Украинская колонна передовым дозором втянулась в населённый пункт. Их человек тридцать на четырёх ББМ. Разведчиков они естественно не видят. Остановились. Смотрят в противоположную сторону, откуда основная колонна движется. А с противоположного края посёлка хохляцкий снайпер окуклился. И Галл с Медоедом и Хорошистом видят место, откуда он, в случае чего, работать собрался. Иностранных наемников нетрудно определить среди украинских боевиков. Как правило, они одеты лучше, держатся в центре или позади группы, нередко отдают приказы.

Втроём,.. Хоттабыч в прикрытии. …прокрались к развалинам крайнего дома и чуть ли не лоб в лоб наткнулись на первое охранение, человек пять. Неруси после марша чуть расслабились. Расположились просто в прикрывали подопечного, особо не ожидая нападения. Но парни же зашли им в тыл, поэтому имея «глушаки» на огнестреле мгновенно расстреляли всех пятерых в упор. И тут заметили самого снайпера. Рядом с ним ещё двоих кадров. Дроноводы. Медоед к ним ближе всех находился. Завалил обоих, мявкнуть не успели. А вот с самим снайпером по-тихому уже не получилось.

– Хорошист прикрывай! – рявкнул Галл, уже понимая, что нашумят.

Надо было, чтобы он отсёк ту часть ВСУшников, которых видели возле вставшей на дороге техники, с другой стороны от снайпера.

Сам Галл бросился к пытавшемуся свинтить с лёжки снайперу. Тот, не ожидавший гостей в своём тылу, бежит со всех ног, спотыкаясь и крича:

– Маскальи-и! Ш-щит-т!..

Поворачивается, стреляет в Галла из винтовки, снова бежит, снова поворачивается и стреляет…

Кирдык тишине.

От пули увернуться совершенно нереально. Пригодилось то, что Галл умел бежать за стреляющим так, чтобы создать ему максимум трудностей в прицеливании.

Выстрел! Промах.

Снайпер два раза стрелял, два раза не попал, хотя вооружён был по полной программе: кроме бельгийской винтовки за спиной – автомат-коротыш импортного производства, а на боку – двадцатизарядная девятимиллиметровая «беретта»… «Беретту» он и выхватил, когда Галл его почти уже догнал. Уже точно понял, что с иностранным наёмником дело имеет. С помощью русского мата и ножа спеленал, может быть козырного языка. Чтоб особо не дёргался ретивый, ткнул клинком в ляжку. Руки за спиной капроновой удавкой слепил. Кляп в рот даже не сунул.

– Полежи тут, болезный на голову. – Ухмыльнулся в бледное лицо любителя заработка на крови. – Хочешь орать, ори!..

Взрыв по левую сторону от дороги, там, где не было жилой части посёлка, а пестрело выбитыми стёклами строение одноэтажного продовольственного магазина, автобусная остановка под крышей и рядом с ней непонятное для чужого взгляда длинное здание из кирпича по типу складского, показался отмашкой к активации боевых действий для всей группы. Стрельба не слабая развернулась, с одной и с другой стороны. К ней добавились взрывы. Ближние и дальние.

Голос Цыгана по внутренней связи заставил Аверина напрячься:

– Эскулап, подтянись к остановке, у нас «трёхсотый»!

– Цыган, что у тебя? – спросил майор.

– Пионер головным шёл. На ПНМку нарвался. Тяжёлый.

Старый прямо в канал связи выругался. Ясно, что тяжёлый! ПМН мина ещё советской разработки. Её лет семьдесят тому назад придумали и внедрили. Пиндосы эту мину Чёрной Вдовой прозвали, советские шутники в погонах – Принесите Мне Ноги окрестили, ведь ПМН. Старая сука успела себя проявить во Вьетнаме, Тайланде, Афганистане, на Ближнем Востоке, в Чечьне отметилась, теперь вот кто-то из «укропов» откуда-то ёё достал и там, где ненужно поставил. Сука!

– Жнец, не тормози, но осторожность блюди! ПМНки с опасного направления по одной не устанавливают. – Услышал накачку Цыгана Старый. – Парни, вперёд-вперёд! Эскулап сам разберётся. Бухгалтер, контроль замыкающей брони! Видишь, укры рассредотачиваться стали?

– Мля! Ну ты под руку про мины зачем, Цыган? – буркнул Бухгалтер. – Короче принял!

Снайпер продолжил движение вперёд, только теперь не только внимание нерусям уделял, периодически отстреливая самых деятельных из их массы, но и косил глазом под ноги, пытаясь высмотреть в траве «свою» мину.

Подобравшись, правой рукой Жнец с силой воткнул нож под броник в почку ВСУшнику. Украинец выгибается назад, открывая горло. Левой рукой ему по кадыку вмазал, хотя тому уже не до крика и оповещения своих о том, что им противник в тыл забрался, но стоящий впереди него боец всё же что-то услышал и обернулся. Жнец уже выдернул нож из трупа и подскочил к нему. Тому с автоматической винтовкой, считай с коротким веслом, развернуться быстро не получилось. Задёргался, зацепившись о скобу брони прикладом, вернее ремнём на нём. Ствол у неруся «смотрит» куда угодно, только не в сторону нападавшего. Разведчик ногой в промежность супостату ударил. Чужой солдат винтовку отпустил. Руки к низу живота прижал подвывая на тонкой ноте. Ну, извини мужик, по-другому никак! Снизу вверх вогнал клинок под подбородок.

– Жнец в канале! – отрапортовал Цыгану. – На моём направлении минус два. Иду дальше.

– Принял, Жнец!

Дальше трое «украинских гвардейцев» кучно стоят, заполошно стреляют куда-то. Больше ножом уже не сработать. Убирал нож, со спины перебросил автомат в рабочее положение. Высунулся из-за угловатой металлической коробки «брони» и глаза в глаза встретился с нерусем, пытавшимся слинять в свои тылы. Неуч или недоучка, свою амеровскую винтовку для удобства передвижения за цевьё держит, ну и огрёб по полной. Выстрелы из АКа почти утонули в грохоте бортового пулемёта.

– Минус три…

Снова голос Цыгана в телефоне радейки прорезался:

– Непоседа, твой средний!

– Вижу!

Из-за угла магазина пухнуло пламя и активная болванка боезаряда из РПГ пробила борт БТРа. Взрыв!..

Опыт распознавать ход боя по его звукам, у капитана СБУ Шевченко, несмотря на то, что в основном он оперативной работой занимался, имелся. Но два года войны, как говорится… Наблюдая за разворачивающимся на дороге действом, готов был отдать приказ к выдвижению к месту стычки с диверсантами, но вот, что его насторожило: в огневом контакте участвовало, самое большее, восемь – десять единиц стрелкового оружия. Два пулемета, которые отлично угадывались, возможно, две снайперки, остальные – обычные автоматы, периодически прерывавшиеся, чтоб автоматчик мог выстрелить из гранатомёта. Трындец! Кто ж тогда на ложную колонну выходить будет? Или здесь две группы диверсантов работают, и Трескунов изначально не просчитал такого поворота событий? Ответ на этот вопрос капитан не успел придумать. В бронеавтомобиль, в котором он находился прилетел подарок от русских спецназовцев.

Громкий хлопок. Взрыв. Прожёгшая броню болванка принесла внутрь жар пламени, гидроудар и объёмный отсос воздуха. Все, кто был в консервной банке под названием «Макс-Про» погибли.

…Эскулап жгутами перетянул ноги Пионера выше коленей, утащил его за кирпичный ангар. Пионер не стонал, не матерился и не дёргался. В отключке был. А вскоре…

Скоротечный бой везде прекратился. Аверин, после того, как общий кипишь поднялся, использовал весь личный состав на подавление зачатков противостояния. Парни заблаговременно как на охоте по номерам расставлены были. Чтоб потерь в отряде не было, оставалось лишь снайпера убрать. Всё, как по учебнику. Вот парни с фронта хохлов шуганули, а когда оставшиеся вживых намылились отпор дать, ещё и с тыла врезали. Хохлы в похожей ситуации почти всегда отходят. Они же дятлами себя не считают. Единичных, при бегстве добили.

Рассредоточились, так, чтоб в случае надобности своим быстро на помощь придти.

– Эскулап, как он? – Старый наконец-то смог уделить внимание раненому Пионеру.

– Плохо. – Ответил док. – Чтоб выжил, необходима срочная эвакуация. Даже тогда бы левую ногу не спасли. А так!.. Только обезболил. Можно считать, выжить ему шансов нет.

– Понятно…

Та же дорога. За двадцать минут до вышеописанных событий в придорожном посёлке

Шестиколёсный БТР VAB, идущий первым, держал скорость не более 60-ти километров в час, потому как за ним остальная колонна двигалась. Дорога хорошая, по обочинам пространство просматривается на сотню метров. Видно, что пулеметчик сверху бдит перед собой и по бокам машины во все глаза, готовый стрелять в любую секунду. Если что, его поддержит экипаж, через две кормовые двери моментом десантируясь наружу. В задней части корпуса десантное отделение, вот в нём-то как раз и размещаются шесть полностью экипированных пехотинцев. Следующей наша древняя «восьмидесятка» не отставая попукивала. Броня «пустая» – без десантуры. А значит, что? Да всё, что угодно! Далее два тентированных грузовика ехали, вроде как солдат перевозят. Или тот же груз боеприпасов везут. Нет, не показалось. Украинские бойцы там! Наливняк всего один и ехал за грузовиками. В замыкании Многоцелевой бронеавтомобиль «Вегманн» – типа внедорожника с хлипкой бронёй.

Яхве вместе с Аббатом детально рассмотрели проезжающую колонну.

– Обманка? – не выделяя под вопрос увиденное, произнёс инженер.

Капитан Попович с подчинённым не согласился:

– Как раз нет. Это-то как раз основная колонна движется, обманка должна следом появиться. Не переживай, не задержится.

Вышел на связь с командиром:

– Старый Аббату!

– Старый в канале. – Послышался ответ.

– Ваша колонна на подходе. Как вползёт в зону обстрела, сообщи.

Именно такой расклад оговаривался. Старый с основной группой устроил засаду в придорожном населённом пункте, представлявшем из себя десяток домов с хозяйствами на пересечении трассы покрытой асфальтом второстепенной дороги, контролировавшемся отделением ВСУ. До сообщения о подъезде колонны украинских вояк не трогали, лишь наблюдали за ними. Теперь проведут зачистку и выход на позиции для атаки. Аббат со своей группой на проезжающую первой колонну отвлекаться не будут. Их дело пропустить подставу и ударить по замыканию. Подрывом закладки закупорить дорогу, максимально навести шороху, и быстрым темпом выдвинуться на помощь Санте и Язю с Тихим, отяженным заниматься подставной частью украинской разработки для уничтожения русской ДРГ.

В канале связи отчётливо прозвучала команда Аверина, развязывающая узел напряжения всей его команды:

– Работаем!

Константин, уже минуту как нервно посматривал на неумолимо приближавшуюся БМП противника, грозившую выкатиться дальше мысленно намеченной им отметки. Подхватился. Присел на колено. В процессе перехода из лежачего положения в рабочее, за три секунды привёл одну из трёх имеющихся у него в арсенале РПГ-27 в боевое положение. Это не РШГешки, древность конечно, но вполне рабочая. Реактивная противотанковая граната с боевой частью тандемного типа, спасибо вертолётчикам, вовремя подбросили передачку с большой земли. Направил тубус в бочину, будто специально подставленную для выстрела.

Выстрел!

Взрыв чуть ли не сразу совпал с выхлопом струи огня, проложившую полосу выжженной земли за спиной. Отбросил тубус, подхватив второй, заранее приготовленный для особой встречи дорогих гостей.

Санта только и ждал взрыва. Провожал стволом бензобак грузовика. Секунда дела, нажал спусковой крючок. Первой же хлесткой очередью выстрелов запалил грузовик. Второй, более мощной, прошёлся по брезенту тента. От него не отставал Язь, но тот по выпрыгивающему на землю личному составу отрабатывал.

Кажется, своим видом дорога стала напоминать порубленную кусками горящую змею, в которую долбят из всех стволов снаружи, а она огрызается изнутри. К местным реалиям боя, вплетавшим в себя дикий ор, грохот новых взрывов, треск и стоны раненых, добавлялись звуки боя ещё с двух сторон. Это Старый с командой и Аббат со своей группой, занимаются уничтожением тех, кто как раз должен был уничтожить их.

Следовавшие в колонне «наливники», как и следовало ждать, не взорвались, будучи пустыми. На дорогу выходить Старый запретил, потому для контроля из всей «тройки» никто не вышел, можно дыло отход начинать, когда рация разродилась голосом Аббата:

– Парни, с запада кавалерия на подходе. Чем встретить у кого осталось?

Доклады:

– Тихий! Я пустой!

– Язь! Один РПГ имею.

– Здесь Санта. Пусто!

– Тогда всем на отход. Внимание! В небе дроны!

Срезав одной очередью пытавшихся убежать в поле пятерых ВСУшников, решивших попытать счастья уйти от раздачи слонов на дороге, Санта не стал дожидаться подхода группы Аббата.

– Валим! – решил он. – Валим-валим-валим!

Оно и верно. В стороне, где в населённом пункте воевал Старый, бой уже стих, а сам майор по связи сообщил:

– У нас норма, ожидаем только вас.

Язь оказался более продвинутым в плане «Валим!». Подал идею:

– Санта, «наливник» на дороге бесхозный и целёхонький.

– Понял тебя, дружище. Быстро к машине! Тихий за руль. По дороге не проедем, цистерна пустая, выруливай на стерню.

Константин, пока оба пулемётчика контролировали небо и недобитых нерусей, выбросил тело мёртвого водилы на асфальт, сам уселся за руль и вырулил заведённую, частично покорёженную машину в поле. Повезло, что действительно пустой была и ни одно переднее колесо не пробито.

– Аббат на подходе. Ждём?

– Конечно.

Пыхтя паровозами, прибежали пацаны.

– Все живы?

– Все!

– Долго же вы. Цепляемся и валим!

– Ага!

– Тихий, торгай!

– Давай, Тихий! Давай! Там позади брони много, а нам их жечь нечем, надо ноги уносить.

До начала горевшей колонны доползли черепашьим шагом. Парникак могли, чуть ли не гроздями прицепились кто куда смог, но ехать, не идти.

– Выруливай на дорогу! – крикнул стоя на подножке Аббат.

– Сам знаю.

Переваливаясь, машина через обочину заползла на асфальт.

– Гони! – поторопил Санта.

Ага, на спущенных задних много ты нагоняешь? Но до 20-ти километров в час разогнался. И то хлеб! Сам топливозаправщик ревел носорогом но тащился, а те, кто на нём ехал, окрысились очередями со всех стволов.

– Куда шмаляете? – спросил Хильченков, отвлекаться на что либо не мог, рулить пришлось при нерабочем гидроусилителе.

– Дроны, мать их так! Не отвлекайся…

Позади машины бухнуло. Это кто-то из ребят попал в беспилотник.

– Справа ещё один!

Очереди на распыл стволов. Снова «б-бух!». Ещё бы чуть-чуть и суши вёсла. Повезло. А до домов рукой подать. Меньше километра осталось. Догнать, не догонят. На дороге две пробки из пожаров, а по стерне не очень-то скорость разовьёшь.

– Эскулап, чего там сзади?

– Никого не вижу, наверное, отстали.

По связи голос командира прорезался:

– Видим вас…

Аверин, в бинокль наблюдавший картину костров на дороге, окликнул «шамана»:

– Родник, связь с направленцем!

– Есть связь! – считай почти сразу доложил тот. Давно в связке с командиром работал, а потому кзапросу с Курском готов был.

– Передай координаты. Пусть авиацию поднимают.

– Есть. Понял.

* * *

Штабная машина с навороченной техникой выделенная полковнику для проведения операции по ликвидации ДРГ русских, вместила в себя троих специалистов и его самого. По большому счёту из неё можно было онлайн управлять несколькими батальонами и бригадами.

– Пан полковник, – чуть ли не с восторгом подал голос мастер-сержант. – Есть!

– Ну-ну! Выводи на экран.

– Слушаюсь!

Раньше лесополосу на 500 метров нужно было прочесывать, теперь с рук отправляют маленький дрон – идеальный разведчик. Летает на километры, наводит артиллерию, осуществляет корректировку, фотографирует в зуме. Это глаза современной армии.

Большой экран засветился и изображение в реальном времени проявило бой в населённом пункте, в котором капитан Шевченко должен страховать подставляемую колонну. Трескунов выругался.

– Их же сейчас окончательно расхреначат! Мартыненко, пни своих оболтусов, нехай свой рой поднимают.

– Есть! Понял.

Бывший прапор по связи отдал приказ, а сам переключил внимание на другой «глаз», который показал на экране движение «обманки». С ней тоже не всё в порядке было.

– Пан полковник, в колонне потери…

– Связь с комбатом миномётчиков! – рявкнул на оператора связи.

– Минута!

– Швыдше!

– Есть связь!

– Смирный слушает!

– Капитан, ты в пятом квадрате?

– Да.

– Разворачивай свои шайтан-трубы, координаты тебе сейчас бросят. Завали москалей минами по самое небалуйсь.

– Понял. Координаты жду. Работаю.

Трескунов платком вытер со лба обильно выступивший пот.

– Связь с наёмниками с Вепрем. Быстро!..

На группу Шевченко у полковника особые расклады были. Надеялся, что ГУРовцы смогут остатки ДРГ в процессе преследования дожать, уничтожить, ну и кого-то из русских живьём взять.

Тем временем мастер-сержант Олег Мартыненко задействовал своё подразделение. Операторы дронов, находившиеся неподалёку от штабной машины, экстренным порядком вводили в работу ударные беспилотники.

Ударный коптер требует от оператора совершенно особых навыков: нужно уметь рассчитывать силу ветра, расстояние и знать, как уводить дрон, чтобы его не сбили из автомата. Сами дроны перепрошиты таким образом, что они проходят сквозь свою РЭБ. Не глушатся и спокойно пролетают. Дрон – это расходник. БПЛА дешёвое средство выполнения боевых задач. Они постоянно разбиваются, сажаются, пристреливаются, теряются.

В динамике пророкотало:

– Птички в воздухе!

– Пусть следующий рой готовят. – Распорядился мастер-сержант.

– Пан полковник, координаты переданы. – Доложил связист.

– Пан полковник, – позволил себе отметиться второй оператор КШМки. – Похоже колонну добивают.

Дрон-разведчик бесстрастно сбросил на экран изображение горевшей брони на дороге, тела погибших солдат и все реалии боя. На месте взрывов лежит куча раненых и убитых…

– Где дроны, мать вашу! – скрипнул зубами Трескунов.

– На подлёте…

* * *

Когда первый прилёт случился, Аверин понял, что уходить из посёлка нужно немедленно. Второго прилёта ждать не стал, поторопил:

– Пионера на корму грузите. Сами грузитесь, за скобы цепляйтесь. Линяем! Быстро-быстро!

Второй пристрелочный ухнул. Из миномёта большого калибра садят. Если прилетает одна мина, это уже плохо. Но если две – это значит, что берут в «вилку». На третий раз прилетит уже, как минимум две подряд мины и упадут как раз там, где ВСУшникам нужно.

– Валим!

Всем известная истина, про то, что человек может не кормить голубей, бездомных собак и кошек, но накормить червей ему придётся обязательно. Если конечно родня или лица наделённые правами распоряжаться телом почившего, его через топку не пропустят. Но таковых лиц поблизости нет и в помине, а потому задача Аверина, как командира, состоит в том, чтоб для подчинённых ему бойцов такое время наступило, как минимум не сегодня.

– Да, твою мать, Аббат! Расслабились твои, как беременные тараканы двигаются. Живее на броню лезьте! Родник, газу!

Железное детище американского военного автопрома, захваченное ГРУшниками в более-менее рабочем состоянии сорвалось с места, и надо сказать вовремя. Как раз, почти в то место, где десяток секунд назад бронетранспортёр стоял прилетело. Не сказать, что только погладило.

Разрыв мины!

Сразу двое погибли, ещё двоих зацепило. Все они на корме находились. То, что осколками посекло, мелочь! Хильченков заметил: Яхве – капитан Михаил Шихман, лежит мёртвый, Эскулап его тело каким-то чудом умудрился карабином за броник зацепить, у самого левый рукав обильно кровит. Петька Носков – Пионер, у Кости в прошлой жизни такой же позывной был, тоже мёртвый. Всё же достали суки, но он-то точно не жилец был. Хоть мучиться с обоими перебитыми ногами не пришлось. Хильченкова самого, тоже на корме прицепившегося, спас тактический рюкзак. Когда осколками сыпонуло, отчётливо почувствовал это. А вот Старый… Досталось ему. Осколком навылет зацепило плечо, вроде неглубоко, а крови солидно натекло.

– Ходу-ходу, Родник! – в редейку орёт Галл. Понимает старлей, что следующий прилёт, для некоторых может последним стать.

– Дрон-детектор сработал! – это Чипполино обозвался.

– Родник, с дороги. Гони к посадке! – командует Галл.

– Не уйдём!

– Уйдём! Всем в небо смотреть.

– Верещит, сука!

– Наддай, Родник!

– Выжимаю, всё что могу!

Дроны у противника заряжены ВОГами и гранатами, как правило Ф1. Операторы ставят систему сброса и сбрасывают сверху эти ВОГи и гранаты. Десять, двенадцать таких дронов начинают использовать тактику «карусель» и делают жизнь противника намного хуже, чем она есть. Ну и как с этим бороться в условиях отрыва от главных сил своей армии? Антидроновых ружей здесь нет, система РЭБ, подавитель БПЛА, отсутствуют. Только с помощью нервов и автомата!

– Вижу!

Бронетранспортёр «окрысился» стволами. В небо очередями полетели пули, выцеливая мелкую цель заряженную смертью. Кажется посадка совсем рядом, но до неё ещё доехать нужно. БТР подбросило на ухабе. Откуда он в поле только взялся? Складка местности, скорей всего. Хильченкова, стрелявшего по мелкому БПЛА, и на какое-то время отвлёкшегося, тоже подбросило и с брони слизнуло.

Приземлился без последствий для тушки в рыхловатую землю. В головном телефоне услышал:

– Тихий?..

Ответил:

– Норма! До посадки сам доберусь.

Для оператора дрона техника более приоритетная цель. Танк можно вывести из строя: внутри него боекомплект, соляра. Повредил танк где надо – он сам себя уже доуничтожит. С БТРом похожая песня. Вот только Косте оператор дрона, идиот попался. Садюга какой-то! Или ему поразвлекаться захотелось. Своей заряженной игрушкой на штурмовку одиночки пошёл. Урод комнатный!

Никогда нельзя опускать руки, теряться и паниковать. Граната с коптера разрывается через пять секунд после сброса. Оператор укропов, считай прямо под ноги скинул её. Хильченков успел отпрыгнуть, на брюхо приземлиться и отползти. Понимал, что скинутая граната чаще ранит осколками, но шанс выбраться есть.

Повезло! Если это везением назвать можно.

Втиснулся в складку местности. Распластался. Башку рюкзаком прикрыл. И всё в доли секунды, как запрограммированный робот действовал. Высунешь голову – железом нашпигует. Потому, лежать, не дёргаться. От мастерства оператора зависит, взорвётся ли граната в воздухе или у человека останется еще секунда. Косте ещё раз повезло. Оператор не такой уж и продвинутый оказался,

Взрыв!

Граната, упав на землю взорвалась. Осколки аккурат над ним пронеслись.

Подхватился, не петляя, к близкой посадке припустил. Снова в стороне в небе звук дырчика услышал. Не снижая темпа, выругался:

– Да, чтоб вас! Карусель закрутили!

На него ещё три раза скидывали гранаты с дрона, но в вожделенную посадку вломился и под ветвями деревьев сразу в сторону нырнул, упал, к земле прижался.

Взрыв! Через минуту новый взрыв.

Отдышался. Только сейчас боль почувствовал. Осмотрел себя. Удовлетворённо хмыкнул. Получил лёгкие ранения. Считай, мелкой дробью по верхним конечностям приголубили. Жить будет! Встал на ноги и пошёл дальше. Высоко в небе разнёсся гул. Поднял голову и через зелень листвы рассмотрел спутный белёсый след в небесной синиве и сразу за этим услышал неблизкие взрывы чего-то существенного из разряда мощных боеприпасов. Понял, что это вызванная Старым авиация осуществляет штурмовку бригадной колонны, вставшей в пробку сотворённую их ДРГ. Долбёжка наводила на мысль, что они, здесь на земле, отработали незря. В тандеме с авиацией противнику нанесён существенный урон, а значит и наступление укров, вполне возможно, должно захлебнуться, а там уж и наши подсуетятся, прикроют самые горячие направления на линии соприкосновения.

– Галл, Тихому!

– В канале Галл. Тихий, ты как?

– Живой.

– Своим ходом двигаться можешь?

– Да.

– Направление северо-восток. Приказано к своим выбираться.

– Принял.

Через два часа хода группа Аббата, теперь уже неполная, лишившаяся ключевого бойца, ушла по своему маршруту. Перед ним, Чипполино, Чистоделом и Дрыном, была поставлена задача подрыва моста через реку Сейм в Попово-Лежачах, дабы остановить продвижение украинских сил на том направлении. Осуществлять взрывные работы, это как раз по их профилю, это они в отряде подразделение инженеров. Они занимаются конструированием и использованием различных спец. средств во время операций ДРГ. Остальная часть отряда под командованием Галла, отяжелевшая ранеными, выходила к своим. Добиться эвакуации вертолётом хотя бы раненых не смогли. Уж слишком жаркие дни на фронте настали. Высокому начальству до десятка человек в тылу противника дела не было, под пятой точкой у самих подгорало.

Несколько часов хода. Вечер наступил. Казалось бы напрягись посильнее и переход к своим без напряга выгорит.

Не выгорело! Мало того, что украинцы на ЛБС погеройствовать захотели, так ещё профи прорезались, в действиях которых коллеги по цеху угадывались на след встали. В район предполагаемого перехода,.. Мама дорогая! …войск противника, как грязи впихнулось. Ну и-и… В клещи ГРУшников грамотно брали. Исходя из данных планшета, из посадки на близкое поле не выбраться. Лесомассив, к тому же, дорога пополам делит – будешь переходить, дронами загоняют. Бой на месте давать – тупиковый вариант. Кажется, до своих рукой подать, вот только раненые сковывают, но Галл всё же решил рискнуть – встречным ходом выйти к крохотной балке, в одной точке сосредоточить плотность огня и прорвать сеть опорников. От поисковой команды отбились, но при отходе, так уж получилось, пришлось именно Хильченкову всех прикрывать, когда опорник штурмовали, а поддерживавшего его огнём из пулемёта Санту из строя вывели. Прапорщик Зайченко получил достаточно сильное повреждение верхней части тела: пуля пролетела переднюю пластину бронежилета, затем тело Санты и застряла только в задней бронепластине.

Костя на себя принял все тяготы замыкающего группы при её отходе. Отстреливался. Менял места лёжек. Метался загнанной в узкий коридор низкого помещения летучей мышью, а в связную говорилку слышал голос Галла:

– Тихий, слышишь меня? Уходи оттуда! Левее возьми!..

Сам шептал в гарнитуру:

– Сейчас, командир. Не суетись. Уходите, потом сам вас найду.

Выцелил следующего украинца, считавшего себя бессмертным наверно. Выстрел!.. Вскоре заряда аккумулятора в радейке не хватало, и связь предательски обрывалась. А может и расстояние свою роль сыграло. Кто знает?..

Наверняка ушёл бы! Растворился в посадке. Вот только… Звук швейной машинки сверху, заставил рвать когти с усиленной скоростью, нестись по кустам, петляя между деревьями, будто кто пятую точку скипидаром намазал. С одной стороны дура-пуля при таком раскладе точно в листве заблудится, с другой…

Не повезло в том, что дроны, явно заряженные «эфками», в количестве трёх штук над кронами барражировали, добычу выискивали.

Первая граната удачно взорвалась, когда за стволом дерева укрылся. От второй тоже увернуться получилось. Лишь горячей волной пахнуло и ветки, как косой слизнуло. С пустым магазином в автомате растворился в кустарнике. Мысль была только о том, что отряд к своим вышел, а уж он один, хоть ползком, хоть на карачках, уж всяко через линию боевого сопротивления просочится, не сегодня, так завтра. Ему не привыкать.

В поросшей обильно кустарником балке, пространство которой заволокло туманом, устроился на ночлег и сразу же уснул. Последние дни выдались беспокойными. Ночью сквозь сон казалось, что где-то сверху моторами гудят машины. Рано утром, проснулся от далёкого стука. Прислушался. Поблизости посторонних не ощущалось. Сделав все «утренние дела», пройдя понизу в сторону звуков человеческой жизнедеятельности, Константин увидел на высотке, метрах в пятидесяти от места лёжки персонажа в украинской полевой форме, скорей всего офицера. Тот смотрел в противоположенное от Кости направление в бинокль. Почему офицера? А, потому, что рядом с ним десяток солдат рыли что-то типа окопа. Уже успели в грунт по пояс зарыться. Кроты хреновы! Видимо, готовили наблюдательный пункт или оборудовали опорник. Значит до своих не так уж и далеко пробираться осталось. Цапаться с укропами никакой охоты не было, да и патронов в автомате ноль, в пистолете четыре штуки осталось. С одной гранатой прыгать на два танка, без особой необходимости не хотелось. Не нужно быть героем, если тебя не назначили.

Тихо и без суеты снова спустились вниз, прошёл по оврагу в обратную сторону, выбрался наверх, а затем сменив направление, уже ускоренным шагом, а иногда и бегом двинулся на северо-восток. К девяти часам утра упёрся в препятствие. У кромки очередной лесопосадки, там, где деревья росли редко, и лишь кустарник заполнял открытые места прогалами самозасева, обнаружил натянутую масксеть большого размера, под ней установленный миномёт, стволом направленный на запад, рядом с которым сидели, тихо переговаривались и дымили сигаретами три организма, по виду махновцы новой формации. Если б не война, если б не враг в районах области захваченной врагом, этих архаровцев чуть ли не за бомжей принять можно. Разве что, молодые и бошки стриженные. По большому счёту обнулить их, как нефиг делать одним ножом можно. Мявкнуть не успеют.

Подкрался поближе. Прислушался к разговору и понял: «Свои».

– Привет, парни! – вышел и поздоровался.

Дёрнулись, но увидев в руках незнакомца автомат, стволом пасшего их полянку, быстро остыли от лишних и небезопасных поползновений, лишь озирались по сторонам, ожидая, что может ещё кого нелёгкая принесёт. Поднялись на ноги и молчали. Лица бледные, а лбы потом покрыты.

– Не боись, свой я. – Хмыкнул. – Был бы чужим, давно бы холодными были.

В ответ всё ещё молчание. Не верят ему. Попенял:

– Что ж вы, гаврики, так хреново службу несёте? Ведь у укров в плену, поверьте на слово, ой как не сладко. Командир из вас, кто?

Пацан с лицом, в котором ощущалось присутствие восточной крови,.. Татарин или башкир. …ответил:

– Командир скоро подъехать должен. За минами поехал. Нас выгрузили, объяснили куда стрелять придётся, а мин всего шесть штук.

– Бардак! – покачал головой Хильченков.

– Ясен пень, бардак. – Согласился парнишка. – А вы кто?

– Я же сказал уже. Свой. Из окружения выхожу. Далеко до основных сил нашей армии?

– Не. Близко. Только сплошной линии ЛБС нет. Вы не думайте, мы здесь не сами по себе. В сотне метрах отсюда,.. Ну чуть больше. …наш опорник развёрнут. Десантники. Там бойцов почти два десятка человек будет, и лейтенант, а у нас мин почти нет. Вот! Если начнётся. Чем отбиваться будем.

– Нда, проблемы, парни. Вот только не нужно своими проблемами постороннего грузить, у которого своих хватает. Пожевать у вас чего есть?

– Сиверцев за завтраком к десантуре пошёл. Вот-вот должен объявиться. Поделимся. А вы давно из окружения выходите?

– Неделю уже. От самой границы иду.

– Долго, что-то. До границы полста километров.

– Так ты их ещё пройти сумей. – Ухмыльнулся Костя. – Нерусей понаехало, как грязи. Ладно, парни, пойду к десантникам, там и поем, если накормят. Вы тут клювом не щёлкайте, а то ведь мухой спеленают. Есть кому, поверьте.

Когда опорник заметил, подумал:

«Ну вот я и действительно у своих!»