— Скормите ваш Договор о Перемирии нашим тощим свиньям — хоть какая-то будет от него польза! — со злобой прошептал один из дружинников «Красный рукавов», стоя у тела Шанюана, и нарушая затянувшуюся тишину.

От командира «Факела возмездия» мало что осталось — голова да изувеченные части плеч и груди. Ледяной Демон постарался на славу.

— Так тебе и надо! — прошипел дружинник и с остервенением пнул тело.

Эта бессмысленная жестокость вырвала Уэна из глубокой задумчивости. Он поднялся на ноги, но вдруг почувствовал слабость и едва не упал. Вовремя подскочившие бойцы помогли удержаться на месте.

— Я в порядке, — устало ответил Уэн, отстраняясь.

Хотя это было вовсе не так.

Не в порядке. В теле сильная слабость, мышцы ноют, словно после долгой посевной, голова идет кругом. Демоны, да никакая посевная не сравниться с такой усталостью! Никогда Уэн себя так не чувствовал. Битва с Шанюанем забрала множество сил, если не сказать что все.

— Может, воды? — предложил кто-то робко.

Уэн кивнул.

С жадностью отхлебнув из глиняного кувшина, парень почувствовал себя немного лучше. Прохлада придала немного бодрости, в голове прояснилось.

— Благодарю.

Когда туман перед глазами окончательно рассеялся, Уэн отдал приказ — с почестями похоронить павших. Кто-то из «Красных рукавов» пошел было к убитым из императорской стражи, но Уэн почти криком остановил его:

— Нет! Только тех, кто воевал с нами в одном ряду. Эти, — он брезгливо кивнул на мертвых. — Пусть гниют прямо тут, а глаза их склюют вороны.

Так и поступили.

Потери оказалась большими. Двенадцать человек убитыми, еще десять сильно ранены, которых придется оставить тут или отправить обратно в их родные деревни. А это еще несколько бесценных человек придется выделить для сопровождения. Первая серьезная стычка — и уже есть жертвы. Что же будет, когда отряды подойдут к границам Провинции? Уэн задал себе этот вопрос и не смог на него ответить. Полагаться только на один артефакт? Хватит ли мощи Слезы, чтобы одолеть сопротивление? Ледяной Демон доказал, что может победить любого, были бы только силы, но появится ли он в следующий раз? Ведь и сегодня парень не предпринимал никаких конкретных действий, просто действовал по наитию, и тут вдруг явился такой помощник. Эх, научится бы разбираться во всей этой магии, знать бы, как вызвать столь мощную подмогу.

Погруженный в нелегкие думы, Уэн ходил между могилами. Павших решили придать земле вместо того, чтобы строить дольмен. Так будет быстрее.

«Потом, когда наступит другая жизнь, мы вновь придем сюда и воздвигнем памятник в честь первой серьезной победы», — решил предводитель «Красный рукавов».

А теперь пора в путь. Предстоит еще много сделать.

— Господин Уэн! — раздался полный тревоги голос позади. — Господин Уэн!

— Что случилось? — парень невольно запустил руку в карман, где покоился холодный словно ледышка артефакт.

Из толпы выбежал совсем молодой взъерошенный мальчуган, лет пятнадцати, не больше. Округлив глаза, протараторил:

— Мы обнаружили жителей деревни! Их стража в пещеру заперла!

— Откуда информация? — насторожился Уэн.

— Старик рассказал.

Из толпы вывели дряхлого доходягу. Он трясся и кашлял, едва переставлял ноги.

— Как твое имя? — спросил Уэн, пристально оглядывая незнакомца.

Нет, этот не опасен. Того и гляди сам окочурится.

— Меня зовут, Лиан, господин Уэн, — проскрежетал тот и как смог поклонился.

— Ты знаешь мое имя?

— Кто же его теперь не знает? — беззубо улыбнулся тот. — Вы — наш освободитель! На вас вся надежда наша.

— Что тут произошло до нашего прихода? — спросил Уэн, оглядывая ветхие хибары. — В домах никого нет, только стража.

— Пришли эти, — старик кивнул на убитых. — И давай произвол учинять. Палками всех поколотили, вы, говорят, мало работаете, только думаете, как бы насолить Провинции. А мы бедные крестьяне! У нас одни только мысли — посевную скорее закончить, срок уже проходит, а сильных рук не хватает. А эти псы согнали всех в пещеру — мы ее как кладовую используем, — и закрыли там. Сказали, чтобы вдруг не удумали к Походу примкнуть. Они много чего еще говорили, эти негодяи. Пытались очернить вас, да больно кривая ложь у них выходила, видно, что на ходу придумывали. То поджоги посевных вам приписали в соседней деревне, то совсем какие-то небылицы. А сами стоят и отворачиваются — самим смешно от того, что мелют.

— А ты как из плена выбрался?

— А меня и не закрывали, — беззвучно хохотнул старик. — Я совсем дряхлый, на кровати в это время лежал. Сил не было даже встать. Меня попытались поднять, а я, не будь дурак, под себя по мокрому сделал, они и отстали, брезгливые уж больно. А чего? На войне все средства хороши. Уж ударить не могу их, стар больно, так дерьмом измажу. Да эти слишком уж чистоплотные, одно слово — столичные. Поэтому я все и слышал, что говорили солдатики эти, — старик сипло хихикнул.

— Давай, Лиан, отведи нас к этой пещере. Мы освободим жителей.

— Это я мигом. Только еще у меня для тебя, господин Уэн, новости есть, — старик прищурил глаза и широко улыбнулся, обнажая черные пеньки остатков зубов.

— Какие?

— Тут недалеко деревенька есть, совсем маленькая, в десять домов. Так они не стали ждать, когда вы к ним придете, они сразу к Черному Тракту пошли, что ведет прямиком к Провинции, чтобы, значится, по пути к вашему Походу примкнуть. И следующая деревня, Си, так же поступила. Да еще и гончих отправила по соседним селам, чтобы также поступали. Так что, господин Уэн, вам теперь нет нужды обходить каждую деревню. Вся ваша армия ждет вас на по пути.

— Откуда ты все это знаешь, старик Лиан? — задал резонный вопрос Уэн.

— Так, господин Уэн, я же почтовой ведун, вижу, что в соседних селах происходит, — не без гордости ответил старик. И видя заинтересованность, начала без умолку тараторить: — У меня и камень соответствующий имеется, для усиления моих способностей. Мне этот дар, видеть далеко, от моей прабабки перешел. Позапрошлый год с Провинции проездом господин Чжоу был, что в храме огненной магии первым лектором работает, у старосты нашего останавливался, так он мне лично сказал, что я единственный такой остался, давно уже в Провинции таких как я людей не рождается, будто уходит этот талант. В основном все на погодников учатся, в деревнях ведь что самое главное — правильно, погода. Наколдуешь дождь — тебе и жители отблагодарят. А почтовых теперь уж не осталось. Я только один такой.

— В самом деле? — заинтересовался Уэн.

— Не вру!

— А что именно можешь? Послания передавать, раз почтовый?

— Так я же говорю, господин Уэн, что последний я в своем роде. Был бы кто еще, так ему бы и передавал послания, а он бы и принимал. А так куда теперь передавать, коль никого нет? Говорят, камень есть такой специальный магический, который вроде как может принимать от почтового, но где его взять, тем более в наших то бедных краях? Я теперь больше по дальнему видению.

— Это как?

— Видеть могу, что в соседних деревнях происходит. Ну навроде зрения орла, когда он летит в небе. Вот и я так же могу. Так и живем. Погляжу — начали ли соседи посевную, передаю своим ребятам.

— Очень интересно, — оживился Уэн. — А ты, Лиан, сам кого поддерживаешь в этом противостоянии? Кто, по-твоему, прав?

— Конечно же вы, господин Уэн! Давно пора было этого скрягу гнать прочь!

— Вот и хорошо. Значит готов нам помочь в общем деле?

— Готов, — кивнул старик и замешкался. — Только вот как? Я и оружия то не удержу, совсем дряхлый стал.

— Мы тебя для других, более важных дел сбережем, старик. Будешь нам путь разведывать, чтобы никаких засад по пути не было. Согласен?

— Так я… это… я ведь…

— Ты не переживай, пешком не пойдешь. Телега есть в деревне? И лошадь?

— Есть, только ведь она не моя, она пасечника…

— Мы возьмем временно, для нужд Похода, а значит для великого дела.

— Так ведь…

— Не хочешь помочь своему народу? — нахмурился Уэн.

— Хочу, но ведь…

— Вот и хорошо, собирайся. Покажи моим бойцам, где находится повозка, они организуют тебе комфортное перемещение.

Старик ссутулился, кивнул. Шаркая ногами, свесив голову, побрел прочь.

— Собираемся! — рявкнул Уэн.

Толпа оживилась. Кто-то робко спросил можно ли позаимствовать у убитых их оружие? Уэн дал согласие — мертвецам уже оно ни к чему, а им еще пригодится. Да и справедливо это будет — бить врага его же мечами. Дружинник Ли преподнес Уэну дар — крючья Шанюана, но парень отказался, разрешив забрать их дружиннику. Своего меча достаточно, а времени привыкать к новому оружию нет времени.

Несколько бойцов, самых крепких из отряда, освободили пленников. Запуганные жители не знали, как реагировать на это и молчали, словно набрав в рот воды, но ровно до тех пор, пока не увидели то, что осталось от императорской стражи. И в ту же секунду над толпой разнесся радостный клич — пришел освободитель! Люди подхватили самого крепкого парня из отряда «Красных рукавов», посчитав его видимо вожаком всего сопротивления, и принялись подкидывать вверх. Дружинникам пришлось долго объяснять что к чему. Уэна уже не кидали — он дал жесткий отказ, — поэтому просто принялись скандировать его имя.

Несколько десятков местных жителей, в основном из молодежи, тут же решили вступить в ряды Великого Красного Похода. Уэн возражать не стал. Потом женщины долго угощали всех чаем и нехитрой закуской, накрыв столы прямо на улице, не побрезговав даже вида изувеченных тел. Напротив, даже смотрели на них, вспоминая какой из стражей кого ударил или огрел палкой и злобно приговаривали: «так вам и надо».

Выдвинулись в путь только к вечеру, вымотанные и уставшие. Шли всю ночь. Люди сильно устали, но Уэн привала не давал, шел быстро, словно желая поскорее уйти прочь от того места, где произошло кровавое побоище.

Старик Лиан не соврал, к рассвету отряды вышли на Черный Тракт и сразу же обнаружили несколько обозов, стоящих невдалеке от дороги, в тени деревьев. На каждом виднелось красное знамя, сооруженное из подручных средств — тряпок, разукрашенной бумаги, кожаных лент.

Увидев приближающиеся отряды «Красных рукавов», навстречу вышел крепкий парень со шрамом вдоль щеки. На каменном его лице не было ни единой эмоции и лишь глаза не могли скрыть восторг от встречи и искрились радостью.

— Господин Уэн, — дрожащим голосом произнес парень и низко поклонился. — Жители деревни Канхэ числом сто пятьдесят человек хотят присоединиться к твоему отряду.

Не успел Уэн что-либо ответить, как из толпы вышел еще один парень, постарше, так же низко поклонился и выдохнул:

— Господин Уэн, жители деревни Ваньян числом двести десять человек хотят присоединиться к твоему отряду.

А следом — еще один, тоже из толпы, совсем уже старый.

— Господин Уэн, жители деревни Жикун, что западнее уезда И, также хотят присоединиться к твоему отряду. Нас пятьсот десять человек. У нас есть оружие, мы готовы стоять до конца.

Только теперь Уэн увидел, что обозы битком забиты людьми.

— Боги… — только и смог вымолвить вожак «Красных рукавов», произведя в голове нехитрый расчет.

Получалось чуть больше тысячи человек. А это уже приличное войско, не сравниться с первоначальной сотней. К тому же после беглого осмотра вновь прибывших, Уэн понял, что это не просто земледельцы, голодные и ослабленные, а крепкие парни, уверено держащие оружие в руках.

— Несколько семей кузнечных мастеров, их подмастерья, также вальщики, обрубщики, чернодеревщики — наша деревня славится этим, — пояснил их представитель, увидел удивленно довольный взгляд Уэна. — Еще несколько семей охотников. Очень хорошие стрелки. Остальные не понаслышке знают как держать мечи — многие воевали в Пятилетней войне.

— Хорошо, очень хорошо, — потер руки вожак Похода. — А как зовут тебя?

— Меня зовут Циан, господин Уэн, я был первым, кто решил идти с вами. Остальные поддержали меня.

— Сам вел людей до Тракта?

— Сам, — кивнул Циан.

— Хорошо, значит и будешь дружинником своих людей, раз умеешь командовать.

— Благодарю, господин Уэн, за доверие! — вспыхнул Циан и низко поклонился.

— Это не доверие, — холодно ответил Уэн. — Это разумное использование человеческих ресурсов. Доверие ты сможешь заслужить — или не заслужить, — в первом бою, который, — Уэн сделал паузу и пристально посмотрел на собеседника. — Состоится в скором времени, и будет он у стен императорского дворца. По моим данным осталось идти всего один день — и мы будем у своей цели. Одолеем ее — будем жить в новом мире.

Циан побледнел. Только теперь он окончательно понял, что назад дороги нет. Но тут же одернул себя. А нужно ли возвращаться назад? Нет. Да, будут жертвы. Но без них никак. Зато потом все измениться. Рабские цепи когда-то нужно порвать — иначе они врастут в плоть.

А теперь собери всех бойцов — я хочу к ним обратиться, — произнес Уэн.

Циан поспешил к обозам. Остальные вновь назначенные дружинники быстро выстроили солдат в несколько плотных шеренг.

Несмотря на разную одежду, порой просто рванье, а также вид — были в строю и толстые, и худые, и сутулые, и даже однорукие, — своей разношерстностью люди сливались в единый монолит.

— Запомните этот час! — крикнул Уэн и толпа, до этого едва слышно перешёптывавшаяся, затихла окончательно. — Запомните этот час, ведь именно сегодня мы обрели новых спутников и убедились в том, что не только мы хотим перемен. Все хотят перемен, весь измученный народ жаждет глотка свежего воздуха! А значит мы все делаем верно! Когда мы шли сюда, нас было совсем немного, но мы не испугались. Мы верили, что правда за нами, а значит и не боялись умереть за нее. Теперь же нас достаточное количество, чтобы сопротивляться. Мы — кулак, и каждый из вас — это сомкнутый палец, чем крепче будете держаться, тем крепче он будет и тем больнее этот кулак будет бить по врагу. У нас есть сила — это вы. Также у нас есть глаза — тот, кто подскажет есть ли на нашем пути ловушку и западни, — Уэн глянул на старика Лиана, притихшего в телеге. — А также у нас есть благословенная Слеза Ят — символ нашей скорой победы, артефакт, дарованный моим отцом как знак того, что мы делаем великое дело.

Уэн достал из кармана голубой камешек и поднял над головой.

— Мы будем сражаться и, если надо, умрем! И ни одна жертва с нашей стороны не будет напрасной, ведь в итоге мы победим! А имена павших навсегда сохраним в легендах и песнях, которые будем петь в прекрасном новом мире!

Строй одобрительно закричал.

— Мы победим! — выдохнул Уэн и люди тотчас подхватили:

— Мы победим! Мы победим!

Парень почувствовал, как артефакт в ладони стал нагреваться. Или показалось? Посмотрел. Слеза светилась призрачным голубым светом. Это заметили и другие люди, притихли, взирая на неведомое волшебство.

— Победим! — выкрикнул Уэн и свет от артефакта вдруг брызнул во все стороны.

Те, кто уже видел магический предмет в действии, пугливо отшатнулись. Остальные, напротив, подошли ближе, желая удовлетворить любопытство.

Свет начал вихриться подобно дыму и зависать над толпой. А потом также внезапно исчез, издав негромкий хлопок. Люди стали вопросительно оглядываться, чтобы понять — что же это было? А потом все как один обратили свои взоры на Уэна.

Парень глянул на Слезу. Внутри кристалла бесновалось синее пламя. Что это значит? Какое-то предзнаменование? Знаки? Подсказки?

Уэн вгляделся в маленькие завихрения, пытаясь рассмотреть в них знакомые фигуры. Ничего не смог разглядеть. Тогда парень поднял взгляд на свое войско. И не смог сдержать выклика удивления. В глазах каждого бойца горел точно такой же ледяной огонь, что и в кристалле.

Люди стояли смирно, даже не шелохнувшись и казалось, что это глиняные истуканы, а не живые люди.

— Мы будем убивать! — в один голос прогремела армия, с такой искусной синхронностью, будто репетировали это не один месяц. — Мы победим!

Уэн посмотрел на них ошарашено, потом, нахмурившись, крикнул:

— Вперед, на Провинцию!