Глава 31

Что ж, это было по-другому. Я выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание, и откинула голову на подголовник. Я чувствовала, что Нокс то и дело поглядывает на меня во время езды.

— Эй, — тихо сказал он. Я повернулась к нему лицом, согнув одну ногу в колене и поджав её под себя.

— Это было мило, куколка. — Я удивлённо вскинула брови. Мило?

“Да, она была симпатичной, не так ли?”

— Да, она была, но и ты тоже, — он посмотрел мне в глаза и положил руку мне на бедро, продолжая вести машину. Я убрала его руку со своего бедра и положила её обратно на рычаг переключения передач.

Он ухмыльнулся мне, и я отвела взгляд к окну. Я почувствовала, как его рука снова легла мне на ногу.

Я попыталась сдержать улыбку, но это было бесполезно. По правде говоря, его прикосновение успокаивало, а тепло его руки на моей ноге расслабляло.

— Ты записал номер? — спросила я, не поворачиваясь к нему. Я смотрела на прохожих за окном машины, каждый из которых был погружён в свой собственный мир.

“Что я сделал?”

— Получить номер? От одной из девушек в магазине? — я наконец повернулась к нему лицом. Он слегка нахмурился, но не отрывал взгляда от дороги. Я не знала, зачем спросила; вопрос просто сорвался с языка.

— Нет, мне это неинтересно, — прямо заявил он. Это заставило меня недоверчиво фыркнуть и снова отвернуться от него.

— Я не делал этого, Алекс! Я резко обернулась на его резкий тон. На его лице было написано раздражение. — Они меня не интересовали. Они не в моём вкусе.

— Тип? Девушки — твой тип, Нокс. Всё, у чего есть две пары губ, — твой тип, — рассмеялась я, что, казалось, только ещё больше его разозлило.

— Алекс, мне не нравится, что ты так обо мне думаешь. Я серьёзно!

— Почему? Это ведь правда, не так ли? Нокс Картер, величайший бабник в мире. Звучит неплохо, не так ли? Там они все на тебя вешались. Я уверен, что все пятеро набросились бы на тебя прямо там.

Он резко припарковал машину на обочине и повернулся ко мне, полностью сосредоточив на мне своё внимание.

— Алекс, пожалуйста, перестань думать обо мне в таком ключе. Я не бабник, и мне неприятно, что ты так обо мне думаешь. Я знаю, что ты пытаешься меня разозлить, куколка! Так что прекрати.

— Ты сам навлек на себя это, Картер! Спал с половиной этого города. Я сужу только по тому, что ты вытворял. Я не пытаюсь тебя разозлить, я просто констатирую факты.

Каждую неделю ты появляешься в каждом журнале с новой девушкой под руку, так как же я могу не считать тебя бабником, если об этом пишут повсюду.

Ты постоянно делал это в старших классах и продолжаешь делать сейчас. Девушки постоянно жаждут твоего внимания. Не притворяйся, что тебе это не нравится.

Ты практически везде это ешь. Так что не надо со мной притворяться, что тебе меня жаль, Алекс. Я не дурак, я на это не поведусь!

Последовало тяжёлое молчание. Вот что всегда происходит между нами; мы всегда ссоримся. Он зажмурился и вздохнул, сжав переносицу.

Он расслабился и посмотрел на меня полуприкрытыми глазами.

— Поверь мне, когда я говорю, что это был я прежний. Я больше не такой. Пожалуйста, Алекс. Не думай обо мне так больше. Его взгляд был умоляющим, и мне стало стыдно за свои слова.

Но он был повсюду, как я могла в это не поверить? Он был таким же и в старших классах. Я видела это своими глазами.

— Нокс, это, может быть, и ты прежний. Но поступки говорят громче слов. И почему тебя волнует моё мнение о тебе?

Он взял мои руки в свои и крепко сжал. Он наклонился ко мне и поцеловал в лоб. Я почувствовала его горячее дыхание на своей коже, и мои глаза расширились от шока. Я сидела, застыв.

— Я просто делаю, куколка... Я просто делаю, — вот и всё, что он сказал, прежде чем вернуться на водительское сиденье и снова уехать. Я застыла на месте, когда машина тронулась.

Я чувствовала себя так, будто моё тело приковано к тротуару, а машина уезжает от меня. Почему он продолжает так поступать? Это так сбивает с толку.

Тишина между нами была напряжённой. Негромкое бормотание радио на заднем плане позволяло мне погрузиться в свои мысли. Тихо играла песня Селин Дион «Сила любви».

Я начала подпевать, поворачивая регулятор громкости, чтобы петь вместе с песней. Это была любимая песня моих бабушки и дедушки, под которую они танцевали. Я улыбнулась, вспомнив, как слушала эту песню.

Я вспомнила, как они танцевали вместе на пустом танцполе на свадьбе Коула, а я сидела за столом и восхищалась их любовью друг к другу.

Я откинула голову назад и тихо подпевала песне, позволяя воспоминаниям всплывать в моей голове.

Я улыбнулась про себя, на мгновение забыв, где нахожусь. Почувствовав, как кто-то снова положил руку мне на ногу, я повернулась к Ноксу, на лице которого было мягкое выражение. Я закрыла глаза, чтобы скрыть смущение.

— Не останавливайся, — его голос был мягким и застал меня врасплох.

Я приоткрыла один глаз и увидела, что он переводит взгляд с меня на дорогу. Я поёрзала на сиденье и снова посмотрела в окно.

Это было так неловко.

“ Куколка. Не останавливайся.

Я сидела молча, не двигаясь и не говоря ни слова. Его рука начала поглаживать мою ногу вверх и вниз.

«У тебя всегда был отличный голос, куколка. Пожалуйста, не останавливайся», — умолял он, но я больше не хотела петь. На самом деле я хотела выключить радио, что и сделала.

“ Алекс, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я ответил.

— Что-то. — Я услышала его тихий смешок. Мы остановились на красный свет и ждали в пробке. Я услышала, как натянулся ремень безопасности, и почувствовала, как его рука легла мне на бок.

Не оборачиваясь, я почувствовала, как он убрал волосы с моего лица и поцеловал меня в щёку. У меня перехватило дыхание, и я ощутила, как по телу разливается тепло.

Моё сердце бешено колотилось в ритме, который вторил близости его тела. Я не должна была испытывать это чувство. Он был лучшим другом моего брата, как и Уэс. Я не могла позволить себе так себя чувствовать. Это было неправильно.

Если бы нас обнаружили, у нас обоих были бы большие проблемы. Но почему я так сильно реагировала на него? Он не в первый раз прикасался ко мне и даже целовал.

— Ты голодна? — пробормотал он мне в волосы, едва касаясь носом моей кожи. Я кивнула, наконец-то набравшись смелости, чтобы встретиться с ним взглядом. Наши глаза встретились, и он переводил взгляд с одного на другой.

Я обнаружила, что не могу отвести взгляд, даже когда мой желудок заурчал в ответ на его вопрос. Его позабавил этот звук.

Почему я так себя чувствовала? Это был всего лишь Нокс.

Мы продолжили путь в Сохо и в итоге оказались в скромном итальянском ресторане. Его присутствие, казалось, наполняло это место энергией. Мы выбрали столик в глубине, подальше от окон.

Пока я просматривала меню, официантка представилась, сосредоточив своё внимание в первую очередь на Ноксе. Она казалась немного ошеломлённой.

Когда она вернулась с нашими напитками, я заметил, что её топ был приспущен, а юбка немного задралась. Она наклонилась к Ноксу, чтобы порекомендовать ему определённые блюда. Я сидел, подперев голову рукой, и ждал, когда они закончат разговор.

Я обвела взглядом ресторан и поймала на себе взгляды двух мужчин, сидевших за двумя столиками от меня. Они подняли бокалы в знак приветствия, и я вежливо улыбнулась им, прежде чем снова сосредоточиться на меню.

Они оба были поразительно красивы. Один был воплощением высокого, темноволосого и красивого мужчины с ярко-зелёными глазами. Другой был похож на сёрфера: выгоревшие на солнце волосы, ослепительная улыбка, золотистый загар и ярко-голубые глаза, которые могли соперничать с глазами Нокса. Оба выглядели так, будто проводили много времени в спортзале.

Я украдкой взглянула на них и обнаружила, что они всё ещё наблюдают за мной. Я попыталась сдержать улыбку, которая грозила расплыться по моему лицу, и прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть её.

Я не привык к такому вниманию.

Ресторан был уютным, маленьким, но гостеприимным. На стенах из красного кирпича висели семейные фотографии, что говорило о том, что это семейное заведение.

Моё внимание снова переключилось на официантку, которая теперь слегка касалась руки Нокса, зачитывая меню. Я подняла взгляд и увидела, что он смотрит на меня. По моему телу пробежала волна энергии, и моё сердце пропустило удар.

Пульс отдавался в моих ушах так громко, что я была уверена, что он тоже его слышит. Я быстро допила напиток, который она принесла мне раньше, надеясь утолить внезапную сухость в горле.

Я снова посмотрела на меню, чувствуя, что перечитывала его уже сотню раз с тех пор, как мы пришли. Может, уже закажем?

— Ты готова, куколка? — Нокс, казалось, читал мои мысли. Я вскинула голову, встретившись с его горящим взглядом, и неловко улыбнулась, слегка кивнув.

“ Я буду пиццу ”сиззлер", - сказал он.

— Конечно, можете, мистер Картер, — кокетливо ответила официантка.

“ Можно мне пасту с песто? - Спросила я.

«Кэй». И это всё, что я получил? Он получил кокетливое подмигивание и «Конечно, мистер Картер», а я получил только «Кэй»?

С меня хватит. Я устала от того, что меня весь день игнорируют. Вот почему мне не нравилось гулять с Ноксом — меня всегда оттесняли в сторону и забывали. Мне это не нужно.

Я начала вращать соломинку в стакане с водой, и лёд зазвенел о стенки стакана.

— Привет, надеюсь, я вас не отвлекаю. Но я хотела спросить, можно ли взять у вас автограф и, может быть, сфотографироваться? К нашему столику подошла высокая блондинка в шортах и футболке. Правда?

Был ли кто-нибудь ещё, кто хотел с ним пофлиртовать? Я просто хотела пойти домой. Мне не следовало соглашаться помогать ему.

“Конечно”, - сказал он, вставая, чтобы дать ей автограф.

Когда он вернул ей ручку, она передала мне свой телефон. — Не возражаешь?

Я натянуто улыбнулся и взял её телефон, чтобы сфотографировать их вдвоём.

— Спасибо! Приятно с вами познакомиться. При личной встрече вы гораздо выше... Я не слушала, что она говорит дальше. Я больше не хотела здесь находиться. Это было уже слишком.

Через несколько минут он вернулся, держа в руке салфетку с нацарапанным на ней номером.

Я продолжала вращать лёд в стакане, надеясь отвлечься. Я закинула ноги на стул в кабинке, которую мы занимали, и скрестила их.

Откинувшись на спинку стула, я начала теребить подол своего топа. Мне было так неловко.

Тишина.

Его пицца прибыла через десять минут и была поставлена перед ним. Официантка долила ему воды и полностью проигнорировала меня.

Боже, я чувствовал себя дерьмово.

Мое сердце, казалось, проваливалось куда-то в живот.

Я знаю, что это может показаться чрезмерной реакцией, но когда тебя игнорируют из-за того, что ты с кем-то, кого считают богом, а ты чувствуешь себя отбросом, это неприятно.

На самом деле, это похоже на постоянный пинок под дых.

Он наблюдал за мной, пока мы ждали, когда принесут мою еду, но я сказала ему, чтобы он продолжал есть. Мои макароны с креветками не могли сильно задержаться. Сколько времени может занять их приготовление?

Прошло пять минут, потом десять, потом пятнадцать. Он почти доел свою пиццу, а я всё ещё ждала свой заказ. Официантка вернулась, чтобы проверить, как у нас дела.

Он кивнул, и я наконец заговорила, мой голод и разочарование взяли надо мной верх.

— Эм, извините. Я просто хотел узнать, как скоро принесут мою еду? — спросил я слегка раздражённым тоном.

Впервые с тех пор, как я сел, она посмотрела на меня, и на её лице отразилось осознание. Она наконец поняла, что я сижу здесь уже довольно давно.

Она достаёт блокнот и, нахмурившись, листает его. Я наблюдаю, как её взгляд мечется между мной и блокнотом, прежде чем наконец остановиться на Ноксе.

Серьезно? Игнорируешь меня. Снова.

— Эм, кажется, у меня нет для вас заказа, — говорит она неуверенным голосом. — Позвольте мне уточнить на кухне. В ответ я приподнимаю бровь, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Пожалуйста, скажите мне, что она просто забыла записать заказ, но всё равно передала его на кухню.

Я стискиваю зубы, сжимая пальцами стакан с водой, как будто это её шея.

Она неторопливо возвращается к нашему столику, покачивая бёдрами при каждом шаге. «Простите, но на кухне нет других заказов для этого столика, кроме... пиццы «Сиззлер», — говорит она, снова взглянув в свой блокнот.

— Но я могу сделать заказ за вас, если хотите? Могу принести вам меню?

— Мне что, снова повторить свой заказ, чтобы ты его забыла — или забыла о том, что я всё это время сижу здесь? Нет, я в порядке, но спасибо. Я встаю, терпение моё на исходе, и бросаю на неё многозначительный взгляд.

— У меня пропал аппетит. Я встречу тебя у машины, — говорю я Ноксу, который смотрит на меня с жалостью на лице. Он тоже встаёт, берёт меня за руку и тянет обратно к себе.

— Алекс, вот ключи. Подожди меня в машине. Я заплачу, а потом отвезу тебя домой, — уверяет он меня. Но его слова не успокаивают, а лишь усиливают чувство, что меня игнорируют. Забывают. Это чувство слишком знакомо мне по школьным годам.

Я чувствую себя дерьмово.

Когда я открываю дверь, чтобы выйти, на меня набрасываются папарацци, их крики эхом отдаются в моих ушах, пока я иду к машине. Я сажусь на пассажирское сиденье и запираю двери, пока стук в окно со стороны водителя не нарушает тишину. Я открываю дверь, и Нокс садится в машину. Я протягиваю ему ключи, но ничего не говорю.

Между нами повисает тишина. Он пытается начать разговор, но я не отвечаю. Не потому, что я злюсь, а потому, что сдерживаю слёзы.

Слезы, которые вот-вот должны были пролиться, с тех пор как я осталась в машине одна. Мы подъезжаем к моему дому, и я сразу же выхожу. Нокс следует за мной, едва успев вытащить ключи из зажигания.

Он хватает меня за руки, разворачивает лицом к себе, и тогда падает первая слеза. — Алекс, прости… — его голос затихает, он ослабляет хватку, и я поворачиваюсь, чтобы войти в дом.

Я оставляю дверь широко распахнутой, зная, что Делайла скоро придёт, и он захочет увидеть свою маму. Я бегу вверх по лестнице, направляясь прямиком в свою комнату, пока не пролила ещё больше слёз.

Почему я плачу? А чего ты ожидал, Алекс?

— Алекс! — я слышу голос Нокса, эхом разносящийся по лестнице, но не хочу ни с кем разговаривать.

Я просто хочу вернуться в Кали прямо сейчас. Я вбегаю в свою комнату и запираю за собой дверь. Я сползаю на пол, прислонившись спиной к двери, и даю волю слезам.

Я сижу там какое-то время, беззвучно плача, и слышу только своё прерывистое дыхание.

Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я снимаю футболку и джинсы и стою на краю кровати в нижнем белье.

Я бросаю его футболку на стол и роюсь в ящиках в поисках старой рубашки полиции Нью-Йорка, которая мне велика и в которой я чувствую себя уютно. Я надеваю её, затем забираюсь в постель, а стук и мольбы Нокса открыть дверь становятся постоянным фоновым шумом.

Я лежу ещё несколько минут, прислушиваясь к его дыханию за дверью. Потом я слышу голос мамы, а за ним — голос Делайлы. Они спрашивают Нокса, что случилось, и, хотя он какое-то время молчит, в конце концов они вытягивают из него историю. Я лежу в постели, сжимая подушку, и слушаю своё ровное дыхание.

Я всё ещё плачу, моя подушка промокла от слёз. Мне бы очень хотелось, чтобы дедушка был рядом прямо сейчас.

Я скучаю по нему.

Я не знаю, который сейчас час, но я уже довольно долго лежу в постели и смотрю в окно, как садится солнце.

— Алекс, куколка. Пожалуйста, впусти меня, — умоляет Нокс с другой стороны двери. Он стоит там с тех пор, как я заперлась, и отказывается уходить, несмотря на многочисленные попытки Делайлы уговорить его спуститься вниз.

В конце концов он сдастся. Я знаю, что сдастся. Запах еды проникает в мою комнату через щель под дверью, наполняя её соблазнительным ароматом. Но я не могу заставить себя уйти. Я даже не голодна. Я ничего не ела с того кекса, который съела утром.

— Сестрёнка? Открой. Это я, — голос Кайла доносится из-за двери, а затем раздаётся звук, с которым он пытается повернуть ручку.

Я слышу серию вздохов в коридоре. «Я пытался разговорить её с тех пор, как мы вернулись домой. Это всё моя вина», — признаётся Нокс, и в его голосе слышится чувство вины.

“ Нокс, это не твоя вина...

— Да, это так, Сэм! Я позволил им всем игнорировать её. Я должен был заступиться за неё! Я должен был быть рядом с ней и защищать её, но нет, я просто сидел и позволял ей получать удар за ударом. Чёрт! Я не могу выбросить её лицо из головы! Это всё моя вина! — Его голос полон отчаяния.

Чувство вины, которое он испытывал, было не его виной. Я знала, что он не облегчал мне задачу, и я терпела одно поражение за другим. Это был не просто один случай, а череда событий, которые происходили в течение дня.

Куда бы мы ни пошли, на меня либо не обращали внимания, либо забывали. Казалось, что мой голос покинул меня, и я не могла выразить свои чувства. Я чувствовала себя совершенно опустошённой.

— Давайте дадим ей немного времени. Она в конце концов одумается, — мягко предложил им Сэм. Я знала, что мои братья где-то там. Их шаги были мне так же знакомы, как собственное сердцебиение.

— Я не сдвинусь с этого места, Сэм, — решительно заявил Нокс. Я надеялся, что он не собирается ночевать там всю ночь. — Я останусь здесь, пока она не откроет эту чёртову дверь. Если придётся, я останусь здесь на всю ночь.

Что ж, это ответ на мой вопрос.

— Чувак, ты же не собираешься оставаться здесь на всю ночь? Ты можешь переночевать в гостевой комнате, но не можешь просто спать здесь на полу, — рассудил Макс, и его голос отразил мнение остальных.

Я знала, что Нокс достаточно упрям, чтобы игнорировать всех, если он что-то решил. Но я не ожидала, что он скажет следующее.

«Я могу и сделаю это. Я уже ходил в походы, спал на более жёстких полах. Я справлюсь». И он справился. Он провёл там всю ночь.

Кайл присоединился к нему, растянувшись на полу у моей комнаты. Уэс, Бретт и Тайлер в конце концов последовали их примеру. Моя мама ругалась на чём свет стоит после того, как несколько раз за ночь споткнулась о них.

«Я пыталась связаться с Ханной и Энди, но она не отвечает ни на их звонки, ни на сообщения. Ханна уже в пути — чёрт, помяни чёрта!» Звук шагов за дверью и последовавшая за ним суматоха подсказали мне, что Ханна приехала.

— А теперь расскажите мне всё! — потребовала она, и они все пересказали ей события дня. Нокс не произнёс ни слова. Он ушёл?

— Послушайте, она не реагирует ни на меня, ни на Энди, чего давно не случалось. Вам, ребята, нужно поспать. Я побуду здесь с ней какое-то время. Если я добьюсь какого-то прогресса, я дам вам знать, хорошо?

“Нет”.

Итак, он все еще был на свободе. Такой же упрямый, как всегда.

— Я не уйду. Я сам во всём виноват. Мне нужно всё исправить и загладить свою вину перед ней, — настаивал он.

— Алекс, ты можешь пошуметь, чтобы мы знали, что ты в порядке и не лежишь мёртвый на полу? — раздался голос Ханны из-за двери, за что кто-то дал ей пощёчину.

— Ой! Успокойся, я просто проверяю. Нам не нужно выламывать эту чёртову дверь, Кайл!

Я оглядел свою комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы пошуметь, взял ручку и уронил её на деревянный пол.

С другой стороны двери послышался коллективный вздох облегчения. Они могли спокойно отдыхать, зная, что я не лежу в луже собственной крови.

Через некоторое время их голоса стихли, превратившись в тихое бормотание, когда они устроились на импровизированную ночёвку в коридоре за моей дверью.

С каждой минутой мои веки тяжелели, и вскоре я поддалась зову сна. Я испытала облегчение, когда наконец погрузилась в сон после того, как, казалось, целую вечность провела в своей комнате.

Я не собирался уходить в ближайшее время. Глубокий, спокойный сон — это именно то, что мне было нужно после такого дня.