— Конрад, — повторил Кьеран; его голос, нарушивший тишину, звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Конрад, я знаю, что ты здесь. Вылезай немедленно, иначе, клянусь всеми богами, я насажу тебя на кинжал, как лягушку на вертел. Не испытывай моё терпение. Кьеран, нетерпеливо барабаня пальцами по бильярдному столу, стоял, опершись бёдрами о его край, и рассеянно глядел в потолок, пытаясь представить, что происходит внизу, на балу, которого он решил избежать. Бал начался час назад, но ни Конрада, ни Иветт нигде не было. Все попытки их найти оказались тщетны. И лишь Кьеран, знавший друга как облупленного, догадался, где тот скрывается. Это была одна из излюбленных комнат Конрада — укромное убежище, уютное и изысканно отделанное, расположенное в самом сердце дворца, вдали от суеты. Комнату украшали старинные портреты, массивные генеалогические древа, повествующие о славном прошлом рода, а также глубокие диваны и мягкие кресла, манящие к отдыху. И, конечно же, резной бильярдный стол — любимая игрушка Конрада. За спинкой высокого, обитого бархатом дивана послышался приглушённый стук и шорох, словно кто-то пытался скрыть своё присутствие. Из-за неё, будто призрак, показалась тёмная голова Конрада. Его глаза, обычно весёлые и лукавые, сейчас были широко распахнуты, выражая удивление и, возможно, лёгкую вину. Хлопая ресницами, он уставился на Кьерана, силясь понять, как тот его нашёл. — Да уж, прятаться в этих стенах, — усмехнулся Кьеран, покачав головой, — всё равно что зарывать голову в песок, надеясь укрыться от разъярённого тигра. Ты же знаешь, я вижу тебя насквозь, дружище. Он оттолкнулся от края стола и, сделав несколько шагов, приблизился к дивану, двигаясь плавно и грациозно, словно пантера, подкрадывающаяся к добыче. Его тень накрыла Конрада, предвещая неминуемое. — А что касается тебя… — продолжил он, наклоняясь и упираясь ладонями в спинку дивана по обе стороны от лица друга, зажимая его в ловушку. — Какого чёрта ты творишь? — Кир, Кир, — страдальчески протянул Конрад, закатывая глаза. — Ну почему нужно непременно гоняться за мной по всему поместью, вместо того чтобы наслаждаться балом? Я мирно спал, никого не трогал, пытался восстановить силы перед неизбежным танцевальным марафоном. — Всё, просыпайся, — с усмешкой бросил Кьеран, отстраняясь. — Твоя спячка окончена. Ты нужен на балу. Там целая толпа хорошеньких девушек, жаждущих твоего внимания, и если ты упустишь этот шанс, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Кстати, а где Иветт? — К хаосу этот бальный зал, к хаосу бессмысленные танцы и назойливых девиц! — воскликнул Конрад, отмахиваясь, словно отгоняя стаю комаров. — Я намерен остаться здесь, где тепло, уютно и спокойно, и как следует напиться. — Он с тоской покосился на графин с янтарной жидкостью, а затем поднял на Кьерана взгляд, полный мольбы. — Можешь присоединиться, если хочешь. Обещаю, будет весело. — Это ведь то самое заграничное вино, которое мой отец берёг для особых случаев? — прищурившись, заметил Кьеран, узнав знакомую этикетку. — Не завидую тебе. Завтра утром тебе будет очень плохо: голова раскалывается, а во рту — словно кошки нагадили. — Carpe diem, — пробормотал Конрад, глупо захихикав и опрокидывая в себя очередной бокал. — Знаешь, Кьеран, я всегда преклонялся перед тобой. Ты умудряешься одной рукой отбиваться от целой орды врагов, а другой — расшнуровывать корсеты прелестных девиц, и всё это одновременно! Мечтаю быть таким же неотразимым, братишка. Таким же бесстрашным, ловким и, чего уж скрывать, неотразимым ловеласом! — Ты определённо напился, — усмехнулся Кьеран, покачав головой. — Не говори ерунды. Он потянулся, чтобы отобрать у друга выпивку. Но Конрад, даже во хмелю не утративший ловкости, мгновенно отдёрнул графин, вцепился в запястье Кьерана и, используя немалый вес, стащил приятеля со стола. В следующий миг они покатились по мягкому ковру, словно двое играющих щенков, готовых в шутку покусать друг друга. Конрад заливался истерическим хохотом, а Кьеран с яростью во взгляде пытался вырвать заветный сосуд, жалея, что не может применить к другу более действенные методы. — Слезь с меня, немедленно! — прохрипел Кьеран, пытаясь высвободиться из-под тяжести Конрада, но тот не сдавался. Наконец, силы оставили его, и он отпустил друга. Кир, лишившись опоры, повалился на спину и тяжело вздохнул. Из графина, зажатого в его руке, вылетела пробка, и драгоценная жидкость, пролившись на ковёр, оставила на нём влажное винное пятно. В этот момент в комнату вбежала Иветт с другим графином, полным ещё более изысканного вина. Завидев лежащих на полу, помятых и взъерошенных мужчин, она на мгновение опешила. Брови её взлетели вверх, а губы тронула улыбка. — О, моя дорогая Иветт! — просиял Конрад, с трудом поднимаясь и разводя руки в приветственном жесте. — С ней-то ты точно не станешь драться за вино, дружище. Кьеран, поднимаясь и отряхивая несуществующую пыль с одежды, усмехнулся и облизнул губы. — Невероятно, Кон. Ты что, умудрился споить её? Иветт и Конрад переглянулись и разразились звонким, искренним хохотом. — Это ещё кто кого споил, — ответил Конрад, подмигивая Кьерану и ловко разливая по бокалам ароматную, искрящуюся выпивку. — Просто звёзды сегодня так сошлись. Кьеран, не скрывая недовольства, медленно покачал головой. Его брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнула тень раздражения. — Ну конечно. Впрочем, губы его тронула кривая усмешка. Больше ни слова не говоря, он шагнул ближе, решительно выхватил у Иветт её полный бокал и одним жадным глотком осушил до дна, словно пытаясь заглушить собственное беспокойство. Затем, вытерев губы тыльной стороной ладони, схватил опешившую девушку за руку и решительно потащил за собой, игнорируя её протестующий взгляд и крики Конрада. — Мы уходим, — твёрдо произнёс он. — Эй, Кир!.. — донеслось им вслед, но брюнет, не оборачиваясь, шагал прочь, увлекая за собой слегка пошатывающуюся и изумлённую, но послушно следующую за ним Иветт. — Куда ты меня тащишь? — пробормотала она, уже оправившись от неожиданности, но всё ещё посмеиваясь. Её язык слегка заплетался, а смех звучал чуть звонче обычного. Кьеран, не отвечая, вёл её быстрым шагом мимо тёмных коридоров, украшенных старинными гобеленами. Внезапно он мягко, но настойчиво дёрнул её в тёмный закуток за колонной, заставляя прижаться спиной к холодному мрамору. — Ты зачем напилась, Ив? — тихо, но с нажимом спросил он, наклоняясь к её лицу. В ответ она лишь рассмеялась, оказавшись так близко. Алкоголь вытравил остатки смущения, оставив беззаботное веселье. — А почему нет? — с вызовом ответила она, глядя ему в глаза. — Сегодня праздник. Все веселятся, пьют вино и танцуют. Почему я должна быть исключением? Он, словно обжёгшись, отстранился, издав звук, похожий на стон отчаяния. — Невыносимая, — пробормотал он, качая головой, но на губах его мелькнула улыбка. А затем он снова придвинулся почти вплотную, так что их дыхание смешалось. Иветт ощущала тепло на своей коже, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Его глаза, обычно насмешливые, сейчас серьёзно изучали её лицо, словно пытаясь отыскать нечто сокровенное. — Пошли, — произнёс он бархатным тоном и, не дожидаясь ответа, двинулся по коридору. Иветт, снова захихикав, отлепилась от стены и послушно последовала за ним. Внезапно дорогу им преградила незнакомая девушка — ещё более пьяная, чем Иветт. Двигалась она неловко, а речь её была невнятна. Незнакомка, ничуть не смущаясь, положила руки на плечи Кьерана и что-то зашептала ему на ухо. Иветт сузила глаза, чувствуя, как в сердце вскипает неведомая ранее ярость. — Ты что делаешь? — внезапно для самой себя выпалила Иветт и резким движением сбросила чужие руки с плеч Кьерана. Тот замер в немом изумлении, удивлённо глядя на неё. — Эй! Какого чёрта?! — возмутилась незнакомка, её раскрасневшееся лицо выражало искреннее удивление. Кьеран переводил взгляд с разгневанной гостьи на Иветт. Он ожидал чего угодно, но только не этой бурной ревности, выплеснувшейся, словно лава из вулкана. Иветт, не обращая внимания на его замешательство, гневно уставилась на незнакомку. — Сейчас я тебе покажу, какого чёрта! — процедила она сквозь зубы. — Не смей к нему прикасаться! Кьеран, опомнившись, немедленно схватил её за запястье и, не дожидаясь продолжения скандала, потащил прочь. Ошарашенная девица так и осталась стоять посреди коридора, потерянно озираясь по сторонам. — Ну, Кьеран! — шипела Иветт, пытаясь вырваться. — Я тебе ещё устрою! Ты у меня за всё ответишь! Он быстро завёл девушку в свою мансарду и, захлопнув дверь, прислонился к ней спиной, преграждая путь к бегству. Иветт сжала кулаки. «Я что, и так умею? Ревновать? Это вообще на меня похоже?» — пронеслась в её голове отрезвляющая мысль. Кир, отстранившись от двери, окинул её оценивающим взглядом и усмехнулся, будто увидел перед собой нового человека. Он взял её за запястья — крепко, но бережно, не позволяя пошевелиться, и внимательно посмотрел на её раскрасневшееся лицо. Мягкий лунный свет ложился на бледную кожу, делая её похожей на фарфоровую статуэтку. — Знаешь, — нарушил он тишину, приблизив лицо к её лицу, — я и подумать не мог, что ты способна на такое. Никогда не видел тебя такой… ревнивой. Иветт, повинуясь внезапному порыву, рванулась, вцепилась пальцами в ткань его рубашки и толкнула его вперёд. Она толкала его, пока он, пятясь, не упёрся бёдрами в край стола, заваленного книгами, и не рухнул в высокое кресло. Она сама испугалась своей страсти и напора, но отступать не собиралась. Решительно усевшись к нему на колени, она испепеляла его пронзительным взглядом. — Знаешь что, Кьеран, — прошептала она, обжигая его дыханием, — ты мой. Только мой. Никакая другая девушка не смеет даже смотреть в твою сторону, а тем более касаться тебя. Он удивлённо распахнул глаза, глядя на неё со смесью изумления и восхищения. Словно он, привыкший к любой игре, не был готов к такой силе, вырвавшейся из глубины её души. Иветт отпустила край его рубашки и запустила пальцы под неё, нежно, но настойчиво проводя вверх по груди. С его губ сорвался тихий стон. Заворожённый, он неотрывно следил за каждым её движением. Её пальцы скользили выше, медленно развязывая галстук и расстёгивая пуговицы, открывая взору загорелую грудь. Она наклонялась всё ближе. — Ты только мой, — прошептала она, едва касаясь его губ. — Только твой, — хрипло выдохнул он, подаваясь навстречу. — И всегда буду. Улыбка тронула её губы. Она обвила его шею ладонями и прошептала на ухо — А чья же я? Он крепко обхватил её талию, прижимая к себе так, что она слышала бешеный стук его сердца. — Моя, — прошептал он. — Ты только моя, Иветт. Затем, словно обезумев, он запустил пальцы в её мягкие волосы и резко сократил и без того ничтожное расстояние, жадно впиваясь в её губы. Он грубо сжал её бёдра, прижимая к себе всё крепче. — Я хочу тебя так сильно, чёрт возьми. С каждым мгновением всё сильнее, и от этого просто схожу с ума, — прохрипел он, сжимая её в объятиях. — Даже сейчас, когда ты в моих руках, я хочу тебя ещё сильнее. Иветт, опьянённая его словами, вновь припала к его губам, ища подтверждения его чувств. Он отвечал с неистовым желанием, выпуская на волю сдерживаемый порыв. Не в силах больше терпеть, она потянулась к шнуровке платья, желая избавиться от стесняющей движения ткани. Но Кьеран, будто очнувшись, перехватил её руки. — Не нужно, Ив. Не сейчас. Её сердце в этот миг будто разбилось на тысячи осколков. — Что? — прошептала она, чувствуя, как перехватывает дыхание. — Давай остановимся, — повторил он, избегая её взгляда. — Сейчас не время. Мы оба выпили, особенно ты, и я не хочу, чтобы ты потом жалела. Иветт, словно очнувшись, медленно поднялась с его колен, глядя на него сверху вниз. В её глазах блестели слёзы. Он встрепенулся, ощутив ледяную пустоту, и протянул к ней руку. — Иветт, послушай… я не хотел… — Не трогай, — отрезала она, отскочив, словно от огня. Слёзы потекли по её щекам. — Это было ошибкой, я поняла. Всхлипывая и не в силах больше выносить его присутствие, она бросилась вон из комнаты. Кьеран растерянно смотрел на закрытую дверь, чувствуя, как грудь сдавливает от нехватки её тепла.

***Небо над Альентаром постепенно гасло, окрашиваясь в багряные и лиловые тона, предвещая наступление вечера. В воздухе, напоённом терпким ароматом хвои и влажной земли, чувствовалась умиротворяющая прохлада. Иветт, ощущая усталость в мышцах, перешла с быстрого бега на размеренную трусцу, пытаясь восстановить дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Последние дни она посвящала утренние часы изнурительным тренировкам с оружием, а с восходом солнца наслаждалась бегом на рассвете. Но сегодня, после почти бессонной ночи, измученное тело дало сбой, и она проснулась намного позже обычного, чувствуя себя разбитой. Весь день она погружалась в древние свитки и книги по истории магии, с маниакальной жадностью изучая каждую строчку, словно искала ответ на мучивший её вопрос. Но сейчас, с наступлением сумерек, она решила дать отдых перегруженному разуму и размять уставшее тело, уступая зову дикой природы. — Не хочешь немного передохнуть и пройтись неспешным шагом? — спросила, запыхавшись, появившаяся из ниоткуда Меланта. Она оперлась о ствол могучей сосны, стараясь отдышаться. — Я, признаться, удивлена твоей выносливости, Иветт. Ты просто неиссякаемый источник энергии! — Было бы славно, — ответила Иветт, с благодарностью принимая предложение. Она стянула резинку с волос, чувствуя, как кожа головы облегчённо вздыхает, и указала на извилистую тропу, что змеёй уходила вглубь леса. — Вокруг подозрительно тихо, тебе определённо стоит развеяться, — заговорила Меланта, вдыхая свежий воздух. Она обеспокоенно взглянула на подругу, нахмурившись. — Снова плохо спала? Твои глаза как в тумане, и ты выглядишь измученной. — Да, Мел. Опять кошмары, — тихо ответила Иветт, следуя за подругой. Ей многое хотелось рассказать, поделиться страхами и сомнениями, но слова застревали в горле, не позволяя дышать полной грудью. Меланта, уловив её внутреннее смятение, хмуро взглянула на неё. Она видела, что подруга что-то скрывает. Тишину нарушали лишь трели лесных птиц да успокаивающие звуки природы. — Ну же, Иви, признавайся! Что ты чувствуешь к нему? Ты ведь влюблена по уши, правда? — с лукавой усмешкой подтолкнула её Меланта. Иветт задумалась. Она ведь так недавно оказалась в чужом мире и вдруг оказалась связана с Кьераном невидимой нитью. С первой же встречи этот мужчина заронил искру в её сердце, а теперь она разгорелась в неистовое пламя, пожирающее изнутри. Он занимал все её мысли, и она безумно боялась признаться в чувствах, чтобы не услышать в ответ: «Это всего лишь навязанная богами связь, не придавай значения…». — Я просто хочу всегда быть рядом с ним. Я люблю его, — почти беззвучно прошептала она, раскрывая самый сокровенный секрет. Меланта внимательно наблюдала, чувствуя каждую эмоцию, и нежно погладила её по плечу. Они замолчали. Меланта отвернулась, и её плечи опустились, будто она вдруг устала от этой сумятицы. Иветт смотрела на простиравшиеся до горизонта равнины, чувствуя себя на перепутье. Они долго шли в тишине, нарушаемой лишь шелестом травы и пением птиц. Меланта то и дело бросала на Иветт сочувствующие взгляды, понимая, что сейчас лучше не мешать её размышлениям. Наконец, она тихо произнесла — Эй, Иви, я хочу показать тебе кое-что. — Так показывай, чего тянешь? — с любопытством откликнулась Иветт. Меланта, озорно улыбнувшись, взяла Иветт за руку и повела её прочь от тропы, туда, где местность становилась всё более дикой. Пробравшись сквозь заросли кустарника и перешагнув через поваленные стволы, они вышли на укромную поляну, окружённую вековыми деревьями. — Закрой глаза, — тихо попросила Меланта. Иветт послушно закрыла глаза, ощущая под ногами мягкий мох. Когда они остановились, Меланта легонько коснулась её руки. — Можешь открывать. Иветт распахнула глаза, и перед ней открылось завораживающее зрелище. Небольшой водопад тихо струился по замшелым камням в зеркальное озеро. Воздух был свеж, в отдалении покачивались на волнах белоснежные кувшинки. Сердце Иветт забилось чаще — странное чувство, что она уже видела это место, не покидало её. Меланта, наблюдая за ней, улыбнулась. — Знаешь, это озеро было любимым местом моего отца, — тихо сказала она, беря Иветт под руку. — Он часто приводил нас сюда с мамой. Здесь всегда было так спокойно… Кивком она указала на каменную скамью у кромки воды. — Я часто приходила сюда одна, когда хотелось побыть в уединении. Это место всегда дарило мне покой. Надеюсь, тебе здесь тоже понравится. — А теперь и я смогу здесь бывать, когда захочется уединения? — улыбнулась Иветт, любуясь видом. — Конечно, — тепло улыбнулась Меланта. — Теперь это и твоё место. Только будь осторожнее: здесь, поговаривают, леший бродит! — Ой, да что ты! Неужели? — с притворным ужасом воскликнула Иветт. Меланта звонко расхохоталась. — А как же! Разве ты не знала? — Да ты просто шутница, Мел! — покачала головой Иветт. Меланта лишь пожала плечами, озорно ухмыляясь. — Может быть. Но всё-таки берегись: говорят, он очень жаден до прекрасных девушек вроде тебя. — Да я его совсем не боюсь! — с вызовом ответила Иветт, гордо вскинув подбородок. Меланта, запрокинув голову, вновь расхохоталась. — О, какая же ты смелая! Именно за это я тебя и люблю, — с нежностью произнесла она, мягко толкая Иветт в плечо. Затем они замолчали, любуясь пейзажем и наблюдая, как над гладью озера поднимается серебристый туман, окутывая всё вокруг волшебным ореолом.