Иветт и Меланта, словно две яркие птички, лавировали в шумной толпе Антуанет-Гейт, пробиваясь к центральной площади — сердцу города. Воздух гудел от людского гомона, конского топота и скрипа тяжелых омнибусов — пёстрой симфонии большого города. Ещё один день неумолимо приближал День Основания Ордена, который отмечали с особым размахом. На этот раз грандиозный праздник проходил в Поарта-де-Пятра, живописном старинном городке, славящемся богатой историей и неповторимой архитектурой. Девушки минут десять с трудом пробирались сквозь разноцветную массу прохожих, надеясь украдкой заметить Кьерана и Конрада, своих верных спутников. Наконец, остановившись под полуразрушенной аркой, увитой диким плющом, они перевели дух и принялись вглядываться в золотистый полумрак площади. Иветт невольно поёжилась от пронизывающего вечернего холодка — зима уже дышала в затылок. На ней было облегающее красное платье, расшитое мерцающим бисером. Меланта сама выбрала его, настойчиво твердя, что оно сидит идеально, будто создано специально для Иветт. Когда та, сомневаясь, примерила наряд, подруга восхищённо захлопала в ладоши: платье выгодно подчёркивало стройную фигуру, делая Иветт неотразимой. — Пока искал вас, умудрился потерять Конрада, — раздался за спиной знакомый бархатистый голос Кьерана, и Иветт вздрогнула. — Всё как обычно. Он вечно во что-нибудь ввязывается. Она с Мелантой одновременно обернулись. Кьеран усмехнулся, и его пронзительный взгляд медленно ощупал Иветт с головы до ног, словно пытаясь разгадать её мысли. Это была их первая случайная встреча после того самого вечера в мансарде. Мучительные два дня молчания и избегания остались позади. Лицо Кьерана оставалось холодным и отстранённым, но Иветт заметила в глубине его глаз тёплый огонёк, который он тщетно прятал. Скрестив руки на груди, он стоял в тени арки и изучал её из-под полуопущенных ресниц. — Скоро начнутся танцы, — заметила Меланта, разряжая напряжение и оглядываясь по сторонам. — Где же наш неугомонный Конрад? Кьеран, прислушавшись, с лукавой усмешкой указал на тёмный проулок неподалёку, откуда доносились приглушённые голоса. — А вот и он. В этот миг Конрад и сам вынырнул из толпы с огромным, набитым до отказа пакетом леденцов. — Ты что, ограбил все сладкие лавки в городе? — поддразнила Меланта. — Ничего не могу с собой поделать, — отмахнулся Конрад, пожимая плечами. — Леденцы здесь великолепны, устоять невозможно. — Он бесцеремонно распечатал пакет и тут же сунул в рот разноцветный леденец на палочке. — Повторюсь, чтобы все услышали: танцы начнутся с минуты на минуту, — вновь заговорила Меланта. — И здесь собралось слишком много созданий хаоса, это тревожит. Конрад моментально перестал жевать, посерьёзнел и потянулся к рукояти клинка. — Не сейчас, — остановила его Меланта. — Дождёмся подходящего момента, иначе только спугнём их или разозлим. Она выдержала паузу и, убедившись, что никто не подслушивает, перешла на шёпот — Мы проберёмся за ними в поместье Иварта, когда они откроют портал. Надо выяснить, что им там нужно. — Ты с ума сошла? — нахмурился Кьеран. — Ты просто не понимаешь всей серьёзности, — огрызнулась Меланта. — Иварт сегодня ночью собирает в поместье какой-то опасный культ. Мы незаметно проникнем туда и всё разузнаем. О, кажется, начинаются танцы. Иветт проводила взглядом убегающую в толпу Меланту. Внезапно чьи-то сильные руки легли ей на талию и притянули к себе. Она не успела опомниться, как над ухом прозвучал обволакивающий голос Кьерана — Потанцуем? — Да, — еле слышно выдохнула она, обернулась и утонула в его тёмных глазах. Он бережно обнял её и повёл в танцующий круг, заставляя забыть обо всём. Найдя свободное место, Кьеран развернул Иветт лицом к себе, его ладони легли на талию, чуть приподняв ткань платья у бёдер. Она положила руки ему на плечи, чувствуя надёжную опору, и без колебаний доверилась в танце. Они плавно задвигались в такт музыке, будто их тела были созданы друг для друга. Танец сочетал энергию и нежность, страсть и хрупкость. Вокруг кружились другие пары, но волшебство касалось лишь их двоих. Гармонии, что возникла между ними, не было больше ни у кого на этой шумной площади. Кьеран прижался носом к её макушке, жадно вдыхая аромат, и крепче обнял за талию, а потом легко подхватил, закружив над землёй. Иветт, ахнув, ухватилась за его плечи. Скрипка взорвалась мелодией, распаляя чувства. Опустив девушку, Кьеран остался в центре, позволяя ей изящно кружиться вокруг. Мир замер, любуясь этой парой. Платье Иветт, подхваченное ветром, развевалось крыльями бабочки, движения были полны грации, она отдалась танцу без остатка. Кьеран, улыбаясь, покачивал головой в такт, не в силах отвести взгляд. Она парила, и всё его внимание принадлежало только ей. Он взял её за руку, едва касаясь, и уверенно повёл в танце. Иветт послушно следовала за ним, остальной мир исчез. Обернувшись к нему спиной, она положила ладонь на его руку, а он другой рукой скользнул по талии. Девушка плавно качнула бёдрами, и Кьеран задержал дыхание, ощущая, как её тело скользит в его руках, созданное для него. Началась женская партия танца. Иветт выпорхнула из объятий и присоединилась к весёлому круговороту танцовщиц. Кьеран стоял в стороне, но взгляда не отводил, полностью растворившись в её образе. В этот миг для него не существовало ничего, кроме неё. Меланта, танцуя неподалёку, не могла сдержать улыбки: редко удавалось увидеть, как обычно сдержанный и суровый Кьеран превращается в очарованного мальчишку, не сводящего глаз с возлюбленной. Её грациозные движения затмевали всё вокруг, и мужчина не находил ничего прекраснее. Его цепкий взгляд следил за каждым элегантным вращением, за мягкими движениями бёдер, попадающими точно в ритм. Сердце колотилось всё неистовее. Иветт, словно чувствуя это, поворачивалась и дарила ему лучезарную улыбку, лишь подогревая желание. Время словно остановилось, поймав их в водоворот страсти и нежности. Кьеран наслаждался каждым мгновением, мечтая схватить её за руку и скрыться в темноте, чтобы ощутить её рядом, но лишь молча смотрел, стиснув зубы и подавляя бурлящее желание. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, когда Иветт, завершив танец, попрощалась с девушками лёгким жестом и направилась прямо к нему, будто зная, что он ждёт. Но тут стремительно подбежала Меланта, а за ней, едва поспевая, и Конрад. Меланта возбуждённо зашептала — Скорее, пошли! У них там, кажется, вечеринка намечается. Пора действовать!***Выждав несколько напряжённых секунд после того, как в мерцающий портал прыгнул последний из демонов, они переглянулись и решительно прыгнули следом. Иветт на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, они уже стояли на пороге огромного мрачного поместья. Переступив порог, они словно попали на торжественный приём в богатейший музей. Невообразимая роскошь, показная напыщенность и ослепительный блеск говорили о том, что собравшиеся явились сюда хвастаться друг перед другом безграничными возможностями. — Мне кажется, это опрометчивая идея, Мел, — опасливо проговорила Иветт. — Всё равно что совать руку в пасть голодной акуле. — Тебе не кажется, — отозвался Кьеран, пристально оглядываясь. По обе стороны от входа возвышались массивные винтовые лестницы из полированного красного дерева, ведущие на второй этаж. Стены были увешаны полотнами всемирно известных художников, и что-то подсказывало Иветт: это не дешёвые копии, а оригинальные бесценные шедевры. — Без риска игра никогда не будет по-настоящему азартной, — беспечно ответила Меланта, словно их дерзкий поступок был чем-то само собой разумеющимся. — За мной, и будьте осторожны. Она направилась к огромному залу, откуда доносились приглушённая музыка и смех. Иветт и Кьеран обменялись тревожными взглядами и последовали за ней, стараясь не привлекать внимания. Конрад, как всегда, шёл замыкающим, готовый в любой момент вступить в бой. Пройдя через несколько богато украшенных комнат, они достигли входа в зал. Иветт заглянула внутрь и ахнула. Зал был огромен и великолепен. С потолка свисали хрустальные люстры, озаряя всё мягким приглушённым светом. Вдоль стен тянулись сервированные столы, ломившиеся от изысканных закусок и напитков, в основном вина и шампанского. В центре танцевали пары в дорогих нарядах, сверкающих драгоценностями. Всё выглядело как настоящий королевский бал. Но, присмотревшись, Иветт заметила, что многие скрывали лица за масками, а в их глазах читались алчность, похоть и злоба. Это были не просто развлекающиеся аристократы, а шайка преступников и садистов, готовых на всё ради достижения гнусных целей. — Мы должны разделиться, — тихо, но решительно прошептала Меланта. — Иварт покинет зал и будет принимать гостей на втором этаже, в личной переговорной. — Откуда ты знаешь, Мел? — с нарочитой тревогой, но с усмешкой спросил Конрад. — Источники, — отмахнулась она. — Сможете подслушать, о чём они говорят? Кьеран твёрдо кивнул — Похоже, выбора у нас действительно нет. — Отлично! — обрадовалась Меланта. — Быстро поднимайтесь по лестнице и сворачивайте в южный коридор, он ведёт к переговорной. А мы с Конрадом затеряемся в толпе. Они вошли в зал и постарались раствориться среди гостей, но Иветт невольно ощущала на себе оценивающие взгляды, словно хищники изучали добычу. Внезапно к ним подошёл высокий худощавый мужчина в чёрном фраке и маске, скрывавшей половину лица, и с поклоном обратился к ней — Добрый вечер, прекрасная незнакомка. Не желаете ли составить мне компанию в танце? Иветт растерялась, но Кьеран мгновенно заслонил её, обнял за талию и твёрдо произнёс — Благодарю, но она уже занята. Мужчина окинул его презрительным взглядом и молча удалился. Кьеран прижал Иветт ближе и повёл дальше. — Держись рядом, — шепнул он ей на ухо, — не отходи ни на шаг. Здесь полно опасных людей. Поднимаясь по широким ступеням из полированного красного дерева, Иветт чувствовала, как бешено колотится сердце. Каждый скрип старой лестницы, каждый шорох в коридоре казался ей оглушительным раскатом грома. Она нервно оглядывалась, и ей чудилось, что все на неё смотрят, оценивают, готовятся напасть. На втором этаже они свернули в длинный узкий коридор, освещённый лишь тусклыми светильниками, которые отбрасывали на стены танцующие тени. Двери по обе стороны были плотно закрыты, и только за одной слышались приглушённые голоса и сдавленный смех. — Здесь, — еле слышно сказал Кьеран. Он быстро осмотрел ещё один коридор, начинавшийся сразу за дверью, — тупиковый и явно заброшенный, затянутый паутиной и пропахший пылью. В самом конце Кьеран заметил неприметную, но прочную дверь. — Если проникнем сюда, услышим всё, что они говорят.

Старая скрипучая дверь не поддавалась. Кьеран со всей силы толкнул её плечом, и та с протяжным стоном отворилась, выпустив волну затхлого воздуха, отдающего плесенью. Похоже, в эту часть поместья не заглядывали со времён первых хозяев, если вообще знали о потайной двери за пыльным гобеленом. Иветт набралась смелости и шагнула в кромешную тьму. Кьеран крепко держал её за руку, ведя уверенно, словно бывал здесь раньше. — Осторожно, ступеньки, — предупредил он. Внезапно его пальцы разжались, шаги стали удаляться, а потом стихли. Иветт осталась одна в жуткой темноте, и минуты ожидания показались вечностью. Наконец послышалось шипение спички, и слабый огонёк керосиновой лампы разогнал мрак — Кьеран отыскал её и поспешил обратно. Комната размерами не уступала его мансарде, но была совершенно пуста — ни окон, ни мебели, лишь низкий потолок давил сверху. Присмотревшись, Иветт разглядела небольшую дверцу, ведущую, видимо, на чердак. — Подержи-ка, — велел Кьеран, протягивая ей прокопчённую лампу. Он отошёл на несколько шагов, разбежался и, подпрыгнув, толкнул плечом дверцу, открывая проход наверх. — Вуаля! — улыбнулся он. В тусклом лунном свете, проникавшем сквозь грязные окна, проступали деревянные балки под крышей. Кьеран легко подтянулся и исчез из виду, а затем скомандовал — Подними руки и подпрыгни, я тебя подхвачу. Иветт послушалась. Сняв туфли, она подпрыгнула, ухватилась за его сильные руки, и он рывком перехватил её за талию, помогая перебраться на чердак. — Нам туда, — прошептал он, осторожно переступая через связки старых газет. — Смотри под ноги. Чердак напоминал хаотичный склад: рассохшиеся столы, громоздкие серванты с выдвижными ящичками, стопки книг, продавленный диван и бесчисленные картонные коробки. Иветт поморщилась, наступив босой ногой на россыпь старых пуговиц, и пожалела, что оставила туфли внизу. Кьеран, обойдя шаткий столик с загадочными бутылочками, опустился на колени перед кованой решёткой в полу. Свет, пробивавшийся сквозь неё, ясно указывал: это отверстие для подглядывания. Снизу доносились голоса. В комнате у камина собрались шестеро незнакомцев, расположившихся на мягких диванах. Иветт зажала рот ладонью, борясь с подступающей тошнотой. Среди них была Верховная. Этого не могло быть… их наставница предала их! — М-да, со стражем порядка будет непросто справиться, — задумчиво произнёс один. — Он бессмертен, куда уж сложнее? — хмыкнул другой. Худощавый мужчина с длинной серебристой бородкой, по-видимому, главный, нервно протёр лоб шёлковым платком и сорванным голосом произнёс — Нам нужна эта девчонка — сосуд баланса. Без неё вся затея выеденного яйца не стоит! Мы не сможем снять ни одну из вековых печатей, наложенных на первобытный хаос, и тем более противостоять богам. — Хорошо, что ты это понимаешь, Могош, — раздался высокомерный голос Верховной. — Только будь добр, Иварт, не убивай её сразу, как она попадёт в твои руки. — Так что же, её нужно сломить? В прямом смысле? — уточнил тот, кого назвали Тиберивом. — Не глупи! — властно оборвала его Элеанор. — Это лишь фигуральное выражение. Но на её рассудке это, несомненно, отразится. — У меня уже есть опытная ведьма, — ледяным тоном произнёс мрачный Иварт. — Она делает всё необходимое. — Я тоже положила начало, — гордо вскинула голову Элеанор. — Одна из трёх печатей первобытного хаоса снята. Все недоверчиво покосились на неё, и женщина, довольная эффектом, отбросила назад прядь волос. Иветт ещё никогда не испытывала такого отвращения. Её трясло, но она, стиснув зубы, не отходила от решётки. Кьеран встревоженно поглядывал на неё, сам поражённый увиденным. — Она всё равно рано или поздно попадёт ко мне, — заговорил Иварт. — Как только я овладею первозданным хаосом, начнёте активную подготовку к войне. — Это не займёт много времени, — заверил Тиберив. — Сколько именно? — Неделю, максимум две. В крайнем случае — три. — Крайнего случая быть не должно! — рявкнул Иварт. — Все, кто пришёл сегодня, уже заочно согласились стать моими верными тварями тьмы. Оборотное зелье готово, его хватит на тысячу созданий Хаоса! Иветт отшатнулась и с трудом поднялась. Нужно срочно найти друзей и убираться из этого логова. Перед глазами плыло, тошнота подкатывала к горлу. — Ив, — Кьеран тут же оказался рядом, обнял, пытаясь приободрить. — На тебе лица нет, ты вся побледнела… Уходим. Стараясь не шуметь, они покинули чердак и начали спускаться к потайному гобелену. Иветт шла опустив голову, машинально переставляя ноги, и едва не налетела на двух стражников. Кьеран молниеносно схватил её за руку и затащил в первую попавшуюся дверь — крошечную каморку, забитую одеждой. — Ты что-то слышал? — спросил один из стражей. — Мне показалось, шорох. — Да брось, наверное, мышь. — Всё равно надо проверить. Приказ! Они затаились в дальнем углу, прижавшись друг к другу за двумя рядами пыльных, пропахших нафталином плащей. В каморке было так тесно, что Иветт уткнулась носом Кьерану в шею. — Мне очень жаль, что всё так вышло, — прошептал он, чувствуя, как она дрожит. — Тише, ты вся дрожишь как осиновый лист… Одной рукой он крепко прижимал её к себе, а другой нежно гладил по волосам, пока она не обмякла в его объятиях. — Посмотри там, за плащами, — донеслось снаружи. В каморке вспыхнул свет. Патрульный осмотрел гардероб и крикнул — Никого! Вечно этому старому маразматику что-то мерещится. — Дверь с громким стуком захлопнулась, оставив их в темноте. Кьеран облегчённо выдохнул и прислонился спиной к стене. Запах средства от моли щекотал ноздри. Он невольно усмехнулся: подобные приключения начинали ему нравиться. — Иветт… — тихо позвал он. — Что? — Прекрати дышать мне в шею. — В каком смысле? — удивилась она, отстраняясь. — У меня слишком бурная фантазия. Просто прекрати, пожалуйста. — Да в чём твоя проблема-то? — нахмурилась Иветт, вжимаясь спиной в стену. — Почти уверен, что проблема в тебе. Ничего не понимая, Иветт продолжала сверлить его взглядом, но Кьеран лишь махнул рукой. Девушка резко развернулась и, словно призрак, исчезла между плащами. Он шумно втянул воздух и, пробормотав что-то на древнем языке, отправился следом. Обратный путь был спокойным — ни стражей, ни гостей. Бал-маскарад закончился, все разошлись по комнатам. Иветт мечтала лишь об одном: поскорее найти Меланту и Конрада и убраться из этого проклятого места. В голове не укладывалось всё увиденное и услышанное, но она твёрдо решила не поддаваться панике. На первом этаже их уже ждали: обеспокоенный Конрад радостно замахал рукой, а Меланта бросилась навстречу. — Где вас черти носили? Я так волновалась! С тобой всё в порядке? Иветт, почувствовав облегчение, вдруг громко рассмеялась, но смех вышел истеричным и надрывным, лишь встревожив подругу. — Дайте ей минутку, — сказал Кьеран, направляясь к выходу. — Вас так долго не было, мы уже решили, что случилось беда, — признался Конрад. Иветт, всё ещё собираясь с мыслями, закрыла лицо ладонями. Меланта мягко попросила: «Начни с самого начала, по порядку». И Иветт начала рассказывать — с того момента, как к ней подошёл незнакомец, до возвращения к друзьям, умолчав лишь о сцене в тесной каморке. Ребята слушали в шоке. Конрад, обычно сдержанный, то и дело вставлял ругательства, а Меланта молча переваривала информацию. Внезапно Иветт оступилась на ровном месте и едва не упала — накатила внезапная слабость. Ноги стали ватными, перед глазами поплыло, во рту появилась горечь. Девушка судорожно втянула воздух. — Я, наверное, прилягу… а вы… — слова давались с огромным трудом. Кьеран мгновенно подхватил её. — Иветт… Что с тобой?.. Чёрт возьми, почему ты босая? — строго спросил он, но ответа не получил. Комната вдруг бешено закружилась, и Иветт провалилась в тёмную бездну.