В игре имела место похожая сцена, только там монстра на потолке совершенно случайно замечал Алекс. Мне не хотелось полагаться на случай — это было опасно, ведь своими действиями я и так уже серьёзно изменил сюжетную линию. Поэтому я решил взять дело в свои руки.

Я взмахнул шпагой, стряхивая с лезвия капли дымящейся ядовитой крови, и посмотрел на Адель. Единственным источником света было сияние голубого кристалла на вершине посоха Альфирии, но даже в этом синеватом освещении было видно, как девушка побледнела и оторопела.

— В следующий раз смотри по сторонам, — сказал я пренебрежительным тоном. — Будет неудобно, если мы сразу потеряем боевую единицу.

При других обстоятельствах Адель бы огрызнулась, завязался бы спор, Саше пришлось бы нас разнимать и так далее. Но теперь всё было иначе. Опустив растерянный взгляд, Адель молча прикусила губу.

В игре этот эпизод был частью продолжительной арки, главная тема которой заключалась в том, что Адель слишком самоуверенна. Она действительно была гениальной, храброй, харизматичной, но при этом — слишком ригидной. Слишком уверенной в собственной правоте. Когда она пришла к выводу, что Елена истребила монстров и мы в безопасности, она ни разу не задумалась о том, чтобы усомниться в своём суждении.

Кульминация этой истории наступит в самом конце первой игры, когда Адель похитят террористы — националисты Федерации, которую она, будучи истовой патриоткой, считала идеалом демократии и символом всего хорошего. Девушка окажется на перепутье, а последний гвоздь в крышку её прежних убеждений забьёт собственный отец. Адель боготворила его, считала, что он в принципе не способен ошибаться и тем более совершить дурной поступок, но в итоге…

Впрочем, спойлер.

— Всё в порядке? — неуверенно спросила Альфирия.

Адель подняла голову и кивнула.

— Да… Идём, — сказала она.

На мгновение её взгляд задержался на мне, затем девушка отвернулась.

Благодарностей не будет, я так понимаю… Ну и ладно. Алекса она, кстати, в игре благодарила.

После этого мы продолжили методично пробираться через влажные каменные коридоры. Елена не расчистила для нас дорогу — она её показала, и не нам, а инквизиторам. Трупы, которые она оставила за собой, превратились в своеобразную тропинку, которая позволит им избежать блуждания по каменным лабиринтам, когда они пойдут по нашему следу.

Тем самым она натравила на нас множество монстров, однако те не представляли особой опасности, пока мы сохраняли осторожность. Даже в игре это были обычные мобы, которых Алекс при правильной прокачке убивал одним ударом. А теперь нас стало на одного человека — меня — больше.

Я воспользовался этим: держался позади остальных и методично, стараясь не привлекать внимания, повышал свои характеристики.

Совсем скоро нам предстояло столкнуться с безумно опасным противником. Победить его мы не сможем, но чем сильнее я буду, тем выше будут мои шансы на выживание. Поэтому…

'Сила: 15,21

Рефлексы: 7,37

Резонанс: 17,2%

Текущие баллы: 10,8'

…

'Сила: 18,21

Рефлексы: 8,37

Резонанс: 20,2%

Текущие баллы: 3,8'

Пока так.

Немного баллов оставлю про запас — на случай, если понадобится срочно залечить раны.

В итоге мы около часа блуждали по руинам, представлявшим собой образцовое игровое подземелье. Периодически на пути у нас встречались сундуки со старинными безделушками, а иногда попадались останки расхитителей гробниц и прочих авантюристов (погибших ещё до запрета их гильдии), которые пытались исследовать руины десять, двадцать или даже сотню лет назад, а также их предсмертные записки.

Классика.

Я знал это подземелье наизусть, а потому всю дорогу, казавшуюся остальным чрезвычайно опасной и непредсказуемой, думал о своём и тайно повышал характеристики. Со стороны это выглядело так, будто меня то и дело берёт озноб. Что, впрочем, соответствовало образу изнеженного аристократа.

Наконец впереди показалась массивная трёхметровая дверь. Она была слегка приоткрыта, из щели разливался мерцающий свет.

Мы остановились, переглянулись. Напряжение было почти осязаемым — примерно так себя чувствует человек перед тем, как впервые ступить за туманную завесу в знаменитой игре про костры и тёмные души.

— Чего стоим? Вперёд, — бросил я небрежно и шагнул в проём.

Остальным мои действия наверняка показались необдуманными, но я знал, что всё будет хорошо. К тому же в такие моменты лучше не медлить, а сразу содрать пластырь.

Свет облизал мои глаза и раскрылся, словно огромная звериная пасть — глотка гигантского кита, проглотившего весь мир.

За дверью простирался настоящий город. Я вышел на мощёную улицу, по сторонам которой тянулись многочисленные каменные строения.

— Что это за место?.. — проговорил Алекс, когда проследовал за мной.

В этот раз ему никто не ответил. Панорама подземного города оказалась настолько потрясающей, что при виде неё все остальные утратили дар речи. Мы стояли на вершине холма и видели, как город простирается до отдалённой стены, а затем заползает на неё, так что его шпили, крыши и дороги постепенно приобретают вертикальное положение.

С минуту мы как зачарованные рассматривали эту картину, напоминавшую оживший холст художника-сюрреалиста. Затем раздался голос Альфирии:

— Там свет. Видите?

Мы присмотрелись. Серебристый разливался в самой центральной части города, как будто там лежала упавшая звезда.

— Нам туда, — уверенно сказала Адель.

— Ты уверена? — спросил я надменным голосом.

Адель покосилась на меня и решительно зашагала вперёд. Мы направились за ней.

Если не приглядываться, можно было подумать, будто мы шагаем по обычному ночному городу. Разве что звёзды не сверкали над головой, и архитектура была иной — не шестнадцатого или семнадцатого века, как в Городе Белых Ветров, а более древняя, средневековая. В остальном легко было забыть, что мы находимся в нескольких сотнях метров под землёй — а возможно, что и под водой.

Как ни странно, по мере нашего приближения сияние не становилось ярче. Почему?

— Кристалл… — прошептала Альфирия.

Остальные промолчали.

Наконец после очередного поворота мощёной дороги мы вышли на открытую местность, где посреди старинного сада возвышался массивный каменный собор. Он напоминал собор Парижской Богоматери, но только с одной центральной башней и огромным круглым окном.

Однако в первую очередь моё внимание привлёк вовсе не сам собор, а высокая фигура, стоявшая перед его красными клёпаными воротами.

— Я уже думала, что вы не придете. О, мне было так скучно! Вы не представляете, мои дорогие… или представляете? Скажите, вы представляет, насколько мне было скучно?

Прямо перед клепаными деревянными воротами старого собора стояла фигура, которую легко было перепутать с одной из местных статуй. Ростом она была не меньше двух метров. Её длинная чёрная мантия заканчивалась ровно там, где начинались изящные сапожки, а шелковистые чёрные волосы спадали ещё ниже — их кончики висели в миллиметре над землёй.

Лицо женщины было мертвенно-бледным, и на нём отчётливо, как две кляксы на листке бумаги, выделялись чёрная помада и глазная повязка.

Однако наибольшее внимание привлекало даже не это, а гигантская боевая коса, которую она сжимала в правой руке.

— Это… это ты похитила нашего одноклассника и учителя⁈ — воскликнула Адель, которая, разумеется, первой смогла взять себя в руки.

— Я, — ответила женщина, наклонив голову набок и улыбаясь светлой, почти детской улыбкой. — Будем знакомы. Можете звать меня Камелия.

— Где они?

— Тут.

— Что это значит?

— А ты, я смотрю, не очень умная, — закатила глаза Камелия. — Тут значит «тут».

Она приподняла прозрачный кристалл, зажатый в левой руке. На данный момент он служил единственным источником света во всём подземном городе. Возможно, именно поэтому мы подсознательно избегали смотреть на него, как избегают прямого взгляда на солнце. Но теперь мы присмотрелись и вздрогнули.

Внутри кристалла проглядывался такой же подземный город, сад, собор. Посреди этого миниатюрного мира стояла Елена, задумчиво озираясь по сторонам и придерживая на плече бесчувственного Зигфрида.

— Это…

— Гра́фин, — раздался серьёзный голос Альфирии. — Кристалл 3-го ранга. С его помощью можно скопировать местность и создать обособленное пространство.

— Значит, они в кристалле? — удивился Алекс.

— Не они, — вздохнула Альфирия. — А мы.

— Именно так. Умная девочка, — ухмыльнулась Камелия и покрутила кристалл тонкими пальцами в кожаной перчатке. — Ну так что, мои дорогие? Вы принесли нашу драгоценную посылку?

— Сперва выпусти нас отсюда! — воскликнула Адель.

— Хм… — Камелия сделала задумчивое лицо, затем отрицательно покачала головой. — Пожалуй, нет. По правде говоря, сама я предпочитаю действовать напрямую, но в этот раз мой наниматель просил обойтись без лишнего шума.

— Тогда… — заговорила Адель, но не успела закончить.

Женщина в мгновение ока оказалась прямо перед ней, а затем сама Адель оказалась на древке её косы. Её волосы упали вниз, а лицо разукрасила смертельная бледность — казалось, вся краска покинула его вместе с кровавым кашлем, который вырвался у неё из губ:

— Кха!..

— Адель! — воскликнул Алекс, выхватывая меч. Тем не менее его клинок был лишён обыкновенной уверенности. Атака женщины была слишком быстрой. Даже Адель, на которую она была направлена, не успела среагировать. А ведь она была единственным среди нас Воином Продвинутого ранга.

И её победили одним ударом.

— Слишком много вопросов, — бросила женщина и взмахнула косой. Адель тут же отлетела в сторону и с грохотом рухнула в ближайшие руины, поднимая облако пыли.

— Попробуем ещё раз. Вы принесли мою драгоценную посылку? — переспросила Камелия.

— Да! — крикнула Саша. Она тоже смертельно побледнела и с трудом удерживала дрожавший посох.

— Великолепно! И где же она?

Саша посмотрела на меня.

Момент настал. Покосившись на Альфирию — та едва заметно прикрыла глаза и приоткрыла губы, — я сунул свободную руку в сумку, достал деревянную шкатулку и бросил её под ноги женщине. На самом деле у Камелии был довольно вспыльчивый характер. Что, если она знает, как на самом деле должен выглядеть кристалл, который мы должны были доставить? Тогда у меня будут большие проблемы…

— Благодарю, мои дорогие, — сказала женщина и подняла шкатулку. Я затаил дыхание. Она покрутила её в пальцах, приоткрыла крышку и посмотрела на голубой кристаллик.

— Благодарю! — улыбнулась Камелия и одним движением захлопнула шкатулку. — А теперь, за то, что вы у меня такие хорошие и послушные, я предоставлю вам особенное место в моей личной коллекции. Вернее, вашим черепам.

С этими словами она небрежно замахнулась косой, словно фермер, который собирается приступить к рутинной жатве.

По моей спине пробежали мурашки, добравшись до самой шеи. В этот момент я всем своим естеством понял, почувствовал, что в следующую секунду мне отрежут голову. И действительно, коса достигла своего апогея, а затем плавно, но стремительно, как длань самой смерти, устремилась вниз…