Пудовый кулак пронесся у меня над головой, я даже дуновение воздуха почувствовал — но нырок сделать успел и — бам, бам! — наметил хорошую такую двойку в корпус Ратибора. И тут же кувырком ушел в сторону от летящего мне навстречу колена и вскочил.

— А? Нормально, а⁈ А-ха-ха-ха, нормально же получилось? — меня просто распирало от эмоций, я аж подпрыгивал — в буквальном смысле скакал по рингу, чуть ли не касаясь макушкой потолка.

Я достал Ратибора, да еще как достал! Любо-дорого просто!

— Хо-хо! Крас-с-савчик! — варяг постучал одним затянутым в перчатку кулаком о другой и оскалился. Очевидно, он получал удовольствия не меньше, чем я. — Скажи своему медицинскому специалисту, что схема модификаций — рабочая, да и сам ты, я смотрю, заматерел! Зажиматься перестал, четко работаешь, несмотря на кураж! Ай, молодец, точно бы мне печень уработал, если бы всерьез приложился.

— Если б ты всерьез приложился, у меня голова бы сломалась! Трижды! И один раз — вылетела бы коленная чашечка, — констатировал я. — Но знаешь… Хочется повторить! Ты классно показываешь, доходчиво. Конечно, кулаками ОБЧР не одолеть, да и вандруну — тоже, но как-то оно в целом — полезно.

— А ты — обучаемый, c тобой заниматься приятно, — Ратибор показал большой палец. — Рукопашка, конечно, против того же кровожада мало чего стоит, тут ты прав. Но координация, дистанция, умение держать удар… Да и кто сказал, что других врагов у Русского Легиона не прибавится? Умение качественно настучать по зубам никогда лишним не будет. Давай договоримся списываться. Часто тренировки проводить не получится, война идет, но когда совпадать на «Ломоносове» будем — почему нет? И по пути в Солнечную — там пару недель или месяц полета выйдет, можно всерьез позаниматься.

— Я на офицерские курсы записался, по времени определиться будет тяжеловато, но в целом — за… Та-а-ак! — спохватился я, осознав, что, похоже, прошляпил свое счастье — в буквальном смысле слова.

На другом конце зала перед зеркалом разминалась Маша Ларсен. И посматривала на меня в отражении. А когда увидела, что я ее заметил — улыбнулась, помахала рукой и продолжила растяжку — выпады, шпагат, какие-то еще хитрые упражнения. Просто загляденье, если честно.

— Твоя подруга? — вдруг смутился Ратибор. — Я тебя задерживаю?

— Очень надеюсь, что моя… Веришь — нет, до всего этого были знакомы с ней много лет, и все — никак. А тут, кажется, что-то получается… — почему-то мне с ним захотелось поделиться чем-то таким, личным.

— Это ж Стрела, да? Красивая, приятная, воспитанная девчонка, завидую белой завистью, — варяг вздохнул. — А я один, как сыч в норе.

— В столовке на двести семнадцатой палубе — интересная повариха, — сказал я. — Кажется — одинокая. Зайди при параде, предложи время провести…

— Да-а-а? — оживился он. И тут же уточнил: — А что сейчас там пожрать дают?

— Плов… И кашу вроде овсяную, сладкую, — я смотрел, как Ларсен разминается и отчетливо понимал, что теряю нить разговора.

— Все, Сорока, давай, вперед! Не буду тебя отвлекать. Между рейдами — пиши. Хотя у вас, эвакуаторов, работы на Гепатитах сейчас полно… — он засек мой потерянный взгляд и закруглил разговор.

Мы пожали друг другу руки, я отдал Ратибору перчатки, и почти синхронно мы перепрыгнули канаты.

Он — высоким прыжком, я — сальтухой. И да, я понтовался. Маша же в зале! Могу я повыпендриваться или нет? В таких делах главное — башкой ни обо что не садануться от осознания собственной крутости. Потому приземлился я аккуратно, подхватил с краешка ринга полотенце и бутылку с водичкой, открутил крышку, напился и пошел к девушке своей мечты.

Какая же офигенная у нее фигура… И дело не в модификациях, вряд ли она меняла что-то существенное. Я и до космоса от нее балдел. Именно тот типаж, который мне нравится — сильные стройные ноги, талия, крутые изгибы бедер, точеная шея. А под спортивным топом — небольшая, аккуратная, упругая… хм! Ларсен однозначно видела, как я на нее смотрю, потому что смотрела прямо на меня через зеркало! И, кажется, была не против. Могу ошибаться, но и растяжку, кажется, в таком интенсивном формате она затеяла именно поэтому.

Распрямившись, Маша вынула из ушей наушники и сказала:

— Разомнусь — и километров пять хочу на дорожке пробежать. А потом — в бассейн! Бегать будешь, или тебе кардио достаточно на сегодня? — она смотрела на меня иронично.

— Мне кажется, ты на меня сердишься… — выдал я первое, что пришло в голову. — Не дождался тебя, подрался с каким-то мужиком…

— Глупости! Во-первых, сейчас без десяти одиннадцать, и я решила прийти пораньше, чтоб точно тебя не пропустить, — она улыбалась, как настоящее солнышко. — А оказалось, что ты пришел еще раньше, чем я! А во-вторых — это не какой-то мужик, это Ратибор, он — крутой! Добрейший человек, на самом деле. И вы клево там… Ну, тренировались. Даже с точки зрения хореографии — красиво, хотя и страшновато! Ты прям показал класс! Как в кино просто! Никогда не видела, как ты дерешься…

Еще бы она видела! Не девчачье это дело, вообще-то, видеть, как из-за них пацаны друг другу зубы выбивают. Я и сейчас, честно говоря, не очень-то был рад, что она оказалась свидетельницей наших плясок на ринге. Но, по словам Маши, выглядел я неплохо, так что, наверное, не так и ужасно.

— Мы с ним на «Славутиче» еще познакомились, — сообщил я. — Ратибор — правильный мужчина, да… Но если б не модификации…

— У тебя новые модификации? — вопрос девушка задала с тревогой и ткнула меня пальчиком сначала в плечо, потом — взялась за трицепс, оценивающе присматриваясь, обошла по кругу, прикасаясь к спине, плечам, бедрам. — Действительно — подрос немного. Тима, поосторожнее бы с этим, а?

— Совсем чуть-чуть, под тяжелую броню, — заверил я, ощущая, как горят огнем места ее прикосновений. — И на этом — всё. Мне — достаточно, я так решил.

— Ну, раз решил… — Маша улыбнулась. — Все, я пошла бегать. Фиг с ней, с разминкой! Считаю, что закончила!

— Потягаю тяжести тогда, — вздохнул я. — Буду на тебя пялиться, можно?

— А я буду тебе время от времени подмигивать! — заявила она и, задев меня бедром — явно специально, — пошла к беговой дорожке.

Черт, вся эта спортивная одежда — леггинсы, топик, кроссовки — все это шло ей просто необыкновенно. И румянец после разминки — тоже. Осознание того, что я смотрю на нее как на привлекательную девушку из тренажерки, а не только как на некий недостижимый идеал и неудавшуюся юношескую любовь, почему-то мне понравилось. Это было как-то очень правильно, по-настоящему. В конце концов, кроме того, что Маша Ларсен — классный человек, у нее еще и задница офигенная!

Посмеиваясь таким своим мыслям, я отправился к скамьям и стойкам с блинами и грифами. Багателия требовал цифры, и я обещал ему их предоставить. Базовые упражнения — жим, становая тяга, присед — могли стать отличными отсечками в этом плане, так что я стал навешивать блины и поглядывать на Машу. Стартанул с сотки — это был мой обычный рабочий вес после первой модификации.

И уж не знаю, что повлияло сильнее — присутствие Ларсен и соответствующий уровень тестостерона или новый апгрейд организма, но, с каждым трехразовым мини-подходом добавляя по десять килограммов, я накинул весов в итоге до двухсот кг и чувствовал, что можно накинуть еще. Но — решил на этом остановиться, потому как на день у меня были большие планы, и провести его совершенно задолбанным в них не входило.

Двести килограммов в жиме лежа, становой тяге и приседаниях на три раза — это очень круто. Но не выходит за пределы человеческих возможностей. Некоторые атлеты делают и больше. А вот те же показатели после тридцатиминутной тренировочной зарубы с Ратибором — это уже некоторая заявка на суперспособности…

Разобрав штангу, я залез в браслет и набрал сообщение Багателии, коротко обозначив нагрузки и свою реакцию. Браслет, кроме всего прочего, измерял пульс и сатурацию, так что эти данные тоже отправились командиру. Раз уж я — подопытный кролик, то роль эту надо сыграть до конца!

Покончив с нагрузками, я двинулся к Маше, которая продолжала работать на беговой, грациозными, размеренными движениями наматывая километр за километром. Она явно двигалась в ритме какой-то музыки, и я пытался угадать — что играет в ее наушниках. «Думан»? «Авичи»? «Оффспринг»? Что угодно там могло быть: от шотландских волынок до хеви-металла, Ларсен в этом плане — непредсказуемая.

Увидев, что я подхожу, девушка нажала на кнопку на панели управления дорожкой и темп постепенно замедлился. Теперь она шла быстрым шагом, по шее стекала капелька пота, грудь мерно вздымалась, на лице разошелся здоровый, красивый румянец.

И да, я ею любовался.

— Кимсей гёрмедим бен сенден даха гузель, — сказал я, когда он вынула наушник. — Я никого не встречал красивее тебя, Маш.

— Хм! — ее глаза смеялись. — Еще один комплимент от лучшего парня Тимы. Я вся красная, потная, задыхаюсь… А он такие вещи говорит! И как ты угадал, что я «Думан» слушаю?

— Считай меня телепатом, — я был чертовски рад, что попал в точку. — Выглядишь просто шикарно. Погнали в бассейн?

— Давай. Встречаемся там через пять минут!

Мы вовремя ушли из зала — он заполнялся людьми. И раздевалка — тоже. Но я там не задержался — скинуть одежду, сполоснуться в душе и сменить шорты на плавательные — дело пары минут. Раздевалка имела сквозной проход — в тренажерку и зону бассейн-сауна, так что заблудиться было невозможно.

— Ого! — только и сказал я, разглядывая изменившийся интерьер бассейна.

Здесь установили огромные экраны вдоль стен, что-то вроде фальш-окон в комнатах, и теперь, плавая, можно было разглядывать шикарный вид на сияющий пояс астероидов и Три Шурупа. То есть — ровно ту панораму, которую мы наблюдали из стеклянной галереи. Точнее — ее проекцию. Но выглядело мощно! Похоже, у нефоров дела шли в гору в финансовом плане, раз они такое могли себе позволить!

— Догоняй! — на периферии зрения мелькнула грациозная фигурка в черном открытом купальнике.

Маша взбежала на тумбу для прыжков, оттолкнулась ногами — и рыбкой вошла в воду.

— Ах, блин! — я рванул следом, но «рыбкой» у меня не получилось.

В лучшем случае я вломился в водную гладь, как торпеда, выпущенная с эсминца. В худшем — аки трактор, для плавания не приспособленный. Однако — мимолетное видение, состоящее из стройных ножек, изящной талии и стремительных движений манило за собой, так что я устремился вперед.

Если Маша скользила в воде, как настоящая русалка, то я поднимал целую тучу брызг, от меня в стороны расходились волны — благо, Господь и Багателия с нанитами силушки отмерили порядочно. И никого в бассейне, кроме нас, не было! От осознания этого я рванул за Ларсен еще быстрее — и догнал ее у самого борта.

Не знаю, как оно получилось, но сначала я ощутил под рукой гладкость ее точеной лодыжки, потом — талию, грудь, плечи, и уже через секунду мы целовались, как сумасшедшие, пока не стали задыхаться, и даже пошли ко дну — глубина тут была приличная. И только после этого оторвались друг от друга. С открытыми глазами под водой все виделось фантастичным: светлые Машины волосы, блики от экранов, ее расширенные зрачки — она тоже смотрела на меня, беззвучно смеясь.

Мы всплыли одновременно, хохоча и отфыркиваясь.

— Тима, ну что это такое, а?

— Ты сама сказала — догоняй! — я уцепился за борт рядом с ней, находясь максимально близко. — Я — догнал.

— Я так понимаю, это значит, что ты — свободный человек, и…

— … нет, Маш, я не свободный человек, — грустно покачал головой я. — Есть одна девушка…

— Тима⁈ — ее глаза стали очень серьезными и, кажется, даже испуганными.

— … которая уже пятнадцать лет не выходит у меня из головы, понимаешь? Очень красивая, с хорошим вкусом в музыке, фильмах и книжках, она понимает меня лучше всех! Я постоянно о ней думаю, вечно пытаюсь понять, что бы она сказала и как бы отреагировала на какие-то мои поступки, слова или привычки. Мне про нее всё на свете напоминает: турецкий рок, дикие яблоки, запах бензина в автобусе летом, каштаны на проспекте Победы в Гомеле и кофе флэт-уайт на Зыбицкой — в Минске…

Ларсен притянула меня к себе и мы, не отпуская борт, снова целовались и не могли остановиться. А потом хлопнула дверь женской раздевалки, и мы отпрянули друг от друга, но не слишком далеко: чего нам стесняться? В конце концов — все взрослые люди!

Просто — есть правила приличия, самые обычные. Это — нормально.

— Привет, Стрела! — взмахнула рукой одна из девчонок-научниц. Брюнеточка с тугим узлом густых волос на макушке — я видел ее здесь раньше. — И тебе привет, незнакомый симпатичный мужчина, которого я тут уже встречала!

— Это мой симпатичный мужчина, Леска! — шутливо погрозила пальчиком Маша. — Лучший парень Тимур Сорока!

— А-а-а-а! Мне ссылочку на твой ролик Точка скинула, о-фи-ген-но! — констатировала Леска. — Вы там и познакомились, на Фоане, да?

— Можно и так сказать! — мы с Машей снова рассмеялись. — Познакомились — в который раз!

— Ла-а-адно! И вот что, голубки, сейчас тут все девчонки придут, так что держите себя в руках… Или вот — пойдите в сауну! — и Леска, встав на тумбу для прыжков, каким-то немыслимым образом извернувшись в воздухе — нырнула.

Я посмотрел на Машу.

— У тебя гештальт не закрытый, — сказал я, приобнимая девушку. — Массаж одному бедному-несчастному Сороке. А у меня после трындюлей от Ратибора и экзерциций со штангой все мышцы гудят. Очень кстати был бы массаж!

По правде говоря, массаж-то она тогда мне вроде как сделала, но это — не считается.

— У меня из-за тебя тренировка срывается, — ткнула меня пальчиком в грудь Маша. — Давай так: три тысячи метров — и в сауну. А там и про массаж подумаем… Но вообще-то по правилам как? Напои, накорми, баньку истопи, а потом уже вот это вот всё…

— У нас будет в обратном порядке, — заверил я. — Сначала банька, то есть сауна, потом — фудкорт, как и договаривались, а потом — вот это вот всё!

Я снова притянул девушку к себе — спиной, и положил ей руки на талию, говорил в самое ушко, чтобы никакие Лески и все прочие ничего не слушали. Ларсен и не думала отстраняться, наоборот — прижалась сильнее, явно чувствуя самый радикальный интерес с моей стороны.

— Я про массаж говорю, — заметила Маша внезапно охрипшим голосом, однако ее тело говорило совсем о другом. Но спустя несколько длинных-длинных мгновений голос девушки прозвучал уже весело: — Три тысячи метров, Тима! Догоняй!

И выскользнула у меня из рук, устремившись вперед. Вот зараза! Дразнится!

* * *

Мы классно провели время: грелись в сауне, плавали, трепались обо все на свете, целовались, пока никто не видел. Людей становилось все больше, и мы однозначно решили, что тренировки лучше устраивать еще раньше — часов в восемь или девять по корабельному времени.

Из тренажерки вышли, взявшись за руки — как школьники, ей-Богу.

— Что-то так клево, а? — она стрельнула на меня глазами из-под пушистых ресниц. — Хорошо мне с тобой, Тима! Куда обедать идем?

— В «Зурбаган», как договорились, — пожал плечами я. — Там Ованесян долму подает. Любишь долму?

— Люблю! Я даже знаю, кто ему поставляет виноградные листья! — и мы чуть ли не вприпрыжку помчались к лифту.

Мужчины смотрели нам вслед с явной завистью — нет, парочки на «Ломоносове» имелись, но для простого легионера завести постоянную девушку было чем-то невероятным. Одно дело — познакомиться на танцах и замутить — была тут категория калонок и иммунок, которые меняли парней, как перчатки, и не видели в этом ничего плохого (вторая молодость же!). И совсем другое — вот так, за руку, очевидно демонстрируя свои отношения. Девушек тут было в три раза меньше, чем мужчин, так что да, определенно — я был везунчиком.

И не был простым легионером. Нашивки опциона, кадуцей Отдельного эвакуационного отряда, шеврон «ПРЕССА», револьвер на бедре, скрадываемые комбезом, но все-таки очевидные модификации — все это заставляло большую часть встреченных понимающе поджимать губы. Не офицер, белая кость, но явно — парень непростой.

Мне нравилось это осознавать. Люблю чувствовать себя крутым типом. И да, тщеславие — страшный грех. Если ад и существует — я знаю, что попаду туда именно из-за тщеславия и честолюбия. Ну, и еще благодаря сквернословию… Кто не матерится — тот плохо следит за окружающей обстановкой, так говаривал Палыч.

В общем — до «Зурбагана» мы добрались весело, Ованесян встретил меня, как родного, хотя видел всего раза два. Может тоже — видео посмотрел?

— Кофе на песке? Тебе и твоей прекрасной спутнице? — поинтересовался он.

— Сначала — кофе, потом — долму. Мне — три порции… А тебе, Маш?

— Одну! И пахлаву, медовую, с грецким орехом! Все, я отбегу расчешусь, а то на свидании приличная девушка не может быть такой всклокоченной! — и упорхнула в дамскую комнату.

— Твоя девушка? — спросил Ованесян, орудуя с двумя крохотными турками над поддоном с песком.

— Моя, — не будучи еще сам до конца в этом уверенным, ответил я.

— Очень красивая!

— Ну! Сам себе завидую… — вдруг браслет на моей руке завибрировал, и я перевел взгляд на экран.

«Сорока, у нас миссия. Летим воевать на Гепатиты, сбор через полтора часа. Ты отпуске, сам решай». Отправитель — Багателия.

— Зараза, — сказал я и вцепился себе в волосы, пытаясь собраться с мыслями.

Конечно, я не собирался отсиживаться, когда ребята идут на войну! Как это вообще можно себе представить? Остаться с Машей? Глупости — лучший парень Тима, которого она знает, никогда бы так не поступил. И Рогов на «Ломоносове» не останется — я уверен!

Я аж зубами скрипнул. Ну, почему вот так — всегда? Почему — не завтра хотя бы?

Вопрос, конечно, был риторическим. Ответ очевидный: потому что я не на космическом курорте, а в Русском Легионе Доминиона Рефаим. На службе.

«Буду через полтора часа. Помогите упаковаться. У меня важная встреча» — настрочил я Одиссею Хаджаратовичу.

«Айей, уара, айей! Привет ей передавай!» — в ту же секунду ответил он.

Я отнес кофе за стол сам и уселся там в ожидании Маши. Видимо, гримаса на моем лице застыла та еще, потому что Ларсен, вернувшись заметно более ухоженной, едва глянув на мою физиономию, спросила:

— Что-то случилось? — и тут же вздохнула понимающе: — А-а-а… Выходные кончились? Сколько у нас есть времени?

— Через полтора часа должен быть в ангаре… Тебе привет от Багателии. Он намекнул, что у меня как бы отпуск, и я сам могу решать, но… Ты же понимаешь!

Маша пальцами разгладила мне хмурый лоб и тут же в него поцеловала, и не очень весело рассмеялась:

— М-да, массаж и все такое придется отложить! А я уже что-то прям настроилась, м?

— Да-а-а? — я усадил ее рядом с собой. — Я буду очень к тебе возвращаться, знаешь?

— Очень возвращаться? Мне нравится! — девушка положила мне голову на плечо и спросила: — Но клево же время проводим, да? Я не чересчур…? Ну, не знаю — это похоже на свидание?

— Как там эта Леска сказала? О-фи-ген-но! Самое нормальное свидание в мире! — широко улыбнулся я, потому что это была чистая правда. — Пока не принесли долму — ответишь мне на очень серьезный вопрос?

— Да-а-а? — она заглянула мне в глаза.

— Мы теперь вместе, Маш? — я едва выдавил из себя эту простую фразу.

— Мы теперь вместе, Тима, — она кивнула очень серьезно, заправила за ухо прядку волос, потянулась ко мне и поцеловала.

— Вау! — только и смог выдать я. — Я и Маша Ларсен. Вместе! Фантастика!

Маша только фыркнула и положила голову мне на плечо. Похоже — ей так нравилось, и это было очень круто.

А миссия… Ну — миссия! Что я — на миссиях не был?

* * *

Сорока у нано-бананы чуть более смазливый, чем хотелось бы, получается((( Зато Маша что надо