Советник долго мялся у императорских дверей, обдумывая каждое слово, которое скажет Великому. А сказать предстояло нерадостное. И от этого становилось не по себе.

Раздражало всё — духота, приторный запах благовоний, жужжащая у носа жирная муха. А самое главное то, что нужно было в силу своей должности вообще сообщать плохие вести. Уж лучше бы в казармах изводить себя бессмысленной муштрой и занятиями, чем быть на государственной службе, на которую его по знакомству устроил дядя, будь он неладен. Поверил сладким речам родственника, который уверял, что это хорошее место. В Провинции, где не было неожиданных новостей уже больше десяти лет, его служба будет не трудной и даже приятной — сиди, кушай сладкий тофу, пей чай и получай жалование. Благодать!

«Ага, как же!» — советник отёр вспотевший лоб и вновь, уже в который раз, принялся проговаривать заученную короткую речь.

Стражники, караулившие вход, косились на взволнованного чиновника и мысленно благодарили судьбу, что находятся сейчас не на его месте. Память ещё была свежа, хоть и было это давно, и перед глазами отчётливо стояло, как в былые дни за плохие новости Император сварил живьём господина Жонга, известившего Его Величество о смерти императорской жены. Крик советника, закинутого в котёл с кипящим маслом, долго ещё разносился эхом по всему дворцу.

Несколько раз советник порывался постучаться в дверь, даже заносил кулак, но вновь замирал как статуя, думая в каком порядке правильнее будет расставить слова. Сначала поприветствовать. Это без сомнения. Потом сразу сказать. И сгладить, сгладить, сгладить. Или нет, лучше начать издалека. Или кинуться в ноги с мольбой о прощении, ведь не его же это вина в том, что случилось? Или…

Дверь отворилась и на пороге возник Его Величество. Советник от неожиданности даже забыл поприветствовать его и продолжал глупо смотреть на стоящего Императора, не произнося ни слова.

Тот тоже с большим любопытством смотрел на стоящего перед ним царедворца.

Внезапно в голове советника пронеслось: — «Уставший старик, которому охота только одного — отдохнуть».

— Ты что-то хотел? — спросил Император и голос его только подтвердил догадки государственного чиновника — Его Величество сильно устал.

— Да, — севшим голосом ответил стоящий. И нарушая все предписываемые в таких случаях правила, проговорил на одном дыхании: — Императорский полк, отправленный вами в деревню Аньхой уезда Сунь, полностью уничтожен отрядом сопротивления «Красных рукавов».

Выпалил и больше ничего уже не помнил, упав от страха в обморок.

* * *

— А ну отпусти его, каменная башка! — закричала Веики.

Монстр лишь хмыкнул, совсем по-человечески, с издевкой. И поднял мальчика еще выше.

— Мартен!

— У-ух! — только и смог выдохнуть мальчик.

Зажатая между двумя камнями лодыжка нестерпимо болела.

Нужно было что-то как можно скорее предпринимать, чтобы высвободиться, но в голову ничего путного не лезло.

— Ш-к-а-р-к-х! — монстр поднял мальчика на уровне своих красных зыркал, вперился в упор. — К-н-р-к-х!

— Отпусти меня! — выдавил из себя Мартен.

Хватка только усилилась.

Закричав, мальчик начал извиваться. Получилось ухватиться рукой за выступ у запястья монстра и подтянуться, немного высвободив ногу. Боль немного стихла.

Выгадав момент, Мартен носком свободной ноги тыкнул тварь прямо в глаз. Монстр взвыл и выпустил мальчика из рук.

Едва не переломав руки, Мартен спрыгнул с противника, начал осыпать того очередной порцией булыжников, поднятый тут же.

Монстр дернулся и одним коротким взмахом откинул мальчика в сторону. Тот полетел словно тряпичка кукла, упал в колючки.

— Мартен! — крикнула Веики.

Но тот не ответил.

Раздвоившись, девочка отдала вожжи своему двойнику, а сама спрыгнула с повозки и направилась к монстру. По пути еще раз раздвоилась.

Такое превращение не удивило монстра, напротив, он даже обрадовался, видимо решив, что позабавиться получится с большим количеством людишек.

— А-г-р-у-у-х-к-х! — довольно выдавил он с таким жутким скрипом, что сидящие на скале птицы тревожно вспорхнули и улетели прочь.

Из пасти монстра полетела каменная пыль.

— Что, сожрать меня хочешь? — спросила Веики, осторожно подходя к монстру. — Ну давай, попробуй.

— Нет, лучше меня сожри! — произнесла Веики Ни, заходя с другой стороны.

Каменный монстр занес лапу над головой и словно молотом ударил в то место, где еще секунду назад стояла девочка. Задрожала земля, с верхушки возвышающейся скалы посыпались мелкие камешки.

Монстр поднял лапу, ожидая увидеть там кровавую лепешку, но ничего, кроме пыли не обнаружил.

— А-к-х-ш?

— Я тут!

Монстр обернулся. Девочка стояла за спиной.

— Что, промахнулся? Давай, попробуй еще раз!

Монстр нанес еще удар. И еще. И еще.

Все напрасно. Девочке удавалось ускользнуть в самый последний момент и оказаться рядом.

— Булька! Проверь Мартена! — после очередного финта крикнула Веики.

Было видно, что девочке не легко дается такая игра в кошки-мышки со здоровяком, а вот каменный страж устали не знал и продолжил лупить по земле, сотрясая округу.

Крыс что-то пропищал и шмыгнул в кусты, куда улетел мальчик.

Мартен лежал, уткнувшись лицом в землю, руки закинуты вверх.

— Мартен! — позвал грызун, взгромоздившись мальчику на голову. — Ты меня слышишь? Очнись же! Ты чего? Чего не отвечаешь?

Мартен молчал.

Булька принялся трепать мальчика за волосы, но тот вновь не ответил.

— Вот же беда! Вот беда!

— Что там? — крикнула Веики, вновь уворачиваясь от ударов. — Я не смогу его долго удерживать! Мне нужна помощь!

— Мартен не отвечает! Кажется, он без сознания!

— Я… в порядке… — натужно выдохнул мальчик, потирая ушибленный затылок.

— У тебя здоровенная шишка!

— Ничего, заживет, — Мартен потер голову, скривился. — Больно! Как там Веики?

— С гадом этим каменным борется. Едва справляется.

— Глаза… — выдохнул Мартен и побледнел лицом.

— Ты чего? А ну не теряй сознание! Не теряй, говорю тебе!

Грызун вновь взгромоздился мальчику на голову и принялся нещадно тянуть того за волосы.

— Я… нормально… Скажи Веики, что монстра надо ослепить, а потом…

— Понял! Понял! Ты пока тут полежи, если встать не можешь.

— Я встану. Сейчас встану.

Мальчик начал подниматься, но тут же вновь завалился в кусты.

— Булька! — истошно закричала Веики.

— Ослепи его! — пропищал в ответ грызун.

— Я не могу! Он схватил меня!

— Что⁈

Булька выскочил из кустов, встал на задние лапы. И от удивления запищал.

Каменный страж схватил Веики рукой и поднял над головой. Точно так же, как держал до этого Мартена. Только на этот раз разглядывать не стал, отведя подальше от глаз. Значит обладал какими-то зачатками разума.

— Держись! — пропищал грызун и бросился на помощь.

Шмыгнув к ногам монстра, ловко взгромоздился вверх, на самую голову каменного стража.

— А ну отпусти ее!

Монстр даже не услышал его.

— Отпусти, а то будет хуже! Ну что ж, я предупреждал!

Крыс спрыгнул с выступающего вперед бугорка, служившего подобием надбровных дуг монстра, прямо на лицо.

— Боги! — только и смог и выдохнуть Булька, увидев жуткие красные зыркала монстра, сверкающие неистовой злобой.

— Булька! — заверещала Веики.

— Я… я сейчас! Держись!

Грызун оскалился и бросился в атаку, прямо в провалы глаз, где светились кровавые огоньки.

Монстр взвыл, выпустил пленницу и обхватил голову.

Но грызун и не думал останавливаться. Огоньки, несмотря на опасения грызуна, оказались не обжигающими, напротив обдавали какой-то влажной прохладой. Уместившись в углублениях, грызун принялся рвать упругую, похожую на мох, плоть, из которой состояли эти самые фонарики глаз.

Толстые пальцы каменного стража оказались слишком большими, и он не смог как ни старался просунуть их себе в глазницу чтобы раздавить грызуна.

Когда с первым глазом было покончена, и красный свет померк, Булька выгадал момент и прошмыгну во вторую глазницу. Не теряя ни секунды, крыс впился острыми зубками во второе зыркало и быстро его разорвал на множество трепыхающихся кусочков.

Каменный страж взвыл, начал ходить по кругу, шатаясь и спотыкаясь. А потом пошел прямиком к обрыву.

— Булька! — закричала Веики. — Уходи! Он сейчас с обрыва упадет! Уходи!

Монстр дернулся, сделал неуклюжий шаг, примял несколько небольших сосенок и, оступившись, полетел вниз, с обрыва.

— Булька! — в один голос закричали Мартен и Веики, с ужасом взирая на то место, где еще секунду назад стоял монстр.

— Чего орете? — пропищал грызун.

Веики оглянулась.

Крыс стоял на задних лапках, забравшись на небольшой камешек.

— Ты жив! — воскликнул Мартен.

— Конечно жив. Что же мне сделается? Успел спрыгнуть до того, как этот каменный чурбан начал шататься и пошел к обрыву. Видали как я его уделал⁈

— Ты молодец! — похвалил его мальчик.

— Надо скорее убираться отсюда, — произнесла Веики, соединяясь со своими двойниками. Раздвоение далось ей множества сил и сейчас девочка едва шевелила языком. — Пока еще какая-нибудь скала не ожила.

— Полностью поддерживаю Веики, — согласился грызун. — Хотя, если надо, вы знаете кого звать чтобы решить такие проблемы. Я теперь любого каменного стража смогу в мгновении ока на место поставить!

— Хватит нос задирать, — пробурчала Веики, подходя к лошади и поглаживая ее, чтобы немного успокоить. — Садитесь в телегу, отправляемся в путь.

— Надеюсь, больше таким проблем на не попадется по пути, — произнес Мартен, усаживаясь обратно на свое место.

— Думаю, что нет. Я и сама, признаться, впервые такую тварь вижу. Надо будет как приедем у господина Эхуанга узнать, почему же так произошло. Ведь этот путь всегда был чист, здесь множество людей ходит и никаких проблем не было.

— А как же лесные духи? — спросил Булька. — Говорят, что они тут обитают.

— Какие ещё лесные духи? — настороженно переспросил Мартен.

— Всё это ерунда! — отмахнулась Веики. — Лесные духи тут не…

— Мир вам, путники! — внезапно раздался сухой голос со стороны особо густой дымки.

— Кто это? — шёпотом спросил Булька.

Ему никто не ответил.

Веики притормозила повозку.

— Ты чего⁈ — запищал крыс. — Гони! Вдруг, это бандиты⁈

— Мир вам, путники! — повторил голос и из тумана вышел незнакомец.

Только взглянув на него, Мартен сразу поверил грызуну, говорившему о том, что в здешних местах обитают лесные духи.

Лицо незнакомца походило на череп, глаза глубоко посажены, а кожа так туго обтягивала скулы, что казалась прозрачной.

— Мир и тебе, путник, — сдержанно ответила Веики.

— Чего тебе надо? — задиристо пропищал Булька.

Незнакомец сощурился, пытаясь рассмотреть зверька и ответил:

— Я прошу вас о помощи! Я простой торговец, ехал с товаром — первоклассным фарфором, который я делаю, — в соседний город на ярмарку. Но меня ограбили и забрали повозку! Да ещё и избили, бросив тут. Будьте так любезны, помогите добраться до ближайшей деревни. Я немедленно сообщу местной гвардии о преступлении. Пусть они поймают этих негодяев и вернут мне мой товар… Если конечно эти дикари не разбили его, — незнакомец тяжело вздохнул и едва сдержал слезу. — Откуда этим негодяям ведомо чувство прекрасного? Из великолепного тонкого фарфора, пропускающего свет утреннего солнца и украшенного росписью, им только и хватит ума, что хлебать брагу!

Мартен внимательно смотрел на стоящего мужчину, слушая его историю. В глубине души едва ощутимо скреблось нехорошее чувство. Мальчик пытался понять из-за чего, но ответа не находил. Одежда незнакомца была пыльной, в некоторых местах порванной, левая нога ранена (каждый раз, когда незнакомец переносил на неё вес тела, то сразу же кривился).

«Не слишком ли я стал подозрительным?» — спросил сам себя Мартен.

Пребывание в тюрьме, — пусть и не столь долгое, — изменило отношение к людям и теперь подозрительность и даже недоверие не покидали Мартена ни на минуту. Хотя, Бульке он, всё же, доверял. И Эхуангу. И Веики. Значит не всё потеряно?

— Надо помочь, — повернувшись к Веики, произнёс Мартен.

— Нет! — запротестовал Булька. — Эхуанг сказал, что времени нет. Надо спешить. Пусть дождётся других путников, они ему и помогут… Или топает до Провинции. Тут не долго осталось.

— Я уже два дня тут блуждаю, — взмолился незнакомец. — Неместный, дороги не знаю, понадеялся на карту, а её эти разбойники стащили! Пожалуйста, не бросайте меня одного тут!

— Провинция в той стороне, — махнул куцым хвостом грызун в сторону дороги. — К вечеру дойдёшь.

— У меня не хватит сил! — жалобно произнёс незнакомец. — Я прошу, добросьте до ближайшей деревни. Умоляю вас, милостивые люди, не бросайте на погибель старого человека! Я ведь не выдержу ещё одной ночи здесь!

— Мы к вечеру должны добраться до деревеньки Хэфэй. Если вас это устроит, то мы не против взять вас с собой, — произнесла Веики.

— Нет, против! — запищал грызун.

— Булька! — шикнул Мартен. — Ему надо помочь. Перестань ворчать!

Крыс надул щеки, что-то бубня под нос и спрятался в заплечном мешке мальчика.

— Давайте я вам помогу забраться на повозку, — произнёс Мартен, протягивая руку незнакомцу. — Меня, кстати, Мартеном зовут. Это — Веики, а крыса Булькой зовут.

— Тенгфей, — представился пассажир, с трудом вскарабкиваясь на повозку. — Я вам так благодарен! Так благодарен!

В заплечном мешке Мартена раздался отчётливый смешок. Пассажир, если и услышал этот звук, то никак не отреагировал.

— А вы куда путь держите? — пытаясь нарушить затянувшуюся неловкую паузу, спросил Тенгфей.

— Мы… — начал Мартен и осёкся. — Далеко.

Пассажир кивнул.

— Прошу простить меня, сунул нос не в своё дело, — улыбнувшись, произнёс Тангфей.

— Это верно! — пропищал крыс из сумки.

— Булька! — вновь шикнул Мартен.

— Молчу.

Поскрипывая колёсами, повозка везла путников по старой пыльной дороге, заросшей по бокам высокой травой. В толстых зелёных дудках борщевика и крапивника, в стрелах кипрея то и дело виднелись потревоженные неведомыми гостями полозы. Вскоре болотистая низина начала потихоньку подниматься, а вместе с ней ушла и вся растительность, уступив место хоть и замшелой, но уже каменистой местности.

Мартен с облегчением вздохнул. Низина его пугала, казалось, что в расстилающемся там тумане прячется неведомое существо. Теперь жуткое место было позади и можно было вздохнуть спокойно. Булька вылез из сумки. Общее настроение компании заметно повысилось, вот только Веики вела себя как-то не так, то и дело оглядываясь по сторонам или надолго замирала, напряженно смотря вдаль.

— Что случилось? — заметив встревоженность девочки, спросил Мартен.

— Да так, ерунда, — отмахнулась Веики.

Мартен подсел ближе к девочке, стараясь чтобы никто не услышал их разговор, зашептал:

— Ты взволнована. Всё нормально?

— Нормально, — кивнула та. — Хотя, не совсем. Я не узнаю эти места. И дорога совсем не та, по которой я ездила.

— Просто здорово! — пропищал крыс, высунувшись из рубашки Мартена. И ещё громче, так, чтобы всем стало слышно, произнёс: — Мы заблудились!