— Так, теперь осторожно… — слегка присел, покрепче ухватил Айлин за талию и рывком поднял её наверх. Лошадь всхрапнула и сделала шаг назад. Пальцы девушки судорожно вцепились в луку, пытаясь удержать её в седле. Я же изо всех сил старался не шлёпнуться на задницу. Руки понемногу начинали ныть. По спине текла первая струйка пота. Да уж. Не я один отъелся на бароновских харчах.

Наконец девушка уселась поудобнее и взяла поводья в руки. Я отступил назад, стянул с руки кожаную перчатку и отёр лоб тыльной стороной ладони. Затем бросил короткий взгляд в направлении нашего эскорта, уже рассевшегося в сёдлах. Вся шестёрка скалила зубы. Должно быть со стороны зрелище и правда выглядело до ужаса нелепым, но с этим поделать я ничего ровным счётом не мог. Пара дюймов роста могли бы исправить ситуацию, но… уж какое тело перепало, таким и приходилось пользоваться. Да и девушке бы не помешало убрать дюйм-другой с талии. Тогда бы оно тоже пошло куда проще.

— Вот хоть бы один из вас, обормотов, вместо того чтоб зубоскалить, додумался бы скамеечку принести. Видят, что человек мучается, нет блин, стоят и ржут.

Тихое подхихикивание тут же перешло в громогласный гогот. Впрочем, на это я и рассчитывал. Парням лучше бы сбросить напряжение и дурь до того, как мы приедем на приём. Если они начнут чудить там… Боюсь одним выставлением нас за ворота дело может не ограничится.

— Так это, командир… — отсмеявшись ответил Эрик, — Тыж сам сказал, мол, даже не бздеть без приказа. Вот мы стараемся.

— Из последних, между прочим, сил! — тут же подхватил Остин «Чистюля». Тот самый, что обделал штаны после попойки.

— Ты только снова портки не изгадь, — бросил Жак, — А то дотерпишься сейчас до того, что придётся потом новым мундиром полы высоким господам подтирать.

Вся шестёрка снова дружно заржала. Я лишь хмыкнул. За их новую «униформу» между прочим было тоже отвалено немало средств. Хрен его знает почему, но на приём прислугу, а в нашем случае — сопровождение, в доспехах не пускали. Да и из оружия допускались лишь длинные корды. Так что пришлось раскошеливаться на штаны, дублеты и береты. Вроде тех, что были одеты на мне. В бою от такой одежды толку хрен да маленько, но раз уж нам теперь предстоит болтаться в высшем обществе придётся соответствовать. Хотя-бы внешне.

Я ещё раз окинул скалящихся наёмников взглядом. Покачал головой. Конечно, тащить их с собой было большим риском. Можно нарядить волка в овечью шкуру. И даже на какое-то время заставить не жрать этих самых овец. Но от этого хотеть мяса он не перестанет.

Хотя, в замке барона ребята неплохо себя показали. Никого не отпиздили, ничего не спиздили. Распускали язык только много и не по делу, да пьянствовали с утра до вечера. Будем надеяться, что их выдержки хватит и на этот раз.

Я вытащил из сумки ту самую деревянную коробочку, которую мне принёс Фаррад, подошёл к каждому из них и вручил гербовый щиток. Несколько долгих мгновений парни крутили их в руках недоуменно переглядываясь.

— Это что? Это у нас вот эта херулька вместо брони теперь будет? — недоуменно уставился на крошечный деревянный щиток Ивар.

— Вроде того, — кивнул я, но заметив их, полные непонимания взгляды, тут же добавил, — Возможно вас это удивит, но на подобных приёмах бронёй служит не стёганка и не кольчуга. А имя, которое за вами стоит. В данном случае — моё. На что и указывает этот геральдический щиток.

— Эвона как… — почесал затылок Эрик, — Странные, они, конечно эти благородные. Напридумывали себе каких-то правил и думают, что они спасут их от кинжала в брюхе.

— И насколько прочная этакая броня? — поинтересовался Ивар, ткнув пальцем в щиток, который он уже успел приколоть себе на грудь.

— Не советую проверять, — я покачал головой, — А то, может ведь и так сложиться, что у нас потом кинжалы из задниц доставать будут. Причём, у всех сразу.

— Ну а всё-таки… — боец договорить не успел. В этот момент ему на плечо легла рука Ульфа. Полумертвый пристально посмотрел ему в глаза, обвел нас тяжелым, ничего не выражающим взглядом, покачал головой и наконец выдал.

— Дурака учить, что мёртвому дрочить. Одному ума не достанет, у другого хер не встанет.

По шестёрке прокатились лёгкие шепотки смешков. Эрик ехидно заулыбался и ткнул пальцем в сторону изувеченного воина.

— Поди богатый опыт?

Вся шестёрка перестала сдерживаться и дружно заржала. Заржала и не заметила, как сзади к их лошадям подошёл Бернард. Подошёл, достал из сумки небольшое шило и уже было занёс руку, чтобы ткнуть им коню Эрика прямо в зад. Но столкнувшись со мной взглядами, передумал. Сплюнул себе под ноги и рявкнул.

— Так всё, хорош балагурить! Пока ваши шуточки не довели нас до эшафота.

Парни притихли. По правде сказать, порой казалось, что меня они боятся куда меньше, чем лейтенанта. Во многом заслуженно. В конце-концов это же он гонял их по плацу за каждый проёб, вдалбливая в их не очень то готовые воспринимать головы, хотя-бы зачатки понимания дисциплины и субординации. И именно благодаря его усилиям, я мог строить из себя этакого «доброго дядюшку», над которым и подшутить можно, и что-то выпросить, и даже по-душам поговорить. Хотя последнее желание у ребят ещё ни разу не возникало. Не того они поля ягоды, были. Да и я вряд-ли смог бы им помочь. Своих проблем было через край. Впрочем, как и всегда.

— Твою мать. Не понимаю, как ты вообще в этом ходишь, — бросил Бернард неловко взбираясь на свою лошадь. Тесный дублет сковывал ему движения, — Кому вообще пришла в голову идея шить такую неудобную срань.

— Шить то ладно, — хмыкнул я, с трудом взбираясь на спину Гневко. Запрыгнуть не получилось — был риск, что на дублете разойдутся швы. Пришлось неловко карабкаться, цепляясь за стремена и подпругу, от чего седло вскоре съехало набок. Не сильно, но приятного всё равно мало, — Кто придумал сделать их пиком моды — вот в чём вопрос.

— Заставить бы его самого в таком дерьме походить пару дней, — сплюнул сержант, поправляя съехавший на глаза берет.

Я ничего не ответил. Лишь пожал плечами и тронул пятками своего коня. Больше в лагере нас ничего не держало.

Проехав межу ровными рядами палаток, наша маленькая процессия выбралась на небольшую просёлочную дорогу, которая через пару поворотов между холмами, покрытыми изумрудно-зелёной травой вливалась в широкую ленту золотого тракта. Тут, на отшибе, останавливались купцы средней руки, вторые и третьи сыновья, получившие титул, но не наделённые землёй, несколько небольших групп наёмников, и прочие личности, у кого возле города не было собственного поместья или кто рожей не вышел, чтобы встать на постоялом дворе. Последние были до отказа набиты знатью и их прислугой.

По правде сказать, посреди этого сборища хаотично расставленных палаток, возов, прямо с которых лавочники пытались втюхать свой товар и лежанок из соломы и веток, разбросанных возле многочисленных кострищ, лагерь отряда выглядел совершенно неестественно. Можно было даже сказать — нелепо. Ровные ряды шатров, знамёна, расположившиеся возле входа, возы, превращённые в укреплённые дозорные посты по периметру, привязь с несколькими десятками лошадей, небольшая полевая кузница, кухня, лазарет и даже тренировочная площадка… Со стороны могло показаться, что какой-нибудь богатый лорд устал от городской суеты и решил остановиться в полях. Впрочем я нарочно выбрал именно это место, чтобы у моих ребят было как можно меньше шансов закуситься с кем-нибудь из благородных. Ну а мелкое рыцарство вряд-ли само решит лезть на такой крупный наёмный отряд.

— Что-то ты сегодня какой-то мрачный с утра пораньше, — лошадь Айлин поравнялась с моим конём. Девушка осторожно тронула меня за руку, — Опять этот сон?

— Угу, — кивнул я, — По правде сказать, мне казалось, что я избавился от него навсегда, когда мы убили душелова и сожгли башню со всеми его проклятыми изобретениями. Но он всё равно возвращается. Раз за разом.

— Быть может то была не единственная его башня? — Айлин неловко поёрзала в седле, пытаясь не свалиться с него. Боком, да ещё и в платье ехать ей было чертовски неудобно, — В конце-концов у синода же ещё осталась железная дева. Да и помня, сколько маги живут, по миру могли остаться и другие тайники с его творениями.

— Самое смешное, что в этот раз его творений я не видел, — я слегка натянул поводья, не давая Гневко вырваться вперёд, — Ни железной девы, ни монстров, в которых превратил людей орден. Но это толком ничего не изменило. Столица всё равно сгорела. Да и твари громившие её… лишь сменили обличья.

— Быть может это просто нельзя предотвратить? — предположила девушка, — Можно попытаться поменять некоторые детали, но не само событие?

— Сложно сказать, — я пожал плечами, — Может быть и нельзя. Центральная власть ослабла. Экономика трещит по швам. Королевства на грани развала. Знать выродилась, да и позволяет себе относиться ко всем прочим, как к скоту какому. Впрочем, если так подумать, — я мрачно ухмыльнулся, — Я даже не уверен, стоит ли вообще пытаться это предотвратить. Или наоборот: «Carthago delenda est».

Девушка непонимающе уставилась на меня. Впрочем, её тут сложно было упрекнуть в невежестве. Я порой сам себе удивлялся, выдавая то, чего ну никак не могло быть в моей крошечной черепной коробке. Оно бы всё туда просто не влезло.

— Карфаген должен быть разрушен, — пояснил я, — Крылатое выражение времён римской империи. Призыв к борьбе. Но в нашем случае даже бороться не с чем. Оно само рухнет, рано или поздно. Или кто-нибудь его подтолкнёт.

— Думаешь, наши общие «друзья»? — хмыкнула девушка.

— Которые из?

— Которые пытались нас убить.

— А из этих — которые?

— Да этот… — девушка попыталась щёлкнуть пальцами, но в шёлковых перчатках это делать было чертовски неудобно, — Совет которые. Вернее те, кто от него остались.

— Может быть, — кивнул я, — Если найдут в том выгоду. Правда, если верить моим предыдущим снам, они не собирались крушить всю систему, а лишь заменить человека стоящего в её главе, на свою марионетку. Но, с тех пор уже сколько прошло? Пару месяцев? Планы могли поменяться. Или могут в будущем, — я вздохнул и надвинул берет на лоб. Яркое полуденное солнце светило прямо в глаза, — С этими видениями вообще всё сложно. Ты не знаешь ни когда это произойдет, ни произойдет ли вообще, ни что станет спусковым крючком… Вообще никакого контекста. Наверное потому, этот дар многие считают проклятием. Ты обречён знать, но при этом не способен ничего изменить.

— Тогда и зацикливаться на этом не стоит, — улыбнулась Айлин, снова подтягиваясь в седле и поправляя сбившуюся юбку.

Дорога вышла на золотой тракт, вдоль которого, на некотором отдалении, растянулись аккуратные ряды вычурно-пёстрых шатров, расположившихся по обе стороны от него. Тут уже встали люди рангом повыше. Зажиточные рыцари, бароны, главы торговых гильдий, прибывшие на весенний турнир со всех концов света. От множества разноцветных флажков, установленных возле разных групп палаток, рябило в глазах. Белая рыба на синем поле, красный бык, пасущийся на зелёном лугу, дерево, на фоне звёздного неба… Слышался перезвон кузнечных молотов, ругань какого-то благородного, бранившего слугу за то, что тот расхряпал кувшин с вином, скрип телег и ржание лошадей. По тракту к городу, расположившемуся на самом большом холме в округе, тянулась бесконечная вереница людей и возов. В воздухе над долиной висел тяжелый запах конского пота, мочи, металла, немытых тел и приторно-сладких духов, которыми знать пыталась перебить всё это «великолепие».

Где-то среди этого балагана разбил свой лагерь и Байран. Статус не позволял ему встать там, где расположились мы, даже если б он очень сильно того захотел. «Мужики могли не так понять». Впрочем, искать его шатры нам и не нужно. Мы договорились встретиться у перекрёстка дальше по дороге. Отряд неспешно двинулся дальше, то и дело лавируя в потоке людей, лошадей и повозок, сновавших туда-сюда.

— Эй, Генри! — окрик барона прорезавшийся сквозь многоголосый гомон толпы застал меня врасплох. Я огляделся, пытаясь выцепить в мешанине постоянно двигавшихся людских тел знакомое лицо.

Не заметить барона было трудно. Как и договаривались, он, вместе с эскортом ждал нас возле перекрёстка. Вот только этот самый «эскорт» напоминал больше королевскую процессию.

Сопровождали барона дюжина всадников на мощных боевых скакунах. Шестеро носили доспехи — бригантины, стальные поножи, копья, барбюты с надвинутыми на глаза забралами. На длинных копьях, поднятых вверх, развевались небольшие флажки с гербом барона. Вторая же шестёрка вырядилась в жёлто-зелёные дублеты, на груди которых чёрной нитью был вышит небольшой чёрный жук. Символ дома. На головах у них были такие же чёрно-зелёные береты из которых торчали длинные фазаньи перья. Свой же берет барон украсил цветастым павлиньим пером, которое под порывами ветра то и дело клонилось вперёд, норовя хлопнуть его по лицу. Да уж, на этом фоне мы выглядели, по меньшей мере, невзрачно.

— Вас за милю в этой толпе видно! — хохотнул барон, когда мы поравнялись с ним, — Чёрное на чёрном. Вы как будто хоронить кого собрались, а не на торжественный приём.

— На то и был расчёт, — хмыкнул я, — Вырядись мы в яркие цвета — утонули бы в этой пестрой толпе. А так — будем притягивать взгляды всех собравшихся.

— Ну за твою страшную рожу я не могу поручиться, — осклабился Байран, — А вот твоя «супруга» точно станет магнитом для чужих взглядов, — и повернувшись к Айлин, добавил, — Прекрасно выглядишь моя дорогая. Будь я лет на двадцать моложе и не женат, вызвал бы Генри на поединок за твою руку и сердце.

— Благодарю, конечно, — девушка слегка покраснела, — Но боюсь за подобный вызов, ты получил бы по морде. От меня лично. Я не вещь, за которую можно драться.

— Я помню, — кивнул Байран, — Лишь напоминаю вам о том, что другие гости об этом не знают. Поэтому держите там ухо востро и постарайтесь не влипнуть в неприятности. В конце-концов, вы не только своей репутацией рискуете, но и моей тоже. А теперь поехали. Лучше бы проскочить в городские ворота до обеда. После проехать там будет затруднительно, а уж вечером, когда все соберутся на праздник золотых огней… — Он не договорил. Лишь махнул рукой и тронул пятками своего коня. Нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

Палатки тянулись почти до самого пригорода. Лишь изредка в просветы между ними был виден низ долины. Там, на дне огромной зелёной «чаши» соорудили внушительное ристалище. Само оно состояло их нескольких дорожек разделённых толстыми дубовыми загородками. С такого расстояния разобрать было трудновато, но судя по всему, колотили их из бруса в руку толщиной. Видимо чтобы лошадь или человек при падении не проломили их. Не вылетели на чужую дорожку и не угодили под копыта скачущей лошади.

Само ристалище с двух сторон окружали многоуровневые трибуны, на которых уже восседала пёстрая толпа. Женщины в пёстрых платьях, мужчины, с беретов которых свисали пышные фазаньи перья, слуги, сновавшие туда-сюда с кувшинами в руках. На самих дорожках сейчас сходились двое. Рыцарь на белом жеребце одетый в полный латный доспех, начищенный до такого блеска, что на ярком солнце он начинал слепить глаза. Из плюмажа его шлема торчал целый ворох длинных цветастых перьев. С другой стороны был какой-то хрен в плохоньком бацинете с помятым забралом, в вороной кольчуге, поверх которой был надет старый, помятый нагрудник. Верхом на пегой лошади. Должно быть наёмник, или обедневший рыцарь, прибывший попытать счастья. Для таких подобные турниры нередко становились последней возможностью выбиться в люди.

Тот, что был в дорогих доспехах, гарцевал перед толпой, дёргая за поводья свою лошадь и заставляя её то и дело вставать на дыбы. Чем-то и дело срывал овации сидящих на трибунах дам. «Чёрный» же напротив, был молчалив и сосредоточен. Он стоял и ждал, когда его оппонент «накрасуется», сжимая в руке простое турнирное копьё. Такое же плохонькое, как и всё его остальное снаряжение.

Прогудел первый рожок. Чёрный зажал копьё на крюке под мышкой, выехал к своему краю загородки и пригнулся к гриве своего коня. Тот, что с плюмажем, ещё разок прогарцевал перед публикой и тоже направился на стартовую позицию. В его движениях читалась лёгкая небрежность. Оппонента он всерьёз не воспринимал.

— Даже не смотри в ту сторону, — дёрнула меня за рукав Айлин.

— М? — я бросил короткий взгляд на девушку.

— Говорю, даже не думай сам заявиться туда, — отрезала она, — Во-первых, из тебя хреновый наездник. Во-вторых, я не хочу тебя в очередной раз собирать по кусочкам.

— Интересная точка зрения, — хмыкнул я, указывая на женщин в первом ряду. Некоторые из них строили «блестящему» рыцарю глазки, другие же и вовсе — кидали под ноги его коня ярко-алые розы, — А этим вроде нравится.

— Либо сейчас не их мужики будут калечить друг друга, либо они полные дуры, — отрезала девушка явно желая оставить за собой последнее слово в этом небольшом споре. Но тут вмешался барон.

— Кое в чём ты права, моя дорогая, — кивнул он, — Подобные сшибки совсем не так безопасны, как могут показаться. Несмотря на то, что герцог Де Мордри всеми силами стремиться избежать крови на подобных празднествах, по их окончании неизбежно обнаруживается несколько десятков трупов, добрая половина которых погибли на ристалище. Остальные же — на дуэлях. Однако, — барон выдержал паузу, пытаясь завладеть всем нашим вниманием, — Для рыцаря это не самый дурной способ выбиться в люди. Победитель турнира получает ведь не только внушительный денежный приз, но и немалую славу. Что помогает обзаводиться влиятельными друзьями, а то и получить земли, предложения о выгодных браках или вовсе, получить титул барона, со всем, что к нему прилагается. Если, конечно, Герцог проявит к победителю благосклонность.

— Мы постараемся добиться того же другим способом, — безапелляционно отрезала Айлин. Хотела было ещё что-то добавить, но в этот момент над полями раскатился второй сигнал турнирного рожка.

Всадники припали к гривам и сорвались с места. Лошадь «белого» сразу же сорвалась в галоп. «Чёрный» набирал скорость постепенно. Его кобыла слегка прихрамывала на переднее левое копыто. Словно бы повредила его. Над трибунами воцарилась напряженная тишина, которую нарушали лишь топот копыт, да тяжелое, храпящее дыхание лошадей. Расстояние между всадниками стремительно сокращалось.

Белый наконец прекратил гарцевать. Пригнулся к гриве своего коня и направил копьё прямо в грудь чёрному. Тот выставил небольшой щит, закреплённый у него на предплечье. И прямо поверх выемки направил свою пику в грудь белому.

Все взгляды были устремлены в центр дорожки. Туда, где вот-вот должны были сойтись два рыцаря. Казалось сам воздух над долиной замер в ожидании итогов схватки. Лишь на мгновение. А затем — взорвался целой лавиной звуков.

Копьё белого рыцаря скользнуло по краю небольшого щита и ударило его оппонента прямо в грудь. Тот дёрнулся назад, пытаясь удержаться в седле. Невольно вскинул свою пику. И её удар пришёлся белому аккурат в забрало. Раздался оглушительный треск. Пика чёрного сломалась. Во все стороны полетели щепки. От удара голова белого запрокинулась назад. Пика вылетела из руки, упав на землю. Руки судорожно вцепились в луку седла. Вцепились и начали соскальзывать с неё. Белый рыцарь покачнулся. Раз. Другой. Третий. А затем завалился набок и громыхая доспехами упал с коня. Тот по инерции протащил его несколько метров по земле и тоже остановился. Трибуны замерли, пытаясь понять, что только что произошло.

А произошло ровно то, о чём говорил барон. Труп. Из щели забрала торчал длинный обломок щепы. Из-под края шлема на песок текла струйка крови. Рыцарь больше не двигался. Лишь нога, застрявшая в стремени дёргалась, когда конь начинал нетерпеливо топтаться на месте.

Послышался чей-то отчаянный крик. Одна из дам на трибунах упала в обморок. Другая перегнулась через бортик и забыв про все правила приличий начала блевать. Несколько мужчин начали что-то гневно выкрикивать потрясая кулаками в сторону чёрного рыцаря. Тому всё-таки удалось удержаться в седле доехав до края загородки. Но даже так оваций он не сыскал. Вместо них с трибун полетели огрызки яблок, тухлые помидоры и даже несколько яиц. Цели они не достигли, шлёпнувшись под ноги его коню, но даже так всем было очевидно, что фаворитом публики по прежнему оставался его поверженный соперник.

Айлин ткнула меня кулаком в плечо и смерила строгим, но в то же время чуть насмешливым взглядом. Мол, ну? А я о чём говорила?

Я лишь пожал плечами. Барон тоже ничего не ответил. Только что-то многозначительно хмыкнул себе под нос и прибавил шагу.

Конец поединка мы уже не увидели. Ристалище скрылось за низенькими домиками пригорода. А впереди уже маячили городские ворота, перед аркой которых собралась огромная пёстрая толпа. Барон был прав. Даже несмотря на титулы, пробиться в город будет той ещё задачкой.