Первое время Лена удивлялась бешеному темпу столицы. А ещё — отношению в группе. С одной стороны, всё было достаточно спокойно: никто больше не подтрунивал над ней, что она полная, хотя она и сбросила прилично, но до модельных 90-60-90 было ещё далеко. Тем не менее, группа разделилась на касты: иностранные студенты тусили отдельно, золотая молодёжь — тоже отдельно, и все остальные — отдельно. Каждый жил и общался в своей касте. Ровные деловые отношения были со всеми, а друзья — только из своих. В Перми такого чёткого разграничения не было, и в то же время те, кто происходил из зажиточных семей, иногда гнобили других, подчёркивая свое превосходство. Видимо компенсируя свою недолюбленность.
Основной корпус МАРХИ располагался на Рождественке, и именно туда направлялась Елена Томаева из Хамовников.
— Привет, что у нас первой парой? — подошла к ней Фарангиза. Девушка как-то быстро с ней подружилась, приняв за свою.
— Проектирование внутреннего пространства, а потом компьютерное моделирование — в той же аудитории, — ответила Лена, заглядывая в электронный органайзер, который ей установил Мир на телефон.
Она была одета в классическое бордовое с длинным рукавом платье чуть ниже колен, удобные коричневые лодочки на низком каблуке, аккуратно уложенное каре дополняло деловой образ. С цветом волос Лена больше не экспериментировала, запомнив наставления Ульки. Гардероб у неё с замужеством изменился только в сторону качества. Ходить как старшая сестра Раяна она даже не собиралась. Мини она и раньше не носила из-за фигуры, а точнее — из-за её отсутствия. А сейчас считала своим долгом одеваться прилично. И статус замужней женщины налагал определённые ограничения по ее мнению, да и некоторые восточные традиции тоже оставили свой отпечаток в менталитете.
Фарангиза ей откровенно завидовала: Лене муж разрешал ходить в одежде европейского стиля. Сама же туркменка одевалась в длинные красивые восточные наряды, модные балахоны с орнаментами, но всегда длиной по щиколотку. Она, как и Лена, не была худышкой, и та успокаивала её, что в такой одежде она кажется стройнее.
— Здравствуйте, уважаемые коллеги и студенты! — вошёл Игорь Александрович. — Сегодня мы продолжаем наш курс по проектированию внутреннего пространства. Прежде чем перейти к новой теме, хочу узнать, как вы справились с домашним заданием.
— Кто готов показать свои эскизы и рассказать о выбранной концепции?
— С какими трудностями вы столкнулись при разработке планировочного решения?
— Есть ли вопросы по использованию материалов или по зонированию пространства? Ну же, смелее.
— Репейников, расскажите, пожалуйста, как продвигается ваша работа над заданием.
— Какие решения вы приняли по организации пространства?
— Столкнулись ли вы с какими-то сложностями, которые требуют обсуждения с группой или со мной?
— Я пока не сделал задание, — промямлил Кирилл и сел на место.
— Есть смелые?
— Можете посмотреть мой проект, — попросила Донна Салливан, студентка из Англии.
— Конечно, Донна, — согласился преподаватель и открыл её проект на интерактивной доске.
Что скажете коллеги? Как вам проект в классическом английском стиле? Я бы выделил следующее: недостаточно естественного света в рабочей зоне: рабочий стол расположен вдали от окна, что может негативно сказаться на продуктивности.
— Рекомендую переместить рабочую зону ближе к источнику естественного света или добавить дополнительные источники искусственного освещения. А что вы думаете? — обратился преподаватель к группе.
Группа молчала. Проект был действительно впечатляющим, и даже в такой работе Редькин нашёл, к чему придраться.
— Спасибо, я доработаю его, — поблагодарила Донна преподавателя и закрыла свой проект.
— Чьи ещё решения мы посмотрим?
— Можно мой посмотреть? — осмелилась Лена.
— Конечно, открывайте, — кивнул Игорь Александрович и стал рассматривать её задание.
— Лена, мне показалось, что у вас очень много мебели. Это, конечно, функционально, но, возможно, стоит что-то убрать в шкафы-купе или спроектировать в спальне гардеробную побольше. Как вы считаете? Кстати, это у вас тут восточный стиль?
— Она проектирует апартаменты для шейха, — хихикнул Марков, но группа не поддержала его шутку.
— У вас есть перспектива, вы хорошо ориентируетесь в восточном стиле. И да, Марков, возможно, мы с вами видим будущего известного архитектора, который будет востребован в Саудовской Аравии или, например, в Иране, — с улыбкой добавил преподаватель.
— Спасибо, — поблагодарила Лена и закрыла вкладку с проектом.
— Марков, давайте теперь посмотрим ваше задание. Или вы только умеете критиковать чужие работы? — с иронией заметил преподаватель.
Марков открыл свой проект и довольно ухмыльнулся.
— Чисто холостяцкая берлога, ничего лишнего. Думаю, вы будете популярны у неженатых мужчин, — прокомментировал Игорь Александрович.
— Прозвучало как-то двусмысленно, — заметил Репейников, и некоторые в группе тихо засмеялись.
— Кто ещё готов показать свою работу? — спросил преподаватель, оглядывая аудиторию. — Что ж, раз смелых больше нет, продолжим урок.
Использование перегородок, мебели, освещения и цветовых акцентов для зонирования…
— Ты куда после занятий? — шепнула Лене на ухо Фарангиза.
— Домой, — задумалась на секунду Елена, — еще ужин готовить.
— Давай часик после пар по городу погуляем. Мне одной не разрешат.
— У тебя нет родственников? — удивилась Лена.
— Два старших брата, но им не до меня, а мама всё время занята домом: либо на рынок меня берет, либо к тёте Лейле в гости.
— Хорошо, пройтись немного не помешает. А поехали на ВДНХ?
— Давай, отлично! — согласилась Фарангиза.
Они зашли в павильон «Азербайджан»: там их встретили ароматный чай, свежая пахлава и живая музыка — девочки чуть не остались там жить!
— Пошли, — Лена потянула Фарангизу за руку, — ещё столько павильонов впереди!
Фарангиза нехотя последовала за ней. Они заглянули в павильоны «Карелия», «Казахстан» и «Узбекистан». Каждый радовал национальной кухней, яркой одеждой, необычными запахами и гостеприимством.
В завершение Лена повела подругу в Москвариум.
Внутри — полумрак, подсвеченный голубыми огнями, огромные аквариумы с прозрачными стенами, за которыми медленно проплывают акулы, скаты, морские черепахи и разноцветные тропические рыбы.
Вода играет бликами на стенах, а вокруг слышится тихий плеск. Девочки замирают у гигантского панорамного окна, за которым величественно проплывает белая акула, а рядом — стайка крошечных рыбок, сверкающих, как драгоценные камни.
В одном из залов — настоящий подводный тоннель: кажется, что ты идёшь по дну океана, а над головой проплывают морские гиганты.
Фарангиза шла с открытым ртом, заворожённо вглядываясь в морских обитателей.
— Ну как? — не удержалась Лена.
— Супер, очень красиво! Когда плаваешь в Каспии, даже не подозреваешь, какая там в глубине красота. Наверное, здорово наблюдать всё это из подводной лодки или батискафа.
— Да, об этом даже не задумываешься, — согласилась Лена.
— А ты на каком море была?
— На Чёрном, в Турции.
— Ого, ты и за границей побывала!
— Туркменистан теперь тоже считается заграницей, ты вообще-то иностранка, если что, — рассмеялась Лена.
— Ты меня поняла, я не это имела в виду. Я про настоящую заграницу говорю. А у нас — бывшая республика СССР, и многое ещё осталось советским: здания, предприятия... Просто теперь добавился менталитет правоверных. В советское время вера была под запретом, мама рассказывала.
— Всё впереди, — улыбнулась Лена. — Мы ещё успеем побывать во многих странах, увидеть разную архитектуру, познакомиться с другими культурами. Всё только начинается!
— Это тебе повезло с мужем, а вот кто знает, за кого меня замуж выдадут. У меня старшая сестра вышла замуж за нашего, так он её вообще одну из дома никуда не отпускает. Она либо с его сестрой ездит, либо с матерью, пока он в командировке дела решает. И надо ждать, когда у золовки или свекрови настроение будет, куда нибудь поехать. У нас в семье будет так, как муж скажет.
— Но раз тебе разрешили учиться, я думала, у тебя достаточно прогрессивная семья.
— Да, с этим мне повезло. Но кто знает, каким окажется он…
— Не нагнетай, — улыбнулась Лена. — Давай собираться домой. Мне ещё готовить надо и новое задание делать.
— Да, давай. Спасибо, что погуляла со мной.
Девушки направились к выходу, осмысливая впечатлениями от увиденного.
— А что будет, когда у тебя появится ребёнок? — вдруг спросила Фарангиза.
Лена удивлённо посмотрела на неё.
— Муж, наверное, захочет, чтобы ребёнок был мусульманином. И хорошо, если это будет мальчик. А если девочка? Ты думала, как будешь её воспитывать? Какие традиции передашь дочери?
— Я об этом не думала, — призналась Лена и, задумавшись, села в подъехавший автобус.
Об этом стоит поговорить с Миром... Или, может, не стоит делить шкуру неубитого медведя — точнее, не родившегося ребёнка, — размышляла Лена, подъезжая к дому. Что же делать, может с мамой посоветоваться…
Мир зашёл в квартиру, вдохнул аромат плова, сглотнул слюну, чмокнул жену в щёку и сел ужинать. Почувствовал напряжение.
— Лен, что случилось?
— Всё нормально.
— Лен?
— Я пока не готова об этом говорить.
— Ты себя накрутишь, и вместо того чтобы решить вопрос, сама придёшь к неверным выводам.
Мир притянул жену к себе и посадил на колени.
— Я слушаю.
— Если у нас родится девочка, как мы будем её воспитывать?
— Малыш, — обнял жену Мир, — мы будем воспитывать наших детей вместе, и я думаю, договоримся о методах воспитания. Никто не собирается надевать на неё паранджу, ты ведь этого боишься. Мы будем воспитывать её так, как считаем нужным.
— Я понимаю, что преждевременно об этом задумалась.
— И кто тебе помог об этом задуматься?
— Фарангиза.
— Она просто завидует, поосторожнее с ней общайся.
Разговор с Миром заставил Лену задуматься. Она осознала, насколько девушки, выросшие и воспитанные в восточных семьях, иначе смотрят на жизнь. Насколько вера влияет на их менталитет. Теперь ей предстояло взаимодействовать с этим менталитетом — не категорично отвергать всё, а стараться понять и принять некоторые моменты. С мамой говорить она передумала: у мамы такого опыта нет, она другая, как и Лена.
Лена также сравнила веру: и христианство за мир во всем мире, и ислам нацелены на благое. Но всё зависит от людей. Вот её Мир не впадает в крайности. Да и сама она, хоть и христианка, не «расшибает лоб» в церкви. Просто она достаточно скромная по нынешним меркам, не вульгарная, что, собственно, и привлекло Мира в ней.
Но что будет, если различия в менталитете и вере станут слишком категоричными, и ей будет сложно принимать его решения? Пока она сидела на кухне в задумчивости, Мир уже поужинал и налил чай.
— Хватит грустить, мы всё решим. Давай лучше чаю попьём, — протянул он ей чашку.
Она машинально отхлебнула горячий чай, обожглась, охнула, чуть не выронив чашку и только тогда пришла в себя.
— Действительно, ещё рано об этом говорить. Будем решать вопросы по мере их поступления, — подумала она.
Весь вечер они вместе смотрели сериал. Он обнял свою жену, терзаемую сомнениями, поцеловал её в макушку. Она прильнула к его сильному, надёжному плечу, и все проблемы временно отошли на второй план. Мир понимал это и задумался, как можно отвлечь жену от накручивания нелепых мыслей на пустом месте. Может, пока не родился сын, ей подарить котика.
— Лен, ты как относишься к животным?
— К каким? — удивилась жена.
— К котам.
— Нормально, у нас раньше был кот, а потом папа ушёл из семьи, и кот вслед за ним ушёл из дома.
— Ну началось, вот только аналогию проводить не нужно.
— Я не провожу аналогию, а вообще, ты знаешь, давай заведём котейку. И они вместе стали рассматривать сайты с заводчиками котов.
— Может, заведём породистого, предложил Мир.
— Ну если тебе денег не жалко, то давай. А вообще, я бы взяла у кого-то с рук, смотри, бабушка малыша пушистого в добрые руки отдаёт.
— О, смотри, какой гепард, — открыл сайт с бенгалами Мир.
— Ой, какие они красивые! А они не опасные? Что тут про них написано?
— Бенгальские коты — это одна из самых ярких и привлекательных пород домашних кошек, известная своим энергичным, умным характером и игривостью. Вроде всё нормально. Статистики, что они кого-то съели, нет.
— Мы будем его хорошо кормить, — рассмеялась Лена, и Мир, слушая её звонкий смех, успокоился.
— Марс, злобный кот. Про тебя было написано, что ты белый и пушистый, игривый котик. Тоже мне! Опять колготки порвал. Иди по шторам лазь, от них уже все равно ничего не осталось.
Мир умилялся, как жена бранится, и посмеивался. Он уже обработал свои провода на компьютере и ноутбуке специальным раствором, а мебель заменил на антикоготь. Красивые дорогие статуэтки, привезённые из свадебного путешествия, спрятал подальше. Но вот шторы — это другое дело. Он позвонил заводчикам, и те обнадежили, что через пару лет кот остепенится. Ладно, через пару лет шторы поменяем. А пока пусть лазит по ним, как по лианам.
— Твоя сестра приедет в гости и увидит, во что превратилась твоя квартира, и выскажет мне всё, что думает обо мне как о нерадивой хозяйке.
— Моя сестра, если что-то и скажет, то мне, это во-первых. А во-вторых, она долго не задержится в гостях с таким котом, колготки пожалеет, — рассмеялся Мир.
Лена только покачала головой, быстро сменила колготки и поспешила к выходу. Нужно было успеть выскочить из квартиры, пока эта пара еще цела.
— На следующей неделе у тебя день рождения, дорогая, — напомнил Мир, задерживая её у двери. — Где бы ты хотела его отметить?
— В кругу семьи. Раяна, наверное, приедет с мужем — она звонила, спрашивала, что подарить, — ответила Лена, на ходу закрывая кота в туалете, о чём тот тут же громко возмутился.
— И что ты пожелала?
— Я летом на каникулах хочу поехать в Индию, посмотреть Тадж-Махал и вообще познакомиться с их архитектурой и бытом. Игорь Александрович, наш преподаватель, хвалит меня за то, что я хорошо разбираюсь в планировании пространства в восточном стиле. Хотелось бы соответствовать его оценке. Да и самой интересно узнать разницу между культурами Востока.
— Я тебя понял. То есть ты хочешь путёвку. Если у меня не будет срочной работы, я, пожалуй, слетаю с тобой.
— Надеюсь, бандитов ловить в Нью-Дели ты не планируешь. Наш свадебный тур в Турции, конечно, был очень эпичным, но мне бы не хотелось больше подобного. У меня уже набралось парочка историй для внуков.
— Постараюсь обойтись без экстрима, но Тадж-Махал находится в Агре, а не в столице, — улыбнулся Мир и обнял жену.
— Но мы ведь сможем туда съездить?
— Конечно.
— А твои приедут на день рождения? — перевел разговор Мир.
— Там всё непросто. Сначала хотели приехать мама с Викой и Настей. Но и отец тоже захотел посмотреть, как мы устроились. Проблема в том, что жена отца не отпускает его одного, а мама не хочет, чтобы на день рождения дочери приезжали посторонние люди. По сути, она мне никто, и её вроде как никто не приглашал.
— А если бы твоя мама вышла замуж, она бы приехала со своим мужем или тоже одна, потому что отчим тебе никто? — задал резонный вопрос Мир.
— Тут всё не так однозначно. Мама ведь семью не разбивала, это не она ушла к отчиму, а отец к другой. Тут, скорее всего, просто не до конца закрытый гештальт.
— Ясно, семейных скандалов нам точно не нужно. Придётся выбрать, кто приедет в этот раз, а кто — в следующий. Или подождать, пока твоя мама не выйдет замуж.
— Вряд ли мама устроит скандал, скорее просто будет дуться, и своим недовольством может испортить всем настроение.
— Тоже не фонтан. Мда… Тогда решай, кого будешь приглашать, а вторым пообещай, что следующий день рождения проведёшь с ними.
— Почему всё не может быть просто хорошо? То одно, то другое… Знаешь, мне каждый раз приходится бороться за своё счастье. Сначала я переживала, что толстая, и на меня никто не смотрит, особенно больно, когда другие тебя гнобят. Потом пришлось отстаивать свою любовь, потому что выбрала не русского. Теперь вот с родителями никак не уладится.
— Зато ты знаешь цену своему счастью, — подвёл итог Мир. — И я знаю.
День рождения на удивление прошёл спокойно. Лена договорилась с отцом, что они с мамой будут приезжать по очереди, и в семье наконец воцарились мир и покой. Лена даже как-то расслабилась, уже не ожидая подвоха. Учебный год подходил к концу, и она всё больше задумывалась о поездке в Индию, ожидая её как приз, как заслуженную награду за свои труды.
Вечерами, закончив с университетскими заданиями, Лена погружалась в изучение маршрутов, читала блоги путешественников, рассматривала фотографии величественных храмов, затерянных в джунглях, и представляла, как они с Миром будут гулять по шумным улочкам Дели, в памяти всплыли воспоминания о Турции.
— Марс, отстань, — кот укусил хозяйку за палец, демонстративно разлегся на ноутбуке и потребовал внимания.
Мир снова задерживался на работе.
— Что там у него опять случилось? Абонент не абонент.
Названивать на молчаливый девайс — так себе развлечение. Подожду.
В сотый раз Лена посмотрела на часы. Ночь. 00:01. Хоть бы предупредил, что поедет на задание. Я всё понимаю, но вот так… Смысл ждать? Пойду спать. Если бы что-то случилось, начальство давно бы позвонило.
Утро подкинуло новую головоломку. Кот прикинулся будильником и мяукал, пока хозяйка не встанет. И не нажмёшь ведь нигде на кнопку у этой пушистой заразы, чтобы выключить.
— Да встаю я, встаю, — пробормотала Лена. Тёплые струи душа помогли проснуться. Ещё бы — всю ночь проворочалась. Оказывается, плохо спится, когда под боком нет любимого мужа.
Лена стала собираться в институт. Решила: если до обеда он не отзвонится, она поедет к нему на работу и стребует с руководства отчёт — где находится её муж. Вдруг на секунду закралась паршивенькая мысль: а если он не на работе? Вот позору-то будет. Да нет, раньше такого не было, да и не ругались они. И вообще, можно сказать, почти год вместе прожили — какие могут быть конфликты? Нет, решено: поеду к Миру на работу.
Вдруг ноутбук обнадёживающе тренькнул уведомлением. Она даже кружку с чаем отставила и схватилась за мышку, начала открывать новое письмо, пришедшее на почту с незнакомого адреса.
Лена сидела, уставившись в экран ноутбука, и не могла поверить своим глазам. Письмо, оформленное на бланке с витиеватой вязью, гласило: «Уважаемая Елена Валентиновна, сообщаем вам, что ваш проект «Сад Надежды» признан победителем престижного международного конкурса «Восточная Симфония». Приглашаем вас на церемонию награждения, которая состоится…».
Она перечитала сообщение трижды. Потом еще раз. Абсурд. Полный абсурд. Какой еще «Сад Надежды»? Она ничего никуда не отправляла. Лена открыла окно нового письма, пальцы сами забегали по клавиатуре: «Уважаемые организаторы, боюсь, произошло досадное недоразумение. Я не подавала заявок на участие в вашем конкурсе…»
В этот момент ожил телефон. На экране высветилось: «Игорь Александрович». Ее преподаватель по проектированию внутреннего пространства. Лена сглотнула и приняла вызов.
— Леночка, поздравляю! Я верил, я знал! — голос преподавателя в трубке звенел от восторга. — Эта твоя концепция… это же чистая поэзия в камне! Я же говорил, что твой взгляд на восточную архитектуру — это нечто!
— Игорь Александрович, доброе утро, — пролепетала она. — Подождите, это не мой проект, я…
— Как не твой? — искренне удивился он. — Я лично отправлял твои эскизы. Ты же помнишь, мы обсуждали идею беседок в персидском стиле? Ну, гениально же! Жаль, не могу говорить, у меня ректор на второй линии. Еще раз поздравляю, горжусь тобой!
Короткие гудки. Лена опустила телефон, чувствуя, как реальность начинает трещать по швам. Ее эскизы? Но она их никому не показывала, кроме…
Резкий, настойчивый звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Кто это может быть в такую рань? Сердце заколотилось от дурного предчувствия. Она на цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке стоял незнакомый мужчина. Высокий, в строгом темном плаще с лицом, которое ничего не выражало. Не курьер, не сосед.
— Кто там? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Елена Валентиновна? Откройте, пожалуйста. Степан Владимирович. Нам нужно срочно поговорить. Это касается вашего мужа, Мира.
Имя мужа подействовало как удар под дых. Она дрожащей рукой повернула ключ в замке.
Мужчина вошел, прикрыв за собой дверь. Он не стал представляться снова, лишь мельком показал удостоверение в красной корочке. Полковник.
— Что с Миром? Он жив? — это был единственный вопрос, который имел значение.
— Жив, — коротко ответил полковник, и Лена почувствовала, как ноги перестают ее держать. Она опёрлась о стену. — Но он в большой беде. И вытащить его можем только мы с вами. Вы уже получили письмо от «Восточной Симфонии»?
Лена молча кивнула, не в силах связать воедино мужа и какой-то конкурс.
— Хорошо. Значит, первый этап прошел успешно, — Степан Владимирович говорил ровно, спокойно, и от этого спокойствия становилось еще страшнее. — Этот конкурс, Лена, — наша работа. Проект «Сад Надежды» создали наши специалисты, используя ваши ранние эскизы, которые нам любезно предоставил ваш преподаватель. Он, разумеется, не в курсе дела.
— Но зачем?.. — прошептала она.
— Мир Изомович способствовал тому, чтобы собрать доказательства на очень влиятельного человека. Он за решёткой, но оказалось, что у него очень длинные руки.
— Тарханов, — выдохнула она.
Полковник замолчал: секунда, две, три… сглотнул и продолжил:
— Он проследил за бывшим начальником охраны Тарханова и оказался в ловушке. Его экстренно перебросили в Иран под видом командировки, следом за Дато Давидяном. К сожалению его раскрыли. Вопрос времени, когда его ликвидируют.
Комната поплыла перед глазами. Иран. Ликвидируют.
— Мы не можем связаться с ним напрямую, — продолжал полковник. — Все его контакты прослушиваются. Единственный способ передать ему инструкции и план эвакуации — это подойти к нему вплотную. Так, чтобы это не вызвало подозрений.
Он положил на столик небольшую бархатную коробочку.
— Мир сейчас находится в той же гостинице в Тегеране, где будут жить победители конкурса. Вы — одна из победителей. Официально. Вас будут встречать репортеры, вам предложат контракт. Вы — талантливый архитектор, чей проект покорил жюри.
— Это же… обман, — выдавила Лена.
— Это шанс спасти вашего мужа, — жестко отрезал Степан Владимирович. Он открыл коробочку. Внутри, на черном бархате, лежало изящное золотое украшение — подвеска в виде цветка лотоса. — В этом украшении спрятан микро-контейнер с Digispark. Это ключ к его спасению. Ваша задача — во время одного из официальных мероприятий «случайно» обронить его рядом с Миром. Он поймет.
— А если… а если у меня не получится? Если его не будет рядом?
— Он будет. Если он увидит вас там, он поймет, что это связь. Мы не можем послать никого из наших — все, кто работал по этому делу, уже засветились. Вы — единственный человек, чье появление рядом с ним будет выглядеть естественно. Я больше никому не могу это доверить.
Он посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни сочувствия, ни жалости — лишь стальная воля.
— Вы поедете в Иран, Елена Валентиновна. Это не просьба.
Лена смотрела на подвеску. Маленький, изящный цветок, в котором была заключена жизнь ее мужа. Страх ледяными тисками сжимал горло, но сквозь него пробивалось отчаянное понимание. У нее нет выбора.
— Что я должна делать? — спросила она, и ее собственный голос показался ей чужим.
Тегеран встретил Лену майским зноем и вспышками фотокамер. Всё было как обещал полковник: официальные лица, улыбки, поздравления. Их проект — “Сад Надежды”, — теперь красовался на огромных баннерах. Фальшивый триумф.
Торжественный вечер проходил в самом высоком здании города, в бальном зале с панорамными окнами. За ними — вечерний Тегеран, море огней. Внутри — море людей. Лена, облачённая в вечернее платье А-силуэта с тонким восточным орнаментом, чувствовала себя хрупким экспонатом под стеклом. Скромный вырез под горлышко и длинные полупрозрачные рукава лишь усиливали это ощущение отчуждённости. Каждый взгляд казался оценивающим, каждый комплимент — завуалированной угрозой, попробуй угадай, кто враг, а кто друг.
К ней подошёл седовласый мужчина в дорогом костюме, представившийся господином Фархади, одним из спонсоров конкурса.
— Ваш проект, мисс Елена... это не просто сад.
— Миссис, — поправила Лена.
— Госпожа Елена. Мы бы хотели, чтобы вы взглянули на наше конструкторское бюро в Исфахане. Полное обеспечение, резиденция, контракт на пять лет. Иран ценит настоящие таланты.
Его слова лились мёдом, но в глазах стоял холодный расчёт. Отказаться сразу — значит вызвать подозрения.
Лена вежливо улыбнулась, что-то ответила про семью и необходимость подумать. И в этот момент она его увидела. Мир. Он стоял у стены, в строгом деловом костюме. Не муж, которого она помнила — весёлого, полного жизни. Этот человек был тенью: с тёмными кругами под глазами и взглядом, который пронзал насквозь. Их глаза встретились на долю секунды. Во взгляде не было узнавания, лишь холодное предупреждение. Но он её увидел. Он ждал.
План полковника ожил, стал пугающе реальным.
Господин Фархади, довольный её реакцией, представил Елену другим инвесторам. Они двинулись через толпу. Это был её шанс.
Проходя мимо одной из сервировочных стоек, где официанты разливали прохладительные напитки, Лена сделала то, что репетировала сотни раз в своей голове. Она «случайно» оступилась, резко качнувшись в сторону. Её маленькая сумочка-клатч выскользнула из пальцев.
Щелчок замка — и содержимое: помада, телефон, зеркальце и маленькая бархатная коробочка — рассыпалось по мраморному полу.
— Прошу прощения! — воскликнула она, создавая секундный хаос.
Люди вокруг обернулись. Господин Фархади раздражённо вздохнул. И в этот момент рядом, словно из ниоткуда, возникла фигура в деловом костюме. Мир.
Он опустился на колено, быстро и профессионально собирая её вещи. Его движения были отточены, как у хищника. Он поднял помаду, телефон… и коробочку. Их пальцы соприкоснулись, когда он передавал ей вещи. Холодная кожа. На мгновение его ладонь накрыла её, возвращая клатч.
— Будьте осторожны, мадам, — сказал он безликим голосом.
И отошёл, растворившись в толпе так же быстро, как и появился.
Лена открыла сумочку. Коробочка была на месте. Но когда она её открыла в своей комнате, сердце пропустило удар. Внутри, на чёрном бархате, лежал крошечный, многократно сложенный листок бумаги. Пусто. А её подвеска… подвеска исчезла. Он забрал её. Ключ был передан.
Следующие два дня Лена играла свою роль. Она с энтузиазмом обсуждала проект с господином Фархади, просила время на раздумья и обещала дать ответ по возвращении в Москву. Ей не верили, но отпустить были вынуждены — она была слишком заметной фигурой, «международным талантом».
Её самолёт приземлился в Шереметьево. Выйдя из зоны таможенного контроля, она увидела Степана Владимировича. Он просто кивнул и уехал.
Мир ждал. Он получил инструкции через Digispark: маршрут, время, контакты. Но он не двигался. Он ждал подтверждения, что Лена в безопасности. Что ловушка не захлопнулась за ней.
На третий день после её возвращения на его одноразовый телефон пришло сообщение без номера. Два слова: “Лотос дома”.
В ту же ночь в Тегеране сработала пожарная сигнализация в подземном паркинге отеля. Пока охрана разбиралась с ложной тревогой, сгенерированной микро-устройством, человек в униформе технического персонала вышел через служебный вход, сел в неприметный автомобиль и исчез в лабиринте ночных улиц. Никакой погони. Никаких выстрелов. Тихо и чисто.