Бросок Ченга был стремительным.

Но не быстрее выпада Хуоджина, который успел ударом отвести руку Ченга с ножом в сторону.

Лезвие пролетело в считанных сантиметрах от лица Баожэй.

— Убийца! — вновь выкрикнул Ченг, пытаясь занести руку с ножом для очередного удара. Лицо его было красным, а сам он походил на обезумевшего человека, каких держат взаперти в больнице для одержимых на выселках Провинции.

— Хватит! Вы сошли с ума! — крикнул Хуоджин, приготовившись отразить очередную атаку.

Руки министра тряслись, он только сейчас стал понимать, что произошло и что он, как госпожа Баожэй, был совсем близко от смерти.

Ченг попытался отстранить его, но неудачно, министр лишь сильнее обхватил того за руку.

— Отпустите меня! Я ее… я ее…

Ченг рванул руку, да с такой силой, что на рукаве треснула ткань. Не удержавшись, Ченг полетел назад, врезавшись в Баожэй и оттолкнув женщину в сторону.

Баожэй вскрикнула, неуклюже упала. Мешочек с порошком плюхнулся рядом, весь рассыпавшись.

Фэй Фо, увидев произошедшее, едва заметно сжал кулаки.

— Отойди! — не своим голосом произнес Ченг Хуоджину, который успел загородить собой Баожэй. — Прошу — просто отойди! Я ее…

Хуоджин повалил Ченга на пол, завязалась борьба.

— Пусти!

Присутствующие с каким-то зачарованным любопытством смотрели на дерущихся и не смели разнять их. Слишком опасно взметался нож, который Ченг так и не выпустил из рук, и никто не хотел попасть в смертельную дугу движения лезвия.

— Он чуть не убил меня! — оправившись от первого шока, прошептала Баожэй. — Чуть не убил!

К ней подскочил Хэо, принялся успокаивать. Но Баожэй отстранила его. Решив не дожидаться окончания схватки, она выбежала из императорских покоев, громко хлопнув дверью. Этот звук отвлек внимание Хуоджина и он на мгновение поднял взгляд.

— Отпусти! — выдохнул Ченг и вонзил нож в плечо противнику.

Хуоджин шумно выдохнул, отпрянул в сторону. Еще до конца не понимая, что произошло, взялся за рукоять ножа и вытащил. Из раны хлынула кровь. Присутствовавшие смотрели как темные ручейки стекают по белоснежным одеждам сановника словно загипнотизированные, ничего не делая и только Хэо схватил простынь Императора, оторвал от нее кусок и бросился к раненному.

— Зажмите! — приказ лекарь, сам в это время отрывая еще один лоскут для перевязки.

Хуоджин покорно повиновался.

Ругая эту неспокойную ночь, которой уж лучше вообще не было, поминая не добрым словом Ченга, из-за которого Баожэй рассыпала порошок с отравой, Фэй Фо смотрел на Хэо, с какой тот легкостью рвет на тряпки шелковые простыни Императора. Скажи раньше кто-нибудь магу такое, что просто смертный посмеет уничтожать дворцовые вещи, пусть и простые простыни, к которым прикасался Его Величество, не поверил бы. А сейчас… вот так просто…

Ченг, до этого яростный и дикий, вдруг разом поник, опал телом, словно из него вытащили все кости.

— Что вы наделали⁈ — прошептал Фэй Фо, глядя на то, как ловко Хэо бинтует рану Хуоджину. — Вы человека ранили!

— Я… я не специально… так получилось…

— Нападение на министра… — сморщился Хуоджин. — Вы поставили на себе и своей карьере точку! Я это просто так не оставлю! Уж поверьте мне! Ай! Полегче, господин Хэо!

— Я стараюсь! Надо сильнее прижать, чтобы кровь остановить.

— Хуоджин, простите! — взмолился Ченг. — Я правда не хотел! Я не думал, что все зайдет так далеко! Это Баожэй! Разве вы не понимаете! Это она подстроила смерть Императора!..

— Да прекратите вы уже бормотать вздор! — не выдержал Хуоджин. — Никто не подстраивал его смерть! Он просто умер! От старости! Неужели это не понятно⁈

— Не просто так! — возразил.

— Вы больны!

— Я…

Бойцы продолжали бы свои препирательства вечно, если бы не двери комнаты, которые с шумом распахнулись. Присутствовавшие оглянулись и увидели на пороге нескольких солдат с мечами на изготовку. Позади стражи стояла Баожэй, красными от злости глазами высматривая неудавшегося убийцу.

— Вот он! Схватите его!

Стража ринулась вперед.

Пройдя мимо тела Императора, лежащего на полу, бойцы невольно замедлили шаг. На каждом лице сквозь каменную маску вдруг начали проступать смятение, удивление, страх. Но никто из дворцовой стражи не проронил ни слова.

Подойдя с Ченгу, они окружили его полукольцом.

— Что происходит? — растеряно спросил тот.

— Вы арестованы! — злорадно ответила Баожэй. — А через день, когда все вопросы с новым Императором будут решены, будете преданы суду.

— Судья назначается Императором и полномочия его действуют ровно до того момента, пока правит сам Император! — со злорадством прошипел Ченг. — Вы не смеете меня…

— Насчет этого не переживайте. Законы Провинции мне прекрасно известны. Новый судья в скором времени появиться. Как и Император. Можете в этом не сомневаться. И судить он будет вас по всей строгости закона, и даже больше этого, — Баожэй выразительно посмотрела на Ченга, которому уже закрутили за спину руки. Кокетливо подмигнула. — По моей личной просьбе он определит вам высшую меру наказания.

* * *

— Н-г-э! — повторил монстр, шевеля отростком на башке.

Пасть в районе живота распахнулась еще шире.

Чудовище дернуло плечами, сгоняя мух, которые, почувствовав запах гнили, тут же слетелись с округи, сделало осторожный шаг по направлению к Уэн. Но осторожность эта была вызвана не страхом, а лишь желанием не спугнуть жертву.

Уэну стало не по себе. Он почувствовал себя мышкой, застывшей перед диким котом. И ощущение это было очень неприятным.

Медленно, чтобы монстр не увидел этого, Уэн залез в карман и сжал артефакт.

— Н-н-г-э-к-х! — угрожающе прогундосил монстр.

И ринулся на парня.

Движения ног чудовища хоть и были косолапыми, несуразными, но на удивление оказались стремительными, и монстр в два прыжка оказался возле Уэна. Огромная лапища словно столб едва не раздавила парня.

Уэн в последний момент успел отпрыгнуть назад, больно при этом ударившись головой о камни. Стиснув зубы, парень поднялся, достал артефакт и сделал несколько взмахов им. В то же мгновение в воздухе закружилось синее свечение. Было оно ровным, без прожилок и напоминало синь голубого неба.

Монстр хрюкнул, пошел вперед. И тут же с ревом отшатнулся назад. На уродливой морде отразилась гримаса боли.

— Что, не нравится? — усмехнулся Уэн.

И вновь махнул артефактом.

Ледяная стрела, вырвавшаяся из яркой вспышки света, полетела прямиком в иноземное чудовище и врезалось тому прямо в нижнюю пасть.

Монстра откинуло назад, он неуклюже с грохотом упал, оставляя на земле глубокую вмятину.

Удар оказался не только хорошим, но и сильно затратным. Уэн почувствовал, что часть тех сил, что была в нем, просто исчезла. Навалилась усталость, будто не спал пол ночи.

«Ничего, ерунда», — подбодрил себя парень, перекладывая артефакт в другую руку.

Чудовище тем временем, немного поворчав, начало подниматься на ноги. В россыпи черных глаз уже отчётливо читалась злость. Ледяная стрела, вонзившаяся в пасть твари, уже вся превратилась в снежную пыль — острые крепкие клыки перемололи ее за считанные мгновения. Кряхтя, монстр поднялся, с легкостью отпнул в сторону камень, размером с голову Уэна и пошел в очередную атаку.

Парень вновь махнул артефактом, но понял, что сделал это уже запоздало. Монстр стремительно преодолел разделяющее их пространство и подхватил Уэна. Хватка чудовища была титанической, парень закричал, ощущая, как хрустят кости. Монстр одобрительно гыкнул. И потянул добычу в верхних рот. Толстый кожистый отросток, на котором располагалась пасть, искривился, готовый начать трапезу. Острые похожие на камешки зубы щелкнули.

Уэн почувствовал сводящий с ума дурной запах, идущий из утробы чудовища, и ему стало плохо. Борясь с судорогами, в которых зашелся желудок, Уэн начал неистово махать артефактом, пытаясь выжать из него хоть что-то. Вспыхнуло свечение, окружив руку парня. Воздух наполнился ледяной пылью, стало холодно.

Чудовище, увидев, что происходит что-то не входящее в его планы, тряхнуло парнем словно куклой, пытаясь выбить у того из рук артефакт.

Уэн вскрикнул. Но Слезу не выпустил.

Собирая остатки сил, сквозь кровавую пелену боли, застилающую глаза, Уэн вновь принялся выводить в воздухе перед собой причудливые фигуры.

Артефакт вспыхнул ярко-желтым сиянием, издал пронзительный звук и… погас. Стал похож на простой камень, каких тут был в огромном количестве.

Что⁈

Уэн встряхнул его, да так сильно, что едва не выпустил из рук. Не помогло. Магический предмет по-прежнему не реагировал ни на что.

Монстр, не дождавшись ответного удара и поняв, что ему ничего не угрожает, поднял парня выше. Пасть распахнулась. Из черной зловонной утробы вывалился иссиня-черный шершавый язык, и словно змея потянулся к парню.

За спиной монстра раздался гундосый всхлип.

Зверь обернулся.

Уэн с ужасом увидел, что там, возле обрыва стоит еще один, точно такой же монстр. И явно хочет разделить трапезу со своим собратом.

— Н-го-н-го! — произнес незваный гость, указывая лапой на Уэна.

Первый монстр угрожающе зарычал. Бусинки глаз вспыхнули темно-красным.

Гость вскинул лапы вверх и пошел вперед.

— Уэн, берегись! — крикнул знакомый голос.

И в то же мгновение в монстра полетели стрелы. Не ледяные, самые обычные.

Из леса вышел Канг с луком, следом еще несколько воинов.

Уэн едва не закричал от радости; успев уже попрощаться с жизнью, он уже и не надеялся на чудо. Но оно, вопреки всему, произошло.

Или это было не чудо? А просто лесные зверолюди шли за ним по пятам?

Да какая разница? Главное не то, как они тут оказались, а то, что не струсили и не ушли, увидев опасность, а вступили в схватку.

Монстрам такое не понравилось. Первый, тот, что держал свою добычу, отступил, второй напротив, вышел вперед, намереваясь видимо заполучить себе еще больше человечков для трапезы. Щелкая клыками, вразвалочку пошел вперед.

Зверолюди разбежались в стороны. Действовали они умело, разбившись на маленькие группы, по два человека и принялись осыпать чудовище меткими атаками, не давая тому приблизиться к ним.

— Держи плотнее! Не давать подойти! Отбить! Отбить! — отдавал короткие приказы Канг.

Уэн обратил внимание, что его солдаты и вправду на порядок лучше его бойцов, которые и воинами то вовсе не были, а всю жизнь трудились кузнецами, пахарями, лесорубами. Солдаты Канга знали свое дело и понимали друг друга практически без слов.

Второй монстр тем временем под градом ощутимых болезненных ударов начал потихоньку отступать назад. Наткнувшись спиной на небольшое деревце, одним взмахом руки сломал его. Закричал, то ли от злости, то ли от бессилия что-то предпринять в ответ на болезненные уколы.

— Дави! Дави! Дави! — закричало сразу несколько групп.

Трое бойцов выскочило из укрытия и принялось тыкать в монстра длинными копьями, сооруженными, казалось совсем недавно — были они сделаны из обычных веток, заточенных на одном конце. Удары были точными и вскоре наконечники были уже все в крови и слизистой плоти.

Это не понравилось чудовищу. Он начал огрызаться, пытаться ухватить хоть кого-то за шест, но зверолюди ловко уворачивались от всех выпадов.

Изрыгая из мощной глотки яростные вопли, первый монстр, тот, что продолжало держать в лапах едва дышащего Уэна, решил действовать на опережение и рванул к главарю зверолюдей, к Кангу. Маневр был понятен. Убить вожака, обезглавить войско, посеяв в их рядах страх.

Группа зверолюдей выскочила на защиту, но монстр смел их тяжелый ударом лапы. Бойцы разлетелись в кусты, где и затихли.

Канг, словно и не заметя этого, продолжал стоять, ожидая, когда монстр доберётся до него.

А потом одним движением руки нарисовал в воздухе круг и отрывисто что-то выкрикнул. Круг засветился ярко-зеленым, зашипел. Монстр, увидев такое чудо, замешкался, сбавил бег. Воспоминания о знакомстве с магией, пусть и несколько иного рода, были еще свежи. Но полностью монстр не остановился. За что и поплатился.

Зеленый круг треснул, распался на несколько частей, которые разлетелись в разные стороны. Между этими кусочками засветились тоненькие ниточки, похожие на паутинку.

Канг вновь что-то выкрикнул и сеть упала на чудовище.

Громадное тело тут же скрутило судорогой, выгнулось дугой. Монстр дернул руками и словно взбесившись вонзил себе в руку клыки. Брызнула кровь, черная, зловонная. Чудовище жалобно закричало, выпустило из лап Уэна. Парень без сознания упал на землю, подняв облако пыли и хвойных иголок.

— Добивайте! Добивайте его! — крикнул Канг, указывая на монстра, который продолжал корчится и кусать самого себя, чтобы хоть как-то отвлечь зачатки разума от той нестерпимой сумасшедшей боли, что сейчас горела внутри его тела, создаваемая магической сетью. Нити магии оплетали органы зверя, выжигая страшные шрамы и прорезая плоть.

Группа зверолюдей подскочила к монстру и принялась колоть того штыками. Чудовище, словно поняв их замысел, даже перестало сопротивляться, вымаливая скорейшей безмучительной смерти. Уперев лапы в бока, выгибаясь и издавая жуткие стоны, оно с нетерпением ждало своей участи. Из пасти монстра текла тягучая слюна вперемешку с пеной.

Канг выхватил меч у одного из своих помощников и, не боясь быть задетым, вплотную подошел к монстру.

— Твой бой окончен, — произнес вожак и одним точным ударом вонзил оружие в голову зверя.

Монстр дернулся, тело начало трепыхаться. Потом, издав последний предсмертный вздох, монстр затих.

— Владыка…

— Я в порядке, — хмуро ответил Канг. — Что с Уэном?

Один из помощников Канга подскочил к парню, принялся его осматривать.

Второй монстр тем временем загнал сам себя в ловушку, подойдя почти вплотную к обрыву.

Зверолюди оттеснили его как можно ближе к краю, пытаясь скинуть вниз. Едва не потеряв равновесие, монстр успел вцепиться рукой в ближайшую ветку и стал огрызаться. Один из стрелков начала класть стрелы точно в глаза монстра, пытаясь того ослепить. Монстр взвыл от боли поднялся во весь рост, судорожно молотя воздух конечностями и махая ими словно пытаясь взлететь. Потом закружился на месте, со злостью вырывая окровавленные стрелы из своей плоти.

Зверолюди усилили напор, рискуя попасть под раздачу тяжелыми кулаками, принялись наносить рубящие удары мечами. Истекая кровью, горланя, монстр попытался отбиться. Но вновь подключились лучники.

В какой-то момент монстр, сгорая от ярости, замахнулся лапой для удара слишком сильно, потерял равновесие и, срывая с лап кожу, оступился в обрыв. Протяжный истошный крик огласил округу. А потом резко оборвался смачным влажным шлепком. Наступила оглушающая тишина.

Канг посмотрел на обрыв, на своих бойцов, успевая отмечать у себя в голове отличившихся и раненных. В нужное время он укажет каждому на его ошибки или напротив, похвалит. Как делал всегда. А сейчас… сейчас нужно выяснить что с задиристым юношей.

— Уэн! — позвал Канг, отвесив несколько пощечин парню. — Ты меня слышишь?

Но Уэн не отвечал.

— Кажется, он уже не дышит, — сообщил помощник, тот самый, с тигриной головой, который и привел Уэна к своему вожаку.

Канг посмотрел сначала на своего подчиненного, с легким недоумением, потом перевел взгляд на лежащего. Наклонился к нему, прислонил ухо к груди и некоторое мгновение не двигался. Потом поднял голову, кивнул.

— Дыхание слабое.

— Тогда, может, мы его… — начал тигроголовый, но Канг его оборвал.

— Нет! Он нам еще пригодиться.

Канг разжал ладонь парня, осторожно достал оттуда артефакт.

— Точнее, то, что у него имеется.