Глава 66

«Основная цель мероприятия — чтобы вы поделились своим опытом в мире науки и инженерии. Цель состоит в том, чтобы вдохновить молодых девушек пойти по вашим стопам, увидеть в вас образец для подражания.

Вам следует рассказать о своём прошлом, о том, как вы поняли, что хотите работать в этой сфере... Никаких личных вопросов о вас, но я бы приготовился к нескольким...

Вы будете в большом зале, так что там будет многолюдно. Не позволяйте этому вас пугать... Если вам неудобно отвечать на вопрос, просто скажите об этом, и они перейдут к следующему.

Там будет полно фотографов, так что ожидайте много вспышек во время вашего выступления. Постарайтесь сохранять концентрацию. Это будет скорее сессия вопросов и ответов, чем что-то ещё...

О, и приготовьтесь к сложным вопросам, связанным с наукой. Здесь я вам не помощник, это не моя область знаний...

И, пожалуйста, что бы вы ни делали, не ругайтесь... это будет в прямом эфире, — сообщил мне агент Нокса, пока мы сидели в частном самолёте, который журнал People отправил за ним.

Самолёт был роскошным, с мягкими белыми кожаными креслами по обеим сторонам — одиночными с одной стороны и парными с другой, некоторые из них были разделены элегантными серыми столиками.

Стены были отделаны чёрным мрамором, который сиял чистотой, а серый ковёр был таким мягким, что я не удержалась и сняла обувь, чтобы почувствовать его мягкость под ногами.

— В прямом эфире?! Никто не говорил, что это будет в прямом эфире! — Меня охватила паника, и я почувствовала, как рука Нокса легла на мою. Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. В прямом эфире? Вот чёрт!

— Всё будет хорошо, куколка. Я буду рядом, если понадоблюсь, — успокаивал он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— Хорошо? Ты же знаешь, какой я перед публикой... Нехорошо фотографироваться перед выходом на сцену? — спросил я его агента, которая рассмеялась и покачала головой.

— Ты можешь выпить максимум две рюмки за двадцать минут до выступления, но не матерись! — Она многозначительно посмотрела на меня поверх очков в широкой оправе.

Я кивнула, снова перевела взгляд на окно и вздохнула, глядя на облака под нами.

Она ещё раз просмотрела критерии отбора, собираясь с мыслями. Затем она убрала листы обратно в портфель и вытащила ещё одну стопку бумаг.

— Теперь твоя очередь, — сказала она, указывая ручкой на Нокса, который, подперев голову рукой, смотрел на неё в ответ. Его рука всё ещё лежала на моей.

— Вы собираетесь рассказать мне, кто на вашей фотографии в Instagram? Потому что спасибо, что предупредили, я был застигнут врасплох и получил множество звонков от журналов с просьбой прокомментировать...

Так что в следующий раз введи меня в курс дела и скажи, кто это ”.

— Я хочу сохранить её конфиденциальность, — просто сказал он. Она посмотрела на него, поправив очки на носу, пытаясь понять его.

Конфиденциальность? Моя конфиденциальность? Её уже давно нет.

— Я не собираюсь ничего комментировать, но я ваш агент, и я должна знать, кто это, Нокс... Я могу сохранить её конфиденциальность, — сказала она, наклонившись вперёд над серым столом, который разделял нас.

Он вздохнул и посмотрел на меня, затем потянулся через сиденье и достал свой ноутбук из спортивной сумки. Он ввёл пароль, и первым, что появилось на экране, была моя фотография, на которой я улыбаюсь ему с его колен.

Я удивлённо вскинула брови. Почему это было открыто на его ноутбуке? Он развернул его к своему агенту, прислонив губы к верхней части ноутбука и глядя прямо на неё.

— Это ответ на твой вопрос? — спросил он, снова положив руку на мою и откинувшись на спинку стула, приподняв бровь.

Она ухмыльнулась, и уголки её пухлых красных губ приподнялись. — Громко и отчётливо.

Отсалютовав, она снова опустила взгляд на лежащие перед ней бумаги, просматривая заметки, которые она сделала на полях и стикерах.

— В следующем месяце у тебя будет интервью с Джерри для ESPN. Они приедут в Саванну, и я тоже буду там. Они дали мне много вопросов для ознакомления.

Многие из них касаются твоей личной жизни. Хочешь прочитать их и сказать мне, о чём ты не хочешь, чтобы тебя спрашивали?

Он покачал головой. — Я не собираюсь это обсуждать. Это никого не касается, — сказал он, глубоко вздохнув.

Увидев, как между его бровями появилась небольшая морщинка, я поняла, что его раздражает сам факт того, что она вообще задаёт эти вопросы.

— Нокс, ты должен ответить хотя бы на некоторые вопросы, иначе люди переключатся на что-то другое и рейтинг упадёт. Для этих ребят всё дело в рейтингах и деньгах, ты же знаешь. Ты можешь отвечать расплывчато, но ты должен ответить хотя бы на три вопроса...

Она перевернула страницу и сложила руки на столе, глядя на него поверх столешницы. Он хмыкнул, задумчиво глядя в иллюминатор.

«Ты самый обсуждаемый игрок. Все хотят знать, какие девушки тебе нравятся, как ты представляешь себе идеальное свидание. За тобой гоняются все девушки страны, дай им что-нибудь...»

Она пыталась уговорить его пересмотреть своё решение. Она была права, он был золотым мальчиком, о котором все хотели знать.

— Не каждая девушка… — пробормотал он, затем вздохнул и жестом попросил её передать ему вопросы.

«Я прочту их, но я всё равно не уверен, что хочу, чтобы мне задавали эти вопросы. Я играю в футбол, вот о чём я должен говорить... На спортивном канале, ради всего святого!» Он поднял руки вверх, приводя очень веский аргумент.

— Просто прочти их и дай мне знать. Я буду там, сделаю несколько звонков по этому поводу, хорошо? Она встала и прошла по салону к своему ноутбуку.

Когда она достаёт свой телефон, я вижу, как она кладёт другой на стол и начинает звонить. Тем временем Нокс листает листы бумаги. Я не могу не заметить, что они напечатаны только с одной стороны.

— Ну, это пустая трата бумаги. Почему они не напечатали на обеих сторонах? Без деревьев мы бы не дышали... — я замолкаю, когда он начинает смеяться надо мной.

Он откидывается на спинку стула, и его настроение слегка меняется. Снова взяв в руки бумагу, он сосредоточенно щурится, положив палец на верхнюю губу. Это его привычка, когда он сосредотачивается. Его челюсть расслаблена, но напряжена, взгляд скользит по странице, пока он читает вопросы.

Я ловлю себя на том, что восхищаюсь его чертами лица, когда он фыркает и ухмыляется, глядя на написанные чернилами слова. Как один человек может быть таким…

— Кому, чёрт возьми, интересно, предпочитаю ли я блондинок или брюнеток? Или обращаю ли я внимание на цвет ногтей девушки? — Его лицо вытягивается от недоверия, и я не могу сдержать смех.

Я быстро прикрываю рот рукой и хихикаю. Он выглядит удивлённым, его взгляд с интересом скользит по моему лицу.

— Нокс, это явно вопрос жизни и смерти для твоих поклонниц. Разве ты не знаешь, что за тобой гоняется каждая девушка?

Поддразнивать его так легко. В половине случаев он хорошо это воспринимает, а в другой половине — злится. Но так весело его подкалывать.

— Заткнись, куколка. Единственная девушка, которая мне нужна, — это та, которая не гоняется за мной... На неё трудно обратить внимание. — Он смотрит на лежащую перед ним бумагу, отмахиваясь от собственных комментариев.

— Почему это сложно? — тихо спрашиваю я, привлекая его внимание. Я действительно хочу знать, кто эта девушка. Это сводит меня с ума с тех пор, как он впервые упомянул её.

Он выдыхает через нос, выпрямляется и со стоном потирает затылок. Ему, похоже, неловко говорить об этом, как будто он хочет избежать разговора. Но я всё равно узнаю. Верно?

— Это... она... кхм... я не знаю, нравлюсь ли я ей в ответ...

Я никогда раньше не видела его таким неуверенным, особенно в отношениях с девушкой. Обычно он такой уверенный в себе, когда дело касается женщин. Почему он так зациклен на этой конкретной девушке?

Он напуган. Он человек.

— Вот почему всё так сложно? Потому что ты думаешь, что она не отвечает тебе взаимностью? Ты спрашивал её об этом?

“Ну что ж.... no bu—”

— Тогда спроси её. Но скажи мне, почему это так сложно, может, я смогу помочь?.. Я стараюсь свести своё раздражение к минимуму. Просто скажи её чёртово имя, Картер, чтобы я мог двигаться дальше.

— Если я скажу тебе, почему это сложно, ты поймёшь, кто она... Я зн... тьфу... Ненавижу это!

— Скажи это, Картер! Наберись смелости и пригласи её на свидание! — я нажимаю на него, и он бросает на меня раздражённый взгляд.

Ну же, скажи это! Соберись и произнеси её имя. Это не должно быть так сложно, но он относится к этому как к вопросу жизни и смерти.

“Алекс, это ком—”

— Не смей говорить, что это сложно! Скажи мне, почему ты считаешь это сложным! Скажи мне! Ну же, скажи это. — Я начинаю злиться из-за того, что он уклоняется от ответа.

“Эль—”

— Возьми себя в руки, Картер. Давай. Выплюнь это... — я перебил его, закричав на него.

— ЭТО СЕСТРА МОЕГО ЛУЧШЕГО ДРУГА!.. — кричит он мне в ответ с потрясённым выражением на лице. — Чёрт!.. — Он закрывает глаза, не желая смотреть на меня.

Он трёт лицо ладонями, словно пытаясь стереть только что сказанные слова. Его глаза плотно закрыты, как будто он больше никогда не хочет их открывать.

Тем временем моё сердце бешено колотится, так сильно, что кажется, будто оно вот-вот вырвется из груди.

Срань господня... ему нравится Сэм?

Я застыла на своём месте, мои мысли где-то далеко, моё тело онемело. Он открывает глаза и видит, что я всё ещё сижу молча, широко раскрыв глаза от шока. — Малышка? Скажи что-нибудь?

Я смотрю в пустоту, и меня пронзает осознание. Ты ему не нравишься, ему нравится твоя сестра.

Это логично. Он нравится Сэм, она не бегает за ним, потому что встречается с Тайсоном, и всё сложно, потому что она выходит замуж. Теперь всё логично.

— Тебе нравится Сэм? — шепчу я, всё ещё пребывая в оцепенении и собирая воедино всю информацию.

— Что? Нет! Алекс, мне не нравится Сэм... — он быстро качает головой. Я поворачиваюсь к нему лицом, смущённая и заикающаяся.

— Тебе н-не нравится Сэм? Кто тебе н-не нравится, Мэдди, да? — спрашиваю я, вздрагивая и морщась в ожидании его ответа.

О боже, пожалуйста, скажи мне, что он не увлекается пятнадцатилетними.

— Господи, нет! Мэдди? Боже, нет! Ей же лет пятнадцать! — Он защищается и начинает громко смеяться. Почему он смеётся?

— Почему ты смеёшься? Его смех немного стихает, когда он слышит растерянность в моём голосе. Он просто смотрит на меня, словно чего-то ждёт...

Мои глаза расширяются от недоверия, осознание обрушивается на меня, как товарный поезд. Моё сердце бешено колотится, по венам разливается внезапный прилив возбуждения.