Стеллажи, полные поддонов с зеленью, огромные, с двухэтажный дом и выше, занимали внушительную площадь одного из секторов у подножия купола. Ярусы уходили высоко вверх — может быть, уровней десять или пятнадцать, я не стал считать. Фиолетовый свет ламп местами сменялся на красно-оранжевые отблески — в зависимости от типа растений, наверное. Шланги и трубки с питательным раствором змеились вдоль опор и полок, мостки для техники и обслуживающего персонала опоясывали многоярусные конструкции.
Буйно расцветала зелень. Крупные листья, какие-то клубни, початки и плоды можно было рассмотреть даже снизу. Урожай обильный, это сразу видно!
Мягкий ковер из разноцветного грибка, который покрывал пол, оставил свободными от своего присутствия стеллажи с растениями. Тугие алые канаты из органического волокна, напоминающие одновременно и паучью паутину, и жилы, и жгуты волос, заплетали проходы между гидропонными плантациями, тянулись к элементам каркаса купола но — тоже не касались растений.
Среди автоматных очередей, взрывов светошумовых гранат, мата, хтонических звуков, которые издавали вандруны, и общего хаоса по мосткам ходили эльфы и ухаживали за посадками. Чинили трубки, регулировали подачу смеси, собирали урожай и отстригали подгнившие или, наоборот,подсохшие листики. Они даже общались между собой, когда пути двух рабочих в желтых спецовках пересекались.
Наверное, решали важные вопросы. И плевать им было, что внизу идет война.
Я уже видал это. В самой первой симуляции и потом — на Мафане, в шахтерском городке. И на пляже Заридаины, и в подгорной базе на Фоане. Так работала Система! Полное безразличие к отвлекающим факторам, сосредоточенность на выполнении вводной, максимальная мотивация и работоспособность. Но…
…Тварь кинулась сверху, с одного из стеллажей, растопырив в стороны четыре основных конечности и три отростка: щупальца и яйцеклад.
— Н-на-а-а! — Рогов наконец пустил в ход дробовик, пальнув вертикально вверх.
Сноп дроби вылетел из ствола помповика, влупил в грудь страшной образине, вандруну подбросило и отшвырнуло в сторону. Я среагировал быстро: повел стволом и выпустил в башку твари короткую очередь, чуть переместился, чтобы на линии огня не оказалось легионеров — и влупил уже от души, снова — в башку, высадил почти полмагазина.
— Харо-о-о-ош! — Рогов показал мне большой палец, выхватил ломик, подскочил к вандруне и принялся мозжить яйцеклад.
Легионеры только сейчас увидели грозящую им опасность: они прорубались сквозь алые лианы, выжигали поросший грибком пол… Атлантикам повезло, что в тылу у них были два «международных наблюдателя» с боевым опытом. Опцион Пембертон обернулся — и кивнул, одновременно моргнув всем лицом от осознания миновавшей угрозы:
— Y’all saved our asses, russians! — раздалось в интеркоме. — Thanks!
Тут же к нам приблизился огнеметчик и залил останки вандруны струей огня. Это тут была основная методика: не просто пристрелить, но еще и сжечь нахрен.
— Он что-то про жопы сказал сейчас? — поинтересовался Рогов.
Стрела рассмеялась облегченно, она видела происходящее через мою камеру и здорово там нервничала.
— Мы прикрыли их тыл, во что он сказал, — пояснил я. — Ну, и поблагодарил. Ты ж вроде человек бывалый, Вячеславыч, английский понимаешь немного…
— Я понимаю, когда арабы на английском говорят! И негры! И индусы! А что эти ковбои несут — это не английский! Это какая-то американская кубанская балачка, ядрена кочерыжка! — вдруг лицо Духаста Вячеславыча изменилось, и он ткнул пальцем мне за спину: — Глянь, амеры эльфов крутят!
Амеры действительно крутили эльфов. Легионеры взбирались на мостки, ударами кулаков и прикладов глушили рабочих-рефаим, вязали их при помощи крепкого шнура и тащили вниз, особенно не церемонясь. Тех, что работали не слишком высоко — швыряли со стеллажей в бронированные руки других солдат. Пленных грузили на универсальные платформы, которые всерьез охранялись — Портер целую контубернию выделил для этих целей!
— Лук даун, лук даун! — заорал вдруг кто-то. — А-а-а-а-а!!!
— Кто — даун? — ощерился Рогов. — Ах ты ж, мать…
Из-под стеллажа выхлестнулись цепкие щупальца, ухватили одного из «борегаровцев» за ноги, повалили и потащили вниз. Роговые наросты так и мелькали, дырявя броню легионера. Тот вцепился в какой-то кусок металлопрофиля, не давая уволочь себя совсем, и орал. В забрало его шлема изнутри плескало красным… Все произошло очень быстро, я устремился туда — но не успевал, не понимал, что можно сделать!
— Граната! — опцион сообразил первым и катнул под стеллаж светошумовую.
Жахнуло почти сразу, и я, вцепившись легионеру подмышки и дернув его на себя, почувствовал, как хватка вандруны ослабла, и потащил, помогая себе ногами, спиной и плечами. Рогов рухнул на пол, боком, и стрелял туда, в темноту под стеллажом. Спустя секунд пять я вытянул бедолагу, и один из огнеметчиков уже был здесь, и сунул ствол своего страшного оружия куда надо, и прожарил там всё как следует — но поздно.
Парень на моих руках просто истекал кровью. Я успел только забрало ему открыть и сразу полез за инъектором — но тщетно. А что тут сделаешь, когда его просто выпотрошили? Кирасу вандруна пробила ему в пяти или шести местах, тут никакой парамедик не поможет…
— Lord have mercy, ain’t this a sight! Look at them green hills, Russian! Just as pretty as a picture… — проговорил он, изо рта у него полилась кровь, и он умер.
— Что он сказал? — спросил Рогов.
Я пальцами закрыл глаза бедному дикси, уложил его на пол и ответил опциону:
— Этот парень сказал: «Господи, помилуй, вот это вид! Посмотри на эти зеленые холмы, русский! Красиво, как на картинке!»
— Он имел в виду гидропонику или… Или рай увидел?
— Откуда я знаю, что он увидел, опцион? — мне было тошно. — Я знаю, что мы сейчас увидим… И нам это не понравится.
— Тима, по потолку лезут еще твари! — выкрикнула Стрела, единственная рабочая камера которой уже в который раз здорово нас выручала.
— Contact, overhead! — заорал я, вздернув вверх ствол винтовки и открывая огонь.
Три вандруны — крупные, мускулистые твари — карабкались по каркасу купола, а за ними, в водяной толще, хорошо видные через толстенное бронестекло, плыли фосфоресцирующие медузы, переливаясь всеми цветами радуги.
Им навстречу уже летели экспансивные пули из множества стволов, и адские твари, осознав, что их заметили, дружно отцепились от каркаса и полетели вниз, навстречу выстрелам из винтовок и ручных пулеметов и снопов огня. Лихорадочно меняя магазин, я пытался представить себе, что еще ждет нас впереди, и ничего хорошего придумать не мог.
Мы двигались по аграрному сектору Афотроа — этого некогда процветающего подводного города на пятьдесят тысяч жителей — и шаг за шагом очищали гидропонные плантации от инвазивных форм жизни — как флоры, так и фауны. Никем, кроме фауны, я эти самые «боевые воплощения» считать не мог — как-то не получалось. Ни рефаим, ни людьми они точно не были, хотя исходные носители для паразитов, как выяснилось, имели значение: вандруны из человека и эльфа получались разные.
«Человеческие» — покрупнее, с восемью или десятью отростками на спине, очень живучие и крепкие физически. Завалить такого — целая проблема, даже если выпустить в него весь магазин из «вала», он все еще будет пытаться убить всех окружающих или ткнуть в кого-нибудь яйцекладом. А завалишь — нужно глядеть в оба, чтобы эта самая канкана не подобралась к раненым, у кого поврежден доспех. Как узнать, что канкана покинула носителя? А очень просто: он начинает стремительно терять целостность. Пока канкана внутри — воплощение цепляется за жизнь всеми силами. Как только паразит бежит с тонущего корабля — все, давай, до свидания! Физиологические процессы разбалансируются, противоестественный организм начинает распадаться.
Гребаная магия, ей-Богу.
«Эльфийские» вандруны посубтильнее будут, и щупалец-отростков у них меньше, обычно — от двух до четырех. Зато скорость сумасшедшая, и по стенкам практически бегают. Вот на каркас купола как раз они забирались. И вниз сигали — тоже они. Атакуют свирепо, быстро и смертоносно, спасти от смерти может только хорошая реакция, полный боекомплект и товарищи рядом. Хорошая плотность огня — лучшее средство против вандруна.
Еще одна закономерность, которую я заметил: этот самый грибок служил для вандруна чем-то вроде сигнализации, стоило нам ступить на плесневый полог — жди беды. Твари точно полезут черт знает откуда. И ориентировались они чуть ли не вслепую: такого понятия, как «тыл», для них не существовало, если вокруг рос грибок.
Мне подумалось, что Палыч точно вспомнил бы про «у нас в Рязани грибы с глазами» или что-то в этом роде.
Алые жгуты-лианы и вовсе служили чем-то вроде нервной системы или кровеносных сосудов — сложно сказать. Их рубили и кромсали ножами и тоже — сжигали. Я лично видел, как поврежденные вандруна присасывались к этим штукам — и восстановление их организмов шло гораздо быстрее. Вообще, возникало такое впечатление, что «фандзакана»- эта самая биологическая зараза — и не думала разрушать город, она встроилась в него, используя как каркас или форму для своей органической сети из множества элементов.
— Гляди, гляди! — Рогов хлопнул меня по плечу. — Снимай скорей!
И я для верности выдернул из подсумка «Экспедицию», и сделал несколько кадров.
…Там, на верхнем ярусе гидропонной фермы, в углу, находилось нечто. Кокон — так мне хотелось его назвать. Колышущаяся масса, на вид похожая на морскую губку в ало-желто-зеленых разводах, величиной примерно с два человеческих роста, с несколькими большими мембранами. Туда строем шагали эльфы в желтых комбезах: наши не могли к ним подобраться, бой шел пока что у подножия этих стеллажей. Семь или восемь «эльфийских» вандрун нарезали круги вокруг двух контуберний — штурмовой и нашей, которая с тяжелым вооружением. Монстры пытались приблизиться и выдернуть кого-то из строя, раздергать нас, точно так же, как стая волков кружит вокруг овечьей отары.
Только мы не овцы. Мы кусаемся очень больно.
— Охренеть, — только и смог сказать я, когда увидел, как из этого самого кокона вылезли вандруны, разрывая когтистыми лапами мембраны.
А компания эльфов-рабочих, которые мило общались между собой, полезли внутрь, в пустые «гнезда», и мембраны наросли снова.
— Инкубатор! — проговорила Стрела, которая продолжала следить за нами, хотя с камерами тут, под куполом, дело обстояло очень печально. — Эльфы — просто биомасса! Болванка для вандрун!
— А Система? — удивился я. — Роботы-полицейские, все эти ОБЧР, фургоны и прочее… Они же должны как-то реагировать!
— А Система — одна большая ловушка. Канкана она не видит, вандруна для нее — например, «репатрианты», чипы наверняка работают криво… Просто представь себе — каждый город, каждая планета — настоящая птицефабрика с безвольными бройлерами…
— Звучит жутко, но многое объясняет, — я был вынужден признать догадки Ларсен. — В этом что-то есть.
— ЧПОМ-М! — заработали револьверные гранатометы, и светошумовые гранаты полетели в сторону обнаруженного инкубатора.
А следом за ними — наверх полезли дикси. Несколько легионеров, ловких, как кошки, взбирались прямо по опорам, а товарищи прикрывали шквальным огнем. Ножами эти безумно храбрые верхолазы вскрыли мембраны и вытащили эльфов наружу, и тут же внутрь, в инкубаторы, полетела взрывчатка.
Вандруны пытались контратаковать, не дать повредить важный узел, но к нам на помощь подоспела еще одна контуберния, и твари завязли, плотный огонь и светошумовые гранаты сделали свое дело. А потом подошли еще штурмовики — они эвакуировали наших раненых и убитых, и вместе мы смогли дать укорот и новым вандрунам, только что вылупившимся, и старым — тем, что гоняли вокруг, ища, кого бы сожрать.
Когорта «Дикси» давила по всем фронтам, заняв сначала периметр купола и постепенно продолжая зачистку в сторону центра Афотроа. Я пребывал в каком-то лихорадочном состоянии: я привык чувствовать себя персонажем такой себе компьютерной игры про дурацкую войнушку с роботами, а внезапно оказался в триллере типа «Чужого» или «Хищника» — сразу и не разберешь. Покалеченных и убитых было много, очень много — в стандартном раскладе войны с Системой такая операция уже считалась бы провальной. Одна только центурия имени Борегара потеряла по меньшей мере пятнадцать человек двухсотыми и, наверное, полсотни трехсотыми и триста первыми. Но останавливаться атлантики и не собирались. Дикси как будто осатанели, они перли и перли вперед, делая короткие передышки только для того, чтобы пополнить боеприпасы. Бой за гидропонные плантации длился уже часа два или три без перерыва, и скоро нас должны были сменить.
Я прекрасно понимал: тот факт, что мы с Роговым до сих пор целые — не наша заслуга. Да, мы неплохо стреляли и держались друг друга — что немаловажно. Но нас и не посылали вперед! Мы таскались с контубернией огневой поддержки, чаще всего в центре построения, вот и все.
— Камеры заработали! — вдруг воскликнула Стрела. — Авангард зачистил атриум от плесени, мы теперь с глазами! Ох, блин, какой кошмар… Тима, там все дома этой гадостью заросли, а внутри все равно эльфы живут… Ходят, понимаешь? Общаются, за столиками сидят… Я всё записываю, потом нашим передадим!
— Далеко нам до атриума?
— Метров тридцать, сразу за перегородкой. Думаю, вас сейчас передислоцируют прямо туда, без огнеметов там делать нечего!
Ларсен оказалась права — приказ о сосредоточении всех тяжелых контуберний пришел почти сразу. Это стало возможным благодаря тактике атлантиков по «выдергиванию» эльфов — таким образом фандзакана была лишена резерва носителей, и постепенно ряды ее защитников-вандруна таяли.
Мне предстояло все это зафиксировать на бумаге и обдумать, да. Но пока я просто шел следом за дикси и смотрел, как струи алого пламени облизывают пласталевые стены, как обугливается и осыпается грибковая поросль и рвутся алые жгуты.
Изящные жилые башни с террасами, фонтаны и статуи, скверы и арки — привычные элементы городской среды рефаим оказались изменены до неузнаваемости. В чашах фонтанов плескалась слизь, высотные здания были опутаны сетью из алых жгутов, в укромных местах вроде портиков и беседок разместились губчатые инкубаторы с мембранами. Запасы органики — зелень, тела людей и эльфов, морские глубоководные существа (черт знает, откуда они тут взялись) — целые кучи этой дряни были складированы тут и там, и уже поросли все тем же грибком.
— Средоточие — на крыше здания на два часа! — проговорил капитан Портер в интерком. — Наша задача — спасти как можно больше эльфов, заминироввать тут все и эвакуироваться. Принято решение не брать штурмом башню со средоточием. Мы уничтожим ее с расстояния.
— Но там гражданские, сэр! — подал голос кто-то.
Действительно, эльфы чем-то занимались там, на балконах и в жилых модулях. Если не видеть страшный антураж — можно было бы подумать, что этот дом живет своей обычной жизнью: кто-то делал уборку, другие накрывали на стол, третьи вроде как играли в какие-то подвижные игры. При этом — рефаим сходились к этому ключевому зданию из окрестных домов. Все, кого не успевали перехватить наши! Очевидно — фандзакана собирала резерв биомассы, чтобы выпустить по нашу душу новых солдат.
— Допустимые потери, Брайен! — откликнулся капитан. — Внутри главного здания — полно вандрун. Командование считает, что так мы спасем больше жизней. Мы потеряли многих парней сегодня, пусть их жертва не будет напрасной. Спасем кого можем и уничтожим средоточие без лишних жертв с нашей стороны.
— Стрела, — я переключился на закрытый канал. — Как хоть выглядит это средоточие, о котором они говорят?
— Я потом покажу тебе видео. Такая фиолетовая шишка величиной с вертолет, она как будто дышит… Все эти алые штуки и другие странные трубки — они из нее выходят к вентиляционным каналам и каким-то другим городским коммуникациям. Еще пузыри такие мерзкие по краям, набухшие. Как будто сейчас лопнут. Фу!
— Гадость, — сказал я. — Что делать с гражданскими-то?
Как будто в ответ на мою мысль в интеркоме прозвучал голос кого-то из старших офицеров когорты «Дикси»:
— Grenadiers, move up! I want y’all to light up them buildings ahead with everything y’all got. Our boys’ll go in and haul out them pointy-eared folks — every last one we can carry!
— Сорока? — Рогову даже вопрос не пришлось задавать.
— Сейчас на все здания, кроме одного, прольется дождь из светошумовых гранат, потом штурмовики попробуют оттуда вытащить хоть кого-то из рефаим. А потом — городу придет конец, его, похоже, взорвут к черту. Но это уже мои домыслы, — пояснил я.
— А мы, значит, будем стоять здесь и не давать тварям добраться до гранатометчиков, — кивнул Рогов. — Нормально. Задолбался я страшно, и патронов почти нет, но полундра еще осталась! Еще повоюем, Сорока.
А куда мы, спрашивается, могли деться с подводной лодки?