Гленвилл пристально посмотрел в лицо капитану. – Честное слово, Торнвальд, я вас не понимаю. Зачем вам вообще было сюда прилетать? Кстати, а где Джудит? По идее, она должна быть где-то рядом.

Торнвальд ответил не сразу. Он был вынужден собрать волю в кулак, чтобы не поддаться воспоминаниям о предыдущем вечере.

– Да, она где-то рядом, – согласился он, и как будто проверяя некий бессознательный элемент в памяти Гленвилла, отчетливо произнес: – Если уж на то пошло, она в модуле.

– В модуле? – Гленвилл напряг плечи, натягивая веревки, затем обернулся на солнечный свет. – Но ведь я сказал ей не ходить туда. Когда она вернется?

– Вернется, не переживайте. Думаю, что сегодня вечером, когда подуют ветра времени. Хотя лично мне не хотелось бы быть здесь, когда она вернется. В этом вашем море, Гленвилл, родятся дурные сны.

– Это как понимать?

Торнвальд пересек веранду.

– Гленвилл, вы хотя бы представляете себе, почему я здесь? Почему я отправился на ваши поиски?

– Один бог ведает почему! Мне казалось, это как-то связано с законами об эмиграции.

– С законами об эмиграции? – Торнвальд покачал головой. – Любые обвинения по этой статье будут сущей ерундой.

На миг он умолк, а затем добавил:

– Все дело в убийстве, Гленвилл.

Тот удивленно посмотрел на него со своего стула.

– В убийстве? Да вы в своем ли уме?! В чьем убийстве, хотел бы я знать?

Торнвальд похлопал воспаленную кожу на подбородке. На его красных щеках все еще были различимы бледные отпечатки ладоней.

– Вашей жены.

– Джудит? Но ведь она здесь, идиот! Вы собственными глазами видели ее, когда прилетели сюда!

– Это вы видели ее, Гленвилл, а я – нет. Но когда вы начали играть ее роль – заговорили этим своим безумным тонким голоском, – я понял, что вы привезли ее сюда с собой. Вам не понравилось мое желание осмотреть модуль. Затем, прошлым вечером, вы для меня оттуда кое-что принесли.

Стараясь не смотреть на обломки модуля, Торнвальд пересек веранду. Вспомнилось жуткая картина, которая привиделась ему прошлым вечером, когда он ждал этого безумца, который сбежал с телом убитой жены. Ветра времени принесли ему образ корабля-призрака, чьи гниющие останки образовали в вечернем свете странную решетку – решетку подземелья.

Затем внезапно он увидел, как через море крови к нему движется ужасный призрак, кошмарный командир этого адского судна – высокая женщина, ритмично шагавшая под звуки его реквиема.

«Ее локоны сверкали золотом, она была кошмаром жизни-в-смерти, та, от которой стынет в жилах кровь».

Затем он с ужасом увидел на плечах этой ламии голову Джудит. Он едва узнал Гленвилла, безумного матроса, который нес ее голову, словно некий кошмарный фонарь. Торнвальд выхватил пистолет.

Гленвилл в очередной раз расправил стянутые веревками плечи.

– Капитан, мне ничего не известно про Джудит. Ей здесь не слишком нравится. Мы почти никогда не ладим, когда остаемся одни. Я хотел бы улететь вместе с вами.

– Извините, Гленвилл, но я не вижу в этом смысла – здесь вам самое место.

– Но капитан, вам не кажется, что вы превышаете свои полномочия?! Если мне предъявлено обвинение в убийстве…

– Не капитан, Гленвилл, а комиссар – до отлета я получил повышение, что дает мне право действовать в таких случаях, как ваш, на свое усмотрение. Думаю, эта планета довольно уединенная. Вряд ли кто-то прилетит сюда и нарушит ваше одиночество.

Он шагнул к Гленвиллу и посмотрел на него с высоты своего роста. Затем вынул из кармана складной нож и положил его на стол.

– Если встанете, то сможете до него дотянуться. Прощайте, Гленвилл. Я оставляю вас здесь в вашем позолоченном аду.

– Но Торнвальд! Комиссар! – Гленвилл резко развернулся на стуле. – Где Джудит? Позовите ее!

Торнвальд обернулся через плечо.

– Не могу, Гленвилл. Но скоро вы ее увидите. Этим вечером, когда подуют ветра времени, они принесут ее вам, мертвую женщину из мертвого моря.

С этими словами он зашагал по сверкающему песку к посадочной капсуле.

1966