Едва Ормскаро перестал быть виден с борта «Морского клыка», Вульфрик призвал к себе Зарната. Герой не хотел показывать, каким образом его корабль совершает свои магические переходы, чтобы такая мощная магия не испугала сарлов и не лишила его безопасного порта по возвращении. Или чтобы подобное зрелище не возбудило желания у какого-нибудь зоркого колдуна присвоить «Морской клык». Подобный честолюбивый замысел провел курганского шамана через половину Северных пустошей. Вульфрик знал, что рано или поздно найдутся и другие заинтересованные в его корабле люди, и гораздо ближе к дому.

Тайна «Морского клыка» принадлежала только ему одному. Никто другой не знал, как привязать его к своей воле и благополучно провести через царство богов. Вульфрик считал, что так оно и должно оставаться.

— Протяни руку, курганин, — сказал Вульфрик Зарнату, когда тот подошел к чемпиону на носу корабля. — Мне нужно немного твоей крови. — Герой вытащил из-за пояса стальной кинжал.

Зарнат пристально посмотрел на Вульфрика, его глаза подозрительно сузились. Он начал пятиться, но обнаружил, что его путь к отступлению отрезан дюжими телами Брондульфа и Кэтилла. Руки шамана крепко сжимали посох, а голова поворачивалась из стороны в сторону, как у пойманного зверя.

— Ты хотел знать, как Вульфрик управляет кораблем, — сказал Сигватр, стоя рядом с чемпионом. — Сначала он должен увидеть качество твоей крови. Или так, или мы выбросим тебя за борт прямо сейчас.

Лицо шамана приняло кислое выражение, руки все еще крепко сжимали посох, но Зарнат смирился и подошел к воину. Сигватр схватил левую руку курганина и оторвал ее от посоха. Прежде чем шаман успел отпрянуть, Вульфрик полоснул острием ножа по его ладони. Зарнат испуганно ахнул, вырывая раненую руку из хватки норса.

— А теперь корабль попробует твоей крови, — сказал Вульфрик, указывая на резную фигуру на носу корабля. — Пусть «Морской клык» знает, что за человек плывет на нем.

На мгновение Зарнат заколебался, его глаза горели, словно кобальтовые огни. Он пристально посмотрел на Вульфрика и Сигватра, ища в их лицах хоть малейший намек на ложь. Звук вытягиваемой из ножен стали за спиной дал ему понять, что экипаж тоже беспокоится. Их не удивил бы обычный человек, выказывающий страх, но, если страх выказывает шаман, обладающий магической силой, они чувствуют себя неловко. Если бы Зарнат сделал неверный шаг, они бы отреагировали быстро и жестоко.

— Ты все еще можешь выбрать море, — сказал Вульфрик. — До Ормскаро плыть неблизко, но даже курганин должен справиться.

Зарнат нахмурился, но шутка Вульфрика немного успокоила его. Шаман несмело подошел к деревянному дракону. Последний подозрительный взгляд на Вульфрика, и он хлопнул окровавленной рукой по морде дракона. Он позволил своей ладони задержаться там лишь на мгновение, а затем поспешно отступил назад. Вульфрик и старшие члены его команды внимательно наблюдали за фигурой, впитывающей кровь шамана.

— Перевяжи руку, чужеземец, — сказал Вульфрик. — Мне больше не понадобится твоя кровь. По крайней мере, не сегодня.

Вульфрик кивнул Сигватру. Старый воин качал выкрикивать приказы команде, повторяя ритуал, который только что прошел Зарнат. Зарнат наблюдал за этим процессом, заматывая полоской кожи кровоточащую ладонь. Шаману не потребовалось много времени, чтобы понять, какого рода ритуал он прошел.

— Магия крови, — прошипел Зарнат себе под нос, и по его телу пробежала дрожь. Он сердито посмотрел на Вульфрика. — Это кровавый ритуал, — повторил он.

Вульфрик не сводил глаз с членов экипажа, пока они медленно подходили к фигуре и хлопали ладонями по ее оскаленной морде.

— Я знаю, что это магия, которую можно вызвать только с помощью крови, — ответил он. — Ты хотел узнать секрет могущества «Морского клыка», вот он.

Зарнат изучал воинов, пока они шагали к деревянному дракону и снова уходили.

— Но ничего не происходит. Но ведь ничего не происходит. Если бы корабль черпал из людей энергию, я бы ощутил это.

— Тем лучше для них, — сказал Вульфрик. — Если бы корабль проявил интерес к крови кого-то из моих людей, я бы выпотрошил того, как собаку. Ни один корабль не может служить двум капитанам. Для «Морского клыка» это вернее, чем для любого другого.

Шаман понимающе кивнул.

— Именно так ты пробуждаешь силу «Морского клыка». Корабль отвечает на твою кровь, но только на твою кровь. Может быть, потому, что именно ты убил Бага-Яру.

— Может быть, — согласился Вульфрик, пожав плечами. — Я знаю только, что могу послать корабль через завесу между мирами и вывести его оттуда, куда прикажу. Я не знаю, нужна ли кораблю только моя кровь. Отсюда и это испытание в начале каждого путешествия.

— Но он может быть связан только с твоей кровью, — задумчиво произнес Зарнат.

Вульфрик оскалил клыки на курганина.

— Думаешь, что заключил невыгодную сделку, колдун? Согласился помочь мне только для того, чтобы получить корабль, которым никогда не сможешь воспользоваться?

Зарнат попятился от капитана, его руки рефлекторно сомкнулись на украшенном драгоценными камнями посохе.

— Нет, нет! — запротестовал шаман. — Наш договор остается в силе. Я помогу тебе снять проклятие. После того как «Морской клык» станет моим, у нас будет достаточно времени, чтобы раскрыть секреты его чар.

— Мои люди будут присматривать за тобой, Зарнат, — прорычал Вульфрик, не обращая внимания на заверения курганина в преданности. Он мотнул головой в сторону мачты. На такелаже, положив лук на колени и не сводя глаз с шамана, сидел охотник Джокулл. — Первый признак предательства, и они убьют тебя. Какую бы магию ты ни призвал, один из них убьет тебя. Если только я не сделаю это первым.

Вульфрик позволил угрозе повиснуть в воздухе, на этот раз выдержав зловещий взгляд Зарната. Шаман не нуждался в дальнейших доказательствах убежденности, стоящей за этой убийственной клятвой.

— Куда мы плывем? — спросил Вульфрик шамана.

Зарнат нервно улыбнулся, радуясь перемене темы разговора.

— Реликвия, которая мне нужна, — это торквес, сделанный из рубина. Его называют «Улыбка Сардисс», древний артефакт царей-чернокнижников хунгов. За многие века он прошел через руки разных владельцев, но последние сто лет его носит повелитель гномов Хоракк.

Вульфрик поднял руку, заставляя шамана замолчать.

— Мне нужно знать только одно, курганин: куда должен плыть этот корабль.

Зарнат прикусил губу от столь дерзкого вмешательства, и краска залила его лицо.

— Хоракк правит в месте под названием Дронангкул, цитадели народа гномов…

Чемпион не стал больше ничего слушать. Он полоснул кинжалом по своей руке, сжал кулак, пока капли крови не просочились сквозь пальцы. Твердыми шагами он подошел к фигуре на носу и хлопнул кровавой ладонью по драконьей морде. Серый дым начал подниматься из деревянных челюстей, быстро расползаясь густым туманом, который полностью поглотил корабль.

— Лучше бы этой реликвии оказаться там, где ты говоришь колдун, — предупредил Вульфрик, перевязывая руку полоской ткани. — Как ты вскоре сам увидишь, существуют моря, где оказаться за бортом будет куда хуже.

Река, по которой плыл «Морской клык», выбравшись из тумана, была неподвижной и безжизненной. Красная вода стекала по корпусу, как теплый сироп, цепляясь за дерево струйками смолистой жижи. Отвратительный запах, похожий на запах раскаченной меди, смешанной с горящей кожей, ударил в носы северян. Берега застоявшейся реки были усеяны кучами шлака, склизкими костями и лужами желтой грязи.

Вульфрик зажал нос, спасаясь от зловония, и посмотрел на противоположный берег. К югу, насколько хватало глаз, простиралась обширная болотистая местность, заросшая ежевикой и сорняками, напитанная грязными водами реки. К северу простиралась бесплодная пустошь из песка и камней. Капитан повернулся, схватив Зарната за ворот его мантии.

— Что это за фокусы? — прорычал герой. — Я видел чертоги гномьих владык, воевал с их танами и брал у них славу и золото! Этот вонючий пустырь… — Он впился взглядом в грязную реку, пачкающую его корабль своим отвратительным прикосновением. — Ни один гном не станет жить в таком месте!

— Но они живут, — настаивал Зарнат, пытаясь освободиться от цепких рук Вульфрика. — Это Гиблая река. К северу лежит Пустошь Азгора, где обитают дави-жарр.

— Огненные гномы? — Вопрос исходил от Стефнира, неуклюжего дровосека, потерявшего один глаз и половину лица из-за кислотной слюны тролля. Стефнир был одним из немногих эслингов среди команды «Морского клыка». — Мои люди имели с ними дело. Мы продаем им шкуры и рабов в обмен на доспехи и оружие. Это суровый, жестокий народ, и их помыслы коварны.

Вульфрик рассмеялся над этим скрытым предостережением.

— Вряд ли мы станем выпрашивать у них торквес, — сказал он, отпуская Зарната. Герой задумчиво кивнул, пока шаман массировал ушибленную шею. — Этот гном, у которого торквес…

— Хоракк, — напомнил шаман.

— Хоракк. То место, где он живет…

— Дронангкул, — подсказал Зарнат. — На языке гномов это означает что-то вроде «железная крепость».

Вульфрик ощерил клыки и свирепо посмотрел на шамана.

— Я не хочу знать, что это значит, я хочу знать, где оно находится.

Шаман изучал унылый пейзаж на северной стороне. Вдалеке он увидел несколько невысоких холмов. После недолгого раздумья он указал своим посохом на ближайший холм.

— Там, — сказал он.

— Я ничего не вижу, — сказал ему Вульфрик.

— Их крепость будет за холмами, — заверил чемпиона Зарнат. — Даже у гномов не хватило бы духу терпеть вонь реки. Холмы защищают их от ветра, несущего этот запах.

— В это я могу поверить, — сказал Вульфрик, снова крепко зажав нос. Он повернулся и рявкнул на Сигватра: — Половина экипажа остается на корабле. Остальные идут со мной на сушу.

— Я оставлю на корабле десяток новичков, — сказал Сигватр. — Кэтилл будет командовать, пока мы не вернемся.

— Мы? — спросил Вульфрик, приподняв бровь.

Сигватр улыбнулся капитану.

— В свое время я убил много тварей, но ни одного огненного гнома. Я не хочу, чтобы ты хвастался, какие они крутые, если не увижу их своими глазами. — Улыбка старого воина померкла, и он бросил быстрый взгляд на Зарната. — Ты должен взять с собой и его.

Шаман свирепо уставился на Сигватра.

— Я привел тебя сюда, — возразил Зарнат. — Добыть торквес — твое дело.

Вульфрик зарычал на коротышку-курганина:

— Вряд ли я оставлю свой корабль в руках колдуна, который хочет заполучить его. Нет, Зарнат, ты привез меня сюда и теперь останешься рядом со мной. Таким образом, все, что случится со мной, произойдет прежде всего с тобой.

Пустошь Азгора оправдывала свое название: бесплодный ландшафт из выбеленного песка и продуваемых ветром скал даже несколько всклокоченных кактусов, проросших из выжженной земли, выглядели увядшими и больными. Солнце слепило с безоблачного неба — огненный тиран, которого невозможно было сравнивать со слабым светилом северного дня. После холодов Норски и ледяных испытаний, которым они подверглись в горах Скорби, экипаж «Морского клыка» был плохо подготовлен к адской жаре. Кожу жгло, лица потемнели и покрылись красными волдырями. Никогда раньше они не видели подобной земли. Это было место, проклятое как смертными, так и богами, пекло, в котором не было ни милосердия, ни жалости к тем, кто оказался достаточно глуп, чтобы прийти сюда.

Несколько раз Вульфрик подумывал о том, чтобы перерезать Зарнату горло и вернуться на корабль. Только надежда, которую дал ему шаман, удержала его. Он зашел так далеко. У него будет достаточно времени, чтобы разобраться с Зарнатом после того, как проклятие будет снято.

Джокулл ринулся назад сквозь ряды норских воинов. Охотник, как обычно, вел разведку впереди основной группы, изучая местность. По его возбужденному виду было ясно, что он что-то нашел. Все надежды на то, что он заметил крепость гномов, были разбиты его первыми словами.

— Мы не одни, — сказал Джокулл. — Я нашел несколько следов в грязи. Отпечатки лап. Здоровенные, — выразительно добавил он.

— Даже гончая Кхорна не найдет здесь пищи, — возразил Брондульф, услышав отчет охотника.

— Тогда иди посмотри сам, — огрызнулся Джокулл. — Если только годы, проведенные в Ормскаро, не испортили тебе не только рассудок, но и зрение.

Другие воины присоединились к спору, вставая на сторону Джокулла или Брондульфа, в зависимости от настроения. Быстрота и горячность, с которыми они вступили в свару, свидетельствовали о том, как сильно бесплодная пустыня действовала им на нервы. Вульфрик позволил им выплеснуть свою тревогу. Если дело дойдет до кровопролития, он быстро положит этому конец.

Отвернувшись от спорящих воинов, Вульфрик посмотрел на продуваемые ветром скалистые утесы. Это были странные, безжизненные творения — пики, словно покрытые капюшонами, парящие арки и плоские столовые вершины. Темные тени, играющие на поверхностях своеобразных скальных образований, указывали на невидимые овраги и ущелья, прорезающие их. Вульфрик представил себе крысиное гнездо из сухих каньонов и пещер, расползшихся по изрезанными эрозией горам. Ему пришло в голову, что они могли бы воспользоваться оврагами, чтобы пересечь пустошь незамеченными. Если бы он имел хоть малейшее представление о том, где находится крепость гномов, то рискнул бы затеряться среди каменных столбов и голых холмов, чтобы сохранить элемент внезапности.

Взглянув на причудливые утесы, Вульфрик увидел, что элемент внезапности уже упущен. Он увидел источник следов, обнаруженных Джокуллом. В пролете одной из арок виднелись три темные фигуры. Глаза менее острые, чем у героя, возможно, не заметили бы их, не сумев отличить от камня. Однако для Вульфрика зрелище было достаточно ясным: три огромных волка, звери размером с пони. Каждый волк нес на спине всадника. На таком расстоянии невозможно было сказать, что это за существа, но Вульфрик знал, что гоблины часто используют огромных волков в качестве ездовых животных. Если бы не зловоние реки, он мог бы уловить их запах по ветру, хотя вполне возможно, что гоблины или их животные были достаточно хитры, чтобы не подпускать свою добычу с подветренной стороны.

— Джокулл прав. — Суровый рык Вульфрика заставил замолчать спорщиков. — Мы здесь не одни. — Герой указал на далекие фигуры, наблюдавшие за ними со скалы.

Только когда всадники двинулись, возможно, встревоженные привлеченным вниманием, кто-то из норсов тоже заметил наблюдателей.

— Кто это? — вслух удивился Сигватр.

— Гоблины-падальщики, — сплюнул Ньярворд. — Только их подлая порода ездит верхом на шавках!

— Тогда нам лучше позаботиться о том, чтобы они тебя не нюхали, — хихикнул Хаукр. — Они могут учуять ту сучку из Ормскаро, на которую ты потратил свое золото.

Ньярворд сжал кулак и направился к татуированному моряку.

— Ильга в сто раз краше твоей мамаши, корабельная ты крыса!

Хаукр выхватил из рукава изогнутый рыбацкий нож, останавливая могучего берсонлинга.

— Я так и сказал, — засмеялся он. — Моя мать согласилась бы согреть твою постель и за серебро.

Сигватр протиснулся между двумя воинами, расталкивая их.

— Довольно! — взревел он. — Запах крови — именно то, что им нужно, чтобы обрушиться на нас.

— Сомневаюсь, — сказал Арнгейрр. Одноногий разбойник глотнул кваса из фляжки из-под эсталийского бренди. Вытерев запекшиеся губы, он продолжил свою мысль: — Ни одно племя гоблинов не сможет здесь процветать. У гоблинов кишка тонка напасть, если численный перевес не на их стороне. Эти гниды могут преследовать нас, но только для того, чтобы посмотреть, не оброним ли мы что-нибудь. Они не станут нападать.

Вульфрик обдумал слова одноногого разбойника и покачал головой.

— Не будем на это рассчитывать, — сказал он своим людям. — Держите щиты наготове и руки поближе к мечам. Если они решат напасть на нас, то сначала обстреляют из луков. Если они это сделают, выставляйте щиты. Заставьте мелких крыс подойти поближе.

— Надо бы проследить, чтобы они не подкрались сзади. — Это предложение исходило от Тьорви, грелинга, который доказал свою хитрость во время испытаний в Волчьем лесу. — Нет лучшего места, чтобы заколоть человека, чем то, на которое он не смотрит, — объяснил он, когда почувствовал на себе взгляды других норсов.

Нападение произошло ночью. В течение дня Вульфрик несколько раз замечал наблюдателей, следящих за норсами с высоких утесов. Он подозревал, что в ущельях между скалами прячется куда большая компания всадников. Отсутствие явной агрессии могло бы внушить другому человеку чувство безопасности. Он мог себе представить, как какого-нибудь глупого южанина убаюкивает подобное поведение, заставляя поверить, что всадники просто присматривают за чужаками, не представляя никакой реальной угрозы.

Вульфрик знал, что это не так. Он сражался с конными кочевниками хунгов и знал коварный боевой стиль этого вероломного народа. Всадники, следовавшие за ними, только и ждали того момента, когда северяне окажутся наиболее уязвимыми. Нападение должно было произойти ночью, когда норсы разобьют лагерь.

Капитан никак не мог остановить восход лун, но он сделал все возможное, чтобы расстроить планы врага, приказав воинам идти всю ночь форсированным маршем. Если всадники окажутся боязливыми, то этой неожиданной тактики вполне могло хватить, чтобы они убрались обратно в свое логово.

В некотором смысле Вульфрик был рад обнаружить, что его враги не оказались полными трусами.

Поскольку луна Маннслиб светила только наполовину, а ее спутник был всего лишь уродливым пятном болезненного света на горизонте, тьма держала норсов в своих черных тисках. Вульфрик с рычанием пресек все попытки зажечь факелы. Его больше беспокоило то, что свет помешает ночному зрению его людей, чем дополнительная скорость, которую они могли бы развить, если бы видели, куда идут. Вульфрик поставил Джокулла впереди колонны, надеясь, что хитрый охотник обнаружит хоть какие-то следы их врагов.

Даже с такими предосторожностями атака гоблинов стала неожиданной. Громкий вой волков из тьмы впереди внезапно расколол ночную тишину. Это был сосредоточенный рев целой стаи, почти оглушительный в своем ярости. Завывания зверей полностью скрыли свист стрел с железными наконечниками, вылетевших из ночи. Первым сигналом нападения стали тревожные крики воинов в первых рядах.

Тяжелая броня и слабое мастерство вражеских лучников защитили людей Вульфрика от первого залпа. Примитивные стрелы не смогли пробить кольчужные хауберки и тяжелые кожаные доспехи его воинов; только двое были ранены в ходе обстрела. Норсы оставили их там, где они упали, сомкнувшись и соединив щиты, чтобы защититься от второго залпа.

Стрелы стучали по стене из щитов в течение нескольких минут. Когда вой волков стих, в темноте послышались тонкие голоса, спорящие друг с другом.

Это были странные, шепчущие голоса, их слова больше походили на скрежет гвоздя по куску чугуна, чем на человеческую речь. Вульфрик мог понять их — одно из преимуществ проклятия, которое он навлек на себя.

Сидящие в засаде спорили о том, что делать теперь, когда залп стрел не напугал людей и не обратил их в бегство. Один из нападавших с грубым голосом требовал, чтобы его товарищи вскочили на своих волков и разбили стену щитов концентрированным ударом. Вульфрик улыбнулся, когда вожак, отказавшись возглавить эту атаку под предлогом, что ему нужно остаться и убедиться, что все идет по плану, стал отметать обвинения. Спор продолжался до тех пор, пока не раздался резкий крик и самый громкий голос, споривший с вожаком, не смолк.

— Что бы они ни делали, — предупредил Вульфрик своих воинов, — мы будем удерживать этот рубеж. Тьорви! Джокулл. Не спускайте глаз с тыла! Эта шваль хочет отбросить нас назад. Сдается мне, там нас поджидают их друзья!

Норсы сменили позицию, чтобы разведчики, назначенные Вульфриком, могли переместиться в заднюю часть их строя. Едва Тьорви и Джокулл добрались до своих постов, как волки снова завыли. Дрожь пробежала по земле, когда атакующие гоблины бросились на северян.

И снова стрелы застучали по тяжелым щитам норсов. На этот раз, однако, они летели беспорядочно, а не сосредоточенным залпом. Один из воинов-северян вскрикнул, когда стрела задела его по лицу, но больше стрелы не причинили никакого вреда. Вульфрик приказал своим людям, чтобы они не отвлекались на беспорядочный огонь.

Едва успело прозвучать его предупреждение, как первая волна их врагов вырвалась из темноты в слабый лунный свет, Вульфрик подумал, что он недооценил размеры волков, когда решил, что они похожи на пони. Звери больше смахивали на полноценных лошадей, лохматая серая шерсть покрывала их худые, голодные тела. С клыков капала пена, а в глазах пылала жажда крови, когда волки бросились на людей. Раздались удары тяжелых тел, бьющихся о стену щитов, рычание диких зверей, лязг клыков, впивающихся в дерево и сталь, скрежет когтей, царапающих броню.

Но когтей и клыков оказалось недостаточно, чтобы сломить защиту норсов. Даже атака огромных волков была отбита при поддержке воинов, стоявших за первой линией обороны, — людей, которые не дали бы отступить впередистоящим бойцам.

Нет, когтей и клыков было недостаточно, чтобы сломать стену щитов. Но атаковали северян не только когти и клыки. Разномастный набор железных дубинок, топоров и мечей обрушился на них, а копья с железными наконечниками устремились поверх щитов.

На спине каждого огромного волка сидел нелепый всадник. Вульфрик недооценил размеры волков, а теперь обнаружил, что совершил ту же ошибку с их всадниками. Они были размером с человека, хотя обладали более худощавым и гибким телосложением, но гораздо крупнее гоблинов, которыми он их посчитал. Хотя между гоблинами и этими чудовищами было несомненное родство, на что указывала такая же зеленая морщинистая кожа, как и у гоблинов, с которыми Вульфрик сталкивался в прошлом. Он мог бы принять их за орков, если бы не тонкие конечности и резкие черты лица.

Вульфрик обрушил меч на перекошенное лицо одного из этих монстров. Лезвие рассекло кожаный шлем и глубоко вонзилось в череп. Нападающий обнажил острые длинные клыки, заполнившие его огромную пасть. Чудовище, умирая, опрокинулось на спину своего ездового волка, когда Вульфрик вырвал меч. Волк под зеленокожим изо всех сил пытался сбросить мертвеца со спины, хватаясь за свисающие руки. Зверь отвлекся лишь на мгновение, которого оказалось достаточно, чтобы Вульфрик вонзил острие своего оружия в грудь животного. Волк взвизгнул, подпрыгнул прямо вверх, затем рухнул на песок.

Вместо убитого зеленокожего сразу же появился еще один всадник. На этот раз Вульфрик атаковал волка первым, низко пригнувшись и ударив его по задним лапам, когда тот прыгнул на стену щитов. Меч пронзил ногу зверя насквозь, опрокинув его и всадника на землю. Вульфрик пнул зверя по зубам, а затем полоснул мечом по шее зеленокожего, пытающегося выбраться из-под упавшего зверя.

Хобгоблины! Вот кем были эти зеленокожие твари. Вульфрик вспомнил, что слышал об этих чудовищах от курганских торговцев. Считалось, что их очень много в землях, окружающих Катай. Не такие большие и свирепые, как орки, но хитрые и подлые существа, склонные к грязным трюкам и внезапным атакам.

— Джокулл! — взревел Вульфрик. — Стреляй по тылам!

— Но я ничего там не вижу! — возразил охотник.

— Просто сделай это! — закричал капитан.

У него не было времени на объяснения. Два умирающих волка и два мертвых хобгоблина у ног сообщили нападавшим все, что им нужно было знать о Вульфрике. Трусоватые хобгоблины больше даже не пытались приблизиться к нему. Они направляли своих волков в его сторону, а затем обстреливали из луков. Сосредоточенный огонь заставил чемпиона укрыться за щитом, низко пригнувшись, пока железные наконечники барабанили о плоскость щита.

Резкие, нечеловеческие вопли раздались позади колонны норсов. Это были жуткие скрежещущие звуки, но Вульфрик мог их понять. Вторая группа хобгоблинов подкрадывалась к ним в темноте, используя атаку волчьих всадников как отвлекающий маневр. Очевидно, план вожака состоял в том, чтобы заставить людей отступить назад, в ту засаду, которую приготовила другая группа хобгоблинов. Однако, поскольку норсы упрямо удерживали позицию, зеленокожие отказались от своего плана. Но они были слишком жадными до добычи, чтобы отказаться от нападения, и покинули укрытия, чтобы незаметно подкрасться к людям с тыла. Слепые выстрелы Джокулла заставили их поверить, что их заметили.

Как и говорил Тьорви, зеленокожим казалась весьма привлекательной идея ударить ножом в спину ничего не подозревающего человека. Лобовая атака им правилась гораздо меньше, поря и ругаясь, вторая волна хобгоблинов отступила обратно в темноту.

Трусость товарищей поначалу привела волчьих всадников в ярость. Они повторили свою атаку на стену из щитов с такой силой, что повалили двоих северян волками, и одного из команды Вульфрика достал топор хобгоблина. Наступил ужасный момент, когда казалось, что зеленокожие могут пробиться за щиты.

Издав яростный боевой клич, Ньярворд бросился в образовавшуюся брешь, размахивая клинком. Брондульф кинулся к берсерку, прикрывая его своим щитом, пока волосатый берсонлинг рубил врагов. Трусливые хобгоблины, напуганные кровожадным безумием берсерка, дрогнули перед этим натиском. Они яростно пинали и хлестали своих волков, пытаясь оттащить разъяренных тварей от северян.

Внезапно ночь разорвал яркий, пылающий свет. Волки завизжали, как от боли, а хобгоблины завопили от ужаса, когда шар голубого огня обрушился на них с черного неба. Три волка помчались через пустыню, рассыпая искры с тлеющей шерсти. Их горящие всадники корчились в агонии на земле.

Вульфрик рискнул оглянуться через плечо. Такой же голубой свет горел в самом центре колонны норсов. Зарнат высоко поднял свой украшенный драгоценными камнями посох, словно пытаясь вонзить его в небо. Камень в набалдашнике засветился магической энергией, когда шаман призвал свое колдовство. Второй сверкающий шар света стремительно упал с ночного неба, врезавшись в орду хобгоблинов.

Призывая проклятия на головы северян, твари бросились врассыпную. Их волки заскулили от страха, и монстры исчезли в ночи так же внезапно, как и появились, бросив своих убитых и умирающих.

— Отличный трюк, — сказал Вульфрик Зарнату, отворачиваясь от стены щитов.

Шаман медленно опустил свой посох. Со лба у него капал пот, из носа текла кровь, но курганин сумел улыбнуться в ответ на комплимент.

— Ты мог бы использовать свою магию и раньше, — прорычал Сигватр. Старый воин завязывал тряпкой порез на предплечье. — Эти дьяволы убили шестерых наших людей, прежде чем уползли в свои норы!

— Он говорит дело, — сказал Вульфрик, сверкнув клыками. Хобгоблины уже были разбиты. Не лучшее время, чтобы вступать в драку.

В голосе Вульфрика звучали вызов и подозрение.

— Я не был уверен, что у этих чудовищ нет своего мага, — сказал Зарнат. — Я должен быть готов к такому повороту. Только когда их атака схлынула, мне стало ясно, что такой поддержки у них нет.

Вульфрик кивнул, рассуждения шамана потушили его гнев. Однако гнев Сигватра был далеко не исчерпан.

— Это нападение уничтожило наши шансы застать гномов врасплох, — сказал старый разбойник. — Стефнир сообщил мне, что огненные гномы используют этих тварей как наемников. Те, что напали на нас, возможно, были патрулем Дронангкула. И прямо сейчас они направляются к своим хозяевам, чтобы предупредить их о нашем появлении!

Зарнат улыбнулся и покачал головой, не соглашаясь.

— Хобгоблины скрытны и трусливы по натуре. Все, что они уважают, — это сила и страх. Они служат гномам, потому что боятся их, а не из какой-то там верности. Если бы они победили нас, они бы побежали докладывать о победе своим хозяевам. Но они проиграли. А дави-жарр славятся своей жестокостью и вспыльчивостью. Нет, эти хобгоблины не станут сообщать о своей неудаче. Они прокрадутся обратно в свои норы и попытаются сделать вид, что ничего не было.

— Если ты ошибаешься на их счет, мы идем прямиком в ловушку, — проворчал Сигватр.

— Значит, мы идем в ловушку! — сказал другу Вульфрик. — И снова из нее выберемся! Если эти гномы думают, что способны помешать мне сделать то, что я хочу, то они еще большие дураки, чем хобгоблины! Я вылью каждую каплю их крови, прежде чем уйду отсюда с пустыми руками!

— А наша кровь? — возмутился Сигватр.

Вульфрик смерил его холодным взглядом.

— Чтобы разрушить проклятие, я пролил бы и ее до последней капли!