– Дранг! Дранг! Дранг-дранг-дранг! – они шагали, щегольски впечатывая подошвы в ступеньки и те отвечали им ритмичным лязгом, потом в перрон, наполняя станцию ритмичным топотом. Они шли победителями, которым уже никто не сможет противостоять, они шли как последний довод, перед которым бессильно хитроумие заговоров и ухищрения дипломатии. Они были фактом – непреложным и непобедимым. «Мы здесь!» – говорили они каждым шагом. «Теперь все решаем мы!» – Дранг! Дранг! Дранг-дранг-дранг!

Пятерка агентов Султаната подтянулись, вскидывая ружья на караул, и я на миг даже залюбовалась их восторженными, просветленными лицами. Что ж, их я винила меньше всего – каждый служит своей стране.

– Ахааар – вихур! – протяжно проорал вышагивающий впереди здоровяк. Обряженный в капральскую форму, он на голову возвышался над невысокими и жилистыми воинами. Непривычно крупный, глоткой обладал воистину капральской – от его команды тоненько зазвенели треснувшие стекла, а от грохота дружно впечатавшихся в перрон сапог подпрыгнул и опрокинулся забытый на столе стакан. Солдаты замерли двумя шеренгами. Проем вагонной двери некоторое время зиял пустотой, а потом в его сумраке неторопливо возникла невысокая фигура. Пожилой мужчина, закутанный в роскошные яркие шелка, принялся неторопливо спускаться по ступеням.

– Высокий господин мой Махмуд-паша! – ахнул агент Султаната, торопливо выступая вперед, и поклонился, «лодочкой» сложив руки перед грудью.

– Ах, это ты мой мальчик! – на имперском ответил Махмуд-паша, и направился внутрь станции, походя потрепав агента по щеке. По взмаху руки капрала за ним немедленно сорвался с десяток солдат и разбежались по залу, аккуратно и грамотно распределяясь между бойцами заговорщиков. Двое рывком подняли с пола лорда Трентона, еще один взмахом устаревшего парового ружья заставил Горо выйти из управляющего круга. Тот надулся… и отошел.

– Вижу, вы тут управились… – Махмуд-паша окинул зал станции нечитаемым взглядом, и нельзя было понять, что слышится в его голосе – недовольство или одобрение. – Что с леди? – он поглядел на невесток де Орво, на их страшные, помертвевшие лица.

– Ничего особенного! – прохрипел стоящий на коленях рядом с Ка Хонгом Сигурд. – Вот эта ваша тварь… – он кивнул на Горо, – …всего лишь убила их детей!

– Прошу прощения, молодой офицер, но это ваша тварь, – с достоинством возразил Махмуд-паша.

Вспыхнувший Горо открыл было рот… но возникший рядом солдат многозначительно покачал дулом ружья. Дорожник надулся и промолчал.

– Наш целитель поможет, – Махмуд-паша кивнул, здоровяк-капрал властно взмахнул рукой, и выскочивший из строя мужчина в форме полкового целителя шагнул было к невесткам де Орво… а потом резко сменив направление, метнулся к Ка Хонгу и Мамовски. За ним тут же сорвался еще десяток солдат охраны. Воздух подернулся маревом от целительских чар. Я тихонько выдохнула – раз возится, значит, надежда есть.

– А вы, я полагаю, и есть лорд де Орво, – Махмуд-паша обернулся к Криштофу.

– Наследник де Орво, – зло проскрипел старый лорд, неловким, угловатым, явно совершенно непривычным ему жестом… обнимая невесток за плечи. – Лорд тут пока еще я! А ты, мальчишка…

– Отец, наши препирательства неинтересны посланнику принца Селима, – Криштоф поклонился паше уважительно, но не слишком глубоко.

– Я – посланник его бесподобия солнцеликого султана, – строго поправил паша.

– О, так принца уже короновали?

– Принца, несомненно, короновали, – склонил голову паша.

– Что ж, мы сможем порадовать его бесподобие исполнением его планов! – Криштоф широким жестом обвел перрон с вагонами и станцию.

– Планы его бесподобия всегда исполняются, – сухо обронил паша. – К делу, лорд-наследник. Что вы предлагаете?

– А того, что вы здесь, а ни один имперский солдат через тоннели не пройдет, его бесподобию мало? – не выдержал Горо.

– Тихо! – рявкнул на него Криштоф и снова повернулся к паше. – Юноша не слишком хорошо воспитан…

– Это мягко сказано, – процедил паша.

– Но по существу прав – солдаты Султаната здесь, а имперцам придется не только собирать войска, но и добираться морем несколько недель. За это время войска Султаната укрепятся в южных провинциях.

– Предатель! – выкрикнул Сигурд, снова получив прикладом от охранника.

Паша при звуке удара поморщился:

– Только сомневаюсь, что наши войска тут встретят с цветами. Его бесподобие полагает, что резня на улицах курортного городка неуместна при начале правления.

– Никакой резни не будет! Обыватели носа не высунут из дома, а имперский гарнизон… – Криштоф скользнул насмешливым взглядом по неподвижному и безгласному Улафу. – Гарнизон не выйдет из казарм! Вас поддержат молодые южные добровольцы… – один из бойцов Криштофа, довольно потрепанный и немолодой, скромно отступил к стене, – …с новейшим оружием! – он с заметным презрением покосился на старые паровые ружья бойцов Султаната.

– Оружие! – паша очень старался быть сдержанным, но глаза его жадно блеснули. С деланной небрежностью он бросил: – Покажите же мне это оружие.

– А заодно уж и новые владения Султаната, – усмехнулся Криштоф. – Прошу высокого господина, – и щелкнул пальцами, освобождая артефактный запор на дверях станции.

Пара его бойцов схватились за ручки, и неуклюже изображая придворные поклоны распахнули их во всю ширь.

На освещенных фонарем ступенях прямо перед входом замерла испуганная женская фигурка.

– Агата? – ошеломленная Марита отпихнула охранника с пути и шагнула навстречу дочери. – Что… Что ты тут делаешь?

– А… я… мы… ну… – Агата нервно провела языком по губам и покосилась куда-то вбок.

– Барышня распорядилась поесть вам принести, – из-за края распахнутой створки решительно вывернула одна из нанятых Маритой на время бала горничных.