Боевая двойка Лом – Шар

Работать Шару не то, чтобы комфортно было, но вполне удобно. Мост не охранялся от слова совсем, и был он почти в центре городской черты. Но самое главное сапёр наконец-то избавится от тяжести набившего за долгую дорогу спецбоеприпаса – будет как все, налегке передвигаться.

Последний штрих – поставил тумблер активации заряда на боевой взвод. Достаточно на пульте кнопку нажать и… «бух!». Половину моста прахом по ветру пойдёт. Посмотрел на дело рук своих, удовлетворённо решил:

«Вот и всё! Теперь бы Лом не подвёл».

Лом, пока машину доставал, успел паразит со своим открытым характером, с местными людьми стакнуться. Выяснил, горожане выживают, как могут, на улицу без крайней надобности стараются не выходить. Город наполнен вооруженными людьми всех мастей. Они пьянствуют, нигде за себя не платят, дебоширят. В городе остро проблема с продуктами и лекарствами стоит, подолгу нет света, воды, газа. Украинские солдаты ведут себя в Змиеве как оккупанты: убивают мирных жителей, выбрасывают стариков из квартир, а затем занимают их жилье. Натуральные фашисты. Кажется, история повторяется. Только разговаривают новые фашисты на одном языке с оккупированными жителями. Ну, почти на одном!

Выявленная информация к порученному делу отношения не имела, но волнение в душе вызвала. Захотелось оккупантов голыми руками, за свой народ рвать. Зубы сцепил и продолжил поиск транспортного средства, которое с указки старика из местных нашлось на стоянке машин бывшей Змиевской автоколонны. Гаражи и боксы кто-то до него качественно пограбил, транспорт почти весь, за исключением отъявленных трахом, приватизировал, но на неказистый ПАЗ не позарился, а он, как оказалось, на ходу был.

Остатки основной группы и Сокол

На перекрёстке Хильченков осмотрелся. Куда им? С фонарным столбом давно уже обнималась серая «Тойота», успела ржавчиной покрыться. Рекламные, уже выцветшие плакаты, облепившие прилегающие здания. На первых этажах выбитые стёкла с прикреплёнными блеклыми вывесками над ними: «Промтовары», «Продукты», «Столовая № 6», «Книга». Левее несколько высоток.

– Нам в сторону высоток. – Заверил Плющ.

Побежали, прибавив скорости, каждой клеткой организма ощущая погоню, слыша позади беспорядочную стрельбу, оставляя на хвосте замешкавшихся преследователей. Это снайпера придерживают ВСУшников, заставляя их отвлекаться на потери в своих рядах.

Сейчас на Сокола вся надежда. У него задача важная, – установление снайперского террора огневой обработкой преследующего противника. Это он сейчас вносит хаос и смятение среди бойцов-укров. Обычно такие задачи эффективнее всего достигаются агрессивной снайперской работой на дистанциях стрельбы 500–600 метров, но получается, как получается. С его тактическим глушителем выстрелы не слышны в общем грохоте боя, и он, в общем-то неуязвим для огня противника…

Группа на отходе, а Сокол при поддержке Азамата с его бесшумным винторезом, сам ищет выгодную для стрельбы позицию, с которой ему видно цели и с которой он эти цели может достать выстрелом. По необходимости выдвигается от группы в сторону или назад. Прекрасно знает, что при ошибке может быть захвачен напирающим противником.

– Сокол, уходим! – услышал голос Азамата в радейке.

– Уже?

– Наши через речку переправились. Уходим!

– Понял тебя.

Периферийным зрением замечает людей. Глупость человеческая может только с любопытством спорить! Местные. Выглядят какими-то блеклыми, неухоженными. На мужчинах мешковатая одежда, в руках что-то типа авосек с жестяными банками, свёртки из серой бумаги и пакеты. На женщинах платья старомодных фасонов, не радующих глаз расцветок. Тенями на тротуар выскочили, настороженно осмотрелись и тут же в подвал нырнули, не заметив снайперов. Вот в ту сторону и уходить нужно, точно на засаду не нарвутся.

Не угадал!

Старший одной из посланных для преследования диверсантов групп, капитан Тарас Чмут, схитрил, с приданным ему сборным отделением бойцов в общую свалку не полез, предпочёл обойти улицы, по которым буром попёрли основные силы, помнил слова, которые ему сказал подполковник Артюх – «в сторону реки пробирается несколько москалей. Это те диверсанты, что на наш батальон самолёты наводили. Вооружены и опасны, поэтому постарайтесь уничтожить их без риска. Желательно хоть одного взять живьем, но если окажут сопротивление – стреляйте без разговоров».

Отдышаться не успели, когда на них выбежали вооружённые люди в чужой экипировке. Но эти двое, кажется, были не такими уж и опасными. Что двое могут десятку сделать, когда лоб в лоб стакнутся?

– Стоять! – шагнул вперёд, приказал. – Оружие на землю! Руки подняли! И без глупости!

Дальше всё не по плану пошло, заставив забыть о захвате диверсантов в плен, а потом и вовсе сознание померкнуть. Из-за штакетного забора, практически в упор и в спины хохлам, веером, справа налево, каждый раз чуть-чуть выше и на два пальца левее, выпустил половину короба «Печенега», обозначил своё присутствие Кроха. Подхватился, сместился чуть в сторону, однако больше стрелять не в кого было.

– Вовремя ты Кроха. – Выдавил из себя Азамат.

– Сник послал. – Сказал, будто оправдывался пулемётчик. – Долго вы, наши все уже на ту сторону переправились. Вот!

– Тогда чего ждём? Ходу! – предложил Сокол.

Через пять минут мост взлетел на воздух. Автобус-недомерок жёлтого цвета отъехал от гаражей и взял направление на центральную магистраль, вот только запас удачи не безразмерным оказался. Уже за городской чертой в небе над дорогой появились дроны, а совсем неподалёку послышались звуки боя.

– Сворачивай! – решил Хильченков.

– Куда-а! – не сразу понял приказ, сидевший за рулём Плющ.

– Любой просёлок на восток подойдёт.

Нашёлся съезд. Свернули. Десятка метров не проехали, когда под правым передним колесом бухнуло. И автобус просел.

– Противопехотка! – выдал Плющ то, что и так всем ясно было. – Никого не задело?

Даже не поцарапало никого.

– Уходим! – поторопил Сник. – К лесу, живо!

Узнали бы, кто сюрприз оставил, сильно удивились. Это запасной группе был дан приказ оседлать основную магистраль и задержать движение в сторону Змиева, и это сейчас в пяти километрах севернее ССОшники долбили военную колонну ВСУ, не давая возможности врагу проехать к городу.

* * *

Группа ГУР

– Беркут вызывает гнездо! – боевик в маскировочной форме без опознавательных знаков, сейчас больше похожий на куст, поднёс ко рту микрофон рации и несколько раз вызвал командный пункт. – Беркут вызывает гнездо!

– Гнездо слушает! – отозвался голос на том конце приёма.

– Докладываю! Диверсов вычислили, они вошли в лесополосу, квадрат 17. Дальше беспилотник сопровождать их не мог. Третья группа готова выдвинуться на место. – Проговорил мужчина и в сторону машины мотнул головой остальным своим бойцам, экипированным в разгрузочные системы снаряжения спецназа.

Эти люди уже не в первый раз выполняют такие задания, и знают толк в поиске разведгрупп противника, как кстати, и в штурме закрепившихся на позициях отступающих отрядов. Правда, в этот раз всё пошло несколько не по плану. Объявившийся враг имел выучку не хуже преследователей и местностью, с разветвлённой речной сетью, укрытой лесом, пользовался успешно. Темп передвижения у него наводил на мысль, что бойцы ГУР столкнулись не с простыми москалями, набранными в разведку не из добровольцев, ранее бывших людьми гражданских профессий. Предпринятые попытки локализовать и уничтожить простыми способами, основанными на теории борьбы с обычными партизанскими бандами, привели к существенным потерям в приданных отрядах кадровых военных. Враги укрывались, изворачивались, противодействуя, казалось охотно шли на боевой контакт, после чего отрывались, и проскользнув через окружение, уходили.

– Принял! – отозвался координатор действий сразу десятка подтянутых на место групп ГУР. – Ваша группа основная. Действуйте по плану «Загонная охота». Приоритет в докладах вам обеспечен. Внешний контур основных квадратов местности будет взят под контроль двумя батальонами охраны тыла. Кодовые фразы для опознания своих, командирам доведены. Другие группы действуют автономно, но вы вправе ставить им задачи. Всё, можете начинать работать!

– Принял! Конец связи! – командир отдал рацию связисту и кивнул, чтобы тот тоже загружался.

Усевшись на место старшего, приказал водителю:

– Поехали. Выруливай ко второму квадрату. – Обернулся к остальным. – Ну, что, начинаем? Все помнят свои задачи?

Бойцы молча закивали.

– Тогда с богом!..

План у группы прост, потому ошибиться трудно. Просто каждый должен выполнять свою задачу, и если всё пойдет как надо, то уже к вечеру русских диверсантов зачистят.

– …Контакт на девять часов! Огонь! – от мыслей отвлекло сообщение Дэни, возглавлявшего передовой дозор, а в следующую секунду послышались редкие щелчки выстрелов, автоматная очередь и взрыв. По звуку, РГДэшка сработала.

Сказочник выругался. Переходить в ближний бой всей группе преследования сейчас ни к чему. От передового дозора основной костяк не более, чем в тридцати шагах был.

– К бою! – успел выкрикнуть команду.

Лес, совсем недавно бывший тихой заводью свежих запахов трав и стандартного птичьего гомона, в считанные секунды разродился звуками насыщенной стрельбы. Снова взрыв. Враги патроны не экономили. И ясно стало не одному капитану, что это впереди по ходу движения группы добивают её передовой дозор.

Группа, готовая к бою и любому другому развитию ситуации, умело рассредоточилась по местности, захватив сектора возможной атаки. Сломя голову бежать на помощь дозорным в таких условиях полнейший абсурд. Дэни с Сохатым отлично и сами знали, что в случае нападения на них в лесной местности, они потенциальные смертники.

Стрельба, мгновенно начавшаяся всего лишь пару минут назад, так же мгновенно стихла.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – бесновался Сказочник, но бросать в бой подчинённых не торопился. Не в том они положении, чтоб грудью на стену «зелёнки» лезть. Но ведение боя осложнялось тем, что у них нет никакой разведки.

– Малыш, поднимай беспилотник! – по внутренней связи в группе отдал приказ оператору дрона.

Ещё две минуты прошло, показавшиеся командиру вечностью, и нарушая тишину звуками шевеления веток на кустарнике, механическая стрекоза имеющая видеокамеру, зажужжав крохотными пропеллерами, взмыла в небо. Поднялась над кронами деревьев. Зависла. Кругом ушла в скольжение на облёт.

– Что там видишь? – спросил, не дождавшись доклада от оператора.

– Толком ничего. – Ответил тот. – Листва мешает. Что делать?

– Сухари сушить, с-сука! – выругался. – Круги наматывай. Хоть так кацапам по нервам проедем.

Ещё что-то сказать хотел, но услышал одиночный выстрел. Определить расстояние до стрелявшего и направление, откуда выстрел произведён, не получилось.

– Что?

– Сбили!

– Примерные координаты определить сможешь.

– Сейчас…

– Связь с базой! – потревожил «Шамана», занявшего позицию рядом.

Кординатор, будто ждал в канале связи, откликнулся сразу. Доложил обстановку и затребовал огневую поддержку по координатам от Малыша. Попросил:

– Только нас не зацепите, мы считай рядом.

– Не дрейфь, капитан! Отработают ювелирно.

«Угу! Плавали, знаем, как у них ювелирно!

Отдал распоряжение:

– Группа, отходим. Бегом!

Ломанулись так, что пятки засверкали. Отходили по своим же следам. После первого же выстрела, показалось, лес вздрогнул. Второй и последующие, превратились в долбёжку. Потом горелым явно запахло, но языков пламени видно не было, всё же успели от греха подальше отбежать.

– Как думаешь, командир, накрыло их? – Успев уже отдышаться, спросил подошедший к Сказочнику Трут, снайпер группы.

– Должно. – Неуверенно ответил капитан. – Чуть позже пойдём, проверим. Там сейчас лес горит, хрен чего разглядим.

Обстрел прекратился.

– Командир, – позвал Герыч, «шаман» группы, – координатор на связи.

– Давай!

Голос в наушнике, прилетевший из командного центра, бодро спросил:

– Ну, как? Сказочник, доволен поддержкой?

– Ещё не разобрался. – Честно ответил капитан.

– Что дальше делать собрался?

– Обойду квадрат и с противоположной стороны гляну. Просьба подтянуть пехотный батальон к западной оконечности лесополосы и рассредоточить по кромке. Если кто из москалей выжил, могут в степной стороне попытаться раствориться. Да-а, и дорогу перекройте.

– Согласен. Действуй!..

* * *

Группа русских диверсантов (бывшая основная)

Группа в быстром темпе движется по заросшей пойме реки. От преследователей оторвались, а это уже большой плюс в их положении. А положение у них аховое. Пару раз сунулись в сторону своих, напоролись на жёсткий огонь. Ждали их за пределами «зелёнки». Ко всему прочему, открытую местность дроны пасут – не пройти, не проехать. Вот и приходится по лесу двигаться. А при движении в тылу противника, в десятках километров от ЛБС, нужно что? Правильно! Слушать. Застрекотала сорока, прислушайся, присмотрись, птицы попусту не стрекочут, или тебя обнаружили или рядом кто-то ещё есть. Замри. Сделай вывод и действуй сообразно ситуации. Обратно, другая ситуация, если будет лететь снаряд, можно выиграть доли секунды, чтобы упасть, укрыться, сгруппироваться… Далее. Ощутить обонянием запах. Если будет засада, обязательно найдётся раззвездяй, закурит. А ещё запах чужого людского пота проявится. Чистота – залог здоровья… Под ноги смотреть. Мины и растяжки – спутники зоны непосредственных боевых действий. Ко всему прочему, противник через средства дистанционной доставки может разбрасывать мины. За небом смотреть. Дроны-разведчики, а то и ударный беспилотник в небе, может всё дело испортить. Вот и выходит, что глаза всегда открытыми держать нужно, чтоб успеть и от такого добра укрыться. Оператор дрона со сбросами, чтобы точно попадать, вынужден снижаться до 100-150 метров. В таком состоянии даже мелкий квадрокоптер уже можно заметить, услышать жужжание винтов. Дальше просто. Упасть на спину, лицом наверх, чтобы видеть дрон, момент сброса, и уворачиваться, перекатываться от зоны падения боеприпаса. Стрелять в него так удобно. Да и при взрыве лежачему осколки угрожают минимально. Только после того, как опасность миновала, быстро ноги в руки и в темпе ужаленного сайгака менять направление движения и почти сломя голову по другому маршруту путать след. Потому как рассмотрели тебя, всю группу рассмотрели и уже куратору-операционисту доложили, мол нашли миленьких, здесь они. Высылай чистильщиков!

– Командир, – по внутренней связи отчитался Тор, – укры тропу оседлали. Двоих отчётливо вижу. Фишку пасут, а значит, есть и другие, уж очень вольготно расположились.

– Понял тебя. – Ответил Утёс – Постарайтесь подобраться к ним и до приказа на зачистку, не отсвечивать. Мы в обход двинем, так что не суетись. Конец связи.

Всё это время основная часть группы находилась в отдалении от передового дозора. По команде разбившись на двойки, привычно оттянулись назад и, огибая тропу по широкой дуге, «на мягкой лапе», не торопясь, заскользили между густой растительностью. Им не меньше километра предстояло шагать.

Можно было бы просто по добру – по здорову, засевших гавриков стороной обойти и тихо в лесу раствориться. Лес хоть и не дремучий, но на 7-10 километров по обеим берегам Донца раскинулся, и укрыть вполне в состоянии. Только кто поручится, что не нарвутся на других таких же хитрецов, а за спиной живой и готовый к бою враг? Ну и куда отход тогда делать? Потому хочешь – не хочешь, а превентивные меры прими! Ну и пока возможно, силы и средства противника на себя оттянуть нужно. Так уж вышло, что группа из основной, в запасной вариант операции перешла. Стыдно! Поставленную задачу провалили. Считай, до слёз обидно! Особая группа ССО. Все, как один офицеры. Провалились. «Строители» чёртовы! На гражданке дорогу мести, больше ничего не доверишь.

В шутку, между своими присвоенную аббревиатуру переиначили в «Студенческий строительный отряд». Как раньше ГРУ было закрытой кастой среди военных, а гражданские, так и вообще ничего о нём слышать не могли, так сейчас ССО. О них кто-то что-то знал, слышал, даже видел… Но толку-то? Специфика службы закрыта. В отряд «с улицы» попасть невозможно. Тебя за руку привести должны, а два человека из любого подразделения поручительством облагодетельствовать. И вот только потом ты получишь специальные знания и навыки в ЦС. Будешь их оттачивать, опыт нарабатывать, и не в кабинете, а частично на полигонах, но в основном в «горячих точках». По карьерной лестнице высоко не поднимешься, но профи с повышенным окладом оплаты ратного труда станешь. Если ты чистый боевик, то должен даже попав на гауптвахту, выбраться из её застенков и стать в строй на утреннем построении. Если пулемётчик, то из любой попавшей в руки машинки, классифицированной как пулемёт, должен суметь с максимального расстояния на борту вражеского транспорта пулями написать «здохни, гад». Если минёр – уметь взорвать объект повышенной сложности куском мыла. Шутка, но в каждой шутке, только доля шутки. Взрывчатку не сложно сделать, если под рукой такой компонент, как стиральный порошок окажется, а ещё некоторые элементы строительного хлама.

Выбравшись на тропу, заметили следы присутствия «чужих».

– С этой стороны подходили. – Определил Марат, закончив осмотр. – Не меньше пятерых прошло, трое передвигались с грузом. Река совсем рядом, тропа хоть и натоптана, но влага тяжесть переносимого выдаёт с потрохами.

– Рассосались! Марат с Плугом, по берегу пройдёте. Гамлет, Большой, по левую сторону от тропы проверите. Остальные ждём докладов и по готовности выдвигаемся к засаде. Всем,.. основное внимание уделить связисту. Нельзя дать возможность инфу передать. Если со стрельбой засветимся, это пол-беды, сейчас везде стреляют, а вот точные координаты по нам переслать, считай противнику на руки козырей насдавать.

Гамлет, на датского принца ни внешностью, ни характером не походил, позывной получил за любовь творчества Шекспира,.. Была за ним такая мулька подмечена. …уверенно вёл напарника от куста к кусту, от дерева к дереву. Лес в этой местности напоминал сосновый бор в средней полосе России, только из-за близости реки с пружинящей хвоей под ногами. Если б не такая южная жара, совсем бы никакой разницы не чувствовалось.

Между тем солнце достигло верхушек сосен, бор внезапно закончился, и густой березняк на их пути раскинулся. Гамлет внезапно остановился и жестом дал понять, что напарнику нужно застыть на месте и быть готовым в любой момент бой принять.

Не далее, чем в пяти десятках шагов подножие холма обозначилось. Лучшего места чем высокий бугор для обзора тылов при прореженном кустарником березняке, подобрать было бы сложно.

Гамлет подполз к другу, прошептал:

– Тропа с противоположной стороны холма проходить должна. Там они, скорее всего и залегли на контроле.

– Доложим? – спросил Большой, при своём высоком росте и массе тела, обладающий флегматичным характером и не многословием.

– Погоди. – Решил, глядя в бинокль старший двойки. – Вот, чего я и боялся.

– Что там?

– В лоб, да и с флангов, скрытно не подойдёшь. Вон в том месте, – показал пальцем на холм, – у них может быть лёжка наблюдателя. Я бы именно там расположился.

– Это да, я бы и сам, точно оставил тылы прикрывать, – отдавая бинокль, согласился Большой.

–Докладываем нашим, и по-тихому снимем товарища. После можно будет украм спины почесать, возможно даже гранатами, а там наши подтянутся. Ты как?

– Принимается.

Спустя еще минут двадцать, обойдя холм с тыла, диверсанты, под монотонный гул пчёл в соцветиях лесной растительности, щебет птиц в стороне, осторожно выползли вверх по склону.

Гамлет первым заметил лёжку ВСУшника. Жестом показал напарнику. Отпальцевал:

«Прикроешь».

Перебросил за спину автомат, сжав в ладони нож, пополз. Достигнув верха и затаив дыхание, он осторожно выглянул из-под куста. В паре метрах впереди, запачканной грунтом чернотой отливали рифлёные подошвы импортных военных ботинок.

Отложив в сторону безухий шлем, украинец в камуфлированной кепи натовского образца, в такого же цвета снаряге, приложившись плечом к прикладу воронёного ручника с пристёгнутой под ним коробкой ленты, полулежал поглядывал на сектор обстрела, мало того, тихо бубнил себе под нос подобие мелодии.

Тянуть дальше вроде и ни к чему. Всё, что хотел, уже рассмотрел в деталях. Вот он, потенциальный язык.

Гамлет напружинился, в следующий момент взвился в воздух, и…

Со стороны спины донёсся негромкий голос:

– Мышко! Миняемось!

…обрушился на спину не случившемуся языку, дважды всадил клинок ножа в незащищённую расстегнутым бронежилетом печень и почку.

Бубнёж оборвался, нацык напрягся, как-то странно акнул, а потом обмяк.

В считанные секунды, выдохнув запах кислого пота поверженного врага, старлей перевернулся на спину, ощутив нею все выступающие детали автомата. Выронив нож, выставил на вытянутых руках пистолет с глушителем, направив ствол в сторону услышанного голоса.

«Ну, давай уже! Гюльчатай, ты только личико покажи!»

Не показал. Послышалось, ветка хрустнула тихо, и из кустов выбрался Большой, одно слово сказавший:

– Готов.

– Ф-фух! Ну и слава яйца!

Поднялся. Вытер о куртку украинца лезвие ножа. Шепнул напарнику:

– Пошли.

Протиснулся через зелень ветвей, по вытоптанной стёжке, миновав второго мертвеца в камуфляже, прошёл в сторону основной позиции врага. Наконец в одном месте подавшись чуть вперед, заглянул вниз, рассмотрел засаду. По внутренней связи доложил:

– …Мы готовы.

Облюбованное противником место находилось метрах в сорока, ниже их и с него хорошо просматривалась основная тропа. За стволами сосен и кустарником, прикрывшись пятнистыми плащ-палатками, на случай появления дронов залегли сразу шестеро бойцов ВСУ, а у поваленного дерева, прячась за вывороченным комлем массивных корней, седьмой кунял у развёрнутой портативной радиостанции.

Гамлет подумал:

«Ничего себе, пятеро! Да их здесь…»

Услышал приказ командира в связной гарнетуре:

– Тор! Зачистить своих подопечных. Через десять минут выдвигаемся. Время пошло.

И ответ:

– Тор принял. Выполняю.

Гамлет обратился к Большому:

– Разобрали цели. Работаем тихо. Шаман мой. На тебе пулемёт и те, кто рядом с ним.

– Понял.

Десять минут тянулись медленно. Покосился на Большого. Напарник без каких либо волнительных позывов ждал начала работы.

Наконец в канале связи прорезался голос Тора:

– У нас норма.

– Мы выдвигаемся. Работайте! – последовал приказ командира, а следом за ним и явные звуки движения по тропе.

Украинцы оживились. Всё их внимание приковала к себе тропа. Видно, что к бою они готовы.

«Пора!» – решил Гамлет.

Пуля из бесшумки попала точно в лоб связисту. Как раз под срез шлема. Следом Большой отработал пулемётчика и лежащего рядом с ним боевика. Дальше сам Гамлет приподнялся на локтях и, поочередно выдергивая чеку, метнул две «эфки» точно в лежавших в засаде бойцов противника. Гранаты взорвались с оглушительным грохотом, а потом в клубах пыли и мусора из листвы и прошлогодних иголок раздались вопли.

– Р-работаем!

Оба спеца подхватились на ноги и, бегом спускаясь вниз, стараясь не поскользнуться и кубарем не сверзнуться на головы противника, яростно поливали его из автоматов.

– Всё!

Нет, не всё. Голос Тора прозвучал, как гром небесный, привёл в чувство:

– По правую сторону слышу звуки стрельбы очередями.

– Все ко мне! Уходим! – распорядился Утёс.

ССОшникам не было видно то, как с опушки леса, развернувшись в цепь и на ходу ведя огонь из автоматов, в лесополосу заходят украинские бойцы во главе с майором и численность их явно не одной ротой обходится.

Большой, попутно прихватив пулемет на всякий случай, следом за старлеем спустился вниз на тропу, оставляя за плечами среди крошева древесной коры и лесного сора, посеченные осколками, и пробитые пулями тела врагов, которых до сегодняшнего дня в глаза не видел, да так и не узнал, какими они при жизни людьми были. Война!

Кажется, сам лес вздрогнул. Жаром пахнуло. Вековые деревья ломались, как пересохшие карандаши в коробке. Вода в реке забурлила, поднимая из глубины камни и муть, на берег с волной выбрасывая мёртвую рыбёшку. Украинские средства РСЗО, миномёты, отработали…