Тысячи лет сила тяготения со всей мощью воздействовала на статуи. Но те противились ей и упрямо оставались на прежнем месте. До сегодняшнего дня.
Каменные глыбы с треском разламывались и катились вниз. Скала раскололась, и сквозь грохот зазвучал пронзительный вопль Сладкоклюва.
Рибизель напрасно пытался за что-нибудь ухватиться и полетел прямо в бездну. Суровые скалы и высохшие растения проносились мимо него. Что-то ободрало ему кожу на щеке, но вдруг его тряхнуло, и он завис в воздухе.
Гарек, размахивая руками и ногами, пронесся мимо.
Рибизель тяжело дышал. Руки и ноги волшебника повисли в воздухе. А внизу его ждала пропасть.
Сердце Рибизеля стучало, как голодный дятел.
Он прерывисто дышал. И волшебник сделал то, что делают герои в безвыходных ситуациях.
– Золотая Галадра, прошу тебя, не дай мне разбиться. Я обещаю прочитать все пергаменты, каждый вечер подносить дары к твоему ларцу и никогда больше не жаловаться на запах изо рта у великого мага.
– Эй, мякиш волшебника, может, ты наконец перестанешь болтать ногами?
Рибизель взглянул наверх.
Эрика вместе со Сладкоклювом застряла на полпути в сплетении корней. Опутанная лианами, варварша зависла и крепко держала за мантию Рибизеля. Вокруг ее руки кружилась золотая пыль.
Под ними, грохоча, мощным потоком неслись камни и падали в водоем на дне кратера. Обломки размером с мамонтов пробивали водную гладь.
Рибизель обвел взглядом разруху внизу.
– Вряд ли шлем Гарека смог его защитить, – пролепетал он.
Тут он увидел, как Пигас кружится у самой земли. Он раскачивался из стороны в сторону, как хмельной рогатый шмель, и при этом был не один. Кто-то крепко ухватился за него.
– Гарек! – обрадовался Рибизель и вскинул руки.
– Ах ты неотесанный хвойный тролль! Не раскачивайся так, иначе мы все…
С громким треском лиана оборвалась, и друзья полетели вниз.
Пернатый медведь махал короткими крыльями, но с таким же успехом он мог бы дуть, пытаясь остановить падение. Эрика падала из одного клубка корней в другой, цепляя за собой камни и растения, и наконец плюхнулась рядом со Сладкоклювом в воду.
Рибизель с изяществом пикирующего ведра пронесся вниз. Корни пролетали мимо, прежде чем он успевал за них ухватиться. Он уже начал жалеть, что когда-то его нога переступила порог школы, как вдруг его полет замедлился.
Денни схватил волшебника за ногу и попытался поднять вверх. Его огонь пылал, кости трещали, но дно неумолимо приближалось. Рибизель вскрикнул, когда они пролетели на волосок от скалы. Волшебник выскользнул из пальцев Денни и, будто переспелый арбуз, шлепнулся в воду. Крик оборвался, и Рибизель погрузился с головой.
Пыхтя, фыркая и дрожа, он вынырнул. Покачиваясь, ползком волшебник двинулся к берегу, где, прихрамывая, к нему спешил Гарек.
Стражник, увидев Рибизеля, заковылял быстрее и заключил волшебника в крепкие объятия.
– Ну конечно! Не торопитесь и радуйтесь встрече. Нам же не нужна ваша ржавая помощь! – услышали они возмущенные крики Эрики, пытавшейся освободить Сладкоклюва из лиан и при этом не утонуть. Пернатый медведь застрял между каменными обломками в воде и не мог выбраться сам.
Общими силами они вытащили Сладкоклюва и поволокли его на берег. Промокшие до нитки, исцарапанные и уставшие, адепты уселись на каменистом берегу. Эрика отряхивала от воды пернатого медведя, а Гарек тем временем скормил Пигасу последний лакомый пальчик.
Рибизель как раз выжимал свою мантию, как вдруг послышался приближающийся стук костей.
– Спасибо, что поймал меня. Я уж думал, пробил мой последний час, – сказал Рибизель, взглянув на Денни, который проскользнул к ним.
Его череп слабо светился, и он летел почти над самой землей.
– Если ты думаешь, что попал в неприятную историю, видел бы ты ловушку, которая стоила мне жизни.
Он улыбнулся своей мертвецкой улыбкой, но выглядел хуже самой смерти.
– Думаю, обратно нам стоит пойти другой дорогой, – предложил Рибизель, когда все обессиленно взглянули наверх. Оттуда продолжали скатываться мелкие камушки и плюхаться в воду. Вокруг них обломки выбивали темные вмятины в узорчатом полу.
– Мы оставим неизгладимое впечатление, – сказала Эрика, глядя на разрушения.
– Неудачники подземелья снова взялись за старое, – вздохнул Рибизель.
Эрика ласково потрепала пернатого медведя, который недосчитался нескольких перьев и пытался залезть варварше в карман.
– Должно быть, боа спускались и поднимались другим путем. Как только мы найдем корону, поищем этот путь. У меня нет никакого желания оставаться здесь на ночь. А ты, Гарек, – продолжила она после некоторой паузы, – если бы я не устала так сильно, подошла бы к тебе и поставила бы вмятину на твоем ржавом шлеме. Не трогай больше никакого проклятого оружия!
Солнце исчезло за краем кратера. Над храмом и спутниками пролегла длинная тень. Больше половины дня было позади. Гарек надвинул шлем и отправился в путь.
– Так чего ждут адепты? Пора принести корону змей.
Казалось, его слова придали Денни сил. Скелет поднялся, распространяя сумрачный свет.
– Тогда следуйте за мной и смотрите под ноги. Здесь остались и другие опасные ловушки. Поверьте мне, в змеиной яме вам не понравится. – Как неустанный сигнал, светящийся череп Денни полетел вперед.
Рибизель с сомнением посмотрел на каменные плиты перед ними. И другие адепты внимательно огляделись вокруг. Сладкоклюв тихо заухал и отодвинулся за Эрику, которая то и дело сжимала кулаки. Даже Гарек остановился и напряженно вгляделся вперед. Плиты кончались перед стеной, буйно поросшей мхом. Громадные каменные глыбы соединялись друг с другом, как кусочки пазла.
– Как боа смогли ее воздвигнуть? – удивился Рибизель, но никто не ответил.
С адептов стекала вода, когда они крались вдоль стены в поисках входа.
Мокрые ноги чавкали, и звуки эхом отдавались от каменных плит.
Чтобы не споткнуться, Рибизель приподнял мантию. Стараясь быть тише мышки, он молча смотрел под ноги и вдруг уткнулся в Гарека. Стражник резко остановился. Между грубыми каменными глыбами зияла здоровенная дыра в форме треугольника.
– Что это? – тихо спросил Рибизель.
Темный треугольник был похож на угловатую пасть, готовую их проглотить, и казалось, что он растет.
– Ворота в храм Боа, – объяснил Денни. – Все ходы в храме ведут через лабиринт к алтарю.
– Откуда тебе это известно, костяная голова? Разве ты не умер, пытаясь достать корону? – изумилась Эрика.
– Спасибо, что напомнила мне об этом. Так утверждают записки, из которых я узнал о храме. И до сих пор они не обманывали. Не считая некоторых не обозначенных в них ловушек.
Из темноты за воротами подул легкий бриз, принеся с собой звуки лязгающих цепей и другой странный шум.
Гарек содрогнулся. Но, заметив взгляд Эрики, подтянулся и зашагал к воротам. Не успел он сделать и пяти шагов, как Рибизель крикнул:
– Нет, только не туда!
Гарек повернул к нему голову, и вдруг плита у него под ногами издала металлический щелчок. Стражник не успел сделать шаг дальше. Что-то его больно ударило в бок и повалило на землю.
Когда Гарек со стоном открыл глаза, он увидел склонившуюся над ним Эрику и танцующую вокруг ее головы звездную пыль. Он хотел было оттолкнуть варваршу, но проследил за ее взглядом. На том месте, куда он должен был наступить, зияла темная дыра.
Эрика помогла стражнику подняться и отряхнула ему спину. Гарек кивнул ей:
– Гарек лишь проверил, насколько проворна варварша.
Эрика фыркнула и спросила Рибизеля:
– Откуда ты знал об этом?
Рибизель указал на дыру, где, словно рукой призрака, раздвинулись плиты.
– На этих камнях пыли было меньше, чем на других.
Денни со свистом подлетел ближе и осветил всё вокруг призрачным мерцающим огнем.
– Теперь будьте осторожны. Это не последняя ловушка, о которой я не знаю.
Медленно, шаг за шагом, они продвигались вперед. За воротами их ждал мрачный туннель, терявшийся в тени. Эхо шагов смешивалось с шумом капающей воды. По обе стороны высились каменные покатые стены, сходившиеся над головой под острым углом. Когда-то великолепные рисунки были разрушены сыростью и временем. В местах, где мох не рос, блестело от сырости. Денни безмолвно летел вперед. Дорогу освещал его призрачный свет. За ним следом шел Гарек и топал громко за двоих.
Пернатый медведь тащился тенью за Эрикой, то и дело выкликая «уху!».
Усталый Пигас летел над самой землей. В хвосте шел волшебник, державший в руках светящуюся жабу.
Они прошли мимо барельефа – высеченных в камне картин, изображавших змей, которые пожирают друг друга. На стенах на равном расстоянии друг от друга выступали заржавевшие держатели для факелов, которые держали разве что паутину. Некоторые плиты потрескались и почернели от копоти.
– Грабители, – объяснил Денни. – С тех пор как пало царство Боа, сюда постоянно забредают искатели приключений и сокровищ. Единицы нашли баснословные клады, большинство обрели мучительный конец.
Уже на следующем перекрестке стало ясно, о чем говорит Денни. Там лежал скелет в ржавых доспехах, пронзенный десятками стрел.
– Доспехи ни к чему, если нет шлема, – убежденно сказал Гарек и показал на череп, из которого торчала стрела. Он хотел было выхватить меч у скелета, но Рибизель остановил его:
– Там! – Волшебник указал на противоположную стену, в которой зияло несколько черных дыр. – Видимо, стрелы вылетали оттуда.
– Смотрите в оба, куда ступаете, и ничего не трогайте, иначе вас ждет такой же конец, как меня, – предупредил Денни, подняв палец вверх.
Они сделали большой шаг и перешагнули через скелет.
Вскоре Гарек протянул волшебнику меч, который все еще сжимала костлявая рука.
– Ой-ой! – Рибизель хотел отскочить в сторону, но проход был слишком узок.
Глаза Гарека сияли, когда он сунул волшебнику под нос ржавый клинок, будто дорогой подарок.
Эрика встала между ними и ткнула стражнику пальцем в живот:
– Светящийся череп только что сказал, чтобы ты ничего не трогал! Если я сгину в ловушке, которая сработает из-за тебя, я вернусь обратно привидением и позабочусь о том, чтобы ты больше глаз не смог сомкнуть! – Она взглянула на меч и покачала головой: – К тому же от ржавого оружия толку меньше, чем от гнилой метлы!
Гарек виновато пожал плечами:
– Скелет давно мертв, и меч ему не нужен. Скажи, волшебник, в этом оружии есть магия? Может быть, это даже артефактное оружие?
Рибизель снова посмотрел на оружие и покачал головой:
– В этом оружии магии нет. Скорее всего, оно и сохранилось-то благодаря ржавчине.
Гарек грустно кивнул и опустил меч.
Эрика фыркнула:
– Надеюсь, от следующего оружия у те-бя появятся на пальцах бородавки.
Теперь им все чаще попадались невезучие искатели сокровищ. Из одной стены торчала рука скелета. Другой скелет лежал на земле, раздавленный деревом. Целая куча гномьих скелетов лежала в яме с острыми кольями. Адептам пришлось разбежаться, чтобы перепрыгнуть яму.
Всякий раз Гарек подходил к Рибизелю с погнутым молотом, сломанным топором или разбитым копьем и задавал один и тот же вопрос:
– В этом оружии есть магия?
И он получал один и тот же ответ:
– В нем столько же магии, сколько в ботинке твоего дядюшки Раймунда.
Однако Гарек оружие не выбрасывал, а засовывал за пояс или нес на плече.
– Много оружия не бывает, – объяснял он Рибизелю.
Между тем их отряд шел через лабиринт, дребезжа и бренча громче, чем караван лудильщиков, идущий по Глухой пустыне.
Когда они проползли под решеткой ворот, пригвоздившей в давние времена одного огромного воина к земле, терпению Эрики пришел конец.
– Ты так гремишь, что привлечешь любое чудовище, которое может прятаться в этом лабиринте. От этого оружия толку меньше, чем от удара кулаком. И даже не думай спрашивать Рибизеля о двустороннем топоре, который держит этот тупоголовый. – Она показала на скелет другого воина.
Гарек виновато кивнул, но все же бросил Рибизелю вопросительный взгляд.
Волшебник устало покачал головой.
Вскоре они прошли под каменной аркой в виде двух заглатывающих друг друга змей. Пространство за ней было достаточно большим, чтобы сыграть в драконбол. Из углов поднимались четыре наклонные стены, образуя пирамиду. В стенах были высечены фигуры, украшенные кусками агата.
На противоположной стене в камне были выбиты две полки, на которых громоздились свитки. Между полками стоял на страже каменный воин с телом змеи. От света Денни пергаменты заблестели. Сколько веков они ждали момента, когда их прочтут?
Рибизель сделал шаг к полкам и протянул руку к тайнам, но Денни встал перед ним:
– Записанная мудрость. Тоже одна из ловушек, окончивших мою жизнь.
Огонь Денни поднялся выше, и адепты разглядели на полу ржавую решетку, простиравшуюся до самых полок с каменным воином. Под решеткой мерцала темная вода. Когда Денни пролетал над ней, закованные в доспехи тела повернулись в воде и в темноте исчезли.
– Наступите на решетку, и она кинет вас в сырую могилу.
Рибизель судорожно сглотнул.
– Я бы все равно не смог прочитать свиток, – пробормотал он.
Гарек бросил тоскливый взгляд на копье каменного воина и поспешил за Денни выйти из пирамиды к очередному проходу.
Дробный стук их шагов звучал в лабиринте, как биение взволнованного сердца. Треугольник туннеля жадно поглощал тусклый свет, излучаемый Денни.
Рибизель протиснулся к Эрике, когда она нарушила эту тишину:
– Сколько мы уже топаем по этому затхлому лабиринту? Ты уверен, что мы не ходим по кругу, костяная голова?
– И артефактного оружия Гарек тоже до сих пор не видел, – пробурчал стражник.
Денни ответил хриплым шепотом:
– Каждый шаг приближает нас к царству. Мои дряхлые кости чувствуют это.
Едва они пробрались через завесу из сушеной змеиной кожи, проход расширился и вывел их в зал. В центре зала стояли четыре колонны, подпирающие влажный потолок.
С него свешивались густые, как борода Деда Мороза, нити паутины. Шаги отдавались приглушенным эхом от стен.
Зеленовато-голубые огоньки черепа прогоняли трепещущие тени над изваяниями в доспехах, выгравированными в стене. Рибизель резко вздохнул, когда увидел их рожи, и с содроганием отвернулся.
Зал был куда больше тех, в которых они бывали прежде. Повсюду, словно немое предостережение, валялись сломанные копья. В центре зала между четырьмя колоннами стоял каменный ящик, закрытый тяжелой крышкой.
– Саркофаг! – Эрика хотя и прошептала, но в этом месте ее голос прозвучал слишком громко.
Рибизель прижался к стене и старался держаться как можно дальше от ящика.
– Скорее пойдем дальше. Это место мне нравится еще меньше остальных.
– Несомненно, – прошептал Денни и полетел вперед, оставляя адептов в слабом свете жабы. – Я хочу взглянуть лишь одним глазком.
Он проскользнул к гробнице между колоннами.
Рибизель покачал головой и поплелся дальше.
– Сиянием Золотой Галадры, нам нужно поскорее убраться отсюда.
Тусклый свет жабы выхватил из темного угла фигуру перед самым носом Рибизеля. Волшебник не издал ни звука – он застыл как истукан и вытаращил глаза.
Несколько раз моргнул, затем с облегчением вздохнул:
– Это всего лишь статуя, слава Галадре.
Рядом с ним возвышался другой каменный стражник. У него была голова крокодила и тело в доспехах. Стражник держал палки, на концах которых были камни размером с кулак.
Хотя Рибизель горячо замотал головой, Гарек прокрался поближе, чтобы рассмотреть статую. При этом стражник споткнулся обо что-то на полу. Это был плоский, круглый предмет, размером с крышку бочки. Глаза Гарека загорелись, когда он поднял каменный диск толщиной с палец.
– Легкий как перышко, – сказал он.
Эрика, заинтересовавшись, тоже подошла ближе, провела рукой по круглому диску и одобрительно присвистнула. Затем ее взгляд переместился на статую.
– Мне нужны будут твои особые способности, Рибизель, – попросила она.
– Но я не умею колдовать, по крайней мере, не так, как надо, намеренно.
– Знаю, но все равно ты можешь мне помочь.
Эрика вскарабкалась Рибизелю на плечи, чтобы достать каменные палочки у стражника.
– Они похожи на барабанные палочки, – заметил Рибизель и посмотрел на Гарека. – Вероятно, диск относится к ним. Быть может, это…
– Щит! Это наверняка щит! – ликуя, перебил его Гарек.
Рибизель хотел было пояснить, что он имел в виду гонг, но тут они услышали какой-то звук со стороны саркофага.
Тихий, злобно шепчущий звук.
Когда Денни вернулся к ним, в его свете они разглядели, что это было.
– Змея! – воскликнул Гарек, замахал руками и крикнул Эрике: – Гарек ничего не трогал!
Но варваршу волновало не это.
– Нет, Сладкоклюв! Это не для тебя! – заорала она, но не успела схватить за ошейник.
Сладкоклюв уже заметил змею и кинулся на нее. Змея зашипела и скрылась в щели под саркофагом. Пернатый медведь, разинув клюв, помчался следом. В шаге от убежища змеи он наступил на каменную плиту, и та откинулась вниз.
Раздался щелчок, и саркофаг приподнялся на несколько сантиметров вверх.
Шипение стало громче.
Из щели выполз черный, блестящий от сырости клубок змей. Одна из змей устремилась к пернатому медведю, тот схватил ее клювом, яростно потряс и проглотил. Но из щели непрерывным потоком выползали все новые и новые змеи.
– Сладкоклюв! – Эрика потянула за ошейник и раздавила змею, вьющуюся перед ней кольцом. Лишь щит Гарека защитил ее от атаки другой змеи.
– Уходим отсюда! Немедленно! – крикнул стражник и указал в сторону, где горел призрачный свет Денни, который уже искал выход.
Даже Сладкоклюву стало жутко от этого змеиного гнезда. Он пискнул, подхватил Эрику на спину и помчался за холодным светом Денни.
По залу катилась волна змеиных тел. Гарек, таща за собой Рибизеля, заслонялся от змеиных нападок найденным щитом. Змеи мелкой дробью ударяли по щиту, пока адепты мчались вслед за Сладкоклювом.
Всякий раз, когда кто-то из адептов оглядывался, им казалось, что змей стало вдвое больше.
Жаба, которую прижимал к себе Рибизель, едва давала свет. Лишь случайно они вовремя заметили очередную ловушку.
– Они еще гонятся за нами? – тяжело дыша, через некоторое время спросил Рибизель.
– Гарек не хочет останавливаться и смотреть, – запыхавшись, ответил Гарек.
Так мчались они, побрякивая, от одного прохода к другому, следуя за мертвенным светом Денни. Когда адепты наконец догнали его и остановились, Гарек потерял все свое оружие, кроме ржавого меча, найденного им в начале пути.
Рибизель прислонился спиной к стене и жадно хватал ртом воздух. В руках он держал светящуюся жабу и не переставая смотрел назад.
– Думаю, мы отделались от них.
Эрика сползла со спины Сладкоклюва и положила руку Рибизелю на плечо.
– Все хорошо?
Рибизель кивнул – ему нужно было несколько секунд отдышаться.
– Гарек прав. Это действительно щит.
Стражник усмехнулся и показал на каменную пластину.
– Защитило от нескольких змеиных укусов. Волшебник считает, что щит получил магические свойства?
Эрика стукнула по щиту, в ответ раздался низкий, мягкий звук, от которого паутина на стенах заколыхалась.
– Скорее всего, нет. Но он тебе послужит хорошим доспехом.
Гарек улыбнулся, показав дыры между зубами.
– Денни, у тебя все кости на месте? Ты такой спокойный, – удивилась Эрика.
Череп медленно обернул к ним свои светящиеся глаза:
– Потому что мы близки к нашей цели. Мы добрались до ворот в царство.
Он указал на круглые ворота в конце прохода. На них была выбита оперенная змея. Сквозь ее распахнутую пасть струился звездный свет.
Голос Денни превратился в хриплый шепот:
– За этими воротами находится алтарь царя змей.