Альфирии не нравилось это место. Совершенно. Ещё сильнее её неприязнь обострилась после того, как на любые попытки разузнать, что здесь происходит, Мавелика стала отвечать загадками.

— Тебе следует догадаться, — говорила девочка в красном платье, улыбаясь призрачной улыбкой. — Считай это своим экзаменом.

Альфирия вздохнула. Её пальцы методично расплетали длинную косу, рассыпая по коленям, накрытым светлой шёлковой пижамой, чёрные пряди. Девушка закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Впервые неприятное ощущение у неё появилось сразу после того, как они высадились на землю. В этот момент ей показалось, будто мрачная тень нависла у неё над головой. Ещё сильнее это давящее ощущение стало после того, как она увидела тёмные шпили замка на острове посредине озера.

Во всём этом определённо была замешана магия. Но как такое возможно? Согласно древнему договору, до определённого момента они не должны были вмешиваться в дела людей. Конечно, существовали исключения — как она сама, например, — но в таком случае Альфирия обязательно должна была узнать, что именно здесь произошло.

Некоторую тревогу вызывал у неё и голем добродушного доктора — Катерина. Чем дольше девушка наблюдала за ней, тем сильнее это существо казалось ей ЖИВЫМ.

Многие духи неба и земли выбирали себе телесные оболочки. Даже самые обычные, но любимые вещи порой впитывали частичку души своего хозяина, после чего Ведьма с достаточно чутким слухом могла поговорить с ними, проведя особый ритуал. Однако Катерина казалась иной. Искусственной. Почти что «противоестественной».

Как если бы безумный скульптор собрал из плоти, мяса и костей десятков разных животных человеческую фигуру, почти неотличимую от настоящей.

Почти.

Когда Альфирия впервые увидела это создание, её едва не вывернуло наизнанку. Оно было неправильным. Неправильным во всех возможных смыслах этого слова. И потому оставлять Это наедине с её одноклассником тоже было неправильно.

Альфирия хотела заговорить об этом ещё во время ужина, но не успела. Антон Савин, словно ребёнок, которому подарили новую игрушку, немедленно и с явным удовольствием увёл голема в свою комнату.

Позже Адель ругала его за ребячество и пыталась утешить доктора Сириуса, уверяя, что совсем скоро Антон, вероятно, наиграется и вернёт ему ассистента. Сириус отвечал кратко и сдержанно. Однако саму Альфирию всё сильнее терзала тревога — причём не за доктора, а за Антона.

Чувство ответственности боролось в ней с обыкновенным смущением, но в конце концов первое взяло верх. Альфирия вздохнула, надела тапочки, вышла за дверь и отправилась предупредить Антона, чтобы он был осторожнее с этой «куклой».

Шагая по тёмным коридорам, залитым лунным светом, Альфирия направлялась к комнате Антона. Временами её взгляд невольно обращался к тёмным очертаниям замка за мутными окнами, пока сама она рассеянно размышляла о том, что именно собирается ему сказать.

В один момент она даже задумалась воспользоваться магией, как вдруг, когда до комнаты Антона оставалось всего несколько шагов, за дверью раздались звуки борьбы и тяжёлое, хриплое дыхание.

Альфирия немедленно вскинула голову и бросилась на помощь. Её худшие опасения подтвердились. Она выбила дверь, на устах у неё застыло заклятие, она хотела помочь… и застыла на месте, когда увидела, что именно происходит в комнате.

Антон лежал над Катериной на кровати. Её светлые фарфоровые ручки он крепко удерживал у неё над головой, прижимая к подушке своими руками. Растрёпанные чёрные волосы марионетки разливались по белому покрывалу. В чёрных стеклянных глазах отражалось лицо Антона — покрасневшее, разгорячённое, сотрясаемое тяжёлым, прерывистым дыханием.

— Прошу прощения, — прохрипела Альфирия не своим голосом.

Она поспешно прикрыла дверь, развернулась и на деревянных ногах пошла обратно по коридору.

Вернувшись в свою комнату, Альфирия рухнула на кровать и накрыла лицо своей остроконечной шляпой.

Так вот почему он так обрадовался своему подарку…

Антон Савин…

Альфирия сглотнула

…големофил.

…

…

…

…Что это было?

Я проводил взглядом Альфирию, которая на секунду заглянула в мою комнату — вероятно, привлечённая звуками борьбы, — а затем сразу ретировалась. Почему? Без понятия. Да и сейчас было не самое подходящее время, чтобы размышлять о подобных вещах.

Продолжая удерживать одной рукой руки Катерины, я перевёл дыхание и провёл пальцами по шее. Нащупал отметины.

Будь я обычным человеком, кукла, вероятно, сломала бы мне шею.

В итоге обошлось без серьёзных ранений — если не считать психологической травмы, которая останется у любого человека, которого вдруг попытаются придушить посреди ночи. Катерина была намного слабее меня. Собственно, именно поэтому я не боялся спать с ней в одной комнате. Хотя главным образом моё «бесстрашие» объяснялось тем, что у неё не было ни одной причины меня убивать.

Не одной «разумной» причины.

Я сощурился и внимательно посмотрел на лицо Катерины. В её тёмных кристальных глазах нельзя было прочитать ни единого чувства. Если бы не лёгкое сопротивление, которое я ощущал под своими пальцами, я бы действительно подумал, что подо мной лежит обыкновенная кукла.

Почему она вдруг свихнулась и попыталась убить меня? Ей приказали? Кто? Сириус? Или она сама решила избавиться от человека, который забрал её у доктора? Вернуться таким образом к своему «родителю»?

Вариантов было множество, но сейчас меня волновала не причина происшествия, а то, что мне теперь делать.

Катерина была необходима для развития сюжетной линии третьего Полевого задания. Я не мог от неё избавиться. Не мог и не собирался: несмотря на попытку убийства, она оставалась живым и разумным существом. Хотя и не слишком умным. Её жизненный опыт был крайне ограничен, так что она, вероятно, не понимала, что именно случится, если она меня убьёт.

Возможно, с её точки зрения это был самый логичный способ вернуться к Сириусу, которого она считала своим «родителем». Печально, ведь для него самого она была не более чем неудачным экспериментом и своими действиями просто устроила ему лишнюю мороку.

В теории я могу замять это дело, однако для этого придётся бы серьёзно повозиться. Нужно будет скрыть попытку убийства не только от Алекса и остальных, но и придумать причину, по которой я не избавился от неё, даже для самой Катерины. Иначе…

«Пощадить Катерину по доброте душевной: штраф −6 баллов»

Я цокнул языком и чихнул. Опять. Аллергия с каждым днём становилась всё сильнее.

Ладно. Я знаю, что здесь можно сделать.

— Это Сириус приказал тебе меня убить? — спросил я Катерину. — Из-за того, что я забрал его «игрушку»?

Девушка молчала. Логично. Говорить она не умела.

— Впрочем, что толку допрашивать голема? — я наигранно фыркнул. — Что же теперь делать? Отправить доктора на плаху?

Фарфоровые ручки, которые я удерживал своими, едва заметно задрожали. Я сделал вид, что не заметил этого, продолжая просто «мыслить вслух».

— Впрочем, нет, возможно, это был не он… Остальные врачи тоже давали ей команды. Даже мне приходилось. Сириус мог не позаботиться о том, чтобы привязать её волю к своему голосу. Тогда это мог сделать кто угодно. Но зачем… Хм… Надо проверить. Если она сейчас послушает мой приказ, значит, это был не Сириус, и мне не обязательно вешать его на ближайшем дереве, — произнёс я нарочито задумчивым голосом, а затем обратился к Катерине, которая, я был уверен, внимательно слушала мои рассуждения:

— Перестань пытаться меня убить. Немедленно.

Пауза.

Руки куклы, до сих пор брыкавшиеся под моими ладонями, плавно опустились на кровать.

…Работает, хорошо.

Обыкновенно сила голема определялась его строением и кристаллом, который использовался для его питания. Причём подходили только нестабильные кристаллы, то бишь те, которые не обладают безграничным запасом маны. Поэтому любому голему время от времени приходилось «менять батарейки».

Но Катерина представляла собой исключение. Внутри неё находился уникальный кристалл, созданный Сириусом, источником энергии для которого служили человеческие души.

Прямо сейчас девушка была немногим сильнее обычного Начинающего воина.

'Имя: Катерина

Возраст: 1

* * *

Сила: 8,24

Рефлексы: 8,4

Регенерация: 0,00

Манипуляция Маной: 0,00

* * *

Навыки:

* * *

* * *

Одухотворённый голем

Число поглощённых душ: 7'

Перед моими глазами загорелся интерфейс. В игре с Катериной нужно было сразиться в самом конце арки третьего Полевого задания. К тому времени она становилась куда опаснее, поскольку поглощала множество человеческих душ и превращалась в полноценного Босса — причём крайне неприятного. Стремительного, ловкого и смертоносного.

Сейчас, впрочем, она не представляла для меня особой угрозы.

— Так-то лучше, — довольно сказал я и отпустил её.

Катерина немедленно обмякла, как и подобает голему, лишённому собственной воли. На самом деле она притворялась. Мой план сработал, её — нет. Теперь, чтобы я не решил, будто во всём виноват Сириус, которого она считала своим создателем, Катерине приходилось изображать обыкновенную марионетку.

Надо заметить, что она не слишком хорошо разбиралась в том, как устроен этот мир, а потому обмануть её было несложно.

— Она действительно исполняет любые команды… Получается, это был не Сириус? Нет, он всё ещё остаётся среди подозреваемых. Его можно пытать, чтобы вытащить правду…

'+0,5 балла!

Текущие: 10,8'

Благодарю. Катерина была значимым персонажем, пусть и всего в одной арке, а потому её мнение (негативное) о том, каким я был человеком, весьма благотворно влияло на состояние моего кошелька.

— С другой стороны, если это был не он, я могу спугнуть настоящего убийцу. Жаль, что она не умеет говорить. Тогда я мог бы заставить её назвать человека, который отдал ей этот приказ… Может, она умеет писать?..

В чёрных кристальных глазах Катерины мелькнула надежда.

— Нет, что за глупости. Даже проверять не стану. Големы такого не умеют.

И она сразу погасла.

Ладно, хватит издеваться.

— Хм… В таком случае лучше ничего не говорить. Пускай убийца сам себя выдаст подозрительным поведением. Завтра возьмусь за расследование. А ты возвращайся в угол, — приказал я Катерине.

Кукла смиренно поднялась с кровати и отправилась на своё прежнее место. Сперва мне было немного неловко держать её в таком положении целую ночь, ведь она являлась живым и разумным существом, но теперь чувство вины несколько ослабло — я снова провёл рукой по своей шее.

Тем более что она не могла испытывать усталости. Для неё это было наказание скукой, и не более того.

Я чихнул и опустился на кровать.

Спать, впрочем, всё равно было слишком опасно. К счастью, мой организм был куда крепче, чем у обычного человека, а многочисленные тренировки с Еленой — и, ещё раньше, бесконечные ночные смены — закалили меня и научили сохранять умеренную бодрость по двое-трое суток подряд.

Поэтому утром я… МОГ быть как огурчик, если бы не аллергия. Я чихал всю ночь, совершенно вымотался и во время общего завтрака, на котором присутствовали Жуан, Сириус и все остальные, напоминал бледного призрака.

Альфирия старательно избегала смотреть в мою сторону. Вчера она застала меня во время схватки с Катериной на кровати и теперь, вероятно, считала сумасшедшим фанатом греко-римской борьбы, готовым круглые сутки отрабатывать приёмы на собственном големе.

Понимаю. Я бы тоже держался подальше от такого человека.

Саша бросала на меня редкие, но встревоженные взгляды. Вероятно, она опасалась, что я тоже подцепил загадочную болезнь. Саша всегда была ответственной девушкой, пусть и немного чрезмерно заботливой, а потому переживала, что если заразился я, то они с Алексом тоже находятся в группе риска.

По завершении завтрака вся наша группа — врачи из Академии Лапласа, Сириус, мои одноклассники и Жуан — в сопровождении Глеба отправилась на берег. Там нас дожидались солдаты в пурпурных кафтанах, традиционных цветах северной имперской гвардии, и несколько старых деревянных лодок. Над водой висел плотный туман, но даже сквозь его вязкую, белёсую пелену проступали очертания чёрного замка.

Именно там находилась карантинная зона, где держали заражённых — тех, кто уже потерял свои души.

Именно там должна была состояться кульминация арки третьего Полевого задания — в равной степени грандиозная и трагическая.

Изначально я собирался её пропустить, притворившись больным (притворился, ага), но теперь делать этого было нельзя. В замке обязательно должна была находиться Катерина, чтобы всё прошло по плану, а Савин, которого я отыгрывал, явно не из тех, кто согласится отпустить свою новую игрушку. К тому же я уже настолько исказил сюжетную линию своими действиями, что теперь обязан был лично проследить, чтобы всё прошло как надо.

Пока я размышлял об этом, на край лодки опустилась бабочка с крыльями цвета индиго — видимо, решила передохнуть после долгого перелёта через озеро. Она даже не подозревала, что мы направляемся к берегу, с которому она пыталась бежать.

Главное, подумал я, разглядывая сперва её, а затем каменные стены замка, пока мы высаживались на берег, ни при каких обстоятельствах не подниматься на центральную башню…

…

…

…