Зачарованный лес лихорадит, там происходят какие-то неведомые пока процессы, сопровождаемые сильными магическими возмущениями. Отряд магов из храма огненной магии уже отправлен туда для выяснения обстоятельств. В императорском дворце тоже зреет что-то нехорошее, переворотом которое крайне не хочется называть, но которое, по всей видимости, этим самым и является. Каждую минуту какие-то новые известия, и в большинстве своем не самые радостные. На юге растет народное волнение, вроде бы даже отряд Шанюаня разбит, но это неподтверждённая информация. Что у слепой толпы на пути к Провинции осталось? Пара деревень, которая и не подумает их сдержать, а скорее поддержит и всего примкнет к ним. А что будет потом, кто сопротивление прибудет к стенам города? Да, их разобьют, в этом сомнения нет, слишком не равные силы. Но какой ценой? Авторитет Императора, и без того весьма слабый, подорвется окончательно. Столица начнет шептаться, министры, и без того недовольные последними годами власти Императора, будут обыгрывать ситуацию себе на руку.

И в игру вступит Баожэй.

Фэй Фо задумался. А не ее ли это изначально был план? Не она ли дернула за невидимые ниточки, чтобы организовать народное возмущение? Ведь коронация Фанга потерпела полный крах. То мероприятие, на которое изначально эта сумасшедшая старуха делала ставку, пусть и никто этого всерьез не воспринимал, ведь Баожэй для них была всего-навсего избалованной умалишенной наложницей, провалилась. И теперь она делает иной ход, весьма неординарный, даже превосходный, если это действительно ее рук дело.

В первом случае, если бы с Фангом все было в порядке, она была бы не более матерью нового Императора, со всеми причитающимся к этому почестями. А если Фанг физически не может управлять Родом, то за него, согласно древним законам, это может делать его регент, пусть и до момента излечения наследника. Но когда он излечится? Да и излечится ли вообще? Можно быть уверенным, что Баожэй уже отдала все необходимые указания лекарю Хэо.

Если предположить это, то дальнейшее развитие событий можно с легкостью предугадать. Толпа, если ее не изрубят на подступах, потребует свержения власти. Министры поддержат, ибо часть их заодно с Баожэй. И предложат даже кандидатуру, не надо быть провидцем, чтобы понять какую именно. И обоснуют все, как и положено, они это умеют. Достанут старые свитки, о которых никто никогда и не ведал, вспомнят старые протоколы и предписания, извернуться в словесных эквилибристиках и обоснуют возможность вступления на престол женщины. Боги, как же это гадко даже звучит!

И как только эта старуха взойдет на престол, то тут же организует чистки. Всех неверных, кто не поддержал ее, ждет смерть по надуманным причинам, каторга и ссылки. А потом… потом можно ждать чего угодно от этой сумасшедшей. Что взбредет ей в голову на престоле? Какие безумные прихоти она захочет воплотить в жизнь? Можно только представить. Одно можно сказать точно — ничего хорошего от нее не жди.

Тогда, может, стоит примкнуть к ней пока не поздно? Не идти против потока, а влиться в него? Дождаться, когда бурление масс утихнет, и тогда уже планировать дальнейшие дела?

Фэй Фо потер лоб, словно разглаживая глубокие морщины.

Только вот утихнут ли люди? Едва поймут, кто взошел к власти, и что легче не станет, напротив, все скатиться в еще большие проблемы, тут же начнутся новые бунты. Провинцию начнет лихорадить пуще прежнего.

Да и другие Роды не стоит списывать со счетов. Захотят ли они проверить на крепость нового Императора, а точнее Императрицу, пусть и не официальную, а выступающую лишь в качестве регента лежащего в коме Фанга? Сложно сказать, но прощупывать точно будут, может тайно, через лазутчиков, а может и в открытую, направляя отряды к границам. И едва поймут, что новая власть недееспособна, тут же начнут вторжение.

Род Огня Перворожденного — весьма лакомый кусок, который захотят отхватить многие. Тут тебе и территории, и богатые посевные, и несколько жирных источников огненного масла и антрацита. А еще на севере растут отличные леса, из которых мастера делают крепчайшие лодки. За такое стоит побороться. И тогда уже всем будет наплевать на Договор о Перемирии. Зачем брать малую часть, если можно присвоить все сразу?

Фэй Фо сморщился. Он прекрасно понимал, что стать полноправным правителем ему не удастся, да и не сильно то он этого хотел. Гораздо интереснее быть кукловодом, который отдает приказы своим игрушкам. До некоторых пор это превосходно получалось делать с нынешним Императором. И должность декана храма огненной магии, и свержение Эхуанга были тому подтверждением.

Все получалось до тех пор, пока не подрос Фанг. Как вдруг Император в один день изменился, словно его подменили… или словно что-то узнал. И с тех пор стало гораздо сложнее внедрять в его голову те или иные мысли, которые маг хотел осуществить. Император стал отстраненным, много пребывал один в своих покоях, о чем-то размышляя. Потом произошла эта неприятная ситуация с церемонией и Фангом, из которой Фэй Фо провернул бы весьма удачную комбинацию. Но теперь все идет не по плану.

Что же делать? Может, все-таки стоит нашептать на ухо Императору про Баожэй? Намекнуть на готовящийся переворот?

Только поможет ли это? Послушает ли его этот упертый старик? В последнее время Император перестал доверять ему, не желает слушать советов, совсем остыл к гаданию. А если маг сейчас заявится к нему с такими новостями, порочащими честь матери Фанга, то так не долго и с головой распрощаться. Нет, лучше повременить.

Фэй Фо достал трубку и долго пытался ее раскурить, но то ли табак был влажным, то ли руки так сильно тряслись, сделать этого не смог. Под конец плюнул и щелкнул пальцем. Возникший из воздуха небольшой огонек запалил табак внутри чаши, и маг глубоко затянулся.

Баожэй, Баожэй, Баожэй…

Как же она не вовремя выплыла со своими планами! Узнай кто из соседних Родов, что на трон претендует женщина, засмеют. Какой же позор! Позор!

Фэй Фо начал расхаживать по комнате.

Вот если не было бы этой сумасшедшей старухи, все было бы гораздо проще. Выждать, когда все отойдут от инцидента с Фангом, устранить Эхуанга, теперь уже окончательно, с его безумными идеями вылечить наследника, утихомирить бунты, и начать гнуть свою линию касательно спиритической связи мага с лежащим в коме. Убедить в повторном проведении церемонии, но с обязательным условием включения в летописную грамоту правонаследования престола придворного мага Фэй Фо, выступающего в качестве передающего волю нового Императора. И тогда все получится.

Но теперь, когда эта старуха вдруг ни с того, ни с сего начала мутить воду, план рушится. Убрать бы ее со своего пути…

Фэй Фо задумался. Мысль, посетившая его, была крамольной, жуткой, но такой привлекательной. Если осуществить ее, то все получится.

И способ устранить препятствие, мешающее осуществлению планов, также возник довольно быстро. Порошки лекаря Хэо. Нужно просто подмешать в них немного другого ингредиента, и тогда все произойдет достаточно быстро. Затрудненное дыхание, головокружение, остановка сердца в течение следующих суток. И никаких подозрений. Старуха, что с нее взять, давно пора на покой.

Фэй Фо возбужденно потер руки, замер у рабочего стола. Яд. Как же все просто, и почему сразу об этом не подумал?

Маг принялся лихорадочно шарить по ящикам, в поисках нужных ингредиентов. Конечно же готового яда у него не было, к чему он придворному магу, декану ордена огненной магии? Найдут императорские охранники — проблем не оберешься. Но сделать его не составит труда. Ядоведение был одним из любимых предметов Фэй Фо еще в пору юности и обучения в храме, когда деканом был Эхуанг. Точность пропорций — вот основной закон этого предмета. Не доложи чего-то или, напротив, переборщи, и можно все испортить.

Но Фэй Фо все прекрасно помнил, несмотря на годы, прошедшие с тех пор. Самый опасный яд, «Линия Шу», вот что необходимо. Он точно не подведет. Одна пятая лян черного золота шелкопрядов, две трети лян перетертых в пыль листьев чжуньи, одна треть лян цветков водных лилий, одна пятая лян экстракта эи и столько же экстракта моунчи. Все аккуратно смешать, нагреть на огне. Дать остыть. Наложить одно не хитрое заклятие, убирающее неприятный привкус — и все готово. Желтый порошок, без запаха и вкуса. Старуха ничего не поймет. Надо только найти способ подмешать его к порции порошка, который готовит для нее Хэо. А для этого необходимо пробраться в его лабораторию.

Будет не просто, но маг знал почти всех охранников, которые караулили дворцовые двери, так что договориться получится.

Фэй Фо высыпал порошок в мешочек, спрятал его во внутренний карман мантии. Постоял немного в дверях, размышляя о неизбежности судьбы и вышел из комнаты.

Когда же вернулся обратно, было уже поздно, солнце зашло и в окна лез мрак. Насвистывая незатейливую мелодию, Фэй Фо зажег свечи. Настроение в этот вечер у него был приподнятым. Все получилось. Просто идеально. Лучше сделать просто невозможно. Маг незаметно пробрался через все коридоры и хитросплетения дворца, остановившись лишь у южного зала караула. Там, встретив одного из своих учеников, отчисленного за неуспеваемость и поступившего на службу, долго с ним беседовал, наврав что поможет ему и замолвит перед генералом словечко касательно повышения. Потом, сославшись на то, что его просит к себе господин Реншу, якобы чтобы провести сеанс гадания, поспешно скрылся. Караул пропустил мага без лишних вопросов. А дальше дело техники. Не доходя конца коридора, повернуть налево и выйти через потайную дверь в другую часть дворца. Потом пробраться в комнату к Хэо. Этот дурак держит порошки на самом видном месте — и среди прочих, порошок для госпожи Баожэй. Подмешать яд в него не представилось сложным. Так же бесшумно воротиться назад.

Видимо не так все плохо, как представлялось вначале!' — радостно подумал Фэй Фо, возбужденно расхаживая по комнате. Сна не было ни в одном глазу.

«Главное, чтобы теперь все шло по плану и не случилось ничего непредвиденного», — подумал Фэй Фо, поглядывая через окно на башню, где располагались покои Императора. Там горел свет.

Через некоторое время свет потух — Император лег спать.

* * *

Императору снился сон.

Огненный Феникс летал в небесах, застланных черными тучами. Ветер рвал деревья с корнем, швырял их в стороны, бесновался. У горизонта полыхали молнии и громыхало.

Воздух был наполнен звенящей тревогой, от которой все тело покрывалось «гусиной» кожей, а сердце сжималось стальным обручем. Где-то вдали словно предвестники шторма закричали птицы. Закричали и вспорхнули, улетая прочь, дальше из этих гиблых и опасных мест.

Феникс был ранен. Одно крыло перебито, второе сильно потрепано, почти без перьев. Огненный зверь взмыл вверх, но не смог удержаться и начал пикировать, кружиться. Исполинские крылья тяжело били зверя по бокам, вздымались, из ран текла огненно-красная кровь, словно лава из жерла вулкана.

В движениях Феникса уже не было былого величия и грации. Отрывистые неуклюжие взмахи, пропитанные болью.

Очередной душераздирающий клекот пронзил небо. Феникс дрогнул, тяжело сел на иссиня-черные камни. Огонь, струившийся по спине, начал течь плавнее. Боль отступала.

Феникс тряхнул головой, разбросал искры. Те разлетелись в стороны, но быстро погасли, упав на влажную землю.

Феникс фыркнул, исторгая из себя пламя. Но и этому огню не суждено было прожить долго. Земля задрожала, болота, раскинувшиеся у скал, взбурлили. И зловонная тина хлынула потоками из земляных каверн, гася пламя.

Феникс злобно хлопнул крыльями, но тут же истошно закричал — боль пронзила раны с новой силой.

Болота начали расходится в стороны, на свет стал появляется силуэт чего-то маслянисто-черного, огромного, похожего на гору. Показалась первая вершина, покрытая влажной чешуей, вторая — увенчанная шипами. А потом появилась и устрашающего вида головы — целых четыре, на длинных извивающихся шеях.

Гидра.

Болотный зверь смахнул с себя остатки грязи, распрямил аспидное тело, сверкнул рубиновыми глазами.

И бросился в атаку.

Феникс успел отбить первый удар, но ценой собственного крыла. Одна из голов Гидры вцепилась огненному зверю в конечность и с яростью вырвала огромный кусок. Феникс закричал, попытался взмыть в воздух, но не смог подняться.

Вторая голова водяного змея зашла с правого фланга и попыталась ухватить Феникса за лапу. Неудачно.

Огненный зверь распахнул пасть и вцепился Гидре в шею. Клыки разорвали скользкую кожу, но хлынувшая зловонная кровь заставила крылатого зверя выплюнуть гниль.

Извиваясь и издавая гортанные всхлипы, Гидра пошла во вторую атаку. Шипы на спине разъярённо вздыбились, чешуя на лапах заблестела желтым, отражая свет от огня. Болотный зверь вытянулся и ухватил Феникса за крыло. Огненная птица начала клевать змея, но не смогла высвободится из захвата. Вторая голова Гидры вцепилась клыками в шею Феникса и потянула к себе.

Феникс забил крыльями, начала вырываться.

Гидра рванула сильнее, ломая Фениксу кости. Крылья птицы безвольно повисли. Феникс исторг из себя фонтан пламени, но Гидра с легкостью увернулась. А потом, едва поток огня стих, прыгнула на своего противника и полностью обвила смертельными кольцами.

Феникс сдавлено захрипел, затих. Из разинутой в безмолвном крике пасти повалил густой черный дым.

Гидра дождалась, когда прекратятся последние конвульсии врага и утащила птицу в болото. В небе грянул гром, начался дождь.

Император проснулся в поту, с ужасом ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Едва первый страх отошел, Император понял, что это всего лишь сон, закричал:

— Придворного мага мне! Срочно!

Его Величество хотел, чтобы маг растолковал ему сон, хотя и сам уже понимал его жуткое пророческое значение, ведь четные ночи месяца Обезьяны известны тем, что являются пророческими и всегда сбываются.

Слишком все прямолинейно и понятно в видении. Чего тут можно растолковывать?

Но Император наделялся, что маг объяснит все как-то иначе, не так, как понимал сам Император.

На самом деле Император даже хотел, чтобы смысл увиденного был иным.

«Пусть будет все что угодно, лишь бы…», — домыслить не хватило мужества. Почему сейчас? Почему именно в четную ночь месяца Обезьяны, будь она неладна⁈ Почему именно в эту ночь⁈ Ведь пил же успокоительный улун перед сном, чтобы ничего не видеть и спать без забот.

— Придворного мага мне! Ну же! Срочно! — сквозь тяжелую отдышку прошептал Император. — Куда вы все подевались⁈ Уснули что ли?

За дверьми засуетились сонные слуги. Было слышно, как цокают их деревянные тапочки и люди шепотом переспрашивают друг у друга что случилось?

Император не на шутку разозлился и хотел как следует выругаться на нерасторопных слуг, но вдруг острая боль пронзила левую сторону груди. Старик схватился за сердце, сморщился от боли.

— Слуги! — сквозь удушающий кашель прохрипел Император. Перед глазами все поплыло.

Тошнота подкатила к горлу, стало дурно. Старик откинулся на кровать, принялся растирать грудь, чтобы хоть как-то снять жгучую боль. Не помогло. Напротив, стало еще больнее. Слабость сковала руки, ноги, тело. Император захрипел, но уже не смог ничего произнести. Перед глазами стояла последняя картинка, увиденная во сне — Гидра душит Феникса и утаскивает с собой в болото.

Когда прибежал Фэй Фо, Император был уже мертв.