Есть несколько способов проломить оборону врага, готового к нападению. Первый — обмануть его. Быстрый стиль боя, ложные выпады, переходящие в стремительные удары с неожиданных направлений. Вот только нормально использовать такой стиль боя могли лишь настоящие мастера меча. Прочие же, включая меня… Нанося удар они открываются для встречной контратаки. В точности такой же, какой я достал Конрада в первом раунде.

Второй способ был силовой. Идёшь на прямую конфронтацию простым ударом. Рубящим сверху или сверху-чуть сбоку. Даёшь врагу его отразить, входишь в клинч и пытаешься его передавить. Хороший метод, но для его реализации ты должен быть заметно сильнее своего врага. И выше. И тяжелее. Увы, природа не наградила меня ни одним из этих достоинств. По силе мы с Конрадом были равны. По массе и росту он меня превосходил. Слегка, но всё-же превосходил.

Третий способ не годился для рыцарских турниров и для показательных поединков. Зато отлично подходил для уличных драк. Грязный. В прямом смысле. И в переносном тоже. Швырнуть в лицо противнику чем-нибудь. Обломком доски, камнем, горстью песка, кинжалом. Заставить его на мгновение сосредоточить своё внимание на чём-нибудь другом. Не на тебе. И в этот момент уже бросится в атаку, надеясь, что его попытка отмахнуться пройдёт мимо тебя, или же соскользнёт по твоему доспеху.

Все три способа были по своему хороши для определённых ситуаций. Но для той, в которой оказался я, ни один, на первый взгляд не подходил. Сама тренировочная площадка представляла собой плотно утоптанную землю, с которой давным давно вычистили все камни, веточки, горсти листьев и прочий мелкий мусор, который мог помешать фехтовальщику и помочь мне. О том, чтобы передавить Конрада не могло быть и речи. Обманный удар он и вовсе раскусит быстро.

Но на такой случай у Бернарда тоже имелась своя мудрость. Если ни один из способов не подходит к переплёту в который ты угодил — удиви своего врага. Сделай что-то такое, чего он точно не ожидает. Что-то, что удивило бы тебя самого. Осталось только выяснить, что может удивить человека, обучавшегося владению мечом с тех пор, как с его задницы в последний раз сняли обгаженную пелёнку.

Я неторопливо огибал Конрада по широкой дуге, сверля его тяжелым взглядом и прикидывая, что делать дальше. Мысли раз за разом возвращались к его забралу. По идее оно должно основательно снижать обзор, оставляя лишь узкую полоску пространства прямо перед ним. Вполне достаточно, чтобы отразить удар. Один удар. Но никто мне не запрещает нанести второй, с другой стороны. Да, кинжала у меня нет, латных перчаток тоже, только толстые кожаные, чтоб не переломать друг-другу пальцы. А удар кулаком по рёбрам вряд-ли будет считаться за касание. Через плотную стёганку он его даже не почувствует. Но можно ведь подсечь ноги. На секунду вывести из равновесия и этого будет более, чем достаточно, чтобы…

— Вы там целый день танцевать будете? Деритесь уже! — полный нетерпения рёв Белой смерти не дал мне закончить мысль. Впрочем, мне это уже и не требовалось. План вырисовался. Единтсвенный возможный в этой ситуации. Остаётся только его реализовать.

Я хищно оскалился и неторопливо пошёл вперёд, прямо на Конрада. Тот поудобнее перехватил клинок. Движение было быстрым, едва заметным. Но мой взгляд уже был достаточно намётан, чтобы заметить — парень продолжает нервничать. Игра? Нет, не думаю. Будь это игрой, её следовало закончить в тот момент, когда за нами закрылась калитка загородки. Он нервничает. Хоть и старается этого не показывать. Ждёт подвоха. Но что толку ждать, если не знаешь, в чём именно он будет заключаться?

Ноги уже несли меня вперёд. Шаги ускорялись. Один. Другой. Третий. Руки рванули рукоять вверх и тут же стали наклонять её в сторону. Парень сделал шаг вперёд, выбросил руку перед собой, делая вид, что собирается отразить удар. Но кончик его меча тут же качнулся вниз, нацелившись мне в грудь. Немного поторопился. Опусти он его на долю секунды позже, я бы не успел затормозить, не успел бы довернуть руку и сам бы напоролся на его острие. Но доля секунды у меня была. Лезвие моего меча, описав небольшую дугу, заскрежетало о его клинок, скользя по нему и отводя в сторону. Застряло у самой рукояти, войдя в клинч. Я, не сбавляя хода, чуть довернул корпус. Так, чтобы плечо оказалось впереди. Довернул, и в следующий миг влетел в Конрада корпусом. Тот покачнулся. Развернулся чуть боком, стараясь не выронить из руки меч, всё ещё скрещённый в клинче с моим собственным клинком. Ноги парня чуть переступили, стараясь не потерять точку опоры. Переступили и чуть повернулись, открыв голени и икры. То, что нужно.

Я резко рванулся назад, выходя из клинча. Левая рука соскользнула с рукояти и тут же вцепилась в воротник гамбезона. Левая нога чуть подогнулась и тут же со всей силы распрямилась. Прямой тяжелый удар попал прямо под колено Конраду. Тот глухо охнул из под забрала и упал на одно колено, пытаясь развернуться. Я сделал ещё шаг назад, занёс над головой меч уже предвкушая победу. Ударил. Сталь зазвенела о сталь. Засранец извернулся, перекатившись в сторону и успел выставить клинок прямо перед собой, блокируя удар.

Шаг назад. Выпад. Прямой колющий удар. Удар, от которого парень уже не может увернуться. Но он и не уворачивается. Лишь наносит встречный удар по дуге, отводя мой клинок в сторону. Затем одним движением вскакивает, наклоняется вправо, уходя от нижнего левого удара и делает два шага назад, разрывая дистанцию. Снова принимает стойку «Ан гард». Из под забрала доносится тяжелое дыхание. Ушёл паскудник. Ладно. Значит придётся брать эту крепость измором. Тактическую ошибку он уже допустил, оставив забрало. Достаточно немного погонять его по загородке и подождать, пока он под ним сварится или задохнётся.

Ноги снова шагают вперёд. Прямой колющий прямо в грудь. Конрад снова уводит его в сторону размашистым левым ударом. Пытается вывернуться, но я перехватываю рукоять обеими руками, не давая ему выйти из клинча. Рывок вперёд. Удар правым плечом. Парень снова покачивается, но тут же отпрыгивает назад, не повторяя своей ошибки. Отпрыгивает и подается вперёд, пытаясь достать меня прямым колющим ударом. Шаг назад и в сторону. Снова дистанция. С краешка забрала Конрада срывается капля, расплываясь по серой ткани гамбезона. Испарина от тяжелого дыхания. Но мои руки тоже понемногу начинают гудеть. А плечо — побаливать.

Рубящий снизу справа. Вверх. Сталь скрежещет о сталь. Середина моего меча впивается почти в самый кончик лезвия вражеского клинка, подбрасывая его вверх. Рывок вперёд. Доворот и удар слева сверху. Сталь скрежещет о сталь. Парень каким-то немыслимым образом умудряется подставить своё лезвие под мой удар. Но его руки оказываются в неудобном положении. Локти высоко подняты, остриё меча смотрит вниз. Левая рука срывается с рукояти. Проходит под локтями парня и со всего маху бьёт его в грудь. Недостаточно сильно, чтобы сложить его пополам. Но более чем достаточно, чтобы удивить и заставить дёрнуть локтями вниз. Правая нога тут же делает подсечку, заставляя его пошатнуться назад. Из-за забрала он просто не видит, что происходит внизу. Делает шаг назад, выставляя вперёд левую ногу, чуть согнутую в колене. Моя правая рука рвётся вниз. Сталь одно мгновение скрежещет о сталь, потом срывается и ударяет по этому самому выставленному колену. Из под забрала доносится сдавленный стон. И в этот самый момент моё левое плечо обжигает тупой, пульсирующей болью. Потеряв упор, парень просто довернул кисти чуть вверх, полоснув меня по нему.

— Полагаю… в этот раз… — парень отступил и трясущейся рукой поднял свою железную маску. Из под неё показалось красное, как панцирь варёного рака лицо, по которому струйками сбегал пот, — Ничья.

— Допустим, — кивнул я, опуская клинок, — Продолжаем?

— Минуту, — Конрад покачал головой и, тяжело дыша направился к загородке. Выхватил протянутый ему мех с водой и принялся жадно пить.

Я криво ухмыльнулся, глядя как по его подбородку скатываются струйки воды. Ещё одна ошибка. Как объяснял мне Бернард — ни в коем случае нельзя хлобыстать воду посреди сражения. Как бы оно ни сушило горло. Стоит тебе сделать пару-тройку глотков, как живот становится тяжелым, а тело наоборот расслабляется, думая, что опасность уже миновала. Адреналин перестаёт колотить, руки и ноги наливаются свинцом. В такой момент боец становится наиболее уязвимым. Должно быть, учителя Конрада не удосужились объяснить ему эту простую истину, так что сейчас парень сам своими руками облегчал мне работу. Впрочем, чего ещё ждать от учителей, занимающихся парадным фехтованием, а не войной.

Возле загородки собралась уже приличная толпа. К предыдущим зрителям присоединился с десяток стражников, пара конюхов, а несколько весьма изысканно разодетых служанок. Должно быть наперстницы баронессы. А по совместительству — её глаза и уши. В задних рядах виднелась наполовину почерневшая рожа Ульфа. Боец хищно скалился глядя на наше импровизированное ристалище и периодически перебрасывался словами с Эриком. Тот поначалу нервно хихикал, а потом и вовсе принялся ржать в голос, тыкая в сторону загородки пальцем.

Надо будет потом поучить ребят манерам. Мне то глубоко похер на их подколы, но вот если они ржут над Конрадом… В замке их могут не так понять, и у нас будут проблемы. Зараза, как же хорошо, что мы уже завтра отсюда валим. Что-то у меня уже этот замок в печёнках сидит. Уж лучше на большаке задницу об седло оббивать, чем тут следить за каждым словом, думая, не заденет ли оно чью-то честь в очередной раз.

Наконец, нахлебавшись, парень вернул мех обратно, в руки протянувшей его женщине. Немного помедлил, пытаясь отдышаться. Шумно выдохнул, закрыл забрало и слегка неуверенной, чуть покачивающейся походкой направился в мою сторону. Я напротив чуть отступил назад. Адреналиновому откату, который его вот-вот накроет нужно было дать немного времени. Отступил и начал прикидывать, чем ещё могу удивить этого засранца.

А удивить его можно было лишь одним. Тем, что практически никогда не применяют на турнирном фехтовании, зато регулярно используют в бою. Особенно, если противник в доспехах. Прилётом гарды в лицо или стального яблока — по темечку. Или же — мордхау. Ударом убийцы. Благо перед боем нам всё-таки выдали толстые кожаные перчатки, а лезвие меча было не то что затуплено — завальцовано, чтобы им точно не получилось ничего отрубить. Единственный минус — блокировать вражеские удары, держа меч таким хватом очень сложно, пока находишься на дистанции. Но, Конрад сам облегчил мне задачу, сделав себя медленнее и тяжелее. Так что мне остаётся лишь раз увернуться, после чего лучше всего тут же сократить дистанцию до предела. Того самого предела, на котором боевой молот всё ещё эффективен, а вот полуторный меч уже бесполезен. И начинать веселье. Можно, конечно, попытаться захватить и вырвать вражеский клинок крестовиной рукояти, но слишком уж это рискованно. Можно получить касание ещё до начала схватки.

Вскоре между нами расстояние сократилось до нескольких шагов. Походка Конрада перестала быть «пьяной» и немного выровнялась. Парень пытался взять себя в руки. Впрочем, из-под забрала всё ещё слышалось тяжелое, чуть сипящее дыхание. Плечи неуверенно горбились. Кончик меча чуть подрагивал, ходя из стороны в сторону. Как я и предполагал — вода лишь усугубила дело.

На этот раз инициативу мне предоставлять не собирались. Парень сделал короткий, прямой выпад. Медленный и неуверенный. Такой можно было бы легко отбить, но вместо этого я отошёл назад и перехватил меч за лезвие. Парень замер, неуверенно глядя на меня. Он явно не понял, что это сейчас было и зачем. На фехтовальном то поединке. Ничего, скоро поймешь.

Новый выпад. Шаг в сторону и назад. Лезвие проходит возле самой груди. Бил с доворотом. Почти попал. Попал бы, еслиб я не ждал этого. Рывок вперёд. Шаг. Ещё шаг. Руки сами поднимаются вверх. Парень пытается отшатнуться, заслониться клинком. Снова из неудобной позиции, с высоко поднятыми локтями. Но гарда уже блестит прямо у него над головой. Рывок вниз. Удар. Сначала скрежет металла о металл. Затем тяжелый, раскатившийся по всему двору звон. Глухой, сдавленный стон. Гарда продавливает клинок парня, соскальзывает с него и бьёт в шлем. Снова соскальзывает и ударяет в плечо, на несколько мгновений выводя левую руку из игры.

Конрад отшатывается назад. Пытается отмахнуться клинком. Но держит меч только правой, из-за чего удар выходит совсем уж неуклюжим. Рывок вперёд. Пригнуться. Обойти противника справа. Размах. Удар вниз и вбок. Рог гарды заходит прямиком под коленную чашечку. Парень падает на одно колено. Пытается повернуться. Достать меня клинком, но, когда противник стоит прямо за тобой, сделать это не так то просто. Прямой удар яблоком в затылок. Снова звон металла о металл. Глухой стон из-под шлема. Пальцы Конрада разжимаются. Меч падает на землю. Парень обеими руками хватается за шлем, пытаясь то ли содрать его с головы, то ли наборот, натянуть плотнее, чтобы перестал звенеть в ушах. Ещё один удар. Прямой, как и прошлый.

Конрад глухо стонет и падает на землю. Пальцы одной руки скребут сухую землю. Вторая всё ещё пытается содрать с головы шлем. Позади меня раздаются крики. К загородке, расталкивая собравшихся начинают пробиваться стражники, распихивая зевак древками алебард. Кажется поединок окончен. И кажется, я всё-таки немного увлёкся под конец. Последний удар был явно лишним. Парень и так уже выронил оружие. Придётся потом объясняться с бароном. Если, конечно, сейчас не получится всё разрулить.

— Эй, ты как? Живой? — я отложил меч в сторону, присел на корточки возле Конрада и помог тому стянуть с головы его железное ведро. Затем осторожно приподнял его на четвереньки. Парень, на лице которого одновременно смешались и ярко-алые и бледно-зелёные краски посмотрел на меня. Попытался что-то сказать. Но смог лишь невнятно булькнуть.

В следующий миг спазм сотряс все его тело. И парня просто вывернуло прямо на тренировочную площадку. Желчью, водой и остатками завтрака. Я мельком посмотрел назад. Стражники уже пробились к загородке, но увидев, что мы больше не дерёмся, внутрь зайти не решились. Служанки баронессы куда-то пропали. Бертран отдавал какие-то распоряжения. Должно быть посылал за замковым лекарем. Надеюсь, что за ним, а не за отрядом арбалетчиков. Впрочем, еслиб они хотели меня убить, я уже был бы мёртв. Достаточно было запустить в загородку эту десятку бугаёв, которая в полминуты забила бы меня алебардами до состояния фарша.

— Ничего-ничего, — я осторожно похлопал парня по спине, а затем помог ему распрямиться, — После первого удара по голове такое бывает. Да и после второго тоже. Не помню уже, сколько меня по ней били, но каждый раз после этого я блевал. И ничего, живой до сих пор. Только отбитый самую малость.

— Это… было… бесчестно… — тяжело дыша выдавил из себя Конрад.

— Почему бесчестно? — я покачал головой и повёл парня к загородке. Того качало, а моё больное плечо было не лучшей опорой в данный момент, — Бесчестно было бы, еслиб я выхватил кинжал и им бы тебя запорол. А так… мыж не обговорили, как мечами можно махать, а как нельзя. Да и на войне с такими мелочами никто считаться не будет. Тебя просто забьют тем, что под руку подвернётся. Или просто уронят в грязь да затопчут, не считаясь ни с честью, ни с регалиями.

— Но ведь слава… — парень не смог закончить мысль, его снова скрутил спазм. На этот раз, правда без рвоты.

— Не там, — я покачал головой, — Где угодно, только не там. Лучше уж на турнире счастье попытай. Там по крайней мере есть шанс. А на войне ты найдешь только трупы, кровь и дерьмо. Поверь тому, кто краешком глаза её видел.

Парень ничего не ответил. Лишь помотал головой, пытаясь отогнать новый рвотный позыв. Я осторожно подвёл его к загородке, поставил, убедился, что парень надёжно держится за забор и только после этого позволил себе отойти в сторону. Внутрь тут же проскользнул какой-то сухопарый мужичок с лысой головой и увесистой сумкой и служанка, тащившая в руках ещё один мех с водой. Ко мне они интереса никакого не проявили, тут же занявшись бароновым сынком и лишний раз напомнив мне, кто тут на самом деле важная шишка, а кто просто мимо проходил. Впрочем, мне то помощь и не требовалась.

Стоило мне выйти за пределы загородки, тут же на моё плечо опустилась чья-то тяжелая рука.

— Грязно дерёшься, — оскалился Белая смерть. Я смерил его уставшим взглядом, а затем лишь равнодушно пожал плечами.

— Меня учили убивать, а не развлекать публику, — ответ получился предельно честным. Бернард и правда не готовил меня ни к показушным дуэлям, ни к турнирам. Ремесло наёмника этого не предполагало.

Северянин смерил меня долгим, ничего не выражающим взглядом. Затем хищно оскалился, кивнул, и отошёл в сторону, уступив место Бертрану, настойчиво пробивавшегося ко мне, через притихшую толпу.

— Что ж, сир, в таком случае, думаю, следует вас поблагодарить, что оставили сына его сиятельства в живых, — в голосе старого шпиона звучала неприкрытая издёвка. Пожалуй, даже, я её заслужил. Хотя, пацан сам нарвался. И то, что он нарвался, вообще-то недоработка самого же Бертрана. Так что ему бы самому голову пеплом посыпать сейчас.

— Да на здоровье. Обращайтесь ещё, — хмыкнул я и тоже опёрся на загородку. Адреналин потихоньку отпускал, так что тело начинало болеть и настойчиво требовать принять горизонтальное, или, на худой конец — сидячее положение.

— Однако, замечу, что с настоящего турнира или поединка за подобные приёмы вас бы с позором выгнали. А то бы и титула лишили, — невозмутимо продолжил шпион.

— Поэтому я на них и не дерусь, — тут же парировал я, стаскивая с головы шлем и подшлемник. Мокрые волосы тут же налипли на лоб и начали лезть в глаза. Капля пота покатилась по виску. Даже без забрала в них было жарко. Страшно представить, как сварился в этой кастрюле Конрад за время нашей небольшой разминки. Неудивительно, что его вырвало.

— В будущем вам вероятно следует ознакомиться с правилами ведения таких боёв. Кстати, быть может вы согласитесь немного потренировать Конрада по дороге на турнир? Мать нанимала ему неплохих учителей, но… — шпион развёл руками. Он явно хотел ещё что-то добавить, однако в следующий миг сквозь толпу протолкалась Айлин в сопровождении моих ребят. Протолкалась, придирчиво осмотрела меня, затем бросила короткий взгляд в сторону Бертрана, покачала головой и наконец выдала.

— Я смотрю, вы тут вовсю развлекаетесь, мальчики, — девушка взяла меня под руку и настойчиво поволокла куда-то прочь. Вид у неё был не особо довольный, — Боюсь прерывать ваше веселье, но баронесса требует тебя к себе. Прямо сейчас.

На мгновение у меня внутри всё похолодело. Не просто так, ой непросто, её наперстницы ошивались возле загородки, и тут же растворились в толпе, как закончился бой. Поди побежали докладывать, что какой-то проходимец возит её любимого сыночку мордой по грязи. Как бы своей маленькой шалостью я не засрал ей целую неделю работы. На мгновение мне очень захотелось обратно внутрь загородки. Туда, где всё просто и понятно. Впрочем, как и в случае с поединком, поворачивать назад сейчас уже было поздно.