— Как ты относишься к тому, чтобы вломиться в чужой дом? — спросил Кьеран, осматривая поместье Иварта. Иветт передёрнуло от воспоминаний об этом месте. — Предпочла бы этого не делать, — обречённо выдохнула она. — Но если это необходимо… Кьерана это не удивило. Он всегда был на стороне риска. Его быстрая улыбка и уверенное поведение странным образом её успокаивали, хоть она и понимала, насколько это иллюзорно. — Ты ведь со мной, — усмехнулся он, и её сердце пропустило удар. Этот лёгкий флирт немного отвлекал от гнёта обстоятельств и заставлял верить, что всё не так страшно. — Так что бояться нечего, — закончил Кьеран, успокаивающе сжав её плечо. — У нас всё схвачено. Меланта возьмёт на себя отвлекающий манёвр, а Конрад проследит за стражей, чтобы ни одна мышь не проскочила мимо. Иветт тут же ощутила укол тревоги за подругу. — Что именно будет делать Мел? — спросила она, вглядываясь в лицо Кьерана. — Одна из способностей химер, к которой Меланта прибегает крайне редко, — это перевоплощение в другого человека, — начал объяснять он, стараясь говорить спокойно. — Редко — потому что после этого им требуется долгое и болезненное восстановление. Трансформация отнимает слишком много сил. Но Меланта у нас девушка талантливая, так что, думаю, справится. Иветт замолчала на мгновение, а затем добавила с лёгкой усмешкой — Она собирается выдать себя за какую-нибудь знатную даму, поклонницу Иварта, и закатить ему истерику, требуя немедленного внимания? Кьеран засмеялся — Уверяю тебя, с этим она справится лучше всех. Так что за это точно не стоит волноваться.

***Ночь накрыла поместье Иварта непроглядной тьмой, похоронив под своим мрачным покровом даже очертания башен. Луна спряталась за толщей свинцовых туч, лишь изредка позволяя слабым лучам выхватить из мрака покосившиеся шпили или зловещие каменные изваяния. Ветер, шурша опавшими листьями, доносил обрывки тревожных звуков, а вдали, разрывая тишину, ухала одинокая сова. Кьеран и Иветт, словно призрачные тени, скользили вдоль высокой, сложенной из грубого камня ограды. Кьеран, высокий и поджарый, был облачён во всё чёрное, что делало его почти невидимым. Его тонкое, аристократичное лицо выдавало стальную волю и предельную собранность. В тёмных глазах плясал огонь решимости. Иветт двигалась с грацией дикой кошки, беззвучно ступая по земле. Её светлые волосы, заплетённые в тугую косу, мягко касались плеча. В тонких пальцах, привыкших к самым сложным механизмам, была зажата отмычка. — Готова? — шепнул Кир, остановившись у кованых ворот. Иветт, не отрывая взгляда от замка, лишь кивнула. Её пальцы, чуткие, словно живые существа, ощупывали каждый выступ и изгиб механизма. Кьеран затаил дыхание, восхищаясь её мастерством. Тишина стала давящей, почти физически ощутимой, и звук собственного сердцебиения, казалось, грохотал в ушах. Наконец замок тихо щёлкнул, сдаваясь. Иветт облегчённо выдохнула и кивнула Кьерану. — Готово. Брюнет осторожно приоткрыл ворота, пропуская Иветт вперёд. Сад, представший перед ними, был запущен и заброшен. Высокая, пожухлая трава покрывала землю, а кусты роз, давно забытые садовником, разрослись, обвивая потускневшие статуи и высохшие фонтаны. Воздух, неподвижный и спёртый, был пропитан запахом сырости, гниющих листьев и чего-то зловещего, отчего кровь стыла в жилах. — Библиотека, — прошептала Иветт, оглядываясь. — Нам нужно найти библиотеку. Кьеран сверился с планом, заботливо составленным заранее. — Она должна быть в западном крыле, — указал он на мрачное здание. — Идём. Они двинулись по заросшим дорожкам, стараясь держаться в тени и не выдать себя ни единым шорохом.

***Преодолев очередной извилистый поворот, они замерли. Коридор внезапно оборвался, упираясь в высокие металлические двери. Отпустив руку Иветт, Кьеран навалился на них всем телом, готовясь к сопротивлению. Но двери, к его удивлению, поддались сразу, и он, потеряв равновесие, по инерции влетел внутрь. Иветт бросилась за ним и тут же попыталась закрыть тяжёлые створки. Но они, словно живые, сопротивлялись. Вдвоём с подоспевшим Кьераном они с трудом заставили их сомкнуться, отрезая путь к отступлению. Внутри царила могильная прохлада. Воздух, густой и липкий, был пропитан запахом старых книг, прелой бумаги и вековой пыли. Серебристый лунный свет, пробивавшийся сквозь узкие зарешечённые окна, тускло освещал огромное помещение, купая его в зыбком полумраке. Перед ними высились ряды исполинских книжных шкафов, заполненных тысячами фолиантов в кожаных переплётах. В центре, под самым светом, стоял массивный дубовый стол, заваленный свитками и пергаментами. На нём тускло мерцала одинокая свеча. Её пламя заставляло тени в углах плясать, превращая библиотеку в царство кошмаров. — Как тут всё запущено... — выдохнула Иветт, оглядывая необъятные размеры зала. — С чего начнём? — Нам нужно найти что-нибудь о его сестре, — ответил Кьеран, окидывая взглядом шкафы. — Ищи всё, что связано с семьёй Иварта. Они разделились и принялись за методичный поиск. Тишина давила тяжёлым саваном, и каждый скрип переплёта казался предупреждением об опасности. Иветт, перебирая книги на нижней полке, вдруг наткнулась на маленький кожаный дневник, искусно спрятанный за толстым томом по алхимии. Сердце забилось быстрее. Она осторожно вынула находку и открыла. Страницы, хрупкие, как крылья бабочки, были исписаны неразборчивым почерком. — Кир, — прошептала она, стараясь не выдать волнения. — Кажется, я кое-что нашла. Кьеран тут же подошёл и, заглянув через её плечо, начал читать вслух — «Отец изгнал меня за то, что я пытался забрать своё, принадлежащее мне по праву рождения... Она отказалась стать моей союзницей, и я убил её». — Он перевернул страницу. — «...Не нужно было убивать. Нужно было сломать, обратить в оружие». Он замолчал и поднял глаза на Иветт. В их взглядах отразился немой ужас. Девушка побледнела, её пальцы задрожали. — Он... — прошептала она, — неужели люди способны на такую жестокость? — Похоже, что да, — глухо ответил Кьеран. — И, судя по всему, Иварт — яркий тому пример.

***Приняв облик Джоанны, Меланта огляделась. Она была выше и увереннее, а теперь мир словно сузился. Меланта ощущала себя скованной, будто надела чужую кожу, которая жала в плечах. К собственному ужасу, вместе с внешностью она переняла даже тень страхов и неуверенности этой девушки. Она бросила взгляд на настоящую Джоанну, безмятежно лежащую в кровати, и выскользнула из комнаты, направляясь в лабиринт коридоров. «Соберись, Мел, — приказала она себе. — Ты хищница, а не жертва. Не смей поддаваться чужой слабости». Коридоры тянулись бесконечно. Стены, облицованные тёмным деревом, впитывали свет, оставляя лишь пляшущие тени. Меланта шла быстро, стараясь запомнить повороты. Шаги, бесшумные, как у кошки, эхом отдавались в тишине. Встретившиеся по пути слуги не обратили на неё внимания, и она, копируя манеры Джоанны, старалась вести себя естественно. В конце одного из коридоров она заметила высокую фигуру. Сердце ёкнуло. Это был Иварт. Его лицо было невыразительным, в холодных глазах читалось безразличие. Меланта задержала дыхание и приготовилась к игре. Иварт остановился в нескольких шагах и пристально посмотрел ей в глаза. На его губах заиграла зловещая усмешка. — Джоанна? — произнёс он скрипучим, ледяным голосом. — Что ты здесь делаешь? Меланта глубоко вздохнула и, собрав волю в кулак, ответила, стараясь звучать убедительно — Хотела поговорить с тобой. Ей показалось, что голос прозвучал чужеродно, и жар прилил к голове. Иварт смерил её долгим, ничего не выражающим взглядом. — Допустим, — процедил он. Он шагнул вперёд, и Меланта физически ощутила волну опасности, исходящую от него. Иварт приблизился вплотную, заглядывая в самую душу. — Что-то случилось? — не выдержала она, стараясь сохранить спокойствие. Иварт, не отвечая, протянул руку и коснулся её щеки холодными пальцами. — У тебя, кажется, помада размазалась, — произнёс он и одним движением стёр помаду с её губ. Меланта замерла, чувствуя, как сердце отбивает тревожный ритм. — Это важно, Иварт, — проговорила она нарочито мягким голосом. Он криво усмехнулся — А во время завтрака ты была не столь разговорчива. — Он резко отвернулся. — Ладно, хватит болтовни. Пошли. Меланта последовала за ним, стараясь растягивать время. Она чувствовала себя рыбой, попавшей на крючок. Они вошли в кабинет. Помещение встретило её странной, дурманящей смесью ароматов. Меланта, напряжённо вдохнув, уловила нотки дурмана и психотрии. «Что этот псих тут принимает?» — пронеслось у неё в голове. — С тобой точно всё в порядке? — внезапно спросил он. Меланта перевела на него взгляд. Иварт, опершись о край стола, вопросительно выгнул бровь. «Ну, играть так играть», — мысленно усмехнулась она. — Знаешь, я чувствую себя лишней в твоём мире, Иварт. — Что же заставляет тебя чувствовать себя таковой, моя милая Джо? — Тебе стоит открыться мне, — она подошла ближе. — Я хочу знать, почему ты преследуешь эту девчонку из Ордена. Он нахмурился, будто спала пелена. — Когда ты стала такой прямолинейной? — поморщился он. — Мы это уже обсуждали. — Уверен, что обсуждал это именно со мной? — Уверен, — он бросил скучающий взгляд на постель. — Ведь я имел тебя в этой постели, когда говорил о своих планах. Тебя ведь это заводит. Глаза Меланты расширились от шока. — Полагаю, ты выбил из меня всё, что сказал, — она нервно засмеялась, пряча дрожащие пальцы за юбку платья. Он устало выдохнул — Ты не в себе, Джо. Иди проспись. Он шагнул вперёд, цепляя её плечом. — Стой! — крикнула она ему вслед. Когда он обернулся, перед ним стояла незнакомка. — Ты кто такая? Меланта, увидев в зеркале своё истинное отражение, сбросила маску актрисы. — Твой ночной кошмар, ублюдок. Из её рук мгновенно поползли хлысты, словно извивающиеся змеи. Стоило Иварту потянуться к ручке двери, как по ладони больно пришёлся край хлыста, оставляя багровый след. Иварт зашипел от боли. — Чёртова орденская тварь! — прорычал он, хватаясь за руку. — Ошибся, — она поджала губы. — Я отзываюсь на «роковая красотка» или просто «Мел». Она обошла его, открывая дверь и собираясь уйти. Иварт, злобно зарычав, схватил её за лодыжку и потянул на себя. Девушка с грохотом упала. — Думала, вот так просто уйдёшь? Развернувшись, она с оттяжкой ударила его каблуком прямо в лицо и, поднимаясь с пола, коротко, зло рассмеялась.

***Иветт и Кьеран продолжали прочёсывать полки, изучая древние фолианты и свитки. Внезапно тишину разорвал оглушительный грохот, донёсшийся откуда-то сверху. Они синхронно вскинули головы. — Кажется, пора, — тихо произнёс Кьеран. Отбросив сомнения, они бросились к выходу. Кьеран, не тратя времени, подтолкнул Иветт вперёд и, выскочив в коридор, захлопнул за собой дверь. Схватив девушку за запястье, он потянул её к ближайшему повороту, где виднелась широкая каменная лестница. В памяти Иветт тут же всплыли картины из прошлого, сковав её на мгновение. Кьерану пришлось сильно дёрнуть её за руку, чтобы вырвать из оцепенения. Наверху раздался пронзительный крик. Из тёмного коридора выбежала Меланта, а за ней, сыпя проклятиями, нёсся Иварт. — Бежим! — заорала Меланта, стараясь перекричать грохот шагов. И они побежали. Побежали, не разбирая дороги, отдаваясь во власть инстинкта самосохранения. — Сама прибежала в мои руки, дорогая Иветт? — раздался сверху ледяной, пропитанный торжеством голос. Иветт, повинуясь порыву, обернулась. Они уже достигли первого этажа, лёгкие разрывались от нехватки воздуха. Кьеран мчался вперёд, не сбавляя скорости. — Не мечтай! — хрипло крикнула Иветт и, собрав последние силы, побежала за ним. — Мы выходим через парадный вход? — спросила она, когда они миновали череду коридоров. — Нет, исключено. Здание окружено, там повсюду стража, — ответил Кьеран. — Похоже, я появился вовремя, чтобы наладить нам побег, впрочем, как и всегда, — усмехнулся внезапно возникший Конрад. Они проскочили через безжизненный вестибюль, украшенный мраморными статуями. — Бежим на третий этаж, оттуда — через окно! — скомандовал Конрад, на ходу выхватывая кинжал. — Там сейчас меньше всего охраны. Но есть одно «но»… — Какое? — выдохнула Иветт. — Нужна будет небольшая акробатика, — усмехнулся он. — Но для таких красавиц, как вы, это не проблема. Они ринулись вверх по узкой лестнице, игнорируя боль в мышцах. Добравшись до третьего этажа, Конрад подбежал к одной из дверей и распахнул её. Комната оказалась небольшой, в конце неё располагалось широкое окно, выходящее во двор. — Отлично, — выдохнул Кьеран. — Высоко, но мы справимся. Конрад распахнул окно, впуская пьянящий аромат ночного сада, вскочил на подоконник и уверенно спрыгнул вниз. Меланта, перекинув хлыст через крепкую ветку дерева, ловко выскользнула следом. Шум погони нарастал. Кьеран вскочил на подоконник и обернулся к побледневшей Иветт — Не теряй ни секунды. Прыгай за мной — я тебя поймаю. В её взгляде застыл ужас. Иветт боялась высоты. Кьеран спрыгнул, приземлившись мягко, словно дикий кот, и тут же приготовился ловить. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, врываясь стражники. Зажмурившись от ужаса, Иветт оттолкнулась от рамы и с криком полетела вниз. В следующее мгновение она ощутила крепкие руки Кьерана — он поймал её, смягчив падение. Опустив девушку на землю, он схватил её за запястье и побежал к стоящим поодаль лошадям. — Терпеть не могу галоп! — захныкала Меланта, натягивая поводья. Их лошади стремительно понеслись по извилистой тропе, унося прочь от пережитого страха. Ветер развевал волосы, принося с собой ощущение свободы.

***День основания Ордена приближался. Каждый год леди Элеанор устраивала роскошный бал, и нынешний не стал исключением. Замок превратился в оживлённый улей: слуги сновали с горами цветов, драгоценными тканями и изысканными яствами. Воздух был напоён ароматами экзотических специй и лёгкой магической энергии. Гигантские свечи из зачарованного воска ждали своего часа, а стены украшали гирлянды из светящихся кристаллов. Кьерана, стоящего у окна, вся эта роскошь совершенно не интересовала. Балы всегда представлялись ему пустой тратой времени — парадом высокомерия и показного блеска. Он предпочитал тишину библиотеки или уединение тренировочного зала. Но выбора не было: его древний род веками был связан с Орденом, и избежать присутствия он не мог. За окном закат окрашивал небо в багряные и фиолетовые тона, контрастируя с золотистым светом, льющимся из окон зала. Иветт осмотрела себя в зеркале в последний раз. Её платье было подобно ночному небу. Ткань переливалась оттенками наступающей ночи: от густого индиго до почти чёрного. Искорки от свечей вспыхивали на ней, создавая иллюзию звёзд. Силуэт, облегающий талию, подчёркивал изящество фигуры, оставляя свободу движений. Лиф из плотной, но невероятно мягкой ткани искусно драпировался вокруг груди, а юбка, расшитая тончайшим серебряным ажуром, плавно струилась по полу. Из украшений Иветт выбрала лишь несколько тонких серебряных браслетов с мелкими сапфирами и серьги-капли. Волосы свободно струились по спине, украшенные лишь сапфировыми шпильками. Сдержанный макияж, подчёркивающий глаза цвета летнего неба, дополнял образ. Зазвонил колокол — глухой, протяжный звук пронзил наполненный предвкушением зал. Иветт вздрогнула, непроизвольно сжав в руках приглашение. Зал быстро заполнялся гостями, их наряды переливались, а драгоценные камни мерцали, отражая мягкий свет тысячи свечей. Вспышки пламени перемежались с блеском гранёных бокалов. Оркестр настраивал инструменты, издавая тонкие, звучные аккорды. Иветт чувствовала смесь восторга и смутной тревоги. Её взгляд неуверенно скользил по лицам, по сверкающим украшениям и, не найдя покоя, возвращался к своим чуть дрожащим рукам. Она чувствовала себя чуждой этому блеску. Вскоре, пробиваясь сквозь толпу, Иветт заметила Элеанор, главу Ордена. Та стояла в окружении свиты, излучая силу и авторитет, словно величественное дерево в центре леса. От неё веяло уверенностью и властью. Стоило Элеанор заметить Иветт, как её лицо озарилось улыбкой. Она кивнула, и Иветт, сглотнув тугой комок в горле, неуверенно подошла. Вокруг мелькали драгоценности, шелестел шёлк, звучал смех — чужая, яркая, почти оглушающая жизнь. — Рада тебя видеть, дорогая, — произнесла Элеанор, изучая наряд девушки. — Ты идеальна, как всегда. Но, кажется, кого-то не хватает? — Да, — прошептала Иветт, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Вы не видели Кьерана? — Полагаю, он затерялся в толпе, — верховная окинула зал спокойным, проницательным взглядом. — Выпей немного вина, расслабься. Иветт взяла предложенный бокал. Вино искрилось в мягком свете свечей. — Это вино привезено из внешнего мира, — добавила Элеанор, по-прежнему внимательно глядя на неё. Иветт отпила глоток. Богатый, насыщенный вкус медленно разлился по телу, наполняя голову приятной лёгкостью. Она почувствовала, как напряжение уступает место непривычному, обволакивающему расслаблению. — По твоему лицу видно, что тебе понравилось, — улыбка озарила лицо женщины. — Что ж, оставлю тебя. Гости ждут. Иветт, допивая вино, оглядела зал. Вдалеке она увидела Конрада, тот широко улыбался и махал ей рукой, зазывая к себе. Иветт усмехнулась и шагнула вперёд.

***Орденская мансарда, обычно наполненная светом, в этот вечер словно вымерла, погрузившись в таинственный полумрак. За окном неистовствовала стихия: проливной дождь барабанил по стеклянной крыше, создавая хаотичную симфонию. Казалось, сама природа оплакивает чью-то утрату. В затхлом воздухе витал запах старого дерева, чернил и пожелтевшего пергамента — запах одиночества. Кьеран, сбежавший с бала, сидел за массивным столом, заваленным документами. Время тянулось мучительно. Мансарда, обычно служившая убежищем, сейчас казалась душной клеткой. Одна лишь мысль о встрече с ней вызывала сложную смесь чувств: от тревоги и страха до восторга и нестерпимого желания. Кьеран ненавидел себя за эту слабость. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Арвен. — Племянник! — воскликнул он зычным голосом, направляясь к столу. Кьеран вздрогнул и раздражённо нахмурился. — Дядя Арвен, — сухо ответил он. — Какими судьбами? — А ты и сам прекрасно знаешь, какими, — лукаво подмигнул тот. — День основания Ордена на носу. Да и Совет Старейшин гудит, словно растревоженный улей: божества вновь снизошли до наших земель, чтобы указать путь к спасению. — Да, слышал, — равнодушно бросил Кьеран, отводя взгляд. Арвен Саммерсет, один из верховных старейшин, остановился напротив него. — Ну же, Кьеран, перестань играть в молчанку, — в его глазах вспыхнул интерес. — Где же она? Когда ты представишь свою наречённую невесту Совету? Нам всем не терпится познакомиться с той, кто сумел завоевать твоё сердце. Кьеран устало потёр переносицу. — Какая невеста, дядя? Я ещё не планировал жениться. Всё это лишь плод чьей-то фантазии. Арвен задумчиво почесал бороду. — Не говори мне, что ты осмелился отказаться от дара, посланного богами! — в его голосе послышалось изумление. — Ты решил допытывать меня? — попытался отшутиться Кьеран. — Спустя столько лет молитв боги даровали нам возможность противостоять Хаосу, а ты разбрасываешься ею из-за своей гордыни! — прошипел Арвен. — Да ты понятия не имеешь, что я чувствую на самом деле! — резко ответил Кир, чувствуя, как внутренняя борьба достигает апогея. — Так что же ты чувствуешь? — внезапно спокойным тоном спросил Арвен. — Будь честен хотя бы с самим собой. — Я чувствую лишь боль и отвращение к себе, потому что чувствую то, что не должен! — выкрикнул он. — Каждый взгляд на неё — пытка. Каждое прикосновение — словно нож в сердце! — Не должен? А кто сказал, что не должен? Твоя упрямая гордость? — тень улыбки скользнула по губам Арвена. — Так вот в чём дело. Ты полюбил её, но боишься признаться. — Иди к чёрту! — яростно бросил Кьеран, чувствуя, как его защита рушится, словно карточный домик. — Скажи это, Кьеран! — громыхнул Арвен. — Да! Да, полюбил! — взревел Кьеран, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я люблю её так сильно, что схожу с ума! Я боюсь этого, понимаешь?!Арвен устало опустился на стул и, покачав головой, произнёс — Ах ты, болван, Кир! Ты причиняешь боль не только себе, но и ей. Ты вообразил, что эта связь сделает тебя слабее, но на самом деле она — твоя сила. А вот твоя глупая гордость погубит тебя. Помни мои слова. С этими словами Арвен резко поднялся, окинул племянника полным разочарования взглядом и вышел, оставив Кьерана в одиночестве. Он стоял как громом поражённый, не в силах совладать с эмоциями. Слова дяди попали точно в цель. Кьеран вдруг ощутил, как внутри что-то надломилось. Разум его был запутанным клубком из ярости, страха, любви и вины. Он чувствовал себя пойманным в ловушку. Его тело отреагировало прерывистым вздохом. Машинально схватив пустую фарфоровую чашку, он сжал её в пальцах. Чашка с глухим звуком разлетелась вдребезги. Звук разбитого фарфора резко выдернул его из оцепенения. Кьеран выдохнул, и в его глазах отразилась тьма.