Меланта, в своей обычной боевой броне, отражавшей отблески заходящего солнца, сидела на краю сломанной каменной стены, возвышающейся над Ониксом — городом, высеченным прямо в скалах румынских гор. Оникс славился мастерами-каменотёсами и шахтами, где добывали редкие минералы для магических ритуалов. Ветер трепал пряди тёмных волос, развевая их вокруг сурового лица Меланты. Рядом примостился Люсьен, молодой менестрель, которого приставили к отряду посыльным. В его руках подрагивала лютня, а глаза блестели от восхищения и страха.
Они ждали возвращения разведчиков, отправленных на поиски пропавшего каравана. День клонился к закату, и тревога Меланты росла. Она отвечала за безопасность этой дороги, и исчезновение каравана било по её репутации и, что важнее, сигналило о возможной угрозе.
Люсьен, пытаясь разрядить обстановку, неуклюже завёл разговор — Какая красота! — пролепетал он, указывая на закатное небо. — Никогда не видел ничего подобного… Кроме, разве что, ваших глаз, госпожа Меланта. Они сияют, как… Она обернулась с таким свирепым взглядом, что менестрель съёжился. — Заткнись, Люсьен, лучше сыграй что-нибудь. Хоть какая-то польза от тебя будет.
Люсьен послушно заиграл меланхоличную мелодию, стараясь не встречаться с девушкой глазами. Вскоре вдалеке показались силуэты всадников. Меланта вскочила. Разведчиков было трое — измотанные и потрёпанные. — Плохие новости, госпожа, — доложил командир, спешившись. — Мы нашли караван. Все мертвы. Культисты. Лицо Меланты окаменело. — Где? — В ущелье Чёрного Ворона. Они оставили знаки — символ Чёрного Огня. Она нахмурилась. Культисты Чёрного Огня, поклонявшиеся Винсенту, славились жестокостью. — Соберите всех. Выступаем немедленно. Разведчик кивнул и поспешил выполнять приказ. Меланта обернулась к побледневшему Люсьену — Ты остаёшься здесь и позаботься, чтобы гонцы сообщили в столицу. — Д-да, госпожа, всё исполню. Она бросила на него короткий взгляд, в котором мелькнуло подобие сочувствия — И, Люсьен, больше не делай мне комплиментов. Особенно вроде тех, что плёл вчера пьяный трактирщик.
Неподалёку, дожидаясь окончания разговора, стояли Кьеран и Конрад. Они тут же расхохотались. — А что? Этот дурак сказал, что мои бёдра «перекатываются, как волны», — фыркнула Меланта. — Я пригрозила отрезать его льстивый язык если он не заткнётся. — Ага, — подхватил Конрад. — Пришлось вызывать стражу, чтобы успокоить тебя, когда ты разбушевалась. — Лучше бы стражу вызвали для этого идиота. Ладно, идём. У нас важное дело.
Ущелье Чёрного Ворона зияло, словно гноящаяся рана, кровоточащая тенью и древним злом. Некогда живописный проход, соединявший равнины с горами, теперь представлял собой узкую извилистую расщелину, будто прорубленную когтем исполинского зверя. Солнце даже в зените едва пробивалось сквозь нависающие скалы, оставляя ущелье в постоянном полумраке; тени обманывали взгляд, заставляя видеть врага за каждым камнем. Ветер, врываясь в проход, завывал, точно стоны заблудших душ. Стены из чёрного, как уголь, базальта вздымались отвесно; эрозия и время вырезали на них причудливые узоры, напоминавшие зловещие лики и когтистые лапы. Кое-где скалы покрывал мох, придавая ущелью ещё более мрачный вид. Дно усыпали острые камни и обломки, передвигаться было крайне трудно. Меж камней сочился тонкий ручей с чёрной, как смоль, водой, источавшей запах серы. По берегам росли скрюченные деревья без листвы, их ветви тянулись к небу, словно костлявые руки, молящие о пощаде. Воздух пропитался тленом и смертью; казалось, сама земля насквозь пропитана злом, и любой, ступивший сюда, обречён. Не зря это место называли Ущельем Чёрного Ворона — мрачные птицы вечно кружили здесь, предвещая гибель.
Демон истошно завопил и взорвался с мерзким хлюпающим звуком, обдав всё вокруг фонтаном ихора — смеси дёгтя и протухшей крови. Конрад, отплёвываясь от ошмётков, выдернул фамильный кинжал из груди чудовища. Но было поздно: вязкая, как кисель, кровь демона, обладавшая кислотными свойствами, уже разъедала сверкающий граастовый клинок, превращая его в подобие изъеденной ржавчиной железки. Выругавшись так, что покраснели бы даже пираты, Конрад с досадой отбросил оружие — кинжал с тихим плеском упал в грязную лужу. От острия поднимался лёгкий дымок, будто клинок испускал предсмертный вздох. Оружие было жаль — оно передавалось в семье веками, — но главное: демон исчез, отправился обратно в ад. О его визите напоминали лишь зловонные лужи.
— Кир! — Конрад обернулся с гордостью. — Где ты, чёрт побери? Ты видел? Я уложил тварь одним ударом! Прямо как в старые добрые времена! Надо отметить это бочонком эля… Что скажешь? Ответа не последовало. Тишина давила, как трясина, лишь эхо гуляло по улочкам. А он-то был уверен, что верный напарник стоит за спиной. Но кривая улочка, где полумрак обнимал разрушенные дома, оказалась пуста. — Кир! Кьеран Саммерсет! Где ты прячешься?!Эхо разнесло крик по скалам, вспугнув стаи ворон. Издалека донёсся еле слышный голос: «Здесь». Конрад, ругаясь, двинулся на звук. В тёмном проходе между покосившимися складами мерцал бледный огонёк, похожий на болотный, заманивающий путников в трясину.
— Ты слышал меня? — начал Конрад. — Этот демон-маркиз думал достать меня клешнями, но я загнал его в угол и… — Да-да, слышал, — перебил Кьеран, закатывая глаза. — Ты, как всегда, герой дня. А я тут должен волноваться, словно старая дева. Из проулка вышел Кьеран — волосы растрёпаны, лицо в копоти, в руках окровавленный меч, но в глазах горит азарт. — Кьеран! — просиял Конрад. — Рад тебя видеть! Я тут немного задержался, пообщался с местной фауной. Недружелюбные ребята. — Вижу, — оглядел его Кьеран. — Ты как с помойки вылез. — Да ничего особенного, небольшая стычка с парочкой демонов. — И ты их, конечно, уложил одним ударом? — с сарказмом спросил брюнет. — Ну, почти. Ладно, неважно. Кстати, где Иветт и Меланта? Я думал, они с тобой. Бровь Кьерана поползла вверх. — Ты шутишь? Я думал, они помогают тебе с твоим «маркизом». Конрад нервно хохотнул — Клянусь, это место меня пугает. Все исчезают. Сначала ты, теперь они… Кьеран выругался на отборном эльфийском. — Главное, не нервничай, — попытался успокоить друга Конрад, хлопнув по плечу. — Вдохни глубоко, представь бочку эля и гору колбасок. Кьеран зыркнул злобно — Не до шуток! Если там Меланта, то не повезло похитителям. Она им устроит цирк, что сами запросят пощады. — Вот именно, — подхватил Конрад. — Меланта в гневе — настоящий демон.
Полумрак заброшенной таверны «Спящий Дракон» сочился сыростью и прогорклым маслом. Когда-то шумное заведение теперь служило приютом для крыс и заблудших душ. В центре, за столом, освещённым одинокой свечой, сидели связанные Иветт и Меланта. На их лицах застыло напряжение. Меланта мрачно смотрела на барную стойку, где сиротливо стоял её недопитый эль. Слухи о культистах, похищающих людей, оказались правдой; местные власти закрывали глаза.
— Я не хотела втягивать тебя, Иви, — тихо проговорила Меланта. — Это опасно. Дверь с грохотом распахнулась, и в таверну ввалился здоровенный детина в потрёпанной броне, с огромным топором. Окинув девушек мутным взглядом, он направился к столу. — Простите, что прерываю вашу идиллию, — пробасил он. Девушки переглянулись. — Прощаем, — с напускной любезностью отозвалась Меланта. — Но, честно говоря, мы озадачены. Что вам нужно? Кошельки у нас тощие, драгоценностей не носим. Громила ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы — Я слышал о тебе. Говорят, ты притягиваешь неприятности, как магнит. А уж если с тобой такая красавица… — Неприятности удваиваются? — усмехнулась Меланта. — Развяжи нас, а то твои дружки так постарались, что всё тело онемело, будто я в ледяной ванне спала. — Не провоцируй, девка! — взревел он, выхватывая ржавый меч и тыча им в лицо Меланте. От оружия разило застарелой кровью. — Какое позорище, — поморщилась она. — Этим даже колбаски на пикнике не нарезать, только комаров отгонять. — Мел, осторожнее, — прошептала Иветт, дёрнув её за рукав. — Он настроен серьёзно. — Послушай подругу! — прорычал главарь. — Отрежу твой поганый язык и выброшу собакам. — Чем? Этим ржавым куском металла? Боюсь, твои собачки подавятся.
— Мне это надоело! — пробасил один из бородатых культистов. — Я пущу твою кровь во имя нашего Лорда! — Кто этот ваш Лорд? — тихо спросила Иветт. — Он дарует нам вечную силу! — Скорее вечную зубную боль, — съязвила Меланта.
Внезапно один из культистов, не выдержав, бросился на Иветт с ржавым мечом. Меланта молниеносно подалась вперёд, используя верёвку как ловушку: меч прошёл точно между ними и рассёк путы. — Хоть у кого-то в вашей шайке хороший меч, — невозмутимо произнесла Меланта, разминая запястья. — Жаль, хозяин идиот. — Она ухмыльнулась и метнула в громилу стул, на котором сидела. Стул с хрустом врезался в лицо, отправив врага в нокаут. Меланта засмеялась и выпустила из рукавов смертоносные хлысты; они зашипели в воздухе, готовые к бою.
— Гадина! — взревел главарь. — Следи за языком, иначе его будут есть собаки, — бросила Иветт, отбиваясь стулом, как заправский боец. — Преимущество явно не у тебя. Завязалась яростная схватка. Хлысты Меланты, словно змеи, хлестали культистов, оставляя глубокие раны. Иветт ловко маневрировала, превратив стул в грозное оружие. — Эй, толстяк! — крикнула Меланта, зацепив хлыстом здоровяка. — Не забудь заплатить за испорченную мебель! Главарь попытался ударить Иветт, но та метнула стул, и он врезался ему в лицо, вырубив из боя. — Ну что, поиграли и хватит? — усмехнулась Меланта.
Главарь поднялся и рванул к выходу, но замер: в свете свечи сверкнула сабля Кьерана, направленная ему меж глаз. — Друзья выручают друг друга, верно? — залепетал громила, стараясь говорить дружелюбно. — Мне нравится, как блестят твои глаза и сабля… Очень хорошая сабля. — Рад, что тебе нравится, — Кьеран приблизился. — А знаешь, что нравится мне? — Боюсь представить. — Можешь не представлять. — Кьеран заехал ему в челюсть; громила рухнул у ног девушек. — Будешь отвечать на вопросы, иначе отрублю твою поганую голову. Сабля острая, хочешь убедиться? — Нет-нет-нет! — заскулил главарь. — Поражаюсь твоей дипломатии, — подал голос Конрад, связывая последнего культиста.
Громила, сидя на сломанном стуле, понуро твердил — Наш Лорд ищет сестрицу, словно потерянную перчатку. Кровопускания в Карпатах, что мы устраиваем, пробудят её душу и помогут вернуть в этот мир. Меланта картинно поморщилась — Какие кровопускания? В Карпатах? Это новый тренд в аристократических кругах? — Больное создание, — устало потёр переносицу Кьеран. — А что с его сестрой? — спросила Иветт. — Умерщвлена, — пробубнил культист. — Им самим, сотню лет назад. — Сам убил, сам ищет, — усмехнулась Меланта. — Гениально! Как выстрелить себе в ногу, а потом бегать в поисках пластыря. — Он осознал ошибку, пусть и поздно, — заоправдывался пленник. — И яро убеждён, что сможет пробудить её. Для Лорда нет невыполнимых задач. — А зачем она ему? Соскучился по семейным обедам? — Ну… она сосуд баланса. Все переглянулись. — А вот с этого момента подробнее, — Кьеран наклонился вперёд. — Больше нам неизвестно, — зачастил главарь. — Он убил свою сестру — истинный сосуд баланса между хаосом и порядком. Но баланс, как и хаос, — часть мира, его нельзя убить. Теперь он ищет способ вернуть её. Для каких целей — непонятно. Может, хочет использовать её силу, а может, и вправду раскаялся. Кьеран задумчиво барабанил пальцами по колену. — Сосуд баланса… И что будет, если он её вернёт? — Не знаю. Наверное, ничего хорошего. — «Наверное» — это когда не уверен, какой стороной мазать бутерброд, — вмешалась Меланта. — А тут речь о судьбе мира. — Хватит с него, — поднялась Иветт. — Он рассказал всё, что знал. Кьеран кивнул, выпрямился. — Что ж, спасибо за информацию. Ты нам очень помог. — Значит, вы меня отпустите? — с надеждой спросил главарь. — Ну, почти. Мы не звери — дадим тебе шанс. Главарь побледнел. — Умереть быстро, — ответил Кьеран и вонзил кинжал ему в сердце. Громила захрипел и обмяк. — Одним фанатиком меньше, — вздохнул Кьеран, вытирая клинок. — Ты всегда такой… прямолинейный? — спросила Меланта. — А что? Мир в опасности, некогда нянчиться с отбросами. — Можно было ещё допросить. — Он сказал главное. Остальное узнаем сами. А теперь — в Карпаты. Похоже, нас ждут большие неприятности. — Надеюсь, там хоть эль хороший, — пробормотала Меланта.
В полумраке заброшенной библиотеки, освещённой одинокой свечой, Иветт склонилась над древней книгой. Пожелтевшие страницы пахли пылью и временем, её брови сошлись к переносице, губы сжаты в тонкую линию. — Если верить этой книге, у Лорда Винсента, того самого сосуда Хаоса, жившего сто лет назад, был только один сын — Иварт, — произнесла она задумчиво. — Иварт взял имя отца. Зачем-то… Очень странно. Кьеран, сидевший напротив, поморщился, барабаня пальцами по подлокотнику. — А про сестру что-нибудь есть? Иветт перелистнула ещё несколько страниц и отрицательно покачала головой. — Ничего. Ни единого упоминания, будто её и не существовало. — Возможно, он стёр все следы, чтобы никто не догадался. — Возможно. — Иветт захлопнула книгу. — Что для нас странно, для него в порядке вещей. — Ладно, давай собирайся. Надо выспаться перед завтрашней вылазкой.