– Что? Да как ты… Что ты тут делаешь, мерзавка? – успела возмутиться Марита.

Невозмутимая горничная шагнула внутрь… смерила охранника вызывающим и одновременно кокетливым взглядом… и сунула ему в руки корзинку, одуряюще пахнущую стряпней Фло!

Охранник принял и… длинно, со вкусом потянул носом, вбирая запахи жаренного мяса и розмарина, сплетающегося с ароматом бесподобных булочек Фло.

Горничная улыбнулась ему, нежно и обещающе, и так, не переставая улыбаться, всадила в горло тонкую шпильку с миленькой божьей коровкой на верхушке.

Охранник захрипел… рухнул на пол… и отчаянно засучил ногами… Горничная шагнула к нему… И аккуратно, даже бережно подхватила выпавшую из рук корзинку.

Мимо нее на станцию врывались… горничные. В аккуратных наколочках. В белых фартучках. Со вкусно пахнущими корзинками. Они обезьяньими прыжками заскакивали внутрь.

Одна швырнула корзинку в лицо другому охраннику и… банг! Того снесло, будто это была не корзинка, а пушечное ядро. Выпавшее ружье грохнуло об пол.

Еще одна с кинжалом в руках напрыгнула на его соседа.

Агент Султаната вскинул винтовку…

– Т-с-с! – Махмуд-паша положил ладонь на ружье, и опустил дулом вниз. – Все собрались вокруг меня, быстро!

– Не убиваааать! – пронзительно заверещала я.

Кинжал в руках горничной дернулся… и вошел охраннику не в глаз, а в плечо… Хлынула кровь.

– Убиваааать! – словно эхом откликнулся Криштоф. – Стреляйте! Убейте их, убей…

Десяток ружей нацелились на горничных…

Пальцы нажали на курки…

– Щелк! Щелк-щелк-щелк! – затворы щелками, ружья трещали… и… почему-то больше не стреляли.

Один из наемников завопил – и попытался швырнуть в приближающуюся к нему горничную огненный шар… Пших! – шар вспыхнул, наткнулся на мгновенно развернутый воздушный щит… горничная поднырнула под огненный шар и в прыжке врезала наемнику пяткой в голову. Его вынесло на перрон сквозь открытую дверь.

– Как… Как это? – Криштоф невольно шагнул назад…

– Ну, думать же надо, когда прячешь оружие на территории другого рода. Особенно когда у рода есть глава, – я бесшумно возникла у него за спиной. Он не удосужился даже блокиратор на меня надеть! Я, дескать, слишком слабый иллюзор! И пусть для того, чтобы справиться с Криштофом де Орво мне не нужна магия – только разум! – но поквитаться за пренебрежение хотелось. – Я обнаружила ваш «тайник» на пляже, как только вы его оборудовали – и отправила туда людей. И они немнооожко поигрались с бойками! – я усмехнулась.

– Этого… Не может быть! Они же стреляли! Стреляли!

Я поморщилась. К сожалению, некоторые и впрямь стреляли… те, которые не остались на пляже, а сразу разошлись по заговорщикам.

– Ты… не могла! Я же не дал тебе взять под контроль алтарь!

– Стала бы я тянуть с такими важными вещами? Власть главы рода я забрала еще в первую ночь дома. Мне нашлось, что предложить алтарю. Просто запретила ему показывать, что глава рода сменился. А танцы… Черный бал… Это все для удовольствия! – я небрежно отмахнулась и…

– Ты… ты! – заорал он… и мне в грудь полетела струя кипятка.

Та я, что дразнила де Орво, рассыпалась роем пестрых бабочек. А настоящая я, снова возникшая рядом с Трентоном, насмешливо помахала Криштофу рукой.

– Аррр! – совершенно по-звериному зарычав, Криштоф развернул кипящий водный веер…

Это было даже красиво!

Особенно когда черно-багровая огненная плеть Трентона хлестнула по водному вееру, добавляя огонька…

И без того кипящая вода попросту испарилась!

Второй удар огненной плети вспорол окутавшие Криштофа клубы пара, с размаху полоснув по лицу! Он заорал, хватаясь за обожженные щеки…

– Что стоите? – прохрипел солдатам Султаната. – Бейте!

– А действительно, – согласился здоровяк-капрал… и приложил Криштофа кулаком по лбу. Тот рухнул. Двое солдат в песочной форме метнулись к нему, защелкивая на запястьях блокираторы.

Кинувшемуся ему на помощь бойцу накрыло голову фартучком с кружевами, а прыгнувшая на плечи горничная придушила завязками.

– Всем стоять! Не двигаться! Сдавайтесь, погань, или развею к демоновой бабуле! – на чистом имперском взревел здоровяк-капрал… и между его расставленных ладоней с утробным воем принялось закручиваться торнадо.

Здоровяк плавным, «танцевальным» жестом повел ладонями… и воздушная воронка ударила навстречу бойцам Криштофа. Снося их… именно что к демоновой бабуле. Самые сообразительные метнулись в сторону… чтобы встретиться с огненным хлыстом Трентона.

Две горничные деловито принялись охаживать их фартуками, сбивая огонь, а потом также деловито вязать стонущих обожженных людей.

– Живыми брать! Как леди сказала! – рявкнул капрал. И не обращая ни малейшего внимания на кипящую вокруг свалку, пошел ко мне, на ходу стаскивая форменный тюрбан.

Шаг… Из-под тюрбана пружинками распрямились песочно-рыжие волосы, делая лицо здоровяка совсем простецким. Как у фермеров из центральных провинций. Второй шаг… Здоровяк расстегнул блестящие медные пуговицы, и сбросил мундир Султаната… Под ним оказалась имперская полевая форма с полковничьими погонами! Небрежно уронил мундир на пол, вызвав короткую негодующую гримасу Махмуд-паши… и широко раскинул руки мне навстречу:

– Летишенька, лапочка! Девочка моя! Сколько лет – сколько зим!

– Ярвуд! Ярик! – заверещала я, прыгая в объятия здоровяка. – Сто лет не виделись! – и повисла у него на шее, радостно болтая ногами.

– А я-то как соскучился, а я-то! – похлопывая меня по спине, растроганно гудел Ярвуд. – Как узнал, что ты здесь операцию ведешь, бегом в Совет, чтоб меня на армейскую поддержку поставили.

– Дверь в зал заседаний вышиб, – Трентон окинул обнимающихся Ярвуда и меня неодобрительным взглядом. – Майора, который должен был командовать, запугал до заикания.

– Как бы он командовал, пугливый такой? – усмехнулся Ярвуд и подытожил: – В общем, чего только не сделаешь ради отпуска на море! Говорят, у тебя тут поместье?

– Приглашаю, – улыбнулась я. Море и вино с наших виноградников в компании Ярвуда… что может быть лучше?

– Леди, разрешите доложить, – серьезная неулыбчивая женщина в фартуке горничной аккуратно лавировала между солдатами в песочной форме, с чистейшей имперской руганью разоружающих и укладывающих лицом в пол последних заговорщиков. Оружие осталось лишь у агентов Султаната, сгрудившихся вокруг Махмуд-паши и насторожено зыркающих по сторонам. – Заложники в поместье освобождены, все заговорщики арестованы. Оборотня из полиции пришлось арестовать тоже. Очень настойчиво сюда рвался, но мы не могли позволить участие неподготовленного человека в операции.

– Могли и сами не являться. И без имперских гончих бы разобрались, – проворчал Ярвуд.

– Горничных, лорд Ярвуд, горничных… Вдруг бы прибирать пришлось, – невозмутимо отрезала горничная. – Вы обычно очень грязно работаете, – и все тем же бесшумным мягким шагом опытной прислуги направилась к своим девочкам, аккуратно загоняющим в угол по-детски сквернословящего Хуана Горо – и сейчас как никогда похожих именно на гончих. Затравивших добычу.