Тишина вокруг стояла могильная и каждый шаг слышался на всю округу. Затянувшие небо свинцовые облака, начали рваться и сквозь эти прорехи стали просматриваться звезды, молчаливые, печальные.

Сидя на плече у девочки, крыс то и дело поглядывал на верх, пытаясь угадать в расположении тех или иных звезд знаки, добрые или плохие.

— Как думаешь, с ним все в порядке?

— Я… я не знаю…

Такой ответ Бульку не устроил.

Он не устроил и саму Веики, но врать она не хотела.

То, что произошло в доме лекаря, было за гранью ее понимания. Успел ли бандит всадить мальчику в горло нож? Девочка не была уверена, но кажется нет. Значит жив? А как же та чернота, в обличье которой, по всей видимости, к ним в гости зашла сама Смерть? Что стало с Мартеном после встречи с ней? Где он теперь? Успел укрыться? Или адское пламя испепелило его до такого состояния, что не осталось даже праха?

Веики ничего не знала. Поэтому могла только надеяться, что парнем все нормально.

Девочка спустилась с пригорка. Ступая осторожно, чтобы не споткнуться в ночи о какую-нибудь корягу, корень дерева или камень, она вышла на дорогу, ведущую в деревеньку. Булька сидел на плече у девочки, вцепившись коготками ей в одежду.

— Есть какие-то предложения, где будем его искать? — спросила Веики, поглядывая на одинокие окошки, в которых светились слабые огоньки.

— Нету, — честно признался крыс. Втянув носом воздух, признался: — Запаха его не чувствую.

— И я, — кивнула девочка.

Они прошли несколько метров вперед, остановились, вглядываясь в лежащие впереди тени.

Деревья. Просто деревья.

— Веики, ты слышишь это? — насторожился грызун.

— Что? — Веики навострила слух.

— Словно трава шелестит.

Булька поднялся на задние лапки, стал пристально вглядываться туда, откуда они пришли.

— И что с того? — раздраженно спросила девочка.

— Идет кто-то за нами!

— Это ветер траву колышет. Хватит уже жути нагнетать, и так паршиво на душе! Кто за нами может идти? Покойники порубленные? Или тот, сожженный?

Крыс нервно захихикал, но внезапное хриплое карканье птицы, сидящей на ветке, оборвало его. Булька испуганно глянул на черную крылатую тень, фыркнул злобно, произнес:

— Не хотел бы я чтобы такое было!

— Пошли лучше в деревню скорее, Мартена будем искать!

Веики вновь зашагала вперед, быстро, стараясь не останавливать взгляд на ветках деревьев, которые в темноте напоминали жутких чудовищ, тянущих лапы к ней чтобы утащить во тьму.

Но не прошла она и пары десятков метров, как впереди, на центральной улице раздался оглушительный грохот, словно неведомый великан ударил в огромный молот по наковальне.

Веики остановилась, пригляделась.

— Что это было? — опередил ее с вопросом Булька.

— Я… я не знаю…

В деревне засуетились. Жители стали выходить из домов и сонно осматриваться, пытаясь понять, что же произошло. Почти у всех во дворах принялись выть и лаять собаки.

Грохот повторился, теперь гораздо громче. Многие люди в панике стали разбегаться в стороны. Кто-то крикнул что это падает небо и народ принялся прятаться кто куда.

— Да что же тут происходит⁈

Высоко в небе полыхнуло. Потом похожий на молнию яркий луч света прочертил себе путь до земли, словно кто-то невидимый оставил кривой шрам огненным ножом.

И вновь все пространство содрогнулось от жуткого грохота.

Луч света стал раздваиваться и расходится в разные стороны, образуя подобие разрыва. В образовавшемся пространстве, таком черном, что оно начало вываливаться оттуда сгустками, показались чьи-то безобразные конечности, башка, туловище.

Оставшиеся на улице зеваки начали в ужасе кричать. Словно отзываясь им, неведомое существо захрипело вороньим клекотом. Просовывая в образовавшийся портал массивную коричневую тушу, монстр вылез наружу. Собачий лай превратился в сплошное завывание, где-то на краю деревни истошно замычала корова таким жутким звуком, словно отправлялась на убой.

Безобразный монстр хрипло в тон подвыл им.

Размерами страшилище было с многовековую сосну, а выглядело до того жутко, что Веики и Булька невольно сжали головы в плечи. Крокодилья башка, тело словно у крупного насекомого — шесть сложенных многосуставчатых лап и хитиновый панцирь на спине. На загривке какая-то бахрома из мерзких шевелящихся отростков, похожих на длинных белесых червей.

Монстр стоял на задних конечностях, остальные поджав к панцирному животу.

— Ты это тоже видишь? — ошарашено спросил Булька, протирая глаза. — Или я уснул и мне это сниться?

— Не сниться, — ответила Веики, начиная дрожать всем телом.

Монстр тем временем стряхнул с себя вязкую слизь, брызжущую из отростков на затылке, расправил конечности и принялся методично пожирать людей, ловко ловя убегающих, а некоторых и вовсе доставая из окон и дверей домов. Делал он это быстро, скупыми отточенными движениями, словно занимался этим всю свою жизнь. Хотя, может это действительно так и было?

Вскоре деревня превратилась в наполненный криками и болью муравейник, в который вторгся муравьед. Сбивая панцирем крыши домов, с легкостью проламывая стены лапами, чудовище продолжало утолять свой, казалось, неутолимый голод и лишь иногда довольно похрюкивать.

— Веики…

Булька не договорил, едва успев схватиться крепче за плечо девочки.

Веики вдруг сорвалась на бег.

Но бежала она не от деревни. А в саму деревню.

— Ты чего⁈ Ты куда⁈ — истошно запищал грызун. — Нас же сожрут!

— Там, возможно, Мартен! Ему надо помочь!

— Но там же…

Убеждать развернуться девочку не было смысла. Она преодолела оставшийся путь за считанные секунды, выскочила на главную улицу деревеньки и остановилась только тогда, когда монстр перегородил ей путь.

* * *

Арена была наполнена светом, ярким, нещадным, в котором было все и ни одна деталь не ускользала от взгляда.

Мартен видел, как монстр несется на него — огромный яростный зверь, — но ничего не мог с собой поделать, продолжая стоять как вкопанный и оторопело смотреть в его жуткие красные глаза.

— Беги! — крикнул Сюэ.

— Беги! — крикнул еще кто-то, из невольников, тоном, не терпящим возражений.

Но Мартен не шелохнулся, словно превратился в статую, сжимая до боли в кулаке эфес меча.

Клыкастая пасть тигра кривилась в подобии жуткой усмешки. Чудовище словно понимало, что оружие против него бесполезно.

Монстр преодолел половину пути и вновь, как и с предыдущей жертвой, замедлился на радость толпе. К чему спешка, если еда никуда не убежит?

«Спасайся!» — проснулся вдруг голос Эхуанга.

Видимо эмоциональная встряска и близкая смерть вновь пробудили его и теперь он пытался как мог спасти мальчика.

«Ну, чего же ты стоишь⁈ Он тебя сейчас сожрет!»

Но Мартен молчал. Он понимал, что бежать бессмысленно. Отсрочить свою смерть, спрятаться за спины других и ждать, когда монстр сожрет остальных? В конечном итоге он все равно доберется до него. Стоит ли тратить на бегство силы?

«Хорошо, тогда защищайся!» — жестко ответил Эхуанг.

С помощью ржавого меча? Ха-ха!

«С помощью магии».

Мартен не сдержал улыбку. Все равно что канатоходец сказал бы первому встречному: «Лезь наверх и иди по тонкой ниточке вперед!».

«Ты не понимаешь, — теряя терпение, произнес Эхуанг. — Один из осколков моей души слился с твоей. Я говорил тебе об этом».

И что с того?

«А значит и часть моих умений передалось тебе! Попытайся достать их из глубины своего разума и использовать. Защищайся! Ну же!»

Мартен дернулся, подался назад. Магические способности? Передались ему? Это было странно. В это не верилось. Что за бред?

«Попробуй. Просто попробуй!» — не унимался Эхуанг, все больше злясь.

Монстр тем временем подошел уже почти в плотную к мальчику и потянулся скрюченными передними лапами к нему, желая без особых усилий просто отхватить приличный кусок плоти и отправить в пасть. Не получилось.

Мартен отпрыгнул в сторону.

Часть толпы, видима та, что сделала ставку на мальчика, радостно заголосила.

«Сконцентрируйся. Почувствуй магические потоки. Здесь они иные, тонкие до остроты, словно рыболовные сети, но и с помощью них можно творить магию».

Как это сделать⁈ О чем он говорит⁈

Мартен напрягся, пытаясь хоть как-то ощутить в себе нечто сверхъестественное, что можно было трактовать как способности к магии. Не ощутил. Он был все тем же прежним простым мальчиком, без каких-либо необычных умений.

Монстр разозлился. Не привык он, что пища ни с того ни с сего убегает от него. Дернув хвостом, тигр резко развернулся и бросился во вторую атаку. Медлить теперь он уже не стал. В два прыжка хищник подскочил к мальчику и вновь попытался ухватить того за ногу, теперь уже пастью.

Мартен рубанул мечем прямо по морде твари и сразу же в кувырке ушел от линии атаки.

Народ еще больше закричал.

«Молодец! — похвалил Эхуанг. — Ожидал от себя такой прыти?»

«Если честно, то нет!» — радостно ответил Мартен, поднимаясь на ноги и отирая со лба пот.

Вышло и в самом деле ловко.

«Потому что ты сейчас невольно используем мои навыки!»

«Как это⁈» — удивлению мальчика не было предела.

«В юности я был хорошим бойцом, мог на мечах любого победить, умения остались. И теперь ты используешь их. Так же и с магией. Попытайся ее вспомнить. Потому что в рукопашную, и даже с этим ржавым мечем, тебе не справиться с этим чудовищем».

Уродливая башка тигра мотнулась из стороны в сторону, челюсти клацнули. Монстр злобно зарычал, уже начиная не на шутку злиться.

— Мартен! — позвал Сюэ, видя, что тварь пытается отрезать мальчика от остальных людей и расправится один на один.

— Я сам!

— Что? — удивился здоровяк. — Оно же тебя…

— Я сам! — повторил мальчик, чеканя слова.

«Не будь таким самоуверенным, Мартен», — предупредил Эхуанг.

Но Мартен его уже не слушал.

Не дожидаясь, когда тигр ринется в очередную атаку, мальчик сам атаковал его.

Зайдя справа, Мартен наотмашь рубанул мечом, пытаясь угодить монстру в подмышечную впадину. Это пришло само, словно выплывая из темноты. Еще до того, как меч достиг плоти тигра, Мартен знал, что там, под лапой — самая уязвимая точка зверя.

Но тигр, словно предчувствуя опасность, дернулся вперед и ржавый меч скользнул, с лязгом прошелся монстру по чешуйчатой спине, не причинив противнику никакого вреда.

Чудовище выгнулось, дернуло лапой и сбило мальчика с ног.

Удар оказался страшным, мальчика откинуло на несколько метров, меч полетел в другую сторону.

Толпа замерла, кто-то отчетливо выругался.

Ощущая скорую победу, тигр торжествующе заревел и пошел к лежащему.

«Вставай! Чего же ты лежишь⁈»

Кровавая пелена боли затмила разум, мальчик не смог даже ничего ответить на эти призывы старика. Сквозь эту пелену он лишь услышал, как звякнул гонг.

Толпа зааплодировала.

Тигр, услышав хлопки, стал озираться, отвлёкшись от своей жертвы. Выигранные секунды спасли мальчику жизнь.

Взяв всю волю в кулак, Мартен приподнялся на локтях, принялся отползать как можно дальше от монстра, к самой стене арены.

От звука звонкого гонга очнулся пленник, все это время лежащий в дальней стороне — тот самый, который еще до представления попытался бежать и которому перерезали сухожилия. Все это время он провалялся в пыли без сознания, сраженный крепким ударом охранника по голове. А теперь очнулся. И едва открыл глаза, как дико закричал. От боли, а больше от ужаса, творящегося вокруг.

Этот крик привлек внимание тигра. Монстр оглянулся, увидел на земле ползающего человека, все никак не встающего на ноги. Почувствовал запах крови, исходящий от него. А еще пьянящий аромат страха.

Вильнув хвостом, тигр сделал два шага по направлению к кричащему. Тот не поднялся. Звериный разум подсказал — не может встать. Так почему бы не воспользоваться этим?

Развернувшись, тигр рванул к лежащему. Пленник, увидев жуткого монстра, бегущего к нему, заорал еще сильнее. Начал пятиться назад, но перерезанные сухожилия не дали даже пошевелить ногами. Пришлось отталкиваться руками.

Цепляясь за любые выступы в земле, бедолага прополз несколько метров. И остановился. Что-то не давало двигаться дальше. Зацепился за что-то? Пленник оглянулся и с ужасом увидел, что монстр вцепился в его ногу, не сильно, только чтобы не дать уйти.

Толпа засмеялась на все лады. Зверь откровенно издевался над своей жертвой.

Пленник закричал.

Тигр фыркнул и стиснул пасть.

Брызнула кровь, раздался жуткий хруст дробящихся костей. Монстр дернул башкой, вырывая плоть.

Мартен не смог смотреть на это дальше, отвернулся.

«Вставай! Иначе и тебя так же сожрут!»

Стиснув зубы, мальчик поднялся на колени, потом и на ноги. Сплюнул сгусток крови, натекший с носоглотки.

«Отлично! А теперь рисуй в воздухе графему „Щит“ с нижним уклоном!»

«Но я…»

«Рисуй!»

Мартен прочертил перед собой наугад несколько завитушек. И едва закончил выводить, как в душе появилась четкая уверенность — он нарисовал именно то, что нужно.

«Выхватывай Поток Силы!»

«Как…»

«Почувствуй течения. Горячие, неприятные, словно влажный пар».

Мартен закрыл глаза и сконцентрировался. Сначала ничего не почувствовал, но потом пальцы начало греть, словно он их протянул холодным вечером к теплому костру. Пытаясь не отвлекаться на жуткие крики пленника, мальчик начал концентрироваться на этом тепле. Не смотря на объяснения Эхуанга, оно был вполне приятным, мягким, словно теплота шерсти домашнего питомца.

«Поторопись!»

«Не отвлекай меня!» — резко ответил Мартен.

Теплота в пальцах пропала.

Мальчик заскрипел зубами. Потом сделал глубокий вдох, выдохнул, вновь сконцентрировался.

Жар усилился. Стал колким, словно в ладони бросили ежа. Мартен размял пальцы, но это не помогло. Напротив, стало еще больнее.

Тигр тем временем доел бедолагу, решив не растягивать трапезу. Отрыгнув кости, вновь обратил свой взор на мальчика, который, как это ни странно, не убежал, а продолжал стоять на месте.

«Заводи Поток в иероглиф!»

Мартен поднял руки, пытаясь направить теплоту в то место, где были совсем недавно начертаны закорючки. Но теплота мгновенно пропала.

«Не удержал! — опережая вопрос, закричал Эхуанг. — Еще раз! Быстрее! Быстрее!»

Мартен открыл глаза и с ужасом обнаружил, что тигр смотрит на него с какой-то усмешкой — мол, до чего же ты глуп, что остался тут стоять!

«Чего же ты ждешь? Поторопись!»

Мальчику стоило больших усилий чтобы закрыть глаза вновь.

Тепло, тепло, тепло. Нужно тепло в руках.

Пальцы оставались холодными.

Горловой хрип зверя усилился. До носа донесся запах крови, сырой, утробный, выворачивающий наизнанку.

Толпа начала бесноваться.

— Мартен! Беги, Мартен! — это был Сюэ. Судя по звукам, он стоял где-то недалеко. — Беги, я его отвлеку.

Нет, откинуть все внешнее.

Сконцентрироваться на внутреннем.

По пальцам заструились горячие потоки.

Рано. Дождаться. Большего. Тепла.

Стало слышно, как шуршит песок под ногами чудовища. Тигр щелкнул челюстями, подогнул задние ноги, готовый прыгнуть на свою жертву.

— Мартен!

Тепло. Тепло.

— Мартен, беги! Он тебя…

Потоки Силы.

Мальчик действительно почувствовал их. Не как простое тепло, но как течение. Струящееся между пальцев, стягивающее кожу, режущее стеклом.

Зверь фыркнул, пригнул хвост. Задние лапы сделали упор.

Шум толпы стих — то ли из-за того, что мальчик отключил свое сознание от всего внешнего, то ли зрители замолкли в предвкушении скорой развязки.

И лишь один Сюэ продолжал кричать, уже обращаясь не к мальчику, а монстру:

— Эй, ты! А ну иди сюда! Слышишь? Уродина! Иди сюда! Отойди от него!

Зверь не реагировал. Он тоже был сконцентрирован. Поймать баланс, дать лапам точку опоры, сделать резкий рывок.

Прыгнуть.

Прямо на жертву.

Целях клыками

в горло…