Город Змиев. Боевая двойка Гай – Викинг, слаженностью действий не пахнет, но оба профи

Место, в котором предстояло работать группе, было зданием бывшего горкома партии. Пятиэтажка построенная на совесть, отделанная серым мрамором и гранитом, с большими окнами и скорее всего высокими потолками. Именно к ней должны были подвезти американца. Куда ж ещё, если на площади перед ней выстроились коробки встречающего батальона ВСУ?

Позади здания неухоженные клумбы с цветами и подросшими ёлками, высаженными по типу «каре», дальше проезжая дорога, за которой улицей шли в ряд элитные жилые постройки советских времён, на первых этажах которых разместились витрины магазинов, аптека и пару салонов красоты, парикмахерская.

В ближайшую к горкому «сталинку» Хильченков и направил Гая с Викингом. Задача у «двойки» простой была: войти в цокольный этаж, проверить его, если нужно, зачистить по тихому и ждать часа «Х». Они это и сделали.

Вошли. Вот только дальше всё сразу через пень-колоду понеслось. Им бы задуматься следовало, почему цокольный этаж, как новогодняя ёлка, светящимися лампочками окультурен? Что, хозяйство городской администрации настолько богато, что в военное время подвалы лишней электроэнергией снабжают?

Что называется, с места в карьер напоролись на противника, в задачу которого входило, на дальнем расстоянии обеспечить безопасность приезжающих гостей. По иному, высокое начальство пост выставило и до поры, до времени, благополучно забыло про него.

Хорошо, что вошли тихо и дежурившие ребята даже не думали, что кому-то подобное место понадобится. Но всё же в лабиринтах подвала Гай нос к носу столкнулся с противником. Оба высокие, крепкие парни, оба похоже экипированы, оба цену себе знают. У обоих в глазах при виде врага войсковой шовинизм вспыхнул. А что такого? Оба, считай одного гнезда вылупки, и учителя у обоих из прежних конюшен рысаки, которые нынче, если живы, заслуженными пенсионерами числятся.

О-о! Войсковой шовинизм сам по себе сила. Это, можно сказать, один из наиболее популярных инструментов армейского воспитания в бойцах чувства превосходства. Об этом не любят говорить, но это есть практически везде, а особенно в спецназе. С первых дней службы, призванному народу вбивают мысль о том, что они – избранные, а все остальные – просто бараны, мясо. Причём это касается не только отношения между солдатами, но даже и офицерами. Бойцы спецназа во многих частях подчиняются исключительно своим офицерам, на прочих глядят с высоты. Делается это с одной целью: из зелёного мальчишки создать хищника, не признающего авторитетов и не боящегося ничего. Данная методика, кстати, с успехом реализуется в спорте высших достижений. В среде спортивных психологов именуется как «раскрытие инстинкта убийцы». Не очень политкорректно, зато действенно. Ага!

Гай расторопней оказался. Здесь и сейчас ещё недалёкое прошлое роль сыграло – покрутился в среде зеков, приобрёл жизненное понятие: «…никому не верь!». Последнее, что увидел в лице противника, это бешеный взгляд, смешанный с ненавистью, а затем одним ударом раздробил ему кадык.

СБУшник схватился за горло, несколько раз сделал судорожную попытку вдохнуть хоть немного воздуха, а затем упал на колени. Краем глаза успел заметить, как второй бандерлог, будто из воздуха материализовался. Из-за спины, из вроде бы проверенного уже Гаем помещения вывалился и рванул в его сторону, но напарник отстававший на положенное при зачистке расстояние, сдержал того.

И ведь тоже быстро сориентировался. На каких только курсах учат такому? Накинутая удавка взрезала кожу на мощной шее между подбородком и кромкой бронежилета. Нерусь начал хрипеть, как раненый зверь, а затем издал клокочущий звук и рухнул на бетонный пол. Какое-то недолгое время Викинг равнодушно смотрел как он сучит ногами и молча ждал, когда всё это кончится. Вскоре этот момент наступил – враг выгнулся дугой и затих.

– Минус два. – Определил Викинг – Чистим дальше?

– Этих с основного прохода оттащить нужно. – Заметил Гай.

– Зачем? Дверь-то заперли.

– Чтоб если что, не сразу поняли, а дверь любую при необходимости и открыть можно.

– Мля! Заморачиваться!

– Давай! – Гай неуступчиво шёпотом поторопил напарника.

Перетаскивая своего трупака, Викинг не преминул своё мнение товарищу в своеобразной форме выразить:

– Ты, Гай, сам весь такой нудный и правильный, что даже на красный свет улицу не переходишь.

Мешком сбросил груз на пол.

– Э, нет! – Подкорректировал напарник, ничуть не расстроившись услышанным. – Берись за ноги, вон в то помещение занесём, под стену, там, где темно свалим.

Больше в подвальных лабиринтах никого не нашли. Оказалось, враги кончились.

– Сник Гаю!

– Сник на связи.

– Мы на месте.

– Проблемы были?

– Минус два.

– Смотреть в оба. Конец связи…

Двойка Сокол – Удав, боевая, но не слаженная

Соколу предстояло работать без напарника, но всё же он не был один. Его сопровождал Удав, в операции задействованный как следопыт, местный житель и самое главное – корректировщик. То, что Сокол один, при его профессии одновременно и хорошо и плохо. До определённого Сником места нужно было умудриться прошмыгнуть через несколько препятствий, состоящих из живой силы противника, усиленной в одном месте бронемашиной «Казак». Странное дело, но бандерлоги на постах не спали. Хоть и находились в заторможенном состоянии, но всё же бодрствовали. Змиевские улицы, через которые снайперу и корректировщику просочиться нужно, напомнили картинку из детства. Очень на места, в которых вырос Сокол, похожи. Если не брать во внимание присутствия людей, одетых в военную форму и вооружённых автоматами, городишко, на обычный постсоветский посёлок смахивает. Не большой и не маленький. Центральная часть «сталинками» и «хрущёбами» заполнена, по краям частный сектор сети раскинул. Здесь и река и парк имеется. Если вдуматься, любой из их группы, выросши в России, в нём увидит что-то своё, родное. Вон здание школы, как две капли воды похожей на ту, в которой Сокол учился. А в том дворе, хозяйка на верёвке бельё вывесила. В рассветных потёмках оно на ветерке парусило белыми широкими полосами. Хоть в двух шагах центр города находится, забор-штакетник как родной вписался, к нему боковиной Т-76 прижался, точно как… Тьфу, зараза! Вот только не было в детстве Сокола звериного оскала клики Стяпана Бандеры. Не-бы-ло! Вот футбольное поле такое же, и гаражи, за которые с пацанами курить бегал, к которым и шёл, похожи. Именно рядом с ними недостроенная коробка многоэтажки открытым остовом литых «рёбер» светит, и там можно потенциальную лёжку устроить. До неё уже рукой подать.

Скосил взгляд на сосредоточенного перед последним броском Удава. С его характером и повадкой боевика, самое место в рядах снайперов оказаться. Он же всю дорогу молчаливо протащил на спине кофр с аппаратурой, лишнего слова не произнёс. Крысёныш худосочный, не откормленный.

Да, сейчас бы под душ горячий нырнуть, а потом стопарь грамм на сто и щец ароматных навернуть. Да мяска побольше с жареной картошечкой и квашеной капусткой, да кофейку с десятком коньячных капель, и спать, спать, спать…часов этак на двенадцать. К тому же правая нога вовсю заныла, натрудил за дорогу. Четыре года назад из африканской командировки презент привёз, сам виноват, на «итальянку» наступил. Но бога гневить ругательствами не стоит. Повезло ему несказанно, можно сказать одним испугом и обошёлся. Ещё отцы воевавшие в Афгане подметили интересный эффект при взрыве такого сувенира, просекли и на вооружение взяли. Если при этом нога в сапоге находится, то её до колена отрывает, если в ботинке – ступню, а если в кроссовке – то, может, даже просто поверхностным ранением и испугом обойдётся. Сокол в кроссовки обут был, хотя одним испугом не отделался, зацепило ступню и связки, пришлось потом микрохирургу в госпитале поработать. Но ничего, второй раз повезло, хороший специалист оказался, залатал и отремонтировал так, что даже ВВКа без проблем прошёл. Это ещё до отсидки было. Потом…

Однако дошли. Наверх без проблем поднялись оба. Сокол осмотрелся по сторонам. Далеко видно. Станция Змиев, большой железнодорожный узел, через город проходит широкая автомобильная дорога, ну и основное место для работы, как на ладошке выложено. Рассвело. У здания бывшего горкома движуха пошла. Военных,.. военных-то сколько понагнали.

Лёжку освоил. От привычного состояния боевого ража настроение попёрло. Доложился:

– Сокол и Удав на позиции.

Голос Сника:

– Как обзор? Работать можешь?

– Норма. Плац, как на ладони. Элита фашистская в отличной экипировке выстроена. Снаряжение тоже забугорное. Каски, броники, разгрузки. Азовцы, мать их так, прибарахлились!

Хильченков осадил:

– Сокол, ты там часом водовки не хлебнул? Не узнаю. Меньше текста.

– Понял. Осознал. Исправлюсь.

– Как Удав?

– Чемодан открыл, причандалы достал, работает.

– Отбой связи…

Основная часть группы – неслаженные штурмовики с претензиями московского начальника на роль «скорохватов»

Чем больше о поставленной задаче думал, тем больше убеждался в возможности её выполнения. План захвата американца был безумен, но этим он и был хорош. Даже если старший охраны амера или кто-то из его окружения и продумывали о вероятности нападения, то просчитывали наверняка лишь стандартные варианты. А безумный план хорош тем, что о нём не подумали, его не взяли в расчёт… И тем самым оставили шанс на выполнение исполнителю этого плана… И Константин принялся продумывать вариант с СУшками. Досконально. Придирчиво. Проигрывая сотни «если». Потому что, начав действовать, никаких «если» возникнуть не должно…

– Удав ответь Снику! – связался с корректировщиком

– Удав на связи!

– Координаты?

Авионаводчик тут же отчитался:

– 333 74 912 876 442.

– Понял тебя Удав. Конец связи!

Обернулся к Сиону.

– Всё записал?

– Да, командир.

– Передавай майору. Расчётное время подлёта 10 часов. Повторно 10:10.

– Есть!

После передачи Сионист доложил:

– Подтверждение приёма получил.

– Тогда ждём.

Ну, а чего ещё? Сионист ощущал себя среди бойцов группы, эдакой белой вороной. Изначально профиль его другим был. Знал не понаслышке, служба и война тотально меняют психику этих ребят, а самостоятельно перестроиться и перестать смотреть на окружающих, как на баранов, они уже не могут. По большому счёту это трагедия общества, которое, чтобы защитить себя, создаёт таких людей, а потом, не найдя им применения, заключает в тюрьмы.

Беда же ребят группы заключается в том, что во всём происходящим с ними не было их выбора: из них слепили волков, а потом от них отказались. Сам он не такой и… кажется Сникерс другой. Всё время думает о чём-то, на людей в группе смотрит оценивающе. Что-то ещё… Отвлёкся.

Сник подозвал Шара:

– Смотри сюда,.. – фонариком на развёрнутой карте города показал отметку. – Точка сбора группы. Возьмёшь Лома и устроишь там всё, как умеешь. Лом пусть колёса найдёт… Только такие, чтоб группа уместиться могла. Пусть подгонит к месту. Ждёте нас. Понял?

– Командир, может…

– Не может. Действуй.

– Понял. – Позвал. – Лом…

Сион задумался:

«Думают, что круче них только яйца! Как же! Это помогает задачи решать. Но на гражданке такая позиция боком выходит. Потому что специфическое бытиё, всего лишь одно из возможных состояний сознания, и оно искажает объективную реальность. Человеку можно внушить, что он ниндзя, можно – что он ничтожество, и за любым внушением будет стоять перестройка мозгов. А чтобы не витать в облаках и не быть заложником собственной картины мира, нужно обладать критическим мышлением Идиоты! Впрочем, есть те, кому сейчас ещё хуже. Те, кто в окопах сидит и опорники штурмует. Тому же Сникерсу не позавидуешь».

Сионист давно избавился от иллюзий высокой морали относительно работы в разведке, но бывший «дипломат» вообще не представлял, как бы мог отдать кому-то приказ, который с огромной вероятностью будет стоить человеку жизни. Как такого человека выбрать из своих подчиненных. Не знал, что будет делать после того, как заказ выполнит и домой вернётся. Да, как и все, наверное, напьётся, стресс убийства снимет. Родных обнимет, попытается снова заниматься своими делами, устраиваться, крутиться. Человек ко всему может приспособиться. Нахрен посторонние мысли.

«Думай голова! Думай».

Последний шанс лишиться обещанных денег. Ну, их! Заработать. Да! Но не таким же образом! Он же не убийца!

Предложил:

– Сник, может ну его всё на хер! А? СУ-шка отстреляется, а мы под шумок сдрыснем. Ведь все здесь останемся. Ну не получится амера захомутать, вон войск сколько понагнали! Засветимся, из города не выберемся.

Хильченков странно так посмотрел на Сиониста, спросил, довольно таки обыденным голосом:

– Сион, ты сейчас серьёзно это сказал?

Пришлось на попятную идти, но осадок остался, не поняли его, не тем человеком Сникерс оказался.

«Дурак! Ой, дурак!

Отшутился, как мог. Топорно. Грубо. Примитивно.

– Шучу, командир. Шучу!

– Не шути так больше. Ребята услышат, не поймут.

На этом разговор закончился, а там и кавалькада машин подошла с сопровождением. Какая-то сволочь в промежуток между военным строем гражданских с букетами цветов выпустила, но сразу к приехавшим иногородним не подпустила, лишь обозначив тем самым торжественность момента. Действие началось.

– Бруно?!

– Й-я! – отозвался зам.

– Сколько там до контрольного срока?

– Три с половиной минуты.

У всех в наушнике послышался голос Хильченкова:

– Все на местах, пацаны. Сокол, амеров наблюдаешь? Если что, работать сможешь?

– Вполне отчётливо вижу. Расстояние 550-т метров, вполне в пределах досягаемости винтовки. Могу работать.

– Добро. Всем! Готовьтесь! Ждём! Так что, нам удачи, чтоб под огонь своего летуна не попасть.

Сам заход на боевую работу штурмовика Су-25 парни заметить и не могли. Самолёт на предельно малой высоте, на высокой скорости, вышел на рубеж боевого пуска и отстрелялся по заданным координатам НАРами. После отстрела боеприпасов, «Грач» совершив противозенитный манёвр с отстрелом тепловых ловушек, изменил курс и, пронёсшись над городом, растворился в небе. Осколочно-фугасная часть боеприпаса С-13 «Тулумбас» разворотила добрую половину площади у бывшего горкома, оставила после себя много убитых и раненых бойцов ВСУ, превратила внедорожники и броню сопровождения в груды металлолома. Что творилось по всей округе, страшно было представить.

Удара с воздуха ждали, а потому в себя пришли быстро.

– Ходу! – скомандовал Хильченков, до здания в котором сейчас американец находится, метров двести пробежать нужно, если не больше.

Сокол – своего рода снайпер экстра-класса

СУшка отработала чётко. Скелет недостроя тряхнуло не по детски, Соколу даже показалось, что тот сейчас как карточный домик сложится. Устоял! Им всем повезло, что вожделенный объект увели в здание, и торжественная встреча с речами намечалась только после похода амера в сортир. Выжил гад! А склеил бы ласты, им всем проблем меньше было. Так! Что там, на площади сейчас происходит? Красота! Месиво и крошево! Машины горят. Десятка четыре трупов явных. Раненые. Вот только кто-то на себя командование взял. Суета осталась, но она в управляемую превращается, а ребятам по плану отработать дать нужно.

Решил начать с ближнего рубежа – метрах в пятистах впереди, близ двухэтажного дома ясно была видна группа людей, которая встав друг за другом, строчкой выдвинулась к зданию городской управы, при всём, притом, беспечно подставляясь в прицел русского снайпера.

Сокол оттянул назад затворную раму.

– С богом!

Отпустил раму, слушая привычное клацанье металлических деталей своего смертоносного оружия. Пятьсот метров для СВДС – это не расстояние.

Чуть подав тело вперёд, нагрузил своим весом сошки винтовки, перехватил левой рукой под приклад. Широко разведённые ноги создали надёжный треугольник упора, который обеспечивал устойчивое положение для предстоящей стрельбы. Спусковой крючок выбрал весь холостой ход и упёрся в едва ощутимый предупредительный стопор. Ещё немного усилий…

– Выстрел, – стараясь не менять положения головы, сквозь зубы выговорил Сокол и дожал спуск…

Основная группа

– …Рассыпались! Ищем! – скомандовал группе.

Здание широкое внутри, большое и массивное, на века выстроенное так, что даже в случае попадания в него большого боеприпаса не сразу развалится. Группа в одно мгновение рассосалась по коридорам. Хильченков взял под контроль левое крыло строения. По крошке битых стёкол, хрустя подошвами башмаков, чуть ли не побежал в выбранном направлении, ощущая за спиной присутствие Сиониста, тот от него ни на шаг не отставал.

Коридор плавно изогнулся вправо. Выбитые двери в коридоре позволяли пролить проникший солнечный свет через промежуток кишки изначально затемнённого отрезка прохода. До сих пор пыль не осела, повисла мутной взвесью и как лёгкий туман плавала на сквозняке под напором солнечных лучей. Кое-где на полу валялись посечённые осколками тела погибших солдат, успевших забежать в здание сами или с чьей-то помощью, а потом умерших от ран. Кто-то натужно стонал, взывая о помощи.

Ещё поворот. Указатель таблички на стене, со стрелкой, должен был объяснить постороннему посетителю заведения, что за поворотом находится столовая для работников учреждения.

Костя качнулся вперёд и тут же подался назад. За то мгновение, что заглянул за угол, смог рассмотреть телохранителя американца или кто он там был, вставшего препятствием на другом конце пролёта. Опять-таки справа от него коридор отпочковывался широким проёмом в сторону, металлической решёткой, скорее всего отделяя пресловутую столовую от места общего пользования.

Молодой мужчина в НАТОвском камуфляже, в армейских башмаках с высокими берцами, преграждал проход в помещение, всей своей тушей перекрывал лестницу ведущую куда-то вниз, и массивную входную дверь, часть которой умудрился заметить Костя.

В руках пистолет – серьёзная машинка. Способ удержания оружия под наклоном выглядит достаточно необычно и специфично, однако Константин знал, что это не киношная показуха, а вполне себе реально действующая и проверенная спецподразделениями практика.

«Пиндос» – определил сразу.

Такая техника удержания называется Center Axis Relock – C.A.R. Она разработана в тенетах американских спецслужб для ведения боя в условиях close quaters, то есть, «в непосредственной близости», либо же в условиях ограниченного, либо замкнутого пространства. Суть техники в том, что стрелок удерживает оружие не на вытянутых, как это принято, руках, а в полусогнутом состоянии, причём подведя прицельные приспособления к одному из глаз, с помощью которого осуществляется прицеливание и наведение на цель. А ещё в такой стойке переход в рукопашную выглядит более предпочтительным и эффективным для бойца. Хильченкову повезло, что в момент проявления ним любопытства, боец в оконный проём посмотрел, за которым сейчас творился невообразимый бедлам с орами, беспорядочной стрельбой и пожаром.

«Значит, амера в подвал умудрились втащить». – Пришёл к выводу Костя.

Зашептал в связную гарнитуру переговорки:

– Группа, амер в левом крыле здания, хоронится в подвале или бомбоубежище. Все ко мне. Работаю сам, вам обеспечить прикрытие со стороны.

Время поджимало неимоверно. Вот-вот будет прилёт следующего самолёта, а когда он будет выгружать свой огненный груз на головы скопившихся у ближайшей к зданию территории врагов,.. Само здание на воздух поднимать в планы не входило. …лучше всего оказаться отсюда подальше, на худой конец всей группе тоже в подвал спуститься.

Надежда умирает последней. Вторая СУ-шка ждать себя не заставила, прилетела в оговоренное время, которого группе не хватило. Штурмовик ещё на подлёте произвёл выстрелы неуправляемыми авиационными ракетами, но противозенитный манёвр совершать не стал, только тепловые ловушки отстрелил. С рёвом двигателя повторил заход на цель, С-13-тыми ударил по скоплению живой силы противника и технике.

На втором заходе самолёту пришлось работать, находясь под огневым воздействием противника, причём весьма интенсивным. По нему открыли огонь из обычного стрелкового оружия, пушек и зенитного комплекса. Бронированная кабина спасла лётчика. Основные узлы и бензобаки у «Грача» тоже бронированы, и потому самолёт от места цели уходил на одном из работающих двигателей и при достаточно серьёзных повреждениях второго двигателя. Очень живучая машина!

Хильченков при звуках близких разрывов и содроганиях здания присел, но из-за угла наблюдал за врагом. Он уже принял решение. При такой какофонии звуков и боязни американского наёмника оказаться под завалом, стоило рвануть вперёд, и просто пристрелив его, проникнуть вниз. Словно мангуст подобравшись для единственного броска к шее кобры, нацелился на добычу, и лишь в последний момент уловив движение за спиной, которого просто не могло быть, на инстинктах ушёл с линии атаки в сторону – стоявший позади Сион вместо него ударил жалом клинка боевого ножа в стену, кроша штукатурку и кирпич под ней.

«Ах, ты ж!..»

Поздно думать было. Стоял в проходе перед амером, как тополь на Плющихе, а по другую сторону стены чокнувшийся, какого-то лешего Сион с ножом в руке, заполошно, второй рукой пытается нашарить рукоять пистолета.

«Сука!»

За пределами стен СУ-шка с рёвом, считай, по головам пронеслась, такое ощущение потолочные перекрытия присели.

Опять-таки, на животных инстинктах действовал. В пять патронов разрядил магазин автомата в амера, лишь мазнув взглядом на дело рук своих. Скакнув к отрядному шаману, поднырнул под новый замах руки с ножом,.. Тот так и не смог совладать со стволом, а дело своё доделать торопился.

Хильченков со всей силы отвесил Сиону апперкот в челюсть. Получилось под самый подбородок. Клацнули зубы. Башка запрокинулась. Сионист начал заваливаться назад, при этом, даже не стараясь руками удержаться за воздух.

Время жало, по коридору шум беготни донёсся, тем не менее склонившись над бывшим товарищем, проверил пульс на шее. Даже расстроился, с раздражением подумал:

«Мля, Сион! Ты, сука, никакой не еврей! Ты просто Иуда! Евреи народ достойный и богом отмеченный. Тем более, русские евреи. Им твои крысиные повадки точно чужды!»

– Что это с ним? Жив?

Запыхавшиеся, покрытые пылью и побелкой Гай с Викингом, столбами встали рядом.

– Погиб. – Поднявшись, проговорил Костя. – Викинг, рацию захвати. Идём подвал чистить.

Никаких лишних вопросов!

Миновав труп наёмника, переступив через него, втроём спустились вниз. Атаковали они стремительно, и теперь уже не прячась. После такого-то шума с неба! Работали в три ствола. Полторы секунды – и передовую группу прикрытия внешней линии охраны смело, словно порывом ветра. Еще две секунды… Снова огонь из трёх стволов и,.. и с охранением, несмотря на ответное огневое сопротивление, покончено. Смена магазинов и очередями в тридцать патронов, но уже по второй группе. Граната в примкнувшее к основному проходу помещение. Взрыв.

– Чисто!

Ещё граната и взрыв. Новая смена магазинов. Боковым зрением контроль обстановку в секторах. Вот и остальные парни сдвинулись к командиру, образовали бойцовый кулак, пробивающий любую стену. Дело веселей пошло.

Среди защитников «иностранного тела» оказались и бойцы принимающей стороны, ВСУшники. Да не простые, а в парадных генеральских кителях с регалиями. Тоже от прилётов прятались, что ли?

Ещё минус 15 минут, из и так поджимавшего времени, из жизни можно сказать, как корова языком слизала. Гаю в темпе вальса пришлось ляжку бинтом перевязывать, благо дело кость не задели, но кровушка не водица. Не больно, вот только бледным стал, как полотно.

– Опаздываем!

– Да тут не подвал, а целый подземный комплекс. – Буркнул Викинг. – Хрен за час обойдёшь.

Коридор цокольного этажа снова раздвоился и плавными переходами вниз уходил дальше к массивным дверям в торце. Вот оно, бомбоубежище, построенное для советской партноменклатуры на случай войны с Западом.

– Делимся! – решил Хильченков.

Ну, да! Викинг с подранком Гаем влево, он сам с догнавшими их Бруно, Плющом и Азаматом вправо.

– Стой! – потребовал зам.

– Что? – недовольно спросил Костя.

– Сразу заходить в помещение не безопасно.

Помещения с большими площадями позади остались. Впереди то ли лабиринт, то ли что-то на него похожее. И Бруно прав. Это аксиома. Запертые или чуть приоткрытые двери, всевозможные люки и шлюзы следует открывать с осторожностью, так как противник мог установить на них ту же растяжку.

Первое препятствие. Дверь. Для возможного разминирования прохода, Плющ использовал сдвоенный крюк, тут же, на скорую руку сделанный из жёсткой проволоки и длинной капроновой верёвки.

– Отходим!

Сбоку за стеной, в той стороне, куда парни ушли, прогремел взрыв. Тряхнуло и пылью обсыпало. А вот их дверь открылась без сюрпризов. Хильченков тут же поменял решение:

– Туда!

Метнулись к парням и при входе в бетонный коридор, в потёмках напоролись на тела обоих ребят.

– Живы?

Бруно при свете фонарика детально рассмотрел обстановку. Сообщил:

– Викинг «двухсотый», с Гаем точно не ясно. Вроде жив пока.

– Азамат, остаёшься. Прикроешь с тыла и Гаю поможешь. – Решил Хильченков. – Ищем американца. Идём быстрей, вряд ли они мины с датчиками установили…

Свой объект обнаружили в освещённом большом помещении, но прежде чем к нему подобрались вплотную, пришлось пострелять и упокоить ещё двоих телохранителей, а Бруно заполучить пулю в предплечье левой руки.

– Эй, мистер, сдавайтесь! – предложил Костя двоим мужчинам, одетым в стильную гражданскую одежду, стоявшим как бы наособицу от происходящих в бетонном укрытии событий. Нет, за спинами третий маячит. Трое! Оружия при них вроде бы нет.

Помещение, в котором те прятались, было тупиковым и напоминало обставленный допотопной мебелью офис.

Оставив Бруно с Плющом за спиной для прикрытия, подошёл ближе, взглядом пытаясь определить, кто из них кто. Вот как раз тут-то и началось…

Стоявший первым, ближе к Косте, мужчина повыше ростом и более худощавый, громко усмехнулся и тут же натужено закашлялся, будто, горло запершило. Тело при этом задёргалось, а в следующее мгновение оно стало стремительно меняться. Хильченков, по привычке ожидать от противника любой пакости, сместился в сторону, но даже он такого ни разу в жизни не видел, даже представить не мог. Плечи потенциального пленника раздались вширь, руки удлинились, лицо тоже изменилось до неузнаваемости, превратившись в уродливую вытянутую зубастую морду монстра. Это про него Велес предупреждал, и зачистить потребовал?

Тварь, тем временем, всё увеличивалась в размерах, а на месте порванной одежды стали появляться шипастые костяные наросты. Также на кончиках пальцев выросли когти, а ноги стали длиннее. И самое главное – это то, как изменился взгляд. Теперь глаза горели яростью и безумием, а из пасти вывалился язык.

Твою ж дивизию! Всё, разум потерян, осталась чистая злоба.

Константин ещё дальше отскочил в сторону, Плющ на контроле подходы и коридор держал, зная точно, что за спиной товарищи как надо отработают, а вот Бруно замешкался, на эдакую невидаль засмотрелся, не поверил, что уродец не плод воображения после встряски авионалёта. Результат не заставил себя ждать. Получив удар конечностью, отправился в полёт и теряя автомат, впечатался в стену. Тогда как монстр замер, сначала присмотрелся к толстячку, пытавшемуся спрятаться за боковиной дивана и подвывавшему на одной ноте при этом, и уж потом стал искать взглядом Костю с Плющом.

«Не такой уж ты и быстрый, – решил Хильченков, выглянув из-за колонны подпирающей верхние плиты потолка убежища. – Есть надежда, что с превращением в кракозябру ходячую, ещё и умом недалёкий».

Плющ не подвёл, выстрелил. Вот только пули из АКа плоть хоть и рвали, но особого вреда уродцу, похоже не нанесли. Живёхонек! И что с ним делать прикажешь?

Кто знает, чем бы всё кончилось, если б не проявившаяся чуйка у Азамата. Одним глазком решил глянуть, почему задержка. Глянул. …Имея в руках не простой «Калаш», а СРЗМ, обладающий большой мощностью благодаря использованию бронебойных патронов калибра 9 миллиметров, который спецы любили применять именно в тесных помещениях, а с 50-метровой дистанции ним легко пробивали бронежилет и поражали легкобронированную технику, открыл стрельбу по монстру. Константин увидел, как кровавые ошмётки плоти в стороны полетели, будто бензопила по торсу чудовища прошлась. Вой его подтвердил, что оно тоже боль чувствует.

Мутант безумным взглядом посмотрел на Азамата, оценивающего работу своего автомата. А затем, что-то невнятно рыкнув, сорвался с места но споткнулся и упал. Взмах когтями обратил бетонную стену у места падения, в крошку. Стал подниматься на ноги.

Окончания представления Хильченков ждать не стал, тем более монстр даже при наличии страшных ран издыхать даже не думал, прыжком оказался за спиной и в остатки стильной когда-то одежды сунул РГДешку вставшую на боевой взвод. Удачно поднырнул под отмашку конечности, кубарем укатился к дивану.

Взрыв!

Показалось горячим, влажным ветром спину обдало. Когда на ноги подхватился и осмотрелся, осознал, что операция разработанная в высоких штабах подошла к логическому завершению, но события в бункере проявили два исхода: хороший и плохой.

Хороший даже не предполагался на этапе планирования – появление монстра и его благополучная зачистка. Плохой – осколок разорвавшейся гранаты пробил висок выглянувшего из-за укрытия американца, и теперь тот безучастным взглядом смотрит в пустоту и ясно, что никаких признаков жизни не подаёт.

– Как же это?! – с детской непосредственностью спросил подошедший Плющ.

Что имел в виду – монстра или смерть фигуранта, Костя предполагать не стал, не до того было. Очередью в три патрона завалил третьего американца, как щит прижимавшего к груди большой кейс или чемодан средних размеров.

Вспомнив разговор с Велесом, Константин метнулся к американцу. Вскрыв кейс, обнаружил в нём непонятный набор аппаратуры, из которой знакомым мог быть только компактный нетбук.

– Плющ, свой рейдовый рюкзак давай. – Распорядился.

Боец всё сразу верно понял. Объем рюкзака колеблется от 60-ти до 100-а литров. В него чёрта лысого вместить можно. Конструкция позволяет распределить вес по телу с приоритетом на бедра, для того, чтобы снять нагрузку с плеч. Прочный, эргономичный, с внешним интерфейсом, предназначенным для закрепления подсумков. Всё, что внутри в нём пряталось, в одну секунду на пол выброшено было.

– Э! А как..?

– Помогай!

Непонятную аппаратуру в полминуты упаковали.

Осмотр Бруно не добавил позитива в происходящее. Зам был мёртв. Конечность мутанта с лёгкостью пробила магазины в разгрузочном жилете и грудную клетку бывшего морпеха в области сердца, а так как бронежилеты никому из из группы не выдавались, итог логичный.

Поднялся на ноги, проронил:

– Уходим!..