Первым делом Джейн нейтрализовала агрессивный стакан, которым Хаммерсмит чуть не выбил ей зубы. Поставив воду на стол, она выпрямилась, глубоко вздохнула, отбросила за спину волосы и бросив на Чарльза неодобрительный взгляд с некоторой претензией в голосе заявила:

– Вообще-то, я вызывала полисмена!

– Ах, простите, мэм, – шутовски раскланялся Чарльз, – в следующий раз как увижу вас в обществе бандитов, повернусь и пройду мимо.

Джейн негодующе фыркнула, залпом выпила воду, и демонстративно отвернувшись, принялась отвечать на расспросы перепуганного Хаммерсмита.

– Два кавказца, пытались затащить в машину, кажется, рассчитывали на веселый вечерок… Кавказцы – народ такой, из бывшего Советского Союза, очень настойчивые и женщин любят, иногда даже без их согласия.

– Почему вы сразу не включили свою бешенную сирену? – не обращая внимание на поведение жены спросил Чарльз.

Та пару секунд помолчала, неодобрительно поджала губы, но потом соблаговолила ответить, правда, не отрывая глаз от Хаммерсмита, словно разговаривая только с ним:

– Честно говоря, я просто офонарела, – Джейн искоса глянула на Чарльза и пояснила. – В смысле, удивилась настолько, что застыла как фонарный столб. Сексуально озабоченные кавказцы в России – явление типичное, и в машину они могут затащить, но встретить такое в Лондоне!.. Это все равно, что выйти на Трафальгарскую площадь и вместо памятника Нельсону обнаружить церетеливского Петра I. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Мартин, дорогой мой, как там с моими делами?

– Вы в состоянии обсуждать дела? – тоном заботливого дедушки поинтересовался мистер Хаммерсмит и получив успокаивающий кивок собеседницы, принялся излагать, – Увы, Дженни, ничем толковым порадовать не могу. Положения вашего банка пока стабильное, в целом работает спокойно…

– Как работает? – изумилась Джейн, – Ведь его закрыли?

– Всего на два дня, теперь он снова в деле.

– Кто руководит? – напряглась Джейн.

– Некие Богданов и Радченко, – пояснил Хаммерсмит, подавая ей распечатки.

– Та-ак, – зловеще протянула Джейн.

– Но у них уже назрели серьезные проблемы, ряд сделок требует подписи владельца, то есть вашей, думаю, они скоро начнут вызывать вас домой. Кстати, сделки представляются необыкновенно выгодными, прямо эпохальными, – Хамммерсмит подал Джейн еще один пакет документов.

– Что касается причин давления на банк, тут я не смог выяснить ничего, – Хаммерсмит виновато развел руками, – на первый взгляд все чисто, у властей нет оснований для претензий. Правда, я нашел несколько трансферов… Не то чтобы нелегальных, или странных, а каких-то… – пытаясь подобрать подходящее слово, Хаммерсмит пощелкал пальцами, – если можно так сказать, не в вашем стиле сделаны!

Джейн поощрила его заинтересованным взглядом.

– Глядите, – Хаммерсмит развернул перед ней очередную распечатку, – Деньги появляются ниоткуда, проходят через ваш банк и уходят в никуда. След обрывается в Италии. Суммы с каждым разом все крупнее и крупнее. Первый такой трансфер прошел год назад и с тех пор они идут регулярно, с интервалом в месяц.

– У моего банка месячные… – пробормотала Джейн и безнадежным взглядом уставилась в распечатку, – Шутка. Несмешная.

Хаммерсмит поглядел на нее долгим сочувственным взглядом, а потом смущенно откашлялся:

– Джейн, я не должен бы давать вам подобные советы, – нерешительно начал он, – но я вижу дела плохи, поэтому…

– Не беспокойтесь, Мартин, давайте ваш совет, мне ведь решать: следовать ему или нет, – успокоила старого банкира Джейн.

– Боюсь, что у законопослушных финансистов вам не найти концов этой темной истории. Вам следует обратиться к другого рода банкирам, таким, у которых репутация, скажем так, сомнительная. Сейчас здесь в Лондоне находится некий сеньор Торизи…

– Торизи? Томмазо Торизи? – Джейн на глазах оживала, от безнадежности не осталось и следа, – Он в Лондоне? Но ведь это замечательно! Вы гений, Мартин! Торизи действительно может что-то знать! Я с ним хорошо знакома и, пожалуй, смогу попросить об услуге!

– Так вы его знаете? – некоторое сомнение проскользнула в голосе Хаммерсмита. Он на мгновение задумался, потом на его лице проступило удовлетворение, он нашел оправдание для знакомства феи с криминальными элементами, – Ну конечно, ведь такие как он тоже часть банковского дела.

Дверь тихонько приоткрылась и в щелку просунулся любопытный секретарский нос.

– Мистер Хаммерсмит, сэр, – заговорщицки понизив голос сказала секретарша, – служащие волнуются. Говорят, мисс Джейн подверглась нападению, хотят знать, что случилось.

– Все нормально, Хелен, – обернулась к ней Джейн, – Передайте, что все в порядке, и я благодарю их за заботу.

– Они все здесь, мисс Джейн, – сообщила секретарша.

– Ну тогда я поблагодарю их сама, – Джейн поднялась. – Огромное спасибо вам за помощь, Мартин, я сообщу, чем дело кончится.

Она шагнула к двери, но тут из глубокого кресла вынырнул Чарльз.

– Я, пожалуй, выйду вместе с вами, – и не слушая возражений, он подхватил жену под руку и вывел в приемную.

Приемная действительно была полна народу. Заведующие отделами, клерки, секретари, целая толпа клубилась вокруг секретарского стола и выплескивалась в коридор. Появление Джейн было встречено радостным гулом и ее мгновенно закрутил людской водоворот. Ее спрашивали о здоровье, ахали, ужасались, и Чарльз с изумлением понял, что вся эта прорва народу искренне рада встрече с его женой. Джейн непринужденно болтала с ними, хвалила туалеты дам, улыбалась ласковой материнской улыбкой в ответ на влюбленные взгляды мужчин и, казалось, помнила имя и биографию каждого. Лишь через полчаса супругам удалось покинуть офис.

Молчаливый и задумчивый Чарльз свел жену вниз, усадил в такси и сам уселся рядом, коротко бросив шоферу адрес. В молчании они ехали по улицам Лондона и так же в молчании покинули машину, когда она остановилась у маленького, увитого зеленью ресторанчика. Супруги устроились на открытой террасе и молча уткнулись в меню. Первым не выдержал Чарльз.

– Я взял на себя смелость привезти вас сюда. По-моему, после таких волнений не мешает подкрепиться. Летом больше всего люблю обедать именно здесь. Не правда ли, мило?

Джейн выглянула из-за края меню, молча кивнула и снова спряталась за широким тисненым переплетом.

– Кто-то из писателей сказал, что глядя на обедающих в ресторане супругов можно точно определить сколько лет они женаты. Чем меньше они разговаривают, тем старше брак. Если посмотреть на нас, похоже, мы уже отпраздновали золотую свадьбу.

Джейн отложила меню:

– Извольте, можем и побеседовать, – и выжидательно уставилась на мужа.

Тот открыл было рот, мгновение помедлил… и закрыл. Скатал салфетку в жгут. Тем для разговора не находилось. От полного позора Чарльза спасло только появление официанта. Но приняв заказ, он снова удалился, оставив супругов на произвол судьбы и друг друга.

– Вы все еще сердитесь на меня за вчерашнее? – мягко спросил Чарльз, – Не стоит. Мой дом в вашем полном распоряжении, но третировать миссис Симпс я не позволю. У вас, Джейн, язык как бритва, а она – милая, не слишком сообразительная старушка и не способна дать вам должный отпор.

Джейн отмахнулась и весело рассмеялась:

– Вы правы, тиранить старушек нехорошо. Честное слово, я больше не буду.

Смех Джейн разрядил атмосферу за столом и супруги Чедуик в полном согласии приступили к рыбе под соусом.

– Вас очень любят в банке Мартина, – заметил Чарльз.

– И я их всех очень люблю, – серьезно ответила Джейн, – там работают необыкновенно интересные люди.

– Интересные? Что может быть особо интересного в обычных банковских клерках и секретаршах? – удивился Чарльз.

– Ох, да что ты, Чарльз, они потрясающие! Там есть один парень, он буквально ясновидящий от финансов, предчувствует изменения курса валют. Заведующий отдела кредитов помнит каждую сделку, совершенную банком за пятьдесят лет. Секретарша Мартина разработала великолепную систему хранения информации, я ее внедрила в своем банке. А сам Мартин просто финансовый гений!

– Мне он всегда казался человеком милым, но скучным, – подначил ее Чарльз.

– Он вовсе не скучный, – запротестовала Джейн, – мне вообще еще ни разу в жизни не приходилось встречать скучного человека. Наверно, профессионально заниматься финансами могут только исключительные люди.

Чарльз задумчиво поглядел на жену:

– Теперь я понимаю за что вас так любят. Вы позволяете даже самому обычному человеку чувствовать себя суперменом. Вы знаете, что банкиры считают вас феей-покровительницей?

Джейн снова рассмеялась:

– Какой красивый комплимент. Спасибо, Чарльз.

– Вовсе не комплемент, они действительно так думают. Если бы те двое вас обидели, разъяренные финансисты наверняка забили бы их чековыми книжками или закололи шариковыми ручками.

– Я не поблагодарила вас за помощь. Я очень признательна – вы подоспели вовремя.

– Ну, с вашей сиреной вы могли бы распугать целый полк грабителей. Кстати, чего от вас хотела носатая парочка?

Джейн небрежно пожала плечами:

– Наверное, того же чего они всегда хотят от женщин.

– Если так, то они очень глупы, – сказал Чарльз, наливая Джейн вина, – а если иначе, то, возможно, очень умны.

– Не понимаю вас, – Джейн недоуменно уставилась на мужа поверх бокала.

– Похищать женщину в центре Лондона исключительно ради сексуальных радостей – полная глупость. А вот если вам хотели устроить проверку, например, посмотреть, как вы будете вести себя в экстремальных обстоятельствах, тогда ситуация приобретает смысл.

– Что за глупости, Чарльз, – принужденно улыбнулась Джейн, – зачем кому-то проверять меня, я ведь не претендую на должность шефа разведки.

– Вам лучше знать, зачем, – суховато отрезал Чарльз.

Супруги снова замолчали, Джейн низко склонилась к своей тарелке. За столиком сидела маленькая грустная фея и Чарльз снова почувствовал, как волна щемящей нежности поднимается в его душе. Он накрыл ладонью руку жены:

– Джейн, расскажите мне, что случилось. Поймите, я вам не враг, у меня связи, возможности, опыт, я сделаю все, чтобы вам помочь.

Она задумалась. По-детски пухлые губки дрогнули, потом снова сомкнулись, она явно колебалась. Чарльз замер, боясь неосторожным движением спугнуть ее доверие. Наконец, она прямо и открыто поглядела ему в глаза, вздохнула, словно готовясь сбросить с плеч непосильный груз…

– Что-нибудь еще, сэр, мэм? – официант застыл над ними почтительно-вопросительным крючком.

Открытое и доверчивое выражение стекло с лица Джейн, словно смытое водой, на нем снова проступили жесткость и решительность.

– Счет, пожалуйста, – обронила она.

– Один или два счета, мэм?

– Один, – Чарльз скомкал салфетку. И принес же черт этого… В самый неподходящий момент!

– Два. Каждый платит за себя, – Джейн взялась за папку с документами.

– Куда вы сейчас? – поинтересовался Чарльз. Стараясь не выдать владевшего им острого разочарования, он повел Джейн к выходу.

– Мне нужно разобраться с документами, позвонить сеньору Торизи, отправить факс… Поищу тихое местечко для работы, наверное, поеду домой, – она замялась и поправилась, – к вам домой. Там, правда, Танька, миссис Симпс и бесконечные расспросы… – Джейн болезненно поморщилась.

Чарльз удивился, почувствовав, что поправка больно задела его. Ведь и правда, дом его, не ее, Джейн весьма любезна, что помнит об этом. Почему же его обидели ее слова?

– У меня есть лучшее предложения, – решив отложить самокопание на потом, сказал Чарльз, – вы можете поехать ко мне в офис. Мой заместитель в отпуске, его кабинет свободен, там есть и телефон, и факс, вас никто не потревожит.

Джейн снова заколебалась, она явно искала повод отказаться от его предложения, но не найдя, согласилась.

Следуя за мужем по широким коридорам «Чедуик Полимер Компани», Джейн с любопытством вертела головой. С компанией мужа она сталкивалась лишь в электронных сетях, когда проверяла их финансовое положение, и теперь ей интересно было глянуть вживую. Но смотреть было практически нечего. Коридоры пустовали, не пробегали сексуально-деловитые девицы, прижимая к пышной груди тоненькие картонные папочки с документами. Нигде не болтались упакованные в строгие костюмы молодые люди, мечтающие очутиться на месте этих самых папочек. В комнатах со стеклянными стенами десяток парней в джинсах и футболках прилежно стучали по клавиатурам, кто-то терзал телефон, еще одна джинсовая команда, по уши заляпанная машинным маслом, развинчивала некое загадочное сооружение из металлических полос, две девицы яростно шуршали графиками… Джейн совершенно не понимала, что здесь делается, но нюхом чуяла общую атмосферу предельной занятости. Да, пожалуй, порядка у Чарльза побольше, чем в ее банке.

Чарльз остановился перед серой пластиковой дверью.

– Вот здесь, чувствуйте себя свободно.

Она благодарно кивнула и уже хотела войти в кабинет, но Чарльз задержал ее.

– Я бы мог сам выяснить, что у вас случилось, но не стану этого делать, ваше право – молчать или говорить. Но помните, если вам что-нибудь понадобится, если я могу вам помочь, то я недалеко, всего лишь за стеной.

Джейн медленно покачала головой и ее тонкие холодные пальцы выскользнули из руки Чарльза. Она скрылась за дверью.

Раздосадованный Чарльз прошел в кабинет, шуганул сунувшуюся к нему секретаршу, плюхнулся за свой стол. Небрежно пролистав лежащие на столе документы, он понял, что сосредоточиться не удастся. Чарльз поднялся, пару минут постоял у окна, рассеяно вглядываясь в кипящий под ним город, потом, не выдержав, направился к сейфу. Покопавшись в недрах металлического хранилища, он извлек на свет папку с лаконичной надписью «Джейн». Быстро переворошив небольшую стопку документов, он принялся листать пухлый пакет брачного контракта. Вот он, пункт десятый. Бормоча себе под нос, Чарльз скользил взглядом по строгим линиям казенных фраз: «сохранение репутации рода Чедуик», «леди Чедуик, урожденная Куринцова, обязуется блюсти…», «расторжение контракта в случае нарушения…». Ага, вот: «под понятие „подрыв репутации“ подпадают»: так, «появление ребенка», наверняка не то; «нарушение личных и коммерческих тайн», вряд ли, не похоже на Джейн; «недостойное личное поведение, включая…», мимо, не то; вот, вот оно: «порочащее доброе имя нарушение деловых обязательств, а также нарушение законодательных норм, связанное с коммерческой или иной деятельностью леди Чедуик». Надо полагать в этом-то все и дело. Чарльз досадливым жестом оттолкнул от себя папку. Боже мой, ну как ему убедить Джейн, что он ни при каких обстоятельствах не собирается пускать в ход этот пункт контракта. Ведь пропадет же без его помощи!

Чарльз яростным взглядом уставился на стенку, разделяющую его кабинет и тот, в котором находилась сейчас Джейн. Он не знал, да и не мог знать, что с другой стороны стены в ту же самую точку упорно глядит Джейн, а на экране компьютера перед ней висит брачный контракт, раскрытый на пункте 10.