— Вы хотели со мной поговорить? — холодно спросил Уэн, с нескрываемым раздражением поглядывая на одноглазого. — Только совсем позабыли о манерах.

— Не время манерничать, когда миру угрожает опасность, — с такой же интонацией ответил хозяин.

— Это верно, миру и в самом деле угрожает опасность, — кивнул Уэн. Парню начало казаться, что над ним просто издеваются. — Для того я и собрал людей, чтобы избавить, наконец, от тех цепей, что их давно держали.

На лице хозяина заиграла загадочная улыбка.

— Я сказал что-то смешное? — разозлился Уэн.

— Давайте, для начал я представлюсь, коль речь зашла о манерах, ревностным исполнителем которых, как я понял, вы являетесь. Меня зовут Канг, я владыка Ордена Белого Холма.

— Уэн, предводитель «Красных рукавов» и Великого Красного Похода, — сухо ответил парень.

— Вот и отлично, — кивнул Канг. — Теперь, я надеюсь, вы удовлетворены соблюдением всех порядков, какие следует выполнить в данном случае?

— Зачем я вам понадобился? — спросил Уэн, украдкой поглядывая на стоящих здоровяков в двери и уже размышляя о том, кого будет бить первым, а кого отдаст под удар артефакта.

— Говоря о том, что миру угрожает опасность, я вовсе не имел ввиду то, о чем подумали вы, — Канг говорил размерено, даже с некоторой ленцой в голосе. — Да, мы в курсе тех дел, что происходят в Провинции и за ее пределами. Мы достаточно хорошо осведомлены о вашем Походе.

Бровь Уэна полезла вверх.

— Нет, не переживайте! — улыбнулся Канг. — В вашем окружении нет шпионов или предателей. Есть ведь магия, с помощью которой можно многое узнать. Уверяю вас, не только мы следим за вами. Императорский дворец тоже, думаю, в курсе основных моментов вашего Похода. Поэтому и выставил заранее войска у стен города.

Уэн сжал кулаки.

— Вам бы следовало укрепить позиции в части магической обороны, господин Уэн. Одного артефакта, хоть и весьма сильного, но все же не хватит, — владыка поднял ладони вверх, поспешно добавил: — Это только совет, который вы можете принять, а можете и не принимать.

— Про какой артефакт вы говорите? — с наигранным непониманием спросил Уэн.

— Бросьте! — отмахнулся Канг. — Вы все прекрасно понимаете. Слухи о нем бегут быстрее вашей армии.

— Допустим.

— Уэн, поймите меня правильно. Мы тоже имеем некоторые амбиции в части свержения действующей власти — давайте называть вещи своими именами, коль у нас пошел откровенный разговор. И эту беседу я планировал провести с вами, но чуть позже, и немного на другую тему. Однако вы слишком быстро добрались до стен Провинции. Обстоятельства изменились, и теперь мы будем говорить о других вещах.

— У меня, как я понимаю, вариантов нет? — злобно улыбнулся парень. — Если вы хотите говорить, то мнение второго собеседника о том, хочет ли он этого не интересно. Тогда можно ли назвать это разговором?

Канг мягко кивнул головой.

— Правда ваша. Но обстоятельства нынче такие, что выбора уже нет ни у кого. Ведь когда вы пошли свергать Императора вы тоже нас не спрашивали, не правда ли? Мы с вами на равным условиях.

Уэн усмехнулся. Спросил:

— Что вам надо от меня? Я не совсем понимаю. Вы хотите примкнуть к нашему отряду?

— До некоторого времени, пока наши интересы совпадали, я хотел предложить вам заключить подобный союз. Свержение Императора назревало долго. И мы, как я уже говорил, в этом были заинтересованы.

— Неужели? — удивился Уэн. — Зверолюди хотят свержения Императора?

— А что вас так удивило?

— Так ведь зверолюди всегда служили людям…

— Не всегда, — внезапно резко оборвал его Канг. На невозмутимом до этого лице появилась вдруг гримаса злости. — В том то и проблема всех людей, что они, не зная чего-то полностью, строят на домыслах догадки и делают выводы. Мы, истинные зверолюди, не служили людям. Только те, кто хочет превратиться в людей, отказавшись от своей второй сущности. Мы не осуждаем их, но выбор их не приемлем.

— Мы? — переспросил Уэн, вопросительно поглядывая на Канга. — Я думал, что вы…

— Что я — человек?

— Ну да.

Канг встал с кресла, медленно развязал шнурки на накидке, скрывающей его тело и одним резким движением сорвал плащ.

Вся верхняя часть тела Канга была человеческой, это угадывалось даже несмотря на нательную рубаху. А вот из коротких штанин выглядывали вместо обычных ног, крепкие козлиные конечности, с копытами, подбитыми серебряным металлом.

— Теперь твои сомнения развенчаны? — ухмыльнулся Канг.

Уэн кивнул.

— Просто я думал…

— Ни все, что ты видишь глазами, таковым является на самом деле, — произнес Канг и вновь накинул плащ. — Мне удалось вести беседы с рядом высокопоставленных лиц и многие желали, чтобы Император ушел на покой. План был просто — найти как можно больше союзников и сделать все быстро и как можно более безболезненно. Чужими руками. Ваш Красный Поход тоже укладывался в эту схему. Только как устрашение и демонстрация того, что изменения и перемены давно назрели. Но необходимо было время. Посеянные зерна здравомыслия в головах чиновников должны были созреть и дать необходимый урожай. Министры сами бы все прекрасно сделали, без кровопролития. Однако ваши отряды слишком поспешили. Вы явились к стенам города слишком быстро.

— То есть мы — это часть вашего плана? — усмехнулся Уэн.

— Были. Теперь план поменялся. В мире появились иные вещи, более важные и первостепенные. Поэтому вы здесь. Я хотел сообщить вам очень важную вещь. От вашей мудрости зависит то, услышите вы меня сейчас или нет.

— И что же?

Уэн пристально посмотрел на хозяина, пытаясь понять — говорит то правду или пытается играть в какую-то замысловатую хитрую игру? Первое впечатление, полученное от общения с Кангом, было противоречивым. Безусловно, предводитель зверолюдей, точнее Ордена Белого Холма, о котором Уэн, признаться, никогда раньше не слышал, был грамотным. Стратег. Из тех, у кого на каждый план, еще четыре отходных пути. Так вот не является ли сейчас Уэн чем-то подобным для Канга?

Если бы знать истинные мотивы владыки зверолюдей, тогда можно было без проблем понять и его замысловатые речи. А так… приходится только догадываться, какая истина лежит за его словами.

— Этому миру угрожает опасность, — продолжил Канг. — И вы тоже причастны к этому, хоть и не напрямую. Я вижу на вашем лице играет улыбка? Но дайте договорить, — лицо Канга стало предельно серьезным. — Мировой баланс нарушен. Многие сильные маги начинают чувствовать, что магический фон стал неровным, перекошенным в одну сторону. Потоки Силы вдруг обмельчали и почти все окрасились в темные тона.

— И что мне с того? Пусть будут хоть фиолетовыми, какое мне до этого дело?

Канг снисходительно улыбнулся.

— Это напрямую связано с вам. Теперь вы и все ваши действия — являетесь планом кого-то другого, более могущественного кукловода. Это никакая не тайна, а просто вывод из определенных фактов, которыми мы располагаем.

— Что вы имеете ввиду?

— Ваш Поход рождает очень сильные черные эманации. Все из-за смертей. Гибнут люди, в магический фон выплескивается огромные потоки этих последствий, на ауральном уровне, на лимбальном. Вы смотрите на меня как на выдумщика?

— Просто все эти вещи…

— Понимаю. Для человека, которому не приходилось близко сталкиваться с этим, звучит это весьма странно. Но в этом нет никакой тайны, это преподают в храмах магии, на первом курсе, можете спросить у любого маломальского магика. Аураль, лимбаль, Потоки Силы, — Канг произносил эти термины с теплотой, словно перечислял имена своих детей. — Но кто-то эти самые потоки некроса, которые впрыскиваются в магический фон, сосет с утроенной силой. Наши маги принялись выяснять что же происходит и с удивлением обнаружили, что в Зачарованном лесу пробудилось нечто могущественное, что и насыщается сейчас этими самыми эманациями.

— Что пробудилось?

— Нам это не ведомо, — развел руками Канг. — Однако это еще не все. На полпути к Зачарованному лесу имеется схожая аномалия.

— Канг, я не маг, мне сложно понять то, что вы сейчас пытаетесь мне объяснить.

— Смотрите, — терпеливо стал пояснять владыка. — Если представить магический фон, который есть в нашем мире как кусок материи, который соткан из Потоков Силы как из нитей, то эта аномалия будет, как наиболее близкое сравнение, огромной дырой в этой материи. Причем, судя по характеру воздействия, это не прорыв, а прожигание.

— И что из этого? — пожал руками Уэн. — Пусть маги заштопают эту дыру. Мне то что с того? У меня других дел полно.

— Вы не понимаете всего масштаба этой беды! — почти закричал Канг. Потом, мгновенно взяв себя в руки, продолжил все тем же невозмутимым голосом: — Поймите, я хочу донести до вас всего лишь одну мысль. И мысль эта весьма проста. Некоторые дела, пусть и кажущиеся нам весьма важными, в моменты всеобщей опасности, могут подождать.

— Мои дела — не могут! — через чур резко ответил Уэн.

Канг закрыл глаза, глубоко вздохнул. Не открывая глаз, спросил:

— Мы оба взрослые люди и понимаем, что любые предложения должны быть интересны для рассмотрения обеим сторонам. Так вот, вы хотите нашей поддержки? Мы можем усилить ваши отряды в части магического подкрепления, а также предоставить около тысячи воинов, которые знают свое дело и которые привыкли держать оружие, а не садовый инвентарь. Я ведь говорил в начале нашего с вами разговора, что наши цели на данном этапе пути совпадают. Как вам мое предложение?

— Было бы неплохо иметь такую поддержку, — кивнул Уэн. — Но есть, как я понимаю, определенные условия?

— Верно, — кивнул Канг. — Вы должны на время остановить Поход. Нельзя позволить чужим силам, прорвавшимся из иных планов бытия, крепнуть и питаться эманациями смертей. Ровно до тех пор, пока наши маги не выяснят что же там происходит, в Зачарованном лесу.

— Это исключено! — отрезал Уэн.

— Почему?

— Я не остановлю Поход…

— Только на время, Уэн! Ближайшая атака неизменно вызовет смерти, как с вашей стороны, так и со стороны императорской стражи. Но в большей степени конечно же с вашей, ибо солдаты Провинции, что стоят у ее стен, профессионалы. А любая смерть — это дополнительное возмущение и эманации в магическом фоне! Корм для этой неназываемой твари!

— Перестаньте сыпать бессмыслицей! Эманации, магия, потоки — для меня сейчас важно другое. Мы проделали долгий путь и он, как вам может показаться, начался не с того момента, как мы уничтожили первый императорский отряд. Горазд раньше, когда был жив еще мой отец. А сейчас подошло то время, когда нужно поставить в этом долгом деле точку. Раз и навсегда.

— Уэн, послушай…

— Нет, Канг. Я благодарю за то, что встретился со мной, хотя и не могу сказать, что прием был теплый с твоей стороны, но я не откажусь от того, что запланировал.

— Никто не говорит, что ты должен отказаться! Только повременить!

— Я уже все сказал, Канг. Магические проблемы мне не близки и не интересны.

— Я думаю, ты лукавишь, — хитро улыбнулся владыка. — Ведь твой артефакт тоже магический. А вдруг он не сработает в самый ответственный момент, и все из-за того, что нечто, растущее в Зачарованном лесу, не даст ему подпитки, потому что сожрет эту самую подпитку само? Не думал о таком? По глазам вижу, что нечто подобное уже было.

— Это уже мое дело и с ним я как-нибудь разберусь сам. А теперь позволь, но я пойду в свой лагерь. Необходимо еще многое сделать.

Уэн развернулся, направился к двери. Однако стража, стоящая там, не сдвинулась с места.

Парень обернулся к Кангу, произнес:

— Будешь держать меня в заложниках?

— Нет, конечно же нет, — ответил Канг и дал команду страже пропустить гостя. — Но, Уэн, я прошу тебя подумать. Ради своего отца.

Уэн пристально посмотрел на владыку, кивнул.

— Хорошо, я еще раз обдумаю сказанное тобой. Но не питай особой надежды на положительный ответ. Я свою позицию тебе изложил достаточно понятно.

— Все же, я надеюсь на твое благоразумие. Мои бойцы проводят тебя.

— Нет, благодарю. Я и сам способен найти дорогу назад.

— Уверен?

— Вполне.

Уэн и сам не знал, зачем отказался от провожатого, сделав это больше на эмоциях, чтобы показать владыке, что не нуждается ни в чьей помощи. Слишком самовлюбленный тип этот Канг. Доверять ему не стоит. Все что сказал, еще проверить надо.

Рассуждая о прошедшей беседе, Уэн долго блуждал по лесу, пару раз чуть не переломав ноги в буреломе. Потом, когда уже начал подозревать, что заблудился, вдруг вышел на небольшую поляну.

Неправильным темным полукольком ее окружали источающие благоухание хвойные деревья. Уэн вышел на середину просеки, осмотрелся. Деревья возвышались высоко вверх, зеленые, пышные, величавые и были, наверное, старыми уже тогда, когда Провинция только зарождалась. Уэн невольно засмотрелся на них, вдруг с какой-то отстраненной холодностью подумав, что еще совсем недавно вышел оттуда.

«Какой густой лес, в таком заблудиться проще простого».

Повезло, что вышел на поляну.

Над этим пейзажем, словно сошедшим с полотна живописца, изогнутой аркой раскинулось небо, безупречно чистое и голубое небо. И только стайка ворон кружила в воздухе, что-то выкрикивая по-старчески хриплыми голосами. Похоже, они были чем-то встревожены.

С южной стороны поляны журчал небольшой ручеек кристально чистой воды. Уэн подошел к нему, жадно напился воды, умылся, сгоняя усталость.

С противоположной стороны располагался обрыв: несколько десятков метров крошащегося скальника, известняка и аргиллитовых выступов, изрезанных трещинами утесов, образующих подобие исполинской лестницы. Там, внизу обрыва, проходила дорога торгового тракта, ведущая на север, в уезд Льва и дальше, к Зачарованному лесу.

Уэн пригляделся, пытаясь в дымчатом горизонте увидеть Зачарованный лес. Не увидел. Интересно, правду говорил Канг про лес? Действительно ли там что-то поселилось, что пытается разрушить мир? Или простая выдумка, с помощью которой хитрый владыка пытается прикрыть свои истинные интересы?

Парень поднял небольшой камешек с земли и запустил вниз. Тот бесшумно плюхнулся у дороги, подняв небольшой фонтанчик пыли.

«Все стало слишком сложно, отец. Чем ближе цель, тем больше факторов начинает вмешиваться в ход дела. Как быть? Действительно повременить со штурмом города? Дождаться помощи от Канга и его Ордена? Или это ловушка? Что если владыка выторговывает у него время чтобы успеть предупредить Императора? Тогда почему сразу не схватил меня? Я тоже дурак, поперся к нему совсем один! Герой! А если бы там была засада? Совсем от долгой дороги мозги закисли, думать перестали!»

Уэн взял еще один камень и запустил его вниз. Обрыв поглотил его молчаливо, равнодушно. Парень взял еще один и закинул со всей силы, остервенело, вложив в бросок всю злость.

Следя за полетом камня, Уэн вдруг остановил взгляд на огромной тени, застывшей у дороги. Это был не человек — не бывает таких огромных людей. И был это не зверь — Уэн не знал животных таких размеров. Ростом неизвестным мог легко посостязаться с… только с Ледяным Демоном, которого сотворил вожак «Красных рукавов».

Уэн почувствовал, как по спине невольно побежали «мурашки». Кто же это там? Или изволил кто-то шутить? Выставил ростовую куклу?

Нет, не кукла. Тень дернулась, словно сгоняя с себя оцепенение, и косолапым шагом вышла из закрывающих ее облик деревьев.

Уэн попятился назад. Если бы не валун, встретившийся на пути, парень наверняка бы плюхнулся в ручеек.

Безобразный монстр с россыпью чёрных без зрачков глаз на уродливой шишкообразной голове настолько сильно контрастировал с красотой здешний мест, что Уэн в первые мгновения подумал, что этого просто ему показалось.

Нет, не показалось. Монстр на самом деле был там. Огромная пасть на вытянутом отростке, расположенном на лбу, жадно щелкая, пытаясь ухватить все, что попадало в пределы ее досягаемости — ветки, листья, склальник. И с одинаковой тщательностью перемалывало все — и древесину, и камни. Еще одна пасть располагалась в районе живота чудовища. Издавая низкий рык, она жадно облизывалась, завидуя своему товарищу, который уже нашел что пожевать.

Монстр огляделся, замер. Кожистые отростки, похожие на клубни цветов, мелко задрожали и повернулись в сторону скалы, на вершине которой стоял Уэн. Чудовище фыркнуло и направилось туда.

Парень отпрянул назад, споткнулся о валун, едва удержал равновесие. Потом, взяв себя в руки, вновь выглянул, пытаясь удостовериться в увиденном. Это было на самом деле. Не сон.

Пытаясь понять, откуда же появилось это, Уэн стал высматривать округу внизу. И едва обратил свой взор на дорогу, как прямо из воздуха с низким атональным писком пространство разделилось черной шипящей трещиной и начало расширяться. Из образовавшейся дыры вылезла морда, точно такая же, какая была и у первого монстра, гуляющего рядом.

Вдруг словно поражённый молнией, Уэн вспомнил слова Канга. Материя, в которой прожигаются дыры. Так объяснял он это. Неужели не соврал?

Тем временем второй монстр вылез полностью из черной дыры и принялся так же вынюхивать еду. Довольно быстро обратил взор тысячи своих рыкал в сторону скалы.

Уэн выругался, попятился назад, пытаясь лихорадочно сообразить, что же делать дальше. Но едва успел хоть что-то придумать как первый монстр выкинул свою лапу вверх, зацепился за уступ и на удивление стремительно для своего телосложения взобрался на поляну, где стоял парень.

— Н-г-э! — гундосо произнесло чудовище и двинуло на Уэна.

Пасти монстра — первая, на отростке, и вторая, на животе, — в нетерпеливом ожидании распахнулись, обдавая парня тошнотворным смрадом разложения и мертвечины.